naked eye

Выдали зато сувенир на долгую память. На входе в кинотеатр написано, что это самый большой зал в мире, я не поверил даже, но гугл подтверждает: больше каннского «Люмьера» на двести мест, а Берлинале-паласт (где, кажется, нет балконов) вообще далеко позади!

Посмотрел «Одиссею» Нолана, ну это, как я понял, фильм-памятник умирающему искусству голливудского кинематографа, все его содержание заключается в монументальности. Много, знаете, бронзы. Замысел, если он таков, может и похвальный, но титров дождался с трудом. Что самое обидное — это же эпос, миф, бессонница-Гомер, все движется любовью — но на весь фильм один только проблеск тех иных измерений жизни, иной логики мышления; и то, может, показалось. А для чего кино нужно, если не для этого. Какой же он невыносимо скучный режиссер.

фото Нади Ермаковой

Улица Свободной мысли

Текст про мультивселенные в франшизах, если кому-то интересно (пэйвол). Спайдермен, Марк Фишер и Умберто Эко. Не сказал бы, что там про то, «как», скорее про то, почему они устроены. Даже воздержался от снобизма в этот раз. «Величие Толкина ⁠и Герберта именно в том, что им удалось вообразить и описать другие миры ⁠такого объема, что исследовать их (и додумывать за авторами) ⁠можно десятилетиями. У DC же, как и у Marvel, есть много героев и сюжетов, но самые известные и основные для обеих франшиз существуют в нашем мире — или очень похожем на наш. Когда приключения Мстителей выплескиваются в иные пространства и измерения, то это потому, что реальности уже недостаточно, но базово 37 фильмов киновселенной Marvel — это про нашу жизнь, про нашу современность». (и т.д.) https://republicmag.io/posts/117804

Песня на выходные https://www.youtube.com/watch?v=3nYNQqYoK4A

Вы не верили - но это случилось. После долгой паузы Кольта наконец начинает новый проект! Название: «Россия: привычный вывих». Проект будет посвящен тому, как живет Россия в военные годы, ее настроениям, общественным феноменам, страхам, безразличию и техникам мыслимого упорства. Как всегда, мы будем стараться смотреть в разных оптиках: от более личной до аналитической. По понятным причинам, немалая часть материалов будет выходить на анонимной основе. Это правило действует и для первого текста: разговора Константина Шавловского с петербургским литератором, который предпочел, чтобы его имя осталось неизвестным. Разговор шел о том, как менялось ощущение среды и самого себя за четыре с половиной года войны. И о состоянии плотного “вмерзания в лед”, которое характерно для страны сегодня. Первый текст в проекте Кольты «Россия: привычный вывих». Поддержите Кольту! Это можно сделать через Френдли или Patreon. Ваша помощь нужна нам, как никогда. @colta_ru

Душераздирающий материал на вновь открывшейся Кольте

Тема погоды возникает и правда сама собой. «Я почти пришел к мысли, что ад не метафоричен, — говорит продавец на кассе “Карфура”, молодой африканец, одетый в черное. — Если мы не сгорим от этих жестоких лучей, то утонем в новом потопе. И будем сами виноваты в этом». «Помните, как у Элиота: “бойся смерти от воды”», — отвечает ему пожилой пьяница в футболке «ПСЖ», выставляя на ленту банки крепленого пива. «“Не взрывом, а вздрогом”, — кивает старушка в хиджабе. — Лягушки в закипаю- щей воде постмодерна, мы не заметим, когда будет поздно; может, уже и сейчас». Объявлен оранжевый уровень тревоги! Бетонная сиеста, праздник на алюминиевой улице. Холодно только сердце красавицы. Когда температура воздуха достигает сорока, я прижимаю к своим вискам ее односложные сообщения в телеграме, ее молчанием растираю свой лоб. Близости не бывает в эпоху позднего капитализма.

Брехт МЫСЛИ О ДЛИТЕЛЬНОСТИ ИЗГНАНИЯ 1 Не вбивай в стенку гвоздя, Брось пиджак просто на стол. Стоит ли устраиваться на три дня? Завтра ты вернешься домой. Незачем поливать саженцы. Стоит ли выращивать новое дерево? Оно еще не успеет достигнуть вот этой ступеньки, Как ты уже с радостью уедешь отсюда. Нахлобучь шляпу на глаза, когда мимо проходят люди. Стоит ли долбить чужую грамматику? Весть, зовущая домой, Дойдет до тебя на родном языке. Подобно тому как побелка сыплется с потолка (Сама по себе, без всякого вмешательства!), Так рассыплется трухой ограда насилия, Ныне преграждающая путь справедливости. 2 Видишь гвоздь — это ты вбил его в стенку! Когда же теперь ты домой вернешься? Хочешь знать, что ты в глубине души думаешь? День за днем Ты трудишься ради освобождения, Ты сидишь в каморке и пишешь. Хочешь знать, веришь ли ты в свой труд? Посмотри на каштановое деревцо в углу двора, Которое ты поливаешь водой из большого кувшина. (перевод Е. Эткинда)

Ладно, тогда давайте слушать тоскливую музыку (на фото временный элемент интерьера моей комнаты по случаю прошедшего «каникюль») https://www.youtube.com/watch?v=2PVTFP4tPYI

ненавидя болтовни / будем мы сидеть как пни https://www.youtube.com/watch?v=SePPq5Pclb0

Сегодня ничего не произошло. Пот остается в порах, язык остается без практики. То ли логоса слишком много, то ли татуировок на руках. То ли запала, то ли меланхолии, и алкоголя, во всяком случае. «Наверное, пора жить, как все люди», — рассуждает Леша. Бессонница, Ромер. На вопрос «как дела», отвечаю обычно: «битва за битвой», впрочем, сегодня не было никакой битвы, сегодня не произошло совершенно ничего. Избегал военных метафор, теперь уже нет, они оказались неизбежны. Раньше верил в призраков, теперь уже нет, теперь уже верю в другое. «Как на личном фронте?» — спрашивает Дамир (военная метафора). У мальчика из нового фильма Дюмона тоже дергается лицо непроизвольно от неприятных мыслей. Руки спрятаны, пальцы остаются без запаха. Who will ghost the ghost? «В остальном мы живем, как боги», — пишет Лена. Сегодня ничего не произошло, ну и ладно, пускай, ничего страшного, не конец света, я совершенно не расстроился. Давайте лучше поговорим о мерцании над поверхностью всех вещей, о том, как мы движемся через время все равно что на ощупь, но бывает, что будто видим это мерцание, иногда я прямо даже уверен, что его вижу. Давайте лучше обсудим это.

Я поделюсь здесь еще раз текстом про папу, фильм «Брат», эмиграцию и мессианское время. Исправил в нем заодно пару ошибок. Странно, но сейчас я пишу и скоро надеюсь выложить текст на совсем другую тему, где тоже есть эпизод 20 июня 2019 года, за несколько часов до сцены, с которой начинается это эссе https://syg.ma/@mapsuture/iz-planetariya

Я нашел три иконы в коробке с хламом, которую кто-то оставил на выброс на обочине соседней улицы; собственно это даже не иконы, а копии их фрагментов — средний ангел из «Троицы» Рублева, Богородица Феофана Грека, а также Ченстоховская икона Божией Матери без младенца Иисуса. Я решил оставить себе только эту последнюю, но на обороте Рублева и Феофана обнаружились подписи, и я стал выяснять. Как следует из подписей на польском языке, копии сделала художница Людмила Клодницка в начале 1978 года. Она родилась в 1926-м на Волыни, училась на архитектурном в Кракове, работала по специальности в нескольких польских городах. В 1975 году вернулась в Краков и занялась живописью; найденные мной работы были созданы, очевидно, в качестве ученических (это заметно просто по их слабой технике). Уже в марте 1981 года Людмила участвовала в выставке Ассоциации художников-любителей Кракова, в 1983-м районная газета «Голос Новой Хуты» упоминает ее среди участников художественного клуба при ДК имени Ленина. Основной техникой Клодницкой была акварель, но она занималась и графикой. Две персональные выставки ее пейзажей прошли в девяностые, когда Клодницкой уже 70; тогда же издан альбом. Художник Виктор Зин, учитель Людмилы, в связи с ее работами использовал выражение «мелодия линий» (его цитирует газета «Голос» от 9 января 1998), а куратор Владислав Климчак видел в ее пейзажах предчувствие «будущей жизни» (газета «Воскресный гость», 10 ноября 1996). Более поздних публикаций мне найти не удалось, но Клодницка прожила еще долго и умерла 15 июня (кстати, это вчера) 2015 года в Кракове. Как учебные работы Людмилы Клодницкой оказались на улице в пригороде Парижа — загадка, на которую не удастся ответить. Но вокруг них уже сгустилась аура, и теперь я не могу просто вынести их обратно на улицу, не поднимается рука. Заберите, православные! Отдам в Монтрёе или в центре города при случае.

Наверное, мне уже не пригодится заголовок «Он вам не Дюмон», который я держал в себе многие годы (подумал я вчера, увидев живого Дюмона перед показом его нового фильма «Красные скалы» (это как его же «Жизнь Иисуса» в мире классического рэп-мема Bad Boys-ProОзеро: «очень интересно в воде плескаться»; «вверху тепло, внизу холодно — да!» (еще вспомнился «Бассейн» с Делоном, только всем героям по шесть лет)))

Россия, ты любишь меня умеренно (с большим подъемом, постепенно успокаиваясь, спокойно) (находка в магазине русской книги Les éditeurs réunis)

Пришло много добрых слов по поводу истории с «Сеансом» — благодарю всех ужасно, ситуация медийного скандала для меня непривычная и тяжелая, но раз мой пост вызвал столько сочувствия и поддержки, то все не зря, должно быть. Непредвиденным эффектом стал рост подписок этого канала в, гм, два с половиной раза; многочисленных новых читателей предупреждаю, что у меня тут жжшечка с довольно, мне кажется, нишевым контентом, преимущественно литературным. Ну, так, на всякий случай!

Теперь о неприятном. Как многие могли уже узнать, в «Сеансе» выходит книжка «Петербург Балабанова» с моим именем на обложке, инициированная и большей частью написанная Петей Лезниковым; я в ней являюсь автором киноведческого комментария в каждой главе. В предисловии к этой книге отсутствуют благодарности с моей стороны, и вот почему. Предисловие готовилось на финальном отрезке работы параллельно с корректурой, и я указал благодарность, в частности, моему другу и коллеге Косте Шавловскому. После суток раздумий Петя Лезников предложил мне убрать Костино имя, объяснив это ссорой и недавним публичным спором между издательницей «Сеанса» Любой Аркус и Костей, который ответил на один ее пост в телеграме своим, а также парой абзацев в колонке для Republic. Все интересующиеся уже могли составить свое мнение насчет тех событий, так что я не буду углубяться. Как бы то ни было я, разумеется, категорически отказался вносить такую правку; тем не менее после нескольких дней препирательств Петя, так и не получив моего согласия, удалил мою благодарность (и весь мой абзац с ними: я сказал, что будет либо как я написал, либо никак). Я предупредил Петю, что расскажу об этой ситуации публично, и он отдельно и настоятельно просил меня включить его заверения, что его (здесь был мой оценочный эпитет, но я убрал) поступок был его самостоятельным решением, которое абсолютно точно не обсуждалось и не согласовывалось с начальством, а культуры отмены в редакции «Сеанса» вовсе нет. Больше я ничего не буду говорить об этой книжке. Также хотел бы еще раз сказать спасибо Косте, которому я обязан очень многим, а в профессиональном отношении — большим, чем кому бы то ни было еще.