La Petite Russie

Как-то я публиковала письма Александра Блока, которому пребывание во Франции было в тягость, сегодня же речь пойдет об Исааке Левитане — он неоднократно ездил в Европу, но радости от этого не получал. В начале апреля 1897 года врачи рекомендовали Левитану уехать лечиться за границу. За три месяца он посетил Вену, побывал на курортах в Нерви (недалеко от Генуи), в Портофино и Курмажере (у подножия Монблана), а затем в Альпах, где не переставал работать. Вот что пишет он художнику Н. А Касаткину из Нерви:  «Какая тоска тут, дорогой мой Николай Алексеевич! Зачем ссылают сюда людей русских, любящих так сильно свою родину, свою природу, как я, например?! Неужели воздух юга может в самом деле восстановить организм, тело, которое так неразрывно связано с нашим духом, с нашей сущностью!? А наша сущность, наш дух, может быть только покоен у себя, на своей земле, среди своих, которые, допускаю, могут быть минутами неприятны, тяжелы, но без которых еще хуже. С каким бы восторгом я перенесся в Москву! А надо сидеть здесь, по словам докторов (съешь их волки!). Хотя, если я буду и дальше тосковать, я возьму и возвращусь, пусть хоть околею! В Вене видел выставку. Интересно. Но какая масса картин! Боже, куда это, неужели это нужно, чем это кончится? Ну, как поживаешь ты, кончил ли повторение? Привет твоим и наши[м] товарищам. Будь здоров, как самый жирный нильский крокодил. Жму твою длань.» Картина «Цепь гор. Монблан», 1897 г.

Написала текст про великую княгиню Анастасию Михайловну Романову. Несколько занятных фактов о ее жизни:  - благодаря Анастасии Михайловне в Канны переехал Григорий Остроумов — ее личный духовник, способствовавший возникновению в городе храма Архангела Михаила и ставший впоследствии первым каннским православным священником - ее вилла Венден стала первым электрифицированным домом в Каннах - на протяжении всей жизни Анастасия увлекалась азартными играми и была постоянной посетительницей казино в Монте-Карло - во время Первой мировой войны великая княгиня Анастасия Михайловна оказалась в необычайно сложном положении — русская по рождению и герцогиня немецкого государства по браку, она публично отказалась от немецкого гражданства. Французская газета Bulletin des Armées в октябре 1914 года писала об этом как о сенсации: «Мать кронпринца отказывается от немецкого подданства». После этого княгиня вновь стала именоваться Анастасией Михайловной Романовой и передала свою виллу в Каннах для размещения раненых французских солдат — поступок, который вызвал уважение во Франции и подчеркнул её независимый характер. Полный текст на сайте La Petite Russie

Владимир Набоков на юге Франции В 1937 году Владимир Набоков вместе с супругой Верой и сыном Дмитрием переезжают во Францию из Берлина. Первые месяцы, с июля по октябрь, семья провела в Каннах. Сначала Набоковы сняли комнаты на окраине старого города, в «Отель дез Альп» на углу улиц Сен-Дизье и Жорж Клемансо, а позже перебрались в небольшую двухкомнатную квартиру напротив. Жаркое лето на Лазурном берегу оказалось особенно благотворным для Набокова — он работал с необычайной энергией и вдохновением. Осенью, в октябре, семья переселилась в Ментон. Там они остановились в отеле «Лез Эсперид» на улице Партонё. Владимир Набоков продолжал работать в привычном для себя строгом ритме: с семи до десяти утра он писал, затем два часа отдыхал на пляже, а после трёх дня вновь садился за работу до половины двенадцатого ночи. Именно в этот период он трудился над одним из своих самых известных романов — «Дар». На юге Франции Набоковы живут до октября 1938 года, а после перебираются в Париж. Фотографии: - Набоковы на пляже в Каннах, лето 1937 - Владимир Набоков с сыном Дмитрием в Ментоне

Вчера у меня был замечательный день — я была в Ницце и посетила Свято-Николаевский собор. Уже в третий раз побывала в музее крипты; хочу отдельно поблагодарить настоятеля собора отца Андрея за проведенную экскурсию — коллекция музея собрана именно им, по крупицам, с душой и любовью, и тем более ценна.  Надеюсь, когда-нибудь при храме Св. Михаила Архангела в Каннах тоже будет свой маленький музей, посвященный истории русской диаспоры в городе. Рекомендую к изучению сайт Свято-Николаевского собора, на нём помимо актуальной информации есть раздел «Библиотека» с интересными материалами. Также была рада личному знакомству с Татьяной Серёгиной, автором книги, о которой писала ранее, посвященной русскому кладбищу Кокад в Ницце. Вообще, каждый раз приезжая в Ниццу, думаю о том, что русская история этого города еще более обширна, чем в Каннах, подступаюсь к её изучению аккуратно, чтобы не погрязнуть, шансы есть.

Так много тем, о которых хочется писать в блог, но большое количество параллельных дел не всегда позволяет уделить этому столько времени, сколько хотелось бы. Тем не менее планы у меня грандиозные. Две основные линии — это исследование русской истории на Лазурном Берегу и рассказы о художниках и других деятелях искусства, чья жизнь была связана с Францией (или кто хотя бы проводил здесь часть своего времени). Помимо этого, я продолжу делиться с вами всем красивым и интересным, что нахожу в архивах Национальной библиотеки Франции. А сегодня — ответ на загадку из поста двухнедельной давности. Речь шла о художнике XX века, родившемся в Санкт-Петербурге, чьё творчество во Франции известно гораздо шире, чем на родине. Это Николя де Сталь (Nicolas de Staël). Как справедливо отметили в комментариях, таких примеров немало: многих будущих деятелей искусства родители увезли за границу в начале XX века, и именно там они прославились, зачастую уже не связывая своё творчество с Россией. Впрочем, в 2003 году в Государственном Эрмитаже состоялась выставка Де Сталя, включавшая 52 его работы. Художник прежде всего известен своим стилем, на который повлияли Сезанн, Матисс, Пикассо, Сутин, Брак и Кандинский. Его творческий путь занял всего пятнадцать лет, но за это время он успел создать более тысячи произведений.

Роберт Фальк. «Мост в Сен-Клу. На окраине Парижа». 1934 Государственная Третьяковская галерея. В 1928 году Фальк (родился в 1886 году в Москве, умер в 1958, там же) отправляется в длительную творческую командировку во Францию. Он прожил там почти десять лет, и за это время побывал в Берлине, Бретани, на Корсике, в Арле и Эксе, но больше всего работал в Париже. Фальк говорил, что Париж не город, а целая страна, каждый квартал — отдельный город. «Пишу я почти исключительно улицы Парижа, но не тот Париж, который все любят, знают. Не Большие бульвары, не грандиозные площади, перспективы. Нет, наоборот! — серые бедные улицы, мрачные дома, пустыри и так далее. И нахожу в этом большую для себя прелесть и поэзию».

Прочла рассказ И. Бунина «В Париже» и подумала, что он идеально подходит для тёмного осеннего вечера, делюсь с вами

Загадка субботнего вечера: художник ХХ века, родившийся в Санкт-Петербурге, творчество которого во Франции известно гораздо больше, чем на родине — это ... (в комментарии)

Серж Лифарь и Габриель Шанель, 1937 год, фотография Жана Мораля

Алексей Васильевич Грищенко, «Порыв ветра», 1926 год. Родившийся в 1883 году в Черниговской губернии Российской империи Грищенко окончил Императорскую Академию Художеств в Санкт-Петербурге, был членом объединения «Мир Искусства» и «Бубновый валет». В 1920-х эмигрировал во Францию, проживал в Вансе, на южном побережье страны.

До эмиграции из России Дмитрий Павлович был одним из самых богатых людей страны, членом элитного полка российской гвардии, внуком императора Александра II и двоюродным братом императора Николая II. Теперь же он был почти без гроша. Впрочем, ему все же удалось увезти с собой тайник с драгоценностями. Он дарил Шанель нити роскошного жемчуга, цепи из тяжёлого золота, кресты, украшенные рубинами, изумрудами и полудрагоценными камнями. Византийский стиль некоторых из подаренных Дмитрием украшений позднее нашёл отражение в её собственных ювелирных коллекциях. Как сказала сама Шанель: «Почему всё, что я делаю, становится византийским?» - Коко Шанель и Дмитрий Романов - Шанель в жемчужном украшении, подаренным ей Дмитрием - эскизы нарядов, вдохновленных русскими мотивами

Мария Павловна и Дмитрий Павлович Романовы, Канны, 1930ые

Коко Шанель и великий князь Дмитрий Павлович Романов познакомились в Париже в начале 1920-х годов. Между ними завязался роман, который длился недолго, но сыграл важную роль в судьбах обоих. Через Дмитрия Шанель вошла в круг русской аристократической эмиграции, а также познакомилась с парфюмером Эрнестом Бо. Именно это знакомство привело к созданию знаменитых духов Chanel No. 5 в 1921 году. Дмитрий, который был младше Шанель на 8 лет, олицетворял для нее утраченный мир «старой России», роскошь и культуру, которые её притягивали. Их связь также вдохновила модельера использовать в коллекциях элементы русской эстетики — меха, орнаменты, декоративные акценты. Познакомившись с сестрой Дмитрия Павловича Марией, Шанель начала сотрудничество с созданным княгиней швейно-вышивальным ателье «Kitmir». Мария Павловна подробно рассказывает о совместной работе в своих мемуарах. Изображения: - Коко Шанель и Дмитрий Павлович, 1920-ые - Туника модного дома Шанель с вышивкой, вдохновленной русскими мотивами, 1922 год.

В Русском музее на выставке также представлены два декоративных панно — «Птицы» и «Киты», выполненные Константином Коровиным и Николаем Клодтом для павильона Русских окраин (Сибирский отдел) на Всемирной выставке в Париже в 1900 году.

В Русском музее в настоящий момент проходит выставка «О море, море!», на который, в частности, представлено полотно работы Леонида Блинова «Вход русской эскадры на Тулонский рейд» (1895г.) В преддверии заключения русско-французского союза 1894 года страны обменялись военно-морскими визитами: в июле 1891 года к Кронштадту подошла расцвеченная яркими флагами и вымпелами Северная эскадра под командованием контр-адмирала Альфреда Альбера Жерве, а в октябре 1893 г. русская эскадра под командованием контр-адмирала Федора Карловича Авелана пришла в главную средиземноморскую базу французского флота — Тулон. В состав эскадры входили корабли Балтийского флота — эскадренный броненосец «Император Николай I», крейсера «Память Азова», «Адмирал Нахимов», «Рында» и черноморская канонерская лодка «Терец». Визиты военных кораблей России и Франции расценивались как чрезвычайно важное политическое событие, поэтому празднества, устроенные французской стороной, отражены как русскими, командированными во Францию художниками-маринистами А.П. Боголюбовым, Н.Н. Гриценко, М.С. Ткаченко, Л.Д. Блиновым, так и французскими живописцами.

Надо сказать, что творчество Серафима Судьбинина заслуживает отдельного поста. Он родился в Нижнем Новгороде в 1866 году, с 1906 года был помощником великого французского скульптора Огюста Родена; окончательно переехал в Париж после революции 1917 года. В одном из периодов своего творчества был увлечен религиозной тематикой, находясь под влиянием слов Родена, о том, что главное предназначение скульптуры это украшение храмов, а не служение тенденциям времени (Роден пришел к этой мысли незадолго до смерти). Созданием скульптур религиозного характера Серафим Судьбинин также выражал ту скорбь об уничтоженных храмах и памятниках старой архитектуры в Советской России, которую разделяла вся русская эмиграция. В 1930-е годы активно занимался художественной керамикой. Многие его произведения этого периода были приобретены Музеем декоративных искусств в Париже и музеем Керамики в Севре. Работы Судьбинина разных лет имеются также в Русском музее, Третьяковской галерее а также в коллекции музея Виктории и Альберта.

Очень интересный скульптурный портрет оперного певца Леонида Собинова авторства Серафима Судьбинина. Скульптор был помощником Огюста Родена — это явно считывается (как минимум по нижней части произведения, в котором оставлен необработанный мрамор — прием, который Роден часто использовал в своих скульптурах), но в то же время отчетливо славянские черты лица Собинова (гораздо более, чем например, у «Славянской женщины» Родена) напоминают монументальную скульптуру советского периода, что вызывает легкий диссонанс в восприятии)

План Санкт-Петербурга, 1812 год

Равель начал писать музыку балета "Дафнис и Хлоя" в 1909 году по заказу Сергея Дягилева. Премьера состоялась в парижском театре Шатле 8 июня 1912 года (труппа Дягилева, декорации и костюмы — Леон Бакст, хореография — Михаил Фокин, дирижёр — Пьер Монтё). Партии Дафниса и Хлои исполняли Вацлав Нижинский и Тамара Карсавина. Позднее главные партии исполняли сам Михаил Фокин и его жена Вера Фокина (на фотографии).

"Дафнис и Хлоя" декорации Леона Бакста «Дафнис и Хлоя» — одноактный балет на музыку Мориса Равеля и либретто Михаила Фокина по одноимённому роману древнегреческого писателя Лонга о любви пастуха и пастушки.