N. Blackthorn & Ink | 18+

— Мне почти тридцать, — с раздражением произнёс он, стараясь игнорировать хрюкающий смех Тео. — Мне не нужно, чтобы моя мать общалась за меня с девушками. — Фрэнни рассказала мне о том розовом причудливом изобретении, — Нарцисса сделала маленький глоток чая и поставила чашку на блюдце. Фарфор звякнул в образовавшейся тишине слишком громко, и Драко уже знал, что мать точно выдаст что-то, что будет до конца жизни сниться ему в кошмарах. — Дорогой, твой пенис плохо работает? Драко шокировано уставился на мать, затем взглянул на завывающего и сползающего под стол ублюдка. Сделав несколько глубоких успокаивающих вздохов, он нарочито медленно произнёс: — Нет, мама. У меня всё прекрасно. — Тогда зачем тебе отправлять нечто подобное девушке? Разве папа не проводил с тобой разговоры? Ты не знаешь, как пользоваться пенисом? — Мама, я тебя очень прошу… — выдавил из себя Драко. — Умоляю! Прекрати говорить об этом! — Если у тебя пробел в этой области, то его нужно восполнить, — невозмутимо ответила она, делая глоток чая. — Я могу провести с тобой беседу или попроси Теодора. Думаю, с ровесником тебе будет комфортнее. — Я умею пользоваться членом! — со стоном, уронив голову на сложенные на столе руки, возразил Драко. — Ох, я просто решила, что раз ты не знакомишь меня со своими избранницами, то ты хранишь себя для брака. Драко выпрямился и недовольно пробормотал: — Если бы я хранил себя для брака, то мне пришлось бы жениться в пятнадцать. — Милый! — ахнула Нарцисса, закрыв рот ладонью. Она с ужасом посмотрела на сына, её глаза наполнились слезами. — Я девственник, мам. Всё! — под сдавленное хихиканье Нотта, Драко встал и бросил в него салфетку. — Я храню себя для одной единственной. — Не лги мне, мой дракон! — К чёрту такую жизнь! — всплеснув руками, Драко удалился из столовой.

Он таится в темноте. Выжидает. Привлекает внимание знаменитой гриффиндорки, чтобы потом сломать и подчинить своей воле. Гермиона пыталась бороться, но каждый раз он оказывался на шаг впереди. Ей осталось лишь признать своё поражение и принять ужасающую правду — незнакомец из тени пробуждал в ней самые тёмные желания.

Рон не стал её прекрасным рыцарем из сказок, которые ей в детстве читала мама. Не стал героем из любовных романов, которые она читала подростком. Не стал тем любящим и заботливым мужем из фильмов, которые показывали на экране телевизора в доме родителей.

— Не идеализируй меня, Грейнджер, — хрипло отвечает Драко, потом возникает пауза, будто он собирается добавить что-то ещё, но в конечном счёте сдаётся и просто добавляет: — Я оставлю одежду в ванной.

— Ты знаешь, что это ненормально? — качает головой Гермиона. — Ты буквально радуешься, что я меняю светлую сторону на тёмную.        — Все мы глубоко порочные существа, Грейнджер, — он улыбается. — Признайся, что тебе тоже приятно, когда ты представляешь, как уничтожаешь Уизли.

Малфой, облачённый в фартук, сердито смотрит в раковину, из которой валит дым. — Мерлин, ты умудрился поджечь раковину? — Гермиона расслабляется и подходит ближе, пытаясь сдержать смех. — Ха-ха, — едко бросает Драко. — Я пытался сделать завтрак. — Ты когда-нибудь делал это раньше? — сморщив нос, она заглядывает через его плечо, чтобы оценить ущерб. — Видимо, сковорода тебя очень сильно обидела, раз ты решил спалить её. — Ты необычайно энергична для семи часов. Давай перенесём обмен сарказмом хотя бы на десять, — Драко взмахивает палочкой, устраняя последствия своего кулинарного подвига.