Крепость Инквизитора

Рогатый бог зовёт в залесье. Мгновенно зарастает лаз. А фейри продолжают песню, Покуда я кончаю сказ... 🤩 По ту сторону Говорят, в каждом дремучем лесу существует тайный лаз «на ту сторону»:

Наткнувшись на тайный лаз, следует сто раз подумать, прежде чем пройти или проползти под его узкими, сплетёнными сводами. Потому что, скорее всего, назад дороги уже не будет… По крайней мере, так гласит одна старинная легенда. Это знание, словно откровение, имеет разные формы, но безошибочно узнаётся каждым. Этот тревожный мотив давно зарос мхом, но только стоит зазвучать, как воспоминания, о которых мы даже не подозревали, заявят о себе холодком по коже.

Этой осенью моим «лазом» стал ловец снов, который мне несказанно повезло получить от Ани. Просто посмотрите на это. Будто перед нами не рукотворное творение, а древняя реликвия из волшебных сказок. Довольно подробно процесс создания артефакта описан здесь. Я же расскажу о неуловимых ощущениях, которые он навевает, когда узор бусин и нитей уловляет взгляд. Что же это? Врата ли? Они открываются в заветный час, чтобы пропустить смельчака в те замшелые времена — или, быть может, скрытые пространства, — когда старейшие, ещё не знавшие человека, леса были полны дословесных тайн. Когда священство было уделом столетних дубов в их несменяемых лиственных ризах. Когда первые летописи складывались из буквенных дорожек случайных лучей на бессчётных страницах опавших листьев. Должно быть, последними хранителями тех хтонических знаний были кельтские друиды. Однако лесные чудесники давно покинули нас, ибо избрали своим домом то же царство, что стало приютом Зелёному человеку — Кернунну ли, Тапио ли — и его народу, когда смертные только начинали колонизировать мир. Своё искусство друиды, естественно, навсегда унесли с собой. Говорят, последние проказы лесного народа на бренной земле Шекспир описал в пьесе «Сон в летнюю ночь». Откуда драматург о них узнал, остаётся только догадываться, — но и по сей день во снах или случайных образах мы порой угадываем те странные события или мотивы, свидетелями которых могли быть лишь в прошлых жизнях. С лесной лозой переплетён настоящий олений рог. А как известно, каждый олений рог — часть короны самого Кернунна. Где-то там, на границе грёз и яви — а значит, совсем недалеко отсюда, — рогатый бог что-то медленно напевает, пристально глядя в туман. Мгла всегда окутывает рубежи. Быть может, ради нашего спокойствия, ведь иначе всякий сновидец хорошо бы знал, на кого смотрит Кернунн. Да и мелодия его… словно до боли знакома. И знание это пробирает до дрожи. Ох, кажется, я заговорился. Время гасить свет и ложиться спать. Интересно, какие грёзы подарит мне тайный лаз на этот раз? Что ж, это я узнаю только там… …В тени ольхи, на перелесье, Едва сомкнётся сонный глаз, Услышать можно чащи песню, Чтоб лес забрал навеки вас.