KotiaDark

Нет, вокруг не райское спокойствие. Где-то что-то взрывается, то земля дрогнет под ногами, то порыв ветра, то летят птички без перьев. Это все близко, но и чертовски далеко. Слишком далеко. Горит в очередной раз нефтебаза, еду посмотреть издалека. Красиво - словно солнце легло на землю, и то окутывается черным дымом, то сияет так, что глазам больно. Ярко. Черные тени пляшут вокруг. Мелкие фигурки у подножия, вода бьет дугой. Хотелось бы я быть среди них, иметь дело, быть ближе к этому гигантскому факелу, освещаюшему снизу темные облака. Далекие звуки громкоговорителей, как во время ковида. Когда кто-то уехал на тот свет, кто-то потерял здоровье и тоже следует на тот свет, но медленно. Бабушка ходила разболтанной, но одновременно скованной походкой человека с больными суставами. Отец однажды встал и пошел...той же походкой. Стало вдруг понятно, чем закончится эта книга, финал один, а перед этим жизнь обголодает словно сушёную рыбу под пиво. Кофе с хвойным сиропом, которое после каждого глотка еще минут десять путешествует по рту, открывая все новые оттенки плесени. Жалкое подобее внутренней горечи. Так то вроде бы все отлично. Кто-то посадил цветы на газонах, яркие пятна на зеленой траве, побелил деревья, оградки покрашены. На них налеплены жвачки, жвачки тоже покрашены. А ничерта и не происходит, ощущение, будто сдох уже давно и теперь в чистилище, где остается лишь целую вечность ждать последнего суда. Иду ночью пошариться. Навстречу качаясь, идет алкоголик, протягивает ко мне сжатый кулак. Подбираюсь. Ого, проблемы? Наконец-то! Разворачивает ладонь - в ней белый цветок, сорванный с клумбы Потягиваюсь, стараясь не сильно прогибаться в когда-то ломаной спине. Если переборщить с углом или нагрузкой, то она начнет ныть неделями, словно больные зубы. А может и просто так начать. Когда-то так велики пошли к черту как вид активности. И водный спорт. Боль пощупывает песцовой лапкой в пещерах, в качалке, в походах. Не худший, впрочем, вариант. Я тогда сняла половинку застежки с рюкзака и отдала подруге, чтобы та из двух сломанных собрала одну целую, а свой пояс закрепила карабином. Фастекс держит сто-двести кило, а карабин две тонны, это значительно выше прочности костей. Ей это не помогло. Были когда-то даны обещания и не выполнены, вспоминаю про них иногда, ими придавливает к земле. Скалюсь. Словно служебная собака, оставшаяся без дел и теперь оглядывающаяся: - а че, а куда. А так хочется порой напиться живой крови, и всё равно, из какого источника. Привычно натягиваю былые роли, нужно позаботиться о еде, работе, вещах, общении. Да так, чтобы никто не заметил насколько мне на все на это похуй. Порыв ветра, визг тормозов - сердце начинает колотиться с дикой скоростью, гоняя кислород по телу. Без задачи для выполнения это даже больно. Неадекватные реакции, люди вокруг ведут себя иначе. Чертовски сильно чувствуются различия. Словно капля масла в воде, не смешивается, не взаимодействует, лишняя здесь. Мне, наверное, нужны намордник и крепкая клетка. Допиваю кофе, хвойный строп дал ему непередаваемый вкус плесени. Он неспособен перебить горечь жизни. выкидываю стаканчик в урну. Правду всегда можно нарезать на дольки и показать нужную. Это даже не вранье, так, блики на мутной воде. Маскировочные сети, которыми прячешь реальность ото всех и от себя в первую очередь. Подходят, спрашивают дорогу. Открываю карту, показываю. Забавно, у меня часто спрашивают дороги. Словно я выгляжу как человек, знающий куда идти. Кажусь себе бесполезной, как шкурка от банана. Но тысячи раз говорят, что моя работа очень поддерживает. Это обязывает.