Продолжая путь

«В заботливой паре партнеры разделяют роли и обязанности не из чувства долга, а из взаимного уважения и ценности для другого партнера.»

Самое большое испытание человека - это он сам. Вернее то, чужеродное, что в него вложили, и оно ему не подходит, а он принимает это за свое. По мере роста и развития, будучи рожденным и воспитанным среди людей, человек впитывает в себя то, что ему дают. В психологической науке это называется интроекция (сам по себе процесс интроецирования не плохой и не хороший, но сейчас не об этом). И если с физической едой история такая: пищеварительная система может впитать то, что полезно и избавиться от того, что неполезно или даже токсично. С психической едой дела обстоят иначе. Не всегда человек способен распознать, что ему действительно подходит, а что нет. Особенно, когда эту «пищу» дают значимые другие. Поэтому интроецируется и то, что отравляет. Симптомы этого отравления, безусловно, дают о себе знать - человек понимает что что-то не так, но не всегда понимает, что именно. И если пищеварительную систему можно «разглядеть» и «прощупать» вдоль и поперек, психическая система не так податлива для исследования. Поэтому так непросто распознать, где самость человека, а где то, что ему пришлось сделать своим, и оно ему подошло, и то, что ему пришлось сделать своим, и оно его отравляет. И задача психотерапии в том, чтобы позволить человеку сделать эти открытия о себе - что внутри него на самом деле его, а что нет.

Существует очень отрезвляющий способ сделать выбор. Представьте. Умирая, вы оборачиваетесь назад и вспоминаете жизнь, которую прожили. Нравится ли она вам? У нас нет стопроцентных гарантий. Но у нас точно есть этот день.

Делюсь с вами своей заметкой в запрещенной сети)

Сейчас я думаю о жизни так: если я сделала все, что в моих силах, чтобы что-то оказалось у меня в руках, а это все равно не идет мне в руки, значит это не то, что мне нужно и не то, что должно быть моим. По крайне мере, пока. На мой взгляд, мы не должны отказываться от своей воли и способности влиять, но и не должны забывать о том, что у жизни есть свой замысел.

Ребёнок, который вырастает во взрослого со злокачественным нарциссическим радикалом (по степени обширности это может быть - рана, травма или расстройство), получал парадоксальное послание от значимых фигур: «Ты замечательный, я ненавижу тебя за это. У тебя есть все то, чего нет у меня, и за это я тебя презираю.». Не сложно догадаться, что такое сообщение несет в себе разрушительную для личности силу.

«…потребность в любви легко можно перепутать с потребностью в еде. Из-за того что любовь является очень существенной частью жизни, пробовать еду - то же, что и пробовать жизнь, но и наоборот, избегание еды может быть избеганием жизни.»

Не иметь вовсе сомнений и постоянно сомневаться во всем - два противоположных полюса, где на одном леденяще холодно, а на другом - обжигающе жарко. Ни один из полюсов не является признаком зрелости. А вот адекватная степень сомнений - является. Каждый из нас живет эту жизнь первый раз, и размышлять, сомневаясь, прежде чем принять решение - про здоровье. Но когда решения вовсе не принимаются, потому что сомнений огромное множество или когда принимаются настолько без ума, потому что сомнений совершенно не существует - про патологию.

У взрослого человека нет неистовой потребности попробовать в этой жизни все. Вместо этого у него есть возможность выбирать, что именно он хочет, готов и считает нужным попробовать.

Если вы хотите, чтобы в том месте, где ступала ваша нога, распускались цветы, вам придется сеять семена там, где вы проходите.

«Близость требует «готовности и способности открыть свое истинное Я… готовности и способности полагаться на своего партнера для утешения, поддержки и заботы» и, соотвественно, готовности и способности предоставить все это партнеру.»

Еще хочу добавить, что парадокс избегающего стиля в отношениях состоит в том, что человек с таким типом привязанности прикладывает огромные усилия для того, чтобы не «зависеть» от другого. А в итоге он все равно находится в зависимости - но только в зависимости от активации/деактивации своих избегающих стратегий.

Людям с избегающим типом привязанности часто бывает сложно признать свои утраты и горе в связи с ними. Это происходит от того, что осознание и признание потери означает для человека с избегающей стратегией, что он находится «в зависимости» (в данном контексте в значимой для него связи) от кого-то или чего-то, что вызывает горевание. А людям с избегающими паттернами по-разным причинам нельзя было «зависеть» (иметь такой контакт, где кто-то или что-то является нужным, необходимым) от людей или объектов материального мира. Они слишком рано усвоили, что для того, чтобы оставаться жизнестойкими, им необходимо всегда избегать близости. В терапии и в жизни это проявляется как постоянный поиск способов, чтобы сохранить дистанцию от соприкосновения со своими утратами. И такая стратегия до определенной поры оказывается рабочей. Но практика показывает, что впоследствии люди с избеганием сталкиваются с накопленным горем, и тогда им приходится платить немалую цену за то, что они отказывались замечать и видеть.

Люди так много всего делают, чтобы быть особенными. Но они забывают, что каждый человек особенный, потому что каждый уникален по праву своего рождения. И тогда возникает вопрос, что такого случилось, что человек забыл о своей уникальности? И помнил ли когда-нибудь?

Запрет на те или иные чувства проистекает вследствие заблуждения, что испытывать какие-то чувства правильно и хорошо, а другие - неправильно и плохо. Между тем такая трактовка эмоционально неграмотна. Да, это правда так, что ощущать некоторые чувства приятно, в то время как другие - неприятно. Но это совершенно не говорит о том, что одни чувства хорошие и правильные, а другие - плохие и неправильные. Всё чувства важны и полезны - они сигнальная система, которая подсказывает нам как ориентироваться на местности. Вот почему необходимо понимать и знать, что именно мы чувствуем.

Часто люди приходят в терапию в переломные моменты своей жизни. В моменты, когда то, как было раньше, уже не подходит, а то, как делать иначе, еще не придумано. Такие кризисные точки ощущаются как смертельная безысходность. Между тем кризис - это не только конец, а еще и начало. Обратившись к этимологии слова «кризис», мы узнаем, что оно произошло от древнегреческого глагола «krino», означавшего «выбирать, определять, решать, отделять». А впоследствии стало существительным «krisis», которое имело значение «поворотный пункт, решение, исход». И тогда, понимая первозданную природу такого явления как кризис, мы способны обрести силу в том месте, где чувствовали бессилие - потому что решение, выстроить ли свою жизнь на месте обломков или продолжить оставаться в руинах, принадлежит нам.

Напоминание парам. Чрезмерная, неадекватная степень контроля губительна для отношений: она перекрывает живое дыхание любви.

Спрашивали ли вы себя когда-нибудь о том: кто я на самом деле в сравнении с тем, кем я себя считаю? Если нет, может быть пришла пора спросить?