Интеллектуальная собственница | IP Proprietress

Сделки — это неблаговидные поступки, которые делятся на: ✔ сделки с совестью ✔ гражданско-правовые ✔ написанные чатом gpt ✔ сказочные ✔ трехсторонние ✔ заключенные с Росгвардией ✔ оспоренные в деле о банкротстве кого-нибудь ✔ включенные в эту классификацию ✔ прочие Какие еще сделки пропустила?

Рецензировала недавно статью для одного журнала, а автор оказался студентом и попросил меня стать рецензентом уже по диссертации. Статья кстати очень хорошая была, поэтому я с удовольствием согласилась. Но мне теперь немножко стыдно что я вот придиралась к человеку и всякие комментарии ему оставила, а он меня мало того что великодушно простил, но и еще комментариев хочет😊 Feedback это конечно полезно, но все-таки я совестливый проверяющий. Еще одну магистерскую в этом году я буду рецензировать для РШЧП и тоже в предвкушении, должна быть интересная работа по IP. Вообще очень рада быть причастной к научной работе ребят, каждый раз перезадаю себе вопросы, на которые вроде в голове есть устоявшиеся ответы, а это всегда очень полезный процесс

Сегодня у моих друзей в McGeorge Law School выпускной, я смотрю их фотографии с церемонии Commencement’a и очень радуюсь за всех. Вспомнила свой выпускной год назад и счастье от большой проделанной работы, атмосферы увлеченной учебы, общения с профессорами и узнавания новых классных штук каждый день. На фото я, кстати, с профессором по Torts Larry Levine’ом, с которым мы уже два года понимаем друг друга с полуслова с первого mocking класса, где с порога обменялись язвительными сарказмами. Потом на office hours меня по плечи обслюнявила его собака (собачища, если точнее), и с тех пор мы нежно дружим, переписываемся и вот это все. Еще я никогда не забуду профессора по Constitutional law Omar’a Dajani. С ним мы сначала спорили на парах, потому что мне казалось, что он дает слишком много философии, истории американской революции (?!) и что все это очень vague, но потом он заслужил мое доверие несколькими точными замечаниями. Mы заключили мирный пакт и иногда вообще единственные в аудитории понимали о чем речь😂 Он героически терпел мой акцент и способ изьясняться после скармливания мозгу английских текстов 18 и 19 века (хотя это я уже более-менее нормально говорила в результате дрессировок Левина на деликтах) и поставил самый высоких балл на всем курсе среди не только ллмок, но и JD студентов (прошу заметить, при анонимной проверке😏) Ну и отдельное место в моем сердце занимает профессор John Sprankling по Property. Он долго работал в большой фирме, а потом написал учебник и 32 года преподавал. Я вот застала его последний полноценный академический год. Он отучил меня пытаться найти систему в common law и периодически сокрушаться что «в континентальном праве же если тут вот так, то там будет вот эдак, почему вы не можете тоже себе сделать нормальное право?», объяснил всю систему future property interests и показал как их квалифицировать на математических примерах. Профессор всячески поддерживает меня до сих пор в моих устремлениях в академию, спрашивает как дела и поздравляет со всеми сданными барами:) Вот такое было замечательное время, я была немножко наивной и дерзкой, до ужаса любопытной и не сомневалась в себе ни секунды. Я поняла, что канал завела уже сильно после выпуска, и пока помню, хочу оставить приятные детали о том времени здесь)

Друзья, держите калифорнийскую радугу как хороший знак на эту неделю)

Вот тут общая характеристика моделей — а то в предыдущем посте нельзя в комментарии добавить (ррр) Ну раз уж опять много текста получилось, скажу, что во второй и третьей модели применяются дополнительные виды соглашений (наряду с лицензиями, отчуждением IP, NDA и т.д.): ✔ Соглашения о совместных исследованиях (по правовой природе что-то вроде товарищества), по которым вузы и инвесторы объединяют свои человеческие (сотрудники), материальные (оборудование) и финансовые ресурсы, а также такие активы, как права на “фоновую” интеллектуальную собственность ✔ Консультационные соглашения, которые предполагают оказание экспертных услуг профессорами и исследователями вузов (часто в личном качестве, а не в качестве представителей вузов) инвестору в обмен за плату. В большинстве случаев права на ИС, создаваемую при помощи таких консультаций, принадлежат инвестору, а консультирующий профессор получает ограниченные права на публикацию результатов направляемых им исследований

Модели трансфера технологий В зависимости от вида посредников выделяются разные модели трансфера технологий. Основных три: 1️⃣ “Университетская” модель (без спец. посредников) Это традиционный вариант, при котором вузы и бизнес максимально изолированы друг от друга. Вузы производят “чистые” неадаптированные знания и при помощи своих внутренних структур (например, ОТТ) пытаются получить на них патенты и затем продать бизнесу. Поскольку технологии сырые, в этой модели от бизнеса требуются значительные усилия и абсорбционные способности. Таким располагают только крупные компании и технологические стартапы с мощными внутренними НИОКР-ресурсами, позволяющими понять суть технологии, оценить её рыночный потенциал и доработать для практического применения. В этой модели используются два основных юридических способа передачи технологии: ✔ Лицензирование IP позволяет вузу (i) сохранить юридический контроль над технологией и передать ее сразу нескольким лицам, выходя по мере необходимости на новые рынки, а также (ii) получать постоянный доход через роялти. Однако по сравнению с отчуждением прав лицензирование означает меньшие немедленные финансовые выгоды для вуза и требует от него постоянного контроля за соблюдением условий лицензии. Инвестору, в свою очередь, может быть невыгодно получить лишь частичный контроль над технологией и зависеть от риска расторжения лицензионного договора вузом. Но некоторым инвесторам такая модель подходит: например, если они не уверены в ценности технологии или не готовы делать сразу большие инвестиции в ее оценку и разработку. Лицензия позволяет “прощупать” рынок и перенести часть издержек по due diligence технологии на стадию использования. При этом инвестор все-таки понесет издержки на согласование условий лицензии, чтобы минимизировать риски прекращения договора вузом и ограничить контроль последнего над коммерциализацией технологии. ✔ Отчуждение исключительных прав создает более чёткую структуру собственности, снижая вероятность будущих споров. Для вуза отчуждение может обеспечить более крупную единовременную выплату, однако влечет потерю (i) контроля над развитием технологии и (ii) будущих доходов от нее. Инвесторы здесь получают полный контроль, однако, в отличие от лицензирования, должны сразу нести большие издержки по проверке технологии. Если, в особенности, права на нее находятся в стадии регистрации, due diligence становится проблематичным из-за парадокса Эрроу (Arrow Information Paradox):

Покупатель технологии должен получить достаточно подробное представление о ней, чтобы принять решение о приобретении. Однако, как только он получает детальное описание, продавец фактически передаёт технологию покупателю без какой-либо компенсации

Для преодоления проблем парадокса нужны посредники в передаче сведений о технологиях, отвечающие за их достоверность своей репутацией. 2️⃣ Центры прикладного исследования В этой модели трансфер опосредуется центрами, которые концентрируются на прикладных исследованиях и поддержке бизнеса (особенно в отраслях с “пошаговыми” (incremental), а не революционными, инновациями). Здесь наука больше интегрирована с бизнесом: они проводят совместные исследования, сотрудники тех и других работают вместе над общими задачами, например, по договорам об оказании вузами консультационных услуг компаниии-реципиенту. Передаваемые знания более адаптированы к практике, и часть абсорбционной нагрузки перераспределена от бизнеса к посредникам. Это позволяет задействовать в трансфере технологий компании среднего уровня технологической зрелости, которые имеют интерес к НИОКР, но недостаточно сильны, чтобы полностью справляться с доработкой сложных университетских разработок сами. 3️⃣Центры промышленного развития Эти посредники работают с малыми и средними предприятиями, у которых часто нет ни технических, ни управленческих ресурсов, чтобы понимать, какие технологии им нужны и как их интегрировать. По сути это развитые технологические платформы, помогающие аутсорсить абсорбционные способности для небольших фирм: помочь определить нужные технологии и доработать их

IP и трансфер технологий Я недавно приняла участие в интересном проекте Центра международных и сравнительно-правовых исследований (ICLRC) в роли IP эксперта. Нашей задачей было установить, как вузы в разных странах управляют своими научными разработками, какие существуют каналы транфера технологий и какие правовые механизмы его опосредуют. Это может звучать скучновато, но на самом деле проблема передачи научных знаний на рынок довольно любопытная. К тому же мне как человеку, причастному и к юридической науке, и к практике, она лично близка. Я всегда хотела быть ученым, но довольно быстро поняла, что без практики далеко не уедешь. Юриспруденция, как медицина, — практическая специальность, да и в целом нужно делать реальные действия в реальном мире, а не витать в розовых облаках. К тому же в контексте науки практиковать важно потому, что без этого никогда не поймешь, какие проблемы стоят того, чтобы их исследовать, а какие — никому ненужная словесная аэробика. Есть, конечно, и обратная сторона: если стать совсем практиком-препрактиком, перестаешь системно мыслить и деградируешь, постепенно ограничиваясь решением типичных задач типичными способами и боясь выйти за свою наработанную область. При этом совмещать мышление в двух системах координат — та еще эквилибристика (я склонна думать что в итоге плохо делаю и то, и другое, но это отдельная тема)). Трансфер технологий, как кажется, примерно такой эквилибристикой и является. Сложность связана с двумя большими проблемами: Разная система мотиваций Первая проблема заключается в различных в стимулах деятельности бизнес-организаций и вузов / НИИ. Задача вузов — накапливать и передавать знания новым поколениям специалистов. Такое накопление происходит в направлении, диктуемом внутренней логикой конкретной науки независимо от того, что нужно людям “вовне”. Работают в вузах и НИИ тоже, соответственно, в основном ученые, разбирающиеся в принципах своей специальности с сугубо теоретической точки зрения, которые не привыкли думать о том, как предмет их исследований может улучшить days of our lives. Им это было бы даже вредно, потому что они стали бы менее эффективны в решении задач с точки зрения логики своей науки. В разработках вузов заинтересованы бизнес-люди, которые успешны в той мере, в которой придумывают и предлагают потребителям более удобные и качественные продукты и услуги. Их мозг работает в совершенно другой логике. Какая-то идея или разработка может быть теоретически примитивной или отвергаться научным сообществом, но при этом существенно увеличивать привлекательность продута. Для успешной коммуникации вузам нужна способность описать свою “продукцию” для бизнеса в понятных ему терминах потенциальной полезности. Бизнесу, в свою очередь, нужны способность воспринять суть разработок и более-менее системное понимание области для интеграции в производство (“абсорбционные способности”) Оценка стоимости технологий Вторая проблема вытекает из первой и связана с тем, что вузы и бизнес по-разному оценивают технологии. Для бизнеса стоимость технологии — прогноз ее потенциальной ценности на конкретном рынке. Вузы же оценивают свои исследования скорее с точки зрения затраченных на них ресурсов, так как иначе не умеют. Это создает асимметрию информации — ситуацию, когда у одной договаривающейся стороны более точные представления об объекте договора, чем у другой, и значит большая bargaining power в отношении цены. Часто перекос случается в сторону бизнеса, так как там лучше понимают, что надо рынку, и могут дешево купить нужную технологию у не очень разбирающегося в потребительском спросе вуза. Но может быть и наоборот, когда бизнес обладает слабыми абсорбционными способностями и может по незнанию купить у вуза кучу ненужных разработок. Взаимопонимания помогают достигать специальные посредники: офисы трансфера технологий (OTT), стартапы, инкубаторы и акселераторы околоуниверситетских бизнесов, исследовательские парки. У них есть собственная система мотиваций, самостоятельная по отношению к мотивации вузов и рынка, что позволяет наладить диалог между участниками трансфера

Модели трансфера технологий В зависимости от вида посредников выделяются разные модели трансфера технологий. Основных три: 1️⃣ “Университетская” модель (без спец. посредников) Это традиционный вариант, при котором вузы и бизнес максимально изолированы друг от друга. Вузы производят “чистые” неадаптированные знания и при помощи своих внутренних структур (например, ОТТ) пытаются получить на них патенты и затем продать бизнесу. Поскольку технологии сырые, в этой модели от бизнеса требуются значительные усилия и абсорбционные способности. Такое могут только крупные компании и технологические стартапы с мощными внутренними НИОКР-ресурсами, позволяющими понять суть технологии, оценить её рыночный потенциал и доработать для практического применения. В этой модели используются два основных юридических способа передачи технологии: ✔ Лицензирование ИС позволяет вузу (i) сохранить юридический контроль над технологией и передать ее сразу нескольким лицам, выходя по мере необходимости на новые рынки, а также (ii) получать постоянный доход через роялти. Однако по сравнению с отчуждением прав на ИС лицензирование означает меньшие немедленные финансовые выгоды для вуза и требует от него постоянного контроля за соблюдением условий лицензии. Инвестору, в свою очередь, может быть невыгодно получить лишь частичный контроль над технологией и зависеть от риска расторжения лицензионного договора вузом. Но некоторым инвесторам такая модель подходит: например, если они не уверены в ценности технологии или не готовы делать сразу большие инвестиции в ее оценку и разработку. Лицензия позволяет “прощупать” рынок и перенести часть издержек по due diligence технологии на стадию использования. При этом инвестор все-таки понесет издержки на согласование условий лицензии, чтобы минимизировать риски прекращения договора вузом и ограничить контроль последнего над коммерциализацией технологии. ✔ Отчуждение исключительных прав создает более чёткую структуру собственности, снижая вероятность будущих споров. Для вуза отчуждение может обеспечить более крупную единовременную выплату, однако влечет потерю (i) контроля над развитием технологии и (ii) будущих доходов от нее. Инвесторы здесь получают полный контроль, однако, в отличие от лицензирования, должны сразу нести большие издержки по проверке технологии. Если, в особенности, права на нее находятся в стадии регистрации, due diligence становится проблематичным из-за парадокса Эрроу (Arrow Information Paradox):

Покупатель технологии должен получить достаточно подробное представление о ней, чтобы принять решение о приобретении. Однако, как только он получает детальное описание, продавец фактически передаёт технологию покупателю без какой-либо компенсации

Для преодоления проблем парадокса нужны посредники, достоверно передающие информацию от разработках инвесторам и зависящие от репутации. 2️⃣ Центры прикладного исследования В этой модели трансфер опосредуется центрами, которые концентрируются на прикладных исследованиях и поддержке бизнеса (особенно в отраслях с “пошаговыми” (incremental), а не революционными, инновациями). Здесь наука больше интегрирована с бизнесом: они проводят совместные исследования, сотрудники тех и других работают вместе над общими задачами, например, по договорам об оказании вузов консультационных услуг компаниии-реципиенту. Передаваемые знания более адаптированы к практике, и часть абсорбционной нагрузки перераспределена от бизнеса к посредникам. Это позволяет задействовать в трансфере технологий компаний среднего уровня технологической зрелости, которые имеют интерес к НИОКР, но недостаточно сильны, чтобы полностью справляться с доработкой сложных университетских разработок сами. 3️⃣Центры промышленного развития Эти посредники работают с малыми и средними предприятиями, у которых часто нет ни технических, ни управленческих ресурсов, чтобы понимать, какие технологии им нужны и как их интегрировать. По сути это развитые технологические платформы, помогающие аутсорсить абсорбционные способности для небольших фирм: помочь определить нужные технологии и доработать их

IP и трансфер технологий Я недавно приняла участие в интересном проекте Центра международных и сравнительно-правовых исследований (ICLRC) в роли IP эксперта. Нашей задачей было установить, как вузы в разных странах управляют своими научными разработками, какие существуют каналы транфера технологий и какие правовые механизмы его опосредуют. Это может звучать скучновато, но на самом деле проблема передачи научных знаний на рынок довольно любопытная. К тому же мне как человеку, причастному и к юридической науке, и к практике, она лично близка. Я всегда хотела быть ученым, но довольно быстро поняла, что без практики далеко не уедешь. Юриспруденция, как медицина, — практическая специальность, да и в целом нужно делать реальные действия в реальном мире, а не витать в розовых облаках. К тому же в контексте науки практиковать важно потому, что без этого никогда не поймешь, какие проблемы стоят того, чтобы их исследовать, а какие — никому ненужная словесная аэробика. Есть, конечно, и обратная сторона: если стать совсем практиком-препрактиком, перестаешь системно мыслить и деградируешь, постепенно ограничиваясь решением типичных задач типичными способами и боясь выйти за свою наработанную область. При этом совмещать мышление в двух системах координат — та еще эквилибристика (я склонна думать что в итоге плохо делаю и то, и другое, но это отдельная тема)). Трансфер технологий, как кажется, примерно такой эквилибристикой и является. Сложность связана с двумя большими проблемами Разная система мотиваций Первая проблема заключается в различных в стимулах деятельности бизнес-организаций и вузов / НИИ. Задача вузов — накапливать и передавать знания новым поколениям специалистов. Такое накопление происходит в направлении, диктуемом внутренней логикой конкретной науки независимо от того, что нужно людям “вовне”. Работают в вузах и НИИ тоже, соответственно, в основном ученые, разбирающиеся в принципах своей специальности с сугубо теоретической точки зрения, которые не привыкли думать о том, как предмет их исследований может улучшить days of our lives. Им это было бы даже вредно, потому что они стали бы менее эффективны в решении задач с точки зрения логики своей науки. В разработках вузов заинтересованы бизнес-люди, которые успешны в той мере, в которой придумывают и предлагают потребителям более удобные и качественные продукты и услуги. Их мозг работает в совершенно другой логике. Какая-то идея или разработка может быть теоретически примитивной или отвергаться научным сообществом, но при этом существенно увеличивающей привлекательность продута. Для успешной коммуникации вузам нужна способность описать свою “продукцию” для бизнеса в понятных ему терминах потенциальной полезности. Бизнесу, в свою очередь, нужны способность воспринять суть разработок и более-менее системное понимание области для интеграции в производство (“абсорбционные способности”) Оценка стоимости технологий Вторая проблема вытекает из первой и связана с тем, что вузы и бизнес по-разному оценивают технологии. Для бизнеса стоимость технологии — прогноз ее потенциальной ценности на конкретном рынке. Вузы же оценивают свои исследования скорее с точки зрения затраченных на них ресурсов, так как иначе не умеют. Это создает асимметрию информации — ситуацию, когда у одной договаривающейся стороны более точные представления об объекте договора, чем у другой, и значит большая bargaining power в отношении цены. Часто перекос случается в сторону бизнеса, так как там лучше понимают, что надо рынку, и могут дешево купить нужную технологию у не очень разбирающегося в потребительском спросе вуза. Но может быть и наоборот, когда бизнес обладает слабыми абсорбционными способностями и может по незнанию купить у вуза кучу ненужных разработок. Взаимопонимания помогают достигать специальные посредники: офисы трансфера технологий (OTT), стартапы, инкубаторы и акселераторы околоуниверситетских бизнесов, исследовательские парки. У них есть собственная система мотиваций, самостоятельная по отношению к мотивации вузов и рынка, что позволяет наладить диалог между участниками трансфера

Доехали с California girl до Лос-Анджелеса на машине из Сан-Диего😊 Погуляли по Санта-Монике и дошли прямо до самого Hollywood sign — поднимались 2 часа в гору и полтора часа спускались с нее. Выжили, завтра продолжим.

В качестве ближайшего ориентира поставила парковку задним ходом Это вот я сама так встала, горжусь больше чем калифорнийским баром ей-богу!🫣 В процессе пострадали всего один пешеход и одна собака (отделались легким испугом) Все живы (я тоже)

Так, мне одобрили отпуск!😂 Все стало хорошо🙈

Все-таки Калифорния — очень красивое место. И я очень рада делать то, что делаю. Вижу, как получается помогать клиентам, и это приносит большое удовлетворение. Единственное, чего я не понимаю, это когда я перестала хотеть жить. Ехала вчера вечером на такси по шоссе, насчитала 3 аварии и подумала «вот бы и мы так же». Погуляла в приятном месте и настроилась сегодня хорошо поработать. В итоге не смогла даже перестать плакать перед клиентским звонком и подключилась прямо с красным носом и мокрыми глазами. В процессе успокоилась конечно и смогла помочь, это то немногое что меня сейчас поддерживает. Хочется чтобы было как раньше, какого-то спокойствия и чтобы было, на что опереться и ради чего вставать. Просто жить, как обычный человек, и не плакать каждый день без видимой причины (юристы же не должны плакать, верно? Не должны же..🥲) Не знаю, смогу я еще когда-нибудь так или уже нет. Расскажите, о чем вы сейчас мечтаете, какие у вас есть цели? Что вам приносит счастье? Мне очень нужны какие-то идеи и ориентиры:)

Еле пережила этот день) Помимо другой работы надо было сделать сложную и очень срочную работу — оформить сделку по продаже агентских комиссий посредников платежных систем, предварительно проверив все договоры, на основании которых эти комиссии существуют. Времени было ну очень мало, потому что вечером еще была важная встреча, а закончить кровь из носу сегодня. Сделка большая и упустить нельзя, тут у американцев вот так вот бывает. А мне вот как назло еще вообще не до нее было:) Сложности добавляла логистика. От офиса до встречи ехать час в очень busy время. Я вчера арендовала машину и приехала в офис на ней, но на встречу пришлось все-таки добираться на такси, потому что я не очень опытный водитель и боюсь хайвеев (особенно в часы пик). В такси зато успела поработать и поплакать как следует, очень эффективно. В La Jolla (Ла Хойяа) попала первый раз, хотя мне давно советовали это место. Очень приятная area с чудесным видом на океан. Посмотрели морских котиков, чаек, красивые волны и даже щеночка. Теперь еду домой и умираю от усталости, но перед смертью надо кое-что еще доделать. Не знаю, вам интересно такое или нет, я вот захотела поделиться своей жизнью и красивыми фотками

Сан-Диего норм город, я по сути первый раз добралась)

Сан-Диего норм город, первый раз его посмотрела

Как я прошла без билета на форум по IP в Сан-Диего и боялась робота-собаку В этом году ежегодный слет айпишников организации INTA проходит в Сан-Диего, то есть рядом со мной. INTA - международная ассоциация юристов по товарным знакам и смежным вопросам интеллектуальной собственности, связанным с защитой брендов. Я впервые про нее узнала всего год назад, когда пыталась понять, как искать работу в США, и подбирала профессиональные ассоциации для визы талантов. Каждый год INTA проводит глобальную встречу своих членов в каком-то относительно хорошем и почти каждый раз новом месте. В основном, как я поняла, в США, но каждый третий год обычно проходит вне Америки. Например, следующая ИНТА-2026 будет в Лондоне. Билет стоит как полокеана, поэтому сам его не купишь (вся надежда на employer’a). Моя фирма специализируется на платежных системах и товарными знаками интересуется только постольку, поскольку имела несчастье нанять любопытную IP-юристку с русским акцентом (то есть меня). В общем, билет мне не купили. Я смирилась и вдобавок узнала, что мероприятие построено на нетворк-встречах, проходящих в основном во всяких кафе и не требующих билета (так называемых рецепциях). Основная задача — познакомиться фирмам из разных стран друг с другом, клиентами и агентами (фирмами в других странах, выполняющих требующих квалификации в соответствующей юрисдикции работу). Но посмотреть основное место проведения — галерею конгресс-центра — было все равно интересно. До сих пор радостные мурашки от того, как мы проскочили в центр, пока секьюрити отвернулись, с самой модной юристкой и лучшей partner in crime (у нее заветный бейджик-билетик был!)). Проскочили и посмотрели все стенды разных фирм и платформ-помощников вроде AI-based мониторинга нарушений интеллектуальных прав на торговых платформах, а также IP организаций, включая мою любимую AIPPI (у них выходят шикарные обзоры и ресерчи по разным айпишным вопросам). Еще одна фирма притащила робота-собаку (загружу в первый комментарий), которая прыгала и вставала на задние лапы. Я думала, они охраняют интеллектуальную собственность, использованную в роботе, но они сказали, что просто принесли ее, чтобы не было скучно (understandable). Она была милая, но ее искусственно-интеллектуальное происхождение немного пугает. Набрали визиток, всяких сувениров, и посмотрели открытие форума. Я очень рада, что столько всего получилось посмотреть, уехала с отличными и теплыми впечатлениями😊