Плотников Павел

С чего начинается Родина? С улыбок и слез матерей; С тропинки, ребятами пройденной, От дома до школьных дверей. С березок, стоящих веками На взгорье в отцовском краю, С желанья потрогать руками Любимую землю свою. Где наша Отчизна кончается? Гляди - не увидишь границ, В полях горизонт раздвигается При вспышке далеких зарниц. А ночью в морях ее синих Баюкает звезды волна. Нет края-конца у России; Безбрежна, как песня, она. Так что же такое ты. Родина? Поля в перелесках зари. Все очень знакомое вроде бы, А глянешь - и сердце горит. И кажется: можешь с разбега Взлететь, не боясь вышины, И синюю звездочку с неба Достать для родимой страны.

Я без тебя не то, чтоб не могу, Могу, конечно, только по-другому. Прожить всю жизнь, как будто набегу, Меняя адреса, себя, знакомых. И снова стану мало замечать, И каждый день, как будто бы по кругу. Быть может, стану больше понимать И вспоминать, как мы близки друг другу. Ты без меня не то, чтобы умрешь, Ты будешь жить, но только уж иначе... Когда под вечер никого не ждешь, И от тоски о чем-то редко плачешь. Мы друг без друга можем, это так, Но только, понимаешь, по-другому. Ведь счастье не какой-нибудь пустяк, И это счастье - знать, что ждешь ты дома. -Владимир Шляпошников

Мы любили кидаться заумными фразами, Поцелуи хранить на щеках. Я всегда упивался твоими рассказами, И в постель уносил на руках. Ты держалась за шею и что-то шептала, Осторожнее! Не урони! Ты же фея, и весишь до ужаса мало, Я мечтаю тебя откормить. Твои наглые тонкие руки ледышки, Прописались в моих рукавах. А мои неуклюжие пальцы сосиски Утопали в твоих кружевах. Ты меня воспитала всегда быть весёлым, И смеяться со всякой херни. Совиньон из горла, сигареты с ментолом, И смотреть на ночные огни. Ты твердила, что жизнь - это редкий подарок, А любовь - лишь для избранных дар. Ты в моей голове наводила порядок, И умела устроить пожар. Ты - семья, с первых дней, с первых строк и абзацев, Генетический редкий близнец. Ты - моя, и тобою мне не надышаться, Мой космический полный п**ц. -Дмитрий Белоконь

Не умел я притворяться, На святого походить, Важным саном надуваться И философа брать вид; Я любил чистосердечье, Думал нравиться лишь им, Ум и сердце человечье Были гением моим. Если я блистал восторгом, С струн моих огонь летел, Не собой блистал я — Богом; Вне себя я Бога пел. Если звуки посвящались Лиры моея царям, — Добродетельми казались Мне они равны богам. Если за победы громки Я венцы сплетал вождям, — Думал перелить в потомки Души их и их детя́м. Если где вельможам властным Смел я правду брякнуть вслух, — Мнил быть сердцем безпристрастным Им, царю, отчизне друг. Если ж я и суетою Сам был света обольщен, — Признаю́ся, красотою Быв пленённым, пел и жен. Словом: жег любви коль пламень, Падал я, вставал в мой век. Брось, мудрец! на гроб мой камень, Если ты не человек. 1807 г. Гавриил Державин

Ты серьезна – не по годам: Мало прожито. Много боли. Можно, я тебя не отдам Никому, заслонив собою? Знаю – песенка не нова, И с годами все меньше веры: Ночь темна, и все кошки серы – Я  и сам разлюбил слова, Но прошу тебя: продержись! Подержись за меня, не падай – Да какого же черта жизнь, Если это не будет правдой? – Мы записаны на веку Друг у друга – не отвертеться: Я  налью тебе кофейку, Ты – мне жизнью наполнишь сердце. -Исаев

Кредит доверия у женщины истрачен, Амур ей подмигнул — и был таков. Куда не плюнь — везде сплошные мачо, А очень не хватает мужиков. Одет с иголочки, подтянут и накачен, Да так, что не сгибается рука, Изысканная речь — ну чистый мачо, А хочется послушать мужика. В Чечне недавно вышла незадача: В один из не скажу каких полков Приехали служить четыре мачо, А командиры ждали мужиков. Солдаты — не пойму, какой — удачи, С банданами поверх тупых голов, С чеченками вели себя, как мачо, - Подставили пол роты мужиков. Их вытащили. Ну а как иначе? Бросать своих у наших не с руки. В родную часть уделавшихся мачо Доставили простые мужики. Я не люблю козлов, а петухов — тем паче, У них один с павлинами язык. И тот, кто держит на Руси себя за мачо, По жизни — сто процентов — не мужик! -Александр Розенбаум

Я все соврал. У вас обычные глаза, И голос ваш такой же как у многих, Я врал, что всё хотел вернуть назад, Сплетая воедино две дороги. И ваши безмятежные черты Ничуть меня не душат среди ночи. Да и в объятьях ваших глубины, Мне кажется, не больше, чем у прочих. Ещё я врал, что шёл за вами по пути, Что выдержал разлуки еле-еле. Я так же врал, что вас когда-нибудь любил. Я врал себе... но так и не поверил.. -Эль Твит

Она почти не чувствовала страха... В местах, где было слишком многолюдно, она искала... След?.. Скорее - запах, знакомый ей неведомо откуда... Но била дрожь в пространстве этом зябком, и стыла кровь от шага в неизвестность, и рушились её пустые замки, в которых без него ей было тесно... Прислушивалась только к зову сердца... Чужих к себе не допуская в душу, старалась хорошенько осмотреться на всякий, непредвиденный ей, случай... Скрывалась от врагов и от погони, не доверяя всем, кто делал больно... И грела сердце в маленьких ладонях ему лишь предназначенной любовью... И понимала - всё ещё возможно, навёрстывая время и рискуя... И странный холодок бежал по коже, у тех, кто слышал, как она тоскует... Она была другой какой-то масти, и вглядывалась пристальнее в лица... Волчица снова думала о счастье... Но в Книге Судеб путались страницы... -Людмила Вишнякова

Со мною вот что происходит: ко мне мой старый друг не ходит, а ходят в мелкой суете разнообразные не те. И он не с теми ходит где-то и тоже понимает это, и наш раздор необъясним, и оба мучимся мы с ним. Со мною вот что происходит: совсем не та ко мне приходит, мне руки на плечи кладёт и у другой меня крадёт. А той - скажите, бога ради, кому на плечи руки класть? Та, у которой я украден, в отместку тоже станет красть. Не сразу этим же ответит, а будет жить с собой в борьбе и неосознанно наметит кого-то дальнего себе. О, сколько нервных и недужных, ненужных связей, дружб ненужных! Куда от этого я денусь?! О, кто-нибудь, приди, нарушь чужих людей соединённость и разобщённость близких душ! -Евгений Евтушенко

В тот час когда Каин и Геспер зажигают светильники в своих омытых покоях.Мне внемлет путь повести и длинной дороги освещенной лунным светом.Мой разум и тело устремлены к Госпоже в замок Ховер.Каньоны изрядно вымотали коня,опылив нас обоих. Добравшись и Приклонив колено на каменные плиты перед Госпожой, молвил—Пусть эти холодные стены станут свидетелями,«мое сердце ваш верный вассал» ибо никакая осада не сокрушит бастионы моей преданности. Госпожа разрешив ему коснутся руки, -Сир,«в этом лабиринте коридоров моего сердца вам суждено заблудиться и умереть от жажды и голода. Уголки ее губ были очень остры и могли уколоть на расстоянии будь ее воля. Госпожа продолжила речь: -Но ваша любовь послужит вам возможно путеводной нитью.Вы уже выбрали для нее цвет? Улыбнувшись уточнила Госпожа. —Цвет ваших одеяний меняется каждый день Госпожа. -О,в таком случае вам будет крайне тяжело выбраться к свету! —И все же пусть враждуют короли и рушатся империи,в этом замке,правит лишь один закон:биение двух сердец в унисон.

Людей неинтересных в мире нет. Их судьбы — как истории планет. У каждой все особое, свое, и нет планет, похожих на нее. А если кто-то незаметно жил и с этой незаметностью дружил, он интересен был среди людей самой неинтересностью своей. У каждого — свой тайный личный мир. Есть в мире этом самый лучший миг. Есть в мире этом самый страшный час, но это все неведомо для нас. И если умирает человек, с ним умирает первый его снег, и первый поцелуй, и первый бой… Все это забирает он с собой. Да, остаются книги и мосты, машины и художников холсты, да, многому остаться суждено, но что-то ведь уходит все равно! Таков закон безжалостной игры. Не люди умирают, а миры. Людей мы помним, грешных и земных. А что мы знали, в сущности, о них? Что знаем мы про братьев, про друзей, что знаем о единственной своей? И про отца родного своего мы, зная все, не знаем ничего. Уходят люди… Их не возвратить. Их тайные миры не возродить. И каждый раз мне хочется опять от этой невозвратности кричать. -Евгений Евтушенко

🖤 Ты не меняешься с теченьем лет. Такой же ты была, когда впервые Тебя я встретил. Три зимы седые Трех пышных лет запорошили след. Три нежные весны сменили цвет На сочный плод и листья огневые, И трижды лес был осенью раздет… А над тобой не властвуют стихии. На циферблате, указав нам час, Покинув цифру, стрелка золотая Чуть движется невидимо для глаз, Так на тебе я лет не замечаю. И если уж закат необходим, — Он был перед рождением твоим! -Уильям Шекспир

Всегда найдется женская рука, чтобы она, прохладна и легка, жалея и немножечко любя, как брата, успокоила тебя. Всегда найдется женское плечо, чтобы в него дышал ты горячо, припав к нему беспутной головой, ему доверив сон мятежный свой. Всегда найдутся женские глаза, чтобы они, всю боль твою глуша, а если и не всю, то часть ее, увидели страдание твое. Но есть такая женская рука, которая особенно сладка, когда она измученного лба касается, как вечность и судьба. Но есть такое женское плечо, которое неведомо за что не на ночь, а навек тебе дано, и это понял ты давным-давно. Но есть такие женские глаза, которые глядят всегда грустя, и это до последних твоих дней глаза любви и совести твоей… (Отрывок) -Евгений Евтушенко