План 2030: BRICS+

Центробанки всё активнее покупают золото не на мировом рынке, а напрямую у местных производителей. По данным портала «Золотой запас», это становится новым способом наращивания резервов, особенно для стран с формирующимися рынками. Логика понятна. Если золото можно купить внутри страны за национальную валюту ещё до выхода металла на мировой рынок, зачем лишний раз проходить через внешнюю инфраструктуру, валютные расчёты и ценовые риски? Для государства это не просто пополнение резервов, а ещё и способ укрепить внутренний рынок, поддержать добычу и снизить зависимость от долларовой финансовой системы. Опросы показывают, что 45% центробанков планируют увеличить золотые запасы в ближайшие 12 месяцев. Ещё около половины готовы покупать золото внутри страны за национальную валюту. Среди стран с формирующимся рынком и развивающихся стран 53% уже имеют программы внутренних закупок, а ещё 12% рассматривают такую возможность.

🅰️🅰️🅰️🅰️🅰️🅰️🅰️🅰️🅰️ Рабиндранат Тагор снова в Москве В Доме культуры «ГЭС-2» открылась выставка «Весь мир здесь обретает дом: по следам Тагора», объединяющая 59 произведений живописи великого деятеля индийской культуры, архивные материалы о его первой выставке в Москве в 1930 году и работы современных российских и индийских художников, доказывающие, что педагогические и политические воззрения Тагора до сих пор актуальны. Все это объединяется вокруг одного из самых важных университетов Индии - Вишва Бхарати в Западной Бенгалии, который Тагор основал в 1901 году. Во-первых, приятно удивляет сам факт того, что Тагор был художником, и художником как минимум интересным. Во-вторых, радует, что в Москву привезли что-то очень важное для Индии (судя по тому, что говорят высокопоставленные гости с той стороны). В-третьих - установка команды ГЭС-2 на созидание и выстраивание горизонтальных связей полностью соответствует нашей - проект сделан с искренним уважением к индийской культуре. Выставка будет идти до 23 августа - хороший повод узнать что-то новое и интересное о партнере России по БРИКС. При этом борьба Тагора с британским колониализмом путём основания университета, развития бенгальского языка в сторону его доступности для широких масс и активного личного общения с представителями всех стран мира, очевидно, носила системно-мировоззренческий характер. ⏺Подпишись: МИГ в telegram |🇷🇺  МИГ МAX на парковке ⏺

Когда цена на золото в Китае упала ниже 4 000 долларов за унцию, люди не испугались, наоборот, многие решили воспользоваться моментом и купить металл подешевле. После ночного снижения на Шанхайской бирже резко вырос спрос на небольшие слитки в пекинском магазине Caibai Jewelry: 10- и 20-граммовые изделия полностью раскупили уже к полудню. В продаже остались только более крупные слитки, например 100-граммовый за около 88 тысяч юаней. На первый взгляд это обычная реакция на снижение цены, но на деле ситуация глубже. В Китае растёт интерес к физическому золоту как части более широкой экономической трансформации: развивается рынок, укрепляется роль юаня и снижается зависимость от доллара. Это проявление дедолларизации на практике, не только на уровне государства, но и в поведении обычных людей, которые при падении цен всё чаще выбирают золото вместо доллара.

Мир снова может оказаться в лапах финансового кризиса из-за нарастающих дисбалансов в финансовой системе США, и в условиях ускоряющейся дедолларизации это лишь подстегнёт отказ от доллара как глобальной резервной валюты. В американской ипотечной системе снова накапливаются риски, похожие на те, что привели к кризису 2008 года. По данным Bloomberg, крупнейшие игроки рынка Fannie Mae и Freddie Mac заметно увеличили процентный риск в своих портфелях. Главный показатель здесь так называемый duration gap. Это разница между сроками активов и обязательств с учётом страховки от рисков. Он показывает, насколько сильно стоимость портфеля может измениться при колебаниях процентных ставок. Сейчас у Fannie Mae этот разрыв вырос примерно до 1,2 года, у Freddie Mac почти до 1 года, что делает портфели более чувствительными к изменениям ставок. Важно понимать, что Fannie Mae и Freddie Mac это ключевые институты ипотечной системы США. Когда они берут на себя больше риска, это сигнал о росте уязвимости всей системы. Финансовые кризисы редко начинаются внезапно, сначала появляются такие сигналы, на которые не обращают внимания, а затем становится ясно, что проблемы накапливались давно.

Страны БРИКС, прежде всего Китай и Индия, сыграли ключевую роль в сохранении экономических связей с Россией после введения западных санкций. Вместо изоляции Москва получила возможность активнее развивать торговлю с крупнейшими экономиками Глобального Юга и перестраивать внешнеэкономические маршруты. В этом смысле санкции не только ограничили старые каналы, но и ускорили формирование новых платформ сотрудничества внутри БРИКС. Китай, Индия и Россия все чаще выступают как ядро альтернативной экономической архитектуры, где ставка делается на взаимную торговлю, национальные интересы и снижение зависимости от западных правил. Для России это стало важным фактором устойчивости: давление Запада подтолкнуло ее к более глубокому развороту в сторону стран, готовых работать прагматично, а не по политическим указаниям.

Бразилия хочет перейти к расчетам с Россией в национальных валютах, но этому мешает торговый дисбаланс между двумя странами. Посол Бразилии в БРИКС Сержио Родригес дос Сантос заявил, что использование нацвалют в двусторонних платежах остается целью, однако для этого необходимо выровнять структуру торговли. Сейчас у бразильской стороны нет данных о полноценном применении таких расчетов между Москвой и Бразилиа. Для России и Бразилии это часть более широкой линии БРИКС на снижение зависимости от доллара в международной торговле. Но сам процесс показывает, что дедолларизация требует не только политических заявлений, но и реального товарного баланса, платежной инфраструктуры и устойчивого встречного спроса.

Страны БРИКС продолжают работу над созданием собственной биржи, которая может стать важным элементом альтернативной торговой инфраструктуры вне западного контура. Концептуальная модель площадки уже подготовлена, а сейчас участники согласовывают технологические требования и принципы ее работы. Изначально речь шла о зерновой бирже БРИКС, но затем идея была расширена до полноценной товарной площадки с охватом сельского хозяйства и смежных отраслей. В России план работы по созданию биржи должен быть утвержден до 1 июля 2026 года, а ответственными назначены профильные министерства, ФАС и Банк России. Если проект будет реализован, он может стать практическим шагом к дедолларизации торговли внутри БРИКС и созданию собственного механизма ценообразования на ключевые сырьевые товары.

Китай в мае резко нарастил импорт золота. По данным Bloomberg, поставки достигли около 163 тонн, максимального уровня с марта 2024 года. За первые пять месяцев 2026 года Китай импортировал около 692 тонн золота, что примерно на 76% больше, чем за тот же период годом ранее. Спрос поддержали покупки физических слитков и инвестиционные продукты, которые позволяют частным инвесторам постепенно накапливать золото небольшими суммами. На первый взгляд это просто история про защитный актив, но в нынешней финансовой архитектуре золото снова становится частью большой игры. Для Китая рост импорта золота хорошо ложится в общую логику дедолларизации. Пекин продвигает юань, развивает собственные платёжные механизмы, расширяет расчёты в национальных валютах и параллельно укрепляет золотой контур. Не вместо юаня, а рядом с ним. Медленно, прагматично, зато направление движения всё более очевидно.

FT довольно трезво разбирает популярный тезис о скорой победе «нефтеюаня» над нефтедолларом. Да, Китай всё активнее продвигает расчёты за сырьё в юанях, а Россия и Иран, находящиеся под санкционным давлением, естественно заинтересованы в таких схемах. Но сама по себе оплата нефти в юанях ещё не создаёт новую мировую валютную систему. Сила нефтедоллара десятилетиями была не только в том, что нефть продавалась за доллары. Главное в другом. Нефтяные доходы потом возвращались в долларовую финансовую систему через банки, облигации, рынки капитала и инвестиции. Доллар становился не просто расчётной единицей, а глобальной ликвидностью. С юанем пока всё сложнее. Полученные юани чаще тратятся на китайский импорт, а не превращаются в универсальный финансовый актив, который удобно держать, инвестировать и перераспределять по миру. Отсюда и важный вывод. Китай может расширять использование юаня в торговле, но пока сохраняет контроль капитала и не делает свои финансовые рынки по-настоящему глубокими и открытыми, юань не сможет полноценно заменить доллар. Парадоксально, но экспортная модель самого Китая до сих пор поддерживает долларовую систему: страна получает огромные долларовые доходы от внешней торговли и фактически подпитывает глобальную долларовую ликвидность. Именно поэтому FT говорит не столько о силе «нефтеюаня», сколько о значении китайских долларов, тех самых sinodollars. Это доллары, которые Китай и восточноазиатские производители получают через торговые профициты и затем возвращают в мировую финансовую систему. Звучит неприятно для сторонников быстрой дедолларизации, но спорить с механикой трудно. При этом для России вывод не отменяет общей логики дедолларизации. Юань, рубль, золото, национальные платёжные системы и альтернативные клиринговые механизмы всё равно нужны. Просто не стоит путать обход долларовой инфраструктуры с её мгновенной заменой. Дедолларизация идёт, но это не красивый рывок с флагами, а тяжёлая перестройка финансовых рельсов. Медленная. Неровная. Зато уже необратимая.

Кыргызстан взял уверенный курс на дедолларизацию. Глава Национального банка Алмаз Бакетаев заявил, что стране нужно снижать зависимость от доллара, развивать внутренний финансовый рынок и меньше опираться на внешние кредиты. По его словам, долларизация по кредитам и депозитам уже снижается, а привлекательность национальной валюты растёт. На фоне глобальной турбулентности для небольшой открытой экономики это не теория, а вопрос устойчивости. Бакетаев выделил несколько приоритетов: макроэкономическая стабильность, контроль инфляции, цифровизация финансового сектора и создание внутренних источников инвестиций. У населения, как он отметил, есть свободные деньги, но из-за нехватки понятных инструментов часть граждан несёт их в финансовые пирамиды. Ну а где пустое место, там быстро появляются «инвесторы» с красивыми обещаниями. Именно поэтому власти продвигают покупку государственных ценных бумаг через MegaPay и обсуждают механизм их обратного выкупа Минфином, чтобы повысить ликвидность и доверие граждан. В логике дедолларизации это ключевой момент: важно не просто меньше пользоваться долларом, а создать внутренний рынок капитала, где государство, бизнес и население работают в национальной валюте, не оглядываясь каждый раз на внешних кредиторов.

Доля евро в расчётах через SWIFT в мае упала до исторического минимума для этого месяца. По данным РИА Новости со ссылкой на статистику системы, на европейскую валюту пришлось 22,35% мировых платежей против 23,56% годом ранее. Снижение на 1,21 процентного пункта за год выглядит не драматично только на первый взгляд. Для валютной системы такие изменения обычно идут медленно, особенно когда речь касается одной из главных резервных валют мира. Но сам тренд примечателен. Евро постепенно теряет часть позиций в глобальных расчётах, а вместе с ним сжимается и привычная западная валютная инфраструктура. При этом в мае сокращалась не только доля евро. Второй месяц подряд снизилось использование юаня, на 0,1 процентного пункта к апрелю, до 2,75% всех расчётов. Доля канадского доллара также просела, на 0,04 процентного пункта, до 2,85%.

Путин призвал Россию и страны АСЕАН активнее переходить на национальные валюты во взаимной торговле, что напрямую связано с задачей обхода санкционных и платежных ограничений. Президент заявил об этом по итогам саммита Россия — АСЕАН, отметив, что у государств Юго-Восточной Азии есть хорошие возможности для расширения расчетов вне доллара. На фоне цели довести товарооборот до $100 млрд в год вопрос финансовой инфраструктуры становится ключевым: без устойчивых расчетов рост торговли будет постоянно упираться в банковские риски. Для России это часть более широкой политики дедолларизации и переориентации внешней торговли на дружественные рынки. Для стран АСЕАН такой переход также может стать способом снизить зависимость от западной финансовой системы и укрепить собственный экономический суверенитет.

Китай запускает новый инструмент для расширения использования юаня иностранными центральными банками и суверенными фондами. Народный банк Китая намерен предоставлять зарубежным партнёрам ликвидность в юанях через механизм РЕПО, принимая в залог китайские государственные облигации и другие одобренные ценные бумаги. По своей логике этот механизм напоминает FIMA Федеральной резервной системы, где казначейские облигации США используются для получения долларовой ликвидности. Только теперь Пекин строит собственный контур. Кредиты в юанях будут выдаваться на семь дней, один месяц и три месяца. Именно такие решения и формируют инфраструктуру дедолларизации.

Иран и Россия в течение двух месяцев завершат третий, финальный этап соединения платёжных систем двух стран — иранской Shetab и российской «Мир». Об этом сообщил глава Центрального банка Ирана Абдольнасер Хеммати. По его словам, проект уже перешёл в стадию реализации. После завершения интеграции иранские граждане смогут покупать товары и оплачивать услуги в российских магазинах картами, привязанными к Shetab. Для обсуждения межбанковских связей и новых механизмов сотрудничества Хеммати направился в Москву.

Доля рубля в расчётах за российский экспорт в Европу в апреле выросла до рекордных 79,3%, следует данных ЦБ РФ. Месяцем ранее показатель составлял 71,8%. Формально это сухая статистика. По сути, ещё один маркер того, как санкционное давление и разрыв прежних финансовых связей постепенно меняют структуру внешней торговли России. Европа пыталась вытолкнуть Россию из привычной долларово-евровой инфраструктуры, но в итоге сама всё чаще вынуждена рассчитываться за российские товары и услуги в рублях. Забавно получилось, правда? Рекордный показатель зафиксирован как минимум с начала 2019 года, более ранние данные не публикуются. Причём рост идёт не только на европейском направлении. Доля рубля в расчётах за экспорт со странами Африки в апреле поднялась до 90,8% против 90,1% в марте. Это максимум с ноября 2025 года. По странам Америки показатель вырос до 58% после 45,2% месяцем ранее, достигнув максимума с декабря 2025 года.

Сингапур запускает клиринговую систему для сделок с золотом и отдельную услугу хранения для центральных банков. Формально это история про драгоценные металлы. По сути, ещё один шаг к перестройке мировой финансовой инфраструктуры, где доллар постепенно теряет монополию на роль единственного универсального посредника. По данным FT, внебиржевая система клиринга для торговли золотом заработает уже в этом году. В проекте участвуют международные банки, включая JPMorgan, Deutsche и DBS. Вице-премьер Сингапура Ган Ким Йонг прямо говорит, что город-государство не пытается заменить Лондон, Нью-Йорк или Швейцарию. Его задача скромнее, но куда интереснее. Стать надёжным узлом, который связывает региональный спрос с глобальной ликвидностью и поддерживает торговлю в азиатские часы. Сингапур и Гонконг давно борются за статус главного азиатского рынка золота. Но в нынешней геополитике золото снова становится не просто товаром, а инструментом финансового суверенитета. Центральные банки наращивают интерес к физическому металлу, страны ищут способы снизить зависимость от долларовой инфраструктуры, а Азия всё активнее забирает себе часть торговли, которая десятилетиями была сосредоточена на Западе.

Индийские банки на фоне разговоров о валюте БРИКС внезапно смотрят не в сторону ухода от доллара, а ровно наоборот. По данным Bloomberg, ряд индийских кредиторов попросил Резервный банк Индии разрешить им помогать физическим лицам получать долларовые кредиты в зарубежных банках, чтобы завести в страну больше капитала. Причина прозаичная: Индии нужно снизить давление на внешние финансы из-за дорогого импорта топлива. Вот и вся сложность дедолларизации в одном примере. Политически все хотят меньше зависеть от доллара, особенно в БРИКС, где эта тема давно стала почти обязательным пунктом повестки. Но как только возникает напряжение с импортом энергии, платежным балансом и притоком капитала, система снова тянется к старому инструменту — долларовой ликвидности. На словах строим новую валютную архитектуру, на практике просим доступ к долларовым кредитам. Противоречие? Да. Но именно из таких противоречий и рождается реальная, а не декларативная дедолларизация.

Китай в 2025 году сохранил статус крупнейшего производителя золота в мире. По данным World Gold Council и Metals Focus, именно Китай снова занял первое место по объему добычи, а в верхней части рейтинга также остались Россия, Австралия, Канада, Перу, Гана, США, Узбекистан, Мексика и Индонезия. Здесь важна не только сама позиция Китая, а общая картина. Производство золота всё сильнее концентрируется в странах, которые либо уже играют самостоятельную роль в мировой финансовой системе, либо стремятся эту роль усилить. Россия держится в числе лидеров, Китай остается первым, активно растут позиции ряда стран Глобального Юга.

иностранные вложения в казначейские облигации США снизились с $9,48 трлн в феврале до $9,35 трлн в марте, то есть почти на $138 млрд за месяц. И это важный нюанс: мир не просто больше занимает, он всё осторожнее относится к тому, где именно хранить резервы и чьи долговые бумаги считать «тихой гаванью». На первый взгляд, долларовая система по-прежнему держится крепко. Государства продолжают выходить на рынки, занимать сотни миллиардов и финансировать растущие расходы через привычную инфраструктуру. Но чем выше дефициты, военные расходы, стоимость обслуживания долга и политические риски, тем сильнее у крупных стран стимул снижать зависимость от американского долга.

Мировые правительства снова занимают рекордными темпами. По данным Bloomberg, суверенные заемщики с начала года разместили долговые бумаги на $504 млрд, больше, чем в первой половине 2020 года, когда государства заливали экономики деньгами во время ковидных локдаунов. Но тогда ставки были около нуля, а долларовая финансовая система выглядела почти безальтернативной. Сейчас всё иначе. Долг дорожает, доверие к прежней модели снижается, а страны всё чаще ищут способы меньше зависеть от доллара и западных рынков капитала. На первый взгляд, сделки Италии и Великобритании, которые стали драйверами долгового бума, подтверждают силу старой системы. Но есть и обратная сторона. Чем больше государства занимают в прежней валютной архитектуре, тем острее становится вопрос, кто и на каких условиях будет финансировать эти дефициты дальше. Расходы растут из-за обороны, старения населения, ценовых шоков и последствий войны с Ираном. А значит, дедолларизация перестает быть политическим лозунгом и превращается в практический вопрос выживания бюджетов. Кто первым снизит зависимость от чужой ликвидности, тот получит больше свободы в новой долговой реальности.