Старая Одесса
Ir al canal en Telegram
Хотите знать чем жила старая Одесса? Оставайтесь, будет интересно. По вопросам сотрудничества пишите @Oldodesaa
Mostrar más863
Suscriptores
Sin datos24 horas
+17 días
+730 días
Archivo de publicaciones
Есть люди, которые незаметно оставляют нам частичку себя.
Чью-то любимую фразу мы однажды начинаем произносить сами. Чужая шутка становится нашей привычной. А чей-то взгляд на совершенно обыкновенные вещи вдруг меняет и наш собственный.
И однажды ловишь себя на мысли: как много в нас тех, кого мы встретили на своём пути.
Даже если они сами об этом не догадываются.
Спокойной ночи.
The art of Living
– Прежде чем огласить завещание господина Рабиновича, я хотел бы задать вопрос его вдове: мадам, не выйдете ли вы за меня замуж?
Шахский дворец
За Тёщиным мостом хочется задержаться. Рассмотреть башенки, стрельчатые окна, зубчатые стены — и представить, как жили в этом небольшом замке на Гоголя, 2.
Мы знаем его как Шахский дворец.
Но когда здесь начали строить, никакого шаха в этой истории ещё не было.
В 1851 году польский землевладелец Зенон Бжозовский заказал дом архитектору Феликсу Гонсиоровскому. Особняк получил черты английской неоготики.
До появления его самого знаменитого жильца оставалось больше полувека.
У самого Бжозовского за плечами уже было путешествие, достойное отдельного рассказа. В 1836 году он отправился на Восток вместе с поэтом Юлиушем Словацким. Греция, Египет, дорога к Святой земле — будущий хозяин одесского особняка знал мир далеко за пределами своих владений.
В истории дома есть и другой восточный эпизод, сохранившийся на фотографиях. На двух снимках 1870 года граф Тадеуш Грохольский участвует в росписи комнаты в мавританском стиле. Художник за работой, ещё не завершённое оформление — редкая возможность увидеть, как создавался интерьер частного дома.
В начале XX века в особняке поселился лишившийся престола персидский шах Мохаммед Али. Дом тогда принадлежал графу Иосифу Шембеку. Шах был здесь лишь жильцом — но именно его титул остался в названии.
За этим названием почти скрылась другая история: польская семья, путешествие с поэтом, художник за росписью мавританской комнаты. В исследовании Сергея Котелко эти люди вновь оказываются рядом — на страницах альманаха «Дерибасовская — Ришельевская».
Мы привыкли останавливаться перед этим домом, чтобы рассмотреть фасад.
А стоит открыть его историю — и задерживаешься уже у каждой страницы.
The Art of Living
— Сара, как отдохнула?
— Отель понравился, номер вообще супер, а полотенца такие пушистые, что еле чемодан закрыла.
В юности кажется, что жизнь должна непременно удивлять.
Неожиданными поворотами, большими событиями, встречами, после которых всё меняется.
А с годами начинаешь ценить совсем другое.
Когда ничего не нужно объяснять. Когда рядом можно молчать. Когда завтрашний день не вызывает тревоги, а сегодняшний не хочется торопить.
И, пожалуй, самое красивое открытие приходит незаметно: оказывается, покой тоже может быть счастьем.
Спокойной ночи.
The art of Living
Фима, если вы будете относиться к людям так, как они того заслуживают, вы ничего не продадите! Дайте им почувствовать, словно вы их уважаете! Это им понравится и именно тогда наступит тот самый момент делать продажи!
-Ой, вэй, это самое лучшее объяснение за всю мою жизнь!
-Нет, нет, нет, Фима, я таки сегодня ничего не покупаю!
Есть в Одессе места, где невольно замедляешь шаг. Сначала разглядываешь фасад, потом замечаешь резьбу на двери — и вот уже хочется узнать, что за ней.
На Сабанеевом мосту для такого любопытства есть прекрасный повод: изящный дворец с парадными залами и собственной картинной галереей. Мы привыкли называть его Домом учёных. Но прежде чем здесь стали встречаться ради науки, сюда приходили в гости к Толстым.
Три поколения семьи собирали живопись. Михаил Дмитриевич заказывал художникам портреты родных. Его сын, Михаил Михайлович, предпочитал старых мастеров. Внук интересовался работами современников. У каждого был свой вкус — и своё продолжение семейного собрания.
Для коллекции рядом с особняком построили отдельную галерею. Проект заказали Фердинанду Фельнеру и Герману Гельмеру — архитекторам Одесской оперы. Георгий Шеврембрандт переработал его, руководил строительством и оформлением интерьеров.
К искусству в этом доме относились с размахом. С октября 1899 года галерею с разрешения владельца могли посещать гости. Семейное собрание становилось частью культурной жизни Одессы.
Помните нашу историю о городской библиотеке? Михаил Михайлович Толстой-младший двадцать два года был её попечителем: помогал с оборудованием, приобретением книг и повседневными расходами. Заботы этой семьи простирались далеко за ворота дворца.
В 1919 году Толстым пришлось расстаться с домом. Для усадьбы началась другая, непростая глава.
В 1934 году сюда переехал Дом учёных. В графских гостиных зазвучали научные доклады и споры.
У дома появился новый круг общения. Впрочем, к образованному обществу он был приучен с детства.
The art of Living
Источники: «Архитектура Одессы» — материалы об усадьбе Толстых и картинной галерее; «Они оставили след в истории Одессы» — биография М. М. Толстого; Алёна Швец, «Одесский дом учёных опроверг три “бородатых” мифа», «Одеське життя», 4 декабря 2013 года.
Есть в Одессе места, где невольно замедляешь шаг. Сначала разглядываешь фасад, потом замечаешь резьбу на двери — и вот уже хочется узнать, что за ней.
На Сабанеевом мосту для такого любопытства есть прекрасный повод: изящный дворец с парадными залами и собственной картинной галереей. Мы привыкли называть его Домом учёных. Но прежде чем здесь стали встречаться ради науки, сюда приходили в гости к Толстым.
Три поколения семьи собирали живопись. Михаил Дмитриевич заказывал художникам портреты родных. Его сын, Михаил Михайлович, предпочитал старых мастеров. Внук интересовался работами современников. У каждого был свой вкус — и своё продолжение семейного собрания.
Для коллекции рядом с особняком построили отдельную галерею. Проект заказали Фердинанду Фельнеру и Герману Гельмеру — архитекторам Одесской оперы. Георгий Шеврембрандт переработал его, руководил строительством и оформлением интерьеров.
К искусству в этом доме относились с размахом. С октября 1899 года галерею с разрешения владельца могли посещать гости. Семейное собрание становилось частью культурной жизни Одессы.
Помните нашу историю о городской библиотеке? Михаил Михайлович Толстой-младший двадцать два года был её попечителем: помогал с оборудованием, приобретением книг и повседневными расходами. Заботы этой семьи простирались далеко за ворота дворца.
В 1919 году Толстым пришлось расстаться с домом. Для усадьбы началась другая, непростая глава.
В 1934 году сюда переехал Дом учёных. В графских гостиных зазвучали научные доклады и споры.
У дома появился новый круг общения. Впрочем, к образованному обществу он был приучен с детства.
The art of Living
Источники: «Архитектура Одессы» — материалы об усадьбе Толстых и картинной галерее; «Они оставили след в истории Одессы» — биография М. М. Толстого; Алёна Швец, «Одесский дом учёных опроверг три “бородатых” мифа», «Одеське життя», 4 декабря 2013 года.
Есть дни, которые ничем не собирались запоминаться.
Ни неожиданных встреч, ни больших событий, ни историй, которые захочется кому-нибудь рассказать.
А вечером вдруг замечаешь: день был хорошим.
Без восклицательных знаков, громких обещаний и попыток произвести впечатление.
И странное дело — именно его почему-то хочется запомнить.
Спокойной ночи.
The art of Living
На улице Гоголя есть двое, которым непросто держать спину прямо.
Над их плечами — небесная сфера, над ней — окна жилого дома. У прохожих найдётся минута для фотографии.
У атлантов свободных минут не предусмотрено.
Мы узнаём этот дом сразу. Но за знакомым фасадом скрывается фамилия, с которой читатели нашего канала уже встречались.
Помните Софию Фальц-Фейн и её рыбку на велосипеде? Сегодня у той истории появится продолжение.
Дом с атлантами принадлежал Александру Ивановичу Фальц-Фейну — младшему брату её мужа Эдуарда. Та же семья, другой адрес: Гоголя, 7.
На рубеже XIX и XX веков здесь сложился ансамбль из двух соседних зданий. Под номером 5 находился особняк Фальц-Фейнов, под номером 7 — доходный дом. Над ансамблем работали архитекторы Лев Влодек и Семён Ландесман.
Именно доходному дому достались знаменитые атланты, созданные скульптором Товием Фишелем.
Присмотритесь к тому, что они держат. Это небесная сфера — звёздный глобус. В основе композиции — античный образ титана Атланта, обречённого поддерживать небосвод.
Фишель сделал тяжесть почти осязаемой: согнутые спины, напряжённые плечи, ноги, ищущие прочную опору. Фигуры выступают вперёд от стены, поэтому их выразительность особенно заметна сбоку. Стоит сделать несколько шагов — и знакомый силуэт меняется.
Выше сферы поднимается угловой эркер с окнами. Каменная композиция увлекает взгляд от тротуара к верхним этажам.
А там располагались квартиры, которые сдавали внаём.
Пожалуй, эта подробность и делает дом особенно близким. Всё его великолепие было частью повседневного адреса. Представьте, как звучало простое объяснение: «Я живу там, где атланты».
Для прохожего — достопримечательность. Для жильца — дорога домой.
Фальц-Фейны оставили после себя очень разные следы: предприятия, усадьбы, заповедник Аскания-Нова, с которым связано имя Фридриха Эдуардовича. За общей фамилией стояли разные люди, характеры и замыслы. Теперь к истории Софии в нашей маленькой коллекции добавился одесский дом её родственника.
Со временем фамилии владельцев приходится восстанавливать по документам. А имя, которое дали зданию горожане, остаётся на слуху.
Дом с атлантами.
В следующий раз на Гоголя посмотрите чуть выше знакомых фигур — на окна над небесной сферой.
В Одессе даже над небом нашлось место для квартиры.
The art of Living
Приходит маленький Изя со школы домой, а в дневнике запись:
"Помойте Изю, Изя плохо пахнет."
На следующий день в дневнике
ответ:
"Таки Изю и не надо нюхать, Изю надо учить!"
