Dmitri Gendelman

После длительных переговоров между США, Израилем и Ливаном представители трёх стран подписали сегодня вечером трёхстороннюю рамочную договорённость, призванную привести к будущим соглашениям между Израилем и Ливаном с целью завершить конфликт между странами и достичь мирного урегулирования. Израиль сохранит свою зону безопасности в границах жёлтой линии в Ливане до того дня, когда «Хизбалла» и остальные террористические организации в Ливане будут разоружены и угроза с территории Ливана для Государства Израиль перестанет существовать. За ЦАХАЛом сохраняется свобода военных действий на всей территории зоны безопасности для устранения угроз любого рода. Израиль и Ливан согласовали два прилегающих к жёлтой линии района, рекомендованных ЦАХАЛом, в которых будет проведён пилотный этап разоружения «Хизбаллы» и передачи территории под контроль ливанской армии: один район за пределами жёлтой линии и к югу от Литани, второй за пределами первоначальной жёлтой линии и к северу от Литани. Трёхсторонняя рамочная договорённость представляет собой крупное достижение Израиля. Она полностью отвергает попытку Ирана навязать Израилю односторонний уход из Южного Ливана и лишает Иран и «Хизбаллу» какой-либо роли в Ливане.

Обеспечить безопасность и процветание севера Израиля — обязанность правительства Израиля. Для этого необходима зона безопасности на юге Ливана, и мы останемся там столько, сколько того потребуют наши интересы.

Параллельно мы сделали ещё одно дело: создали глубокие зоны безопасности вокруг Государства Израиль. Мы сделали это в Газе, в Ливане, в Сирии, где, кстати, уничтожили всё вооружение армии Асада, бывшей одним из центральных звеньев оси зла. И я хочу пояснить: мы останемся в зонах безопасности столько, сколько потребуется, чтобы защитить нашу страну. Ведь после 7 октября я установил простой принцип: Израиль не позволит террористическим организациям располагаться у наших границ, рыть туннели террора на нашу территорию, готовить резню вблизи наших граждан. Сегодня героические бойцы ЦАХАЛа стоят преградой между террористами и нашими гражданами. По сути, мы изменили всю нашу доктрину безопасности. Мы изменили и самих себя. Мы прорвали барьер страха. Мы проявляем инициативу, мы атакуем, мы застаём врасплох, и мы разим тех, кто покушается на нашу жизнь. Израиль силён как никогда, а иранская ось зла слаба как никогда. Если бы кто-то сказал вам в начале войны, что мы достигнем всего, что я перечислил, а перечислил я не всё, вы сказали бы, что он грезит наяву. Что ж, легко рассуждать с уверенностью, но дело здесь в другом: мы это сделали. И сегодня, после того как мы всего этого достигли, находятся те, кто хочет всё это преуменьшить, перечеркнуть наши грандиозные достижения. И я говорю вам: мы собираемся достичь ещё многих великих свершений. Мы продолжим срывать угрозы в регионе, мы будем выстраивать новые союзы со странами региона и за его пределами. Мы обеспечим нашу независимость в вооружении, это ещё один принцип, который я установил, и я выделяю дополнительные 350 миллиардов шекелей к оборонному бюджету. Мы будем разрабатывать технологии, раздвигающие границы воображения, и превратим Израиль в ещё более сильную державу. Ведь наша сила, это ключ к нашему будущему, ключ к нашей безопасности, ключ к нашей экономике, ключ к нашим союзам. Ведь союзы заключают с сильным, а Израиль сегодня очень сильная страна. Он силён благодаря вам, граждане Израиля. Я хочу поблагодарить вас, граждане Израиля, за вашу твёрдую стойкость, за поддержку, которую вы оказываете правительству, за поддержку, которую вы оказываете мне как премьер-министру. И прежде всего я хочу поблагодарить наших героических бойцов и воительниц срочной службы и резерва, на море, на суше и в воздухе, в ЦАХАЛе и во всех силовых структурах. Нет равных вам, герои Израиля. Вместе мы продолжим стоять, и вместе мы продолжим побеждать. «Не бойся, раб Мой Иаков, и не страшись, Израиль». Вместе, с Божьей помощью, мы обеспечим вечность Израиля».

Премьер-министр Биньямин Нетаниягу на пресс-конференции: «Дорогие граждане Израиля, На протяжении десятилетий я противостою попыткам Ирана обзавестись ядерным оружием. Я могу назвать это делом всей своей жизни. Я держался этой задачи до сегодняшнего дня и буду держаться её и впредь. С соглашением или без соглашения, ядерного оружия у Ирана не будет. Ни сегодня, ни завтра. Пока я премьер-министр Израиля, этого не произойдёт. Я слышу, как люди спрашивают: чего мы добились? И я отвечаю им: «Чего мы добились?» Мы отвели от себя угрозу немедленного уничтожения. Вместе с нашими американскими друзьями мы провели крупнейшую ударную авиаоперацию в истории Израиля. Мы ликвидировали ядерных учёных, обезглавили руководство террористического режима, разгромили ядерные объекты, уничтожили ракеты и подавляющее большинство заводов по их производству, поразили бесчисленное множество военных производств и объектов инфраструктуры, уничтожили их военно-морской флот, их военно-воздушные силы, ликвидировали командиров «Басиджа», устраивавших расправы над иранским народом, нанесли колоссальный ущерб, который мы оцениваем в сотни миллиардов долларов, а некоторые оценивают почти в триллион, колоссальный ущерб иранской экономике, которую они выстраивали десятилетиями. Но вот что самое важное: мы спасли Государство Израиль от угрозы ядерного уничтожения. Ведь нужно понимать: Иран мчался к ядерному оружию прямо накануне операции «Народ как лев», он рвался к бомбе и стремился спрятать своё ракетное и ядерное производство глубоко под землёй. Если бы мы не действовали тогда, когда действовали, и с той силой, с какой действовали, как в операции «Народ как лев», так и затем в «Рыке льва», в историческом взаимодействии с президентом Трампом и американской армией, если бы мы не действовали так, у Ирана уже были бы атомные бомбы. И что это значит? Это значит, что миллионы граждан Израиля, вы, кто слушает меня сейчас, все вы оказались бы под страшной угрозой массовой гибели. Все мы были под этой угрозой. И эту угрозу, угрозу истребления населения Израиля, мы отвели от себя на годы вперёд. Вот чего мы добились: мы спасли Государство Израиль от уничтожения. Но я говорю вам, граждане Израиля: борьба не завершена и не окончена. Нам придётся и дальше оставаться на страже, оставаться сильными и решительными, чтобы защищать себя столько, сколько потребуется. Это верно не только в отношении Ирана. Это верно и в отношении террористических щупалец Ирана, по которым мы ударили беспрецедентно. Мы сделали это в Газе, сделали это в Ливане, в Сирии, в Йемене, сделали это в лагерях беженцев в Иудее и Самарии, сделали это повсюду. Мы ликвидировали Дейфа, Ханию и Синвара вместе со многими главарями ХАМАСа. По сути, почти всех, всех, кто был причастен к той страшной резне. Думаю, остался ещё один, и он тоже будет ликвидирован. Мы уничтожили тысячи террористов и бесчисленные объекты террористической инфраструктуры. Мы вернули всех наших похищенных из Газы, до последнего. Никто не верил, что нам это удастся. Я верил. Мне говорили: господин премьер-министр, нужно уступить, не входи в Рафах, заверши войну. Мол, вернём заложников, представим свой уход из Газы как победу. Я не принял этих пустых слов. Мы вошли в Рафах, вошли в город Газу, вопреки мнению многих, и вернули всех заложников, до последнего. И не только это: мы взорвали пейджеры, ликвидировали заклятого врага Насраллу, предотвратили вторжение сил «Радван» в Галилею, уничтожили подавляющее большинство из 150 тысяч ракет и снарядов, которые Насралла создавал, чтобы разрушить города Израиля. Вы помните, что нам говорили: «Если мы вступим в бой с „Хизбаллой“, у нас будут десятки тысяч погибших, башни рухнут в Тель-Авиве, в Хайфе, в Иерусалиме, в Беэр-Шеве. Израиль превратится в груду развалин». Вы это помните. Я этого не принял, мы воевали с ними, и ещё как воевали, мы захватили и ключевые их позиции, такие как Бофор, с которых «Хизбалла» годами угрожала северным поселениям, по сути всей стране.

У Ирана не будет ядерного оружия!

Премьер-министр Биньямин Нетаниягу: «Пока я премьер-министр Израиля — у Ирана не будет ядерного оружия. Между мной и президентом Трампом есть полное согласие по этому вопросу. Вот уже более 30 лет я нахожусь на переднем крае международной борьбы против ядерной программы Ирана. Если бы не эта борьба, у Ирана давно были бы атомные бомбы для уничтожения Израиля. Иран действует ради уничтожения еврейского государства, а я посвящаю свою жизнь тому, чтобы не дать им это сделать. Пока я премьер-министр Израиля — этого не произойдёт».

Любой выстрел со стороны Ирана получит мощный ответ. Любой обстрел из Ливана получит удар по Дахии.

Израиль оставляет за собой исключительное право на любые действия для обеспечения мирной жизни и безопасности своих граждан.

❗️Назначение генерал-майора Романа Гофмана на должность главы Службы внешней разведки «Моссад» - событие исторического значения. Это самый высокий пост в стуктурах безопасности, который когда-либо занимал представитель репатриантов из стран бывшего Советского Союза в истории Израиля. Премьер-министр Нетаниягу в очередной раз подтвердил приверженность принципу, согласно которому ключевые посты в системе национальной безопасности занимают наиболее компетентные специалисты вне зависимости от происхождения. Поздравляю с назначением.

Кадры из аэропорта Бильбао — баскские полицейские, не особенно стесняясь камер, работают дубинками по вернувшимся с гумфлотилии активистам, валяют их по полу, четверых задерживают за «сопротивление и нападение на сотрудников. В общем прогрессивная Европа встречает своих героев совести ровно тем же способом, каким, по её же собственному мнению, не должен встречать никого никто и нигде. Вывод раз. Любое государство — даже самое прогрессивное, самое осуждающее израильских «колонизаторов» и самое «поддерживающее палестинский народ» когда речь заходит о его собственной границе, его собственном паспортном контроле и его собственных нарушителях общественного порядка, моментально превращается в то самое государство, которое оно ещё вчера публично осуждало. Вывод два. Поведение, идентичное по существу, осуждать в Европе можно, оказывается, только в исполнении одной конкретной страны на букву И. Это и есть тот самый политический антисемитизм, о котором в приличном обществе говорить не положено — потому что говорить неловко, а молчать удобно и даже карьерно небесполезно. Двойные стандарты, как известно, перестают быть двойными ровно в тот момент, когда они становятся твоими. Ждём, стало быть, экстренного заявления Каи Каллас с решительным осуждением Испании за непропорциональное применение силы к «мирным активистам»; ждём созыва Совета ЕС по правам человека; ждём, наконец, как сам Санчес выйдет к микрофону и торжественно осудит — себя, своё правительство и свою баскскую полицию. У нас на этот случай в языке давно есть точное выражение: испанский стыд. В данном конкретном случае — буквально.

После 7 октября граница между «прогрессивной» левой и исламистами окончательно стёрлась. То, что мы видим на улицах Нью-Йорка, Лондона, Сиднея и Парижа, лишь выглядит как стихийная солидарность с палестинцами, но это скоординированная транснациональная операция. 425 организаций, 736 акций в 39 странах, совокупные бюджеты порядка миллиарда долларов в год. Повестка у них одна. Никаких «прекращения огня» и «двух государств». Демонтаж Израиля. «От реки до моря», «право на возвращение» миллионов. В этом языке вообще нет места еврейскому государству. Нашим политикам, тем, кто заигрывает с прогрессистами с одной стороны и с исламистами с другой, пора честно ответить себе на один вопрос. Что важнее: прорваться к власти или сохранение Израиля как еврейского и демократического государства?

ЕС в понедельник ввел санкции против отдельных израильских граждан и ряда израильских организаций. В тот же пакет Кая Каллас ввела санкции против лиц из ХАМАСа, и как мы понимаем, условием для включения санкций против хамасников, без которого часть стран не голосовала бы «за», были санкции против израильских граждан. Поставить в одну строку убийц 7 октября и граждан страны, на которую те напали не является дипломатией. Это позиция ЕС, и она оформлена документом за подписью двадцати семи министров. Сборище политических банкротов и оппортунистов. Вся их внешняя политика сводится к одному: ткнуть в глаз Трампу, назло Израилю и на радость пропалестинским толпам в европейских столицах, тем самым, что скандируют «глобализуй интифаду» в Париже и в Мадриде. Занимайтесь филиалами ХАМАС в ваших городах. А мы продолжим строить свою страну так, как считаем правильным.

Пока мир следит за ударами по Ирану и ликвидациями генералов КСИР, в Газе действует перемирие, о котором почти никто не говорит. Первая фаза сделки, заключённой в январе 2025 года, предусматривала освобождение заложников в обмен на палестинских заключённых и шестинедельное прекращение огня. Часть заложников вернулась. Но переговоры о второй фазе — полном выводе войск и долгосрочном урегулировании — застопорились. ХАМАС требует полного отхода ЦАХАЛа. Израиль отказывается — и правильно. Уход из Газы в 2005 году уже был. Результат — 7 октября. Повторять эксперимент с известным исходом — это не миротворчество, это соучастие в следующей катастрофе. На фоне иранской кампании Газа сместилась на периферию мировой повестки. Европейские дипломаты требуют немедленного прекращения операций. Но тот же принцип работает и здесь: «прекратить операцию» на практике означает оставить инфраструктуру террора нетронутой. Перемирие — не мир. Мир наступает, когда угроза уничтожена, а не когда о ней договорились забыть. Газа не в тени войны — она её незавершённая глава.

Право на протест никто не оспаривает. Вопрос в другом: что именно требуют эти люди. «Прекратить войну» звучит гуманно. Но на практике это означает остановить операцию до уничтожения иранского ядерного потенциала — то есть вернуться к ситуации, которая и привела к этой войне. Именно такой результат устроил бы Тегеран.

Сегодня в Израле был принят закон о смертной казни для террористов. Инициатором выступила депутат от партии «Оцма Йехудит» Лимор Сон Хар-Мелех. Параллельно прошли схожие законопроекты от депутата «Ликуда» Ниссима Ватури и депутата «Наш дом Израиль» Одеда Форера. Смертная казнь будет применяться к тем, кто умышленно убил человека в ходе террористического акта. Впервые за 63 года это перестаёт быть архивной нормой. Главы МИД Германии, Франции, Италии и Великобритании назвали закон дискриминационным. Но дискриминация — это когда одних наказывают строже за то же самое преступление. Убийство мирных людей с целью уничтожения государства — это не то же самое, что уличная драка. Закон реагирует на конкретную угрозу конкретными мерами. Это называется адекватностью, а не дискриминацией. Европейские министры могут позволить себе красивые формулировки — они живут в другой реальности. Говорят, смертная казнь не сдерживает терроризм. Полуправда. Она не остановит смертника — того, кто и так готов умереть. Но закон направлен не на него. Он направлен на тех, кто планирует, финансирует, вербует и рассчитывает выжить, отсидеть, выйти по обмену и вернуться героем. Именно обмен заключёнными десятилетиями был главным стратегическим инструментом ХАМАСа. Каждая сделка порождала следующий теракт — освобождённые террористы возвращались в строй. Закон убирает этот стимул. Право на жизнь в первую очередь принадлежит жертвам. Государство, которое гарантирует убийце комфортное заключение с перспективой выйти по политической сделке, де-факто ставит права террориста выше прав тех, кого он убил. Это не гуманизм — это инверсия справедливости. Гуманизм начинается с защиты жертв, а не с защиты убийц от последствий. Говорят — Израиль подрывает свой демократический облик. Смертная казнь существует в США, Японии, десятках других демократий. Никто не называет их авторитарными за это. Израиль не выходит за рамки международной практики — он возвращается к инструменту, который большинство государств никогда не отменяло. Разница лишь в том, что Израилю это право почему-то нужно каждый раз отстаивать заново. Позиция «Израиль не имеет права на такой закон» — не правозащитная. Это привилегия людей, которые никогда не платили реальную цену за собственную безопасность и могут рассуждать о морали из безопасного далека.

Этой ночью Кнессет принял бюджет на 2026 год — крупнейший в истории страны, 850 миллиардов шекелей. Оборонный бюджет вырос на 32 миллиарда и достиг рекордных 143 миллиардов. Но если послушать оппозицию, главное событие ночи — деньги харедим. Лапид написал: "забрали деньги у резервистов и отдали уклонистам". Беннет заявил, что правительство "как воры в ночи переводит миллиарды уклонистам под видом экстренного бюджета". А теперь цифры. Доля харедимного образования в общем бюджете на 2026 год— 0.6%. При Беннете ( 2022 год, общий бюджет — 432 млрд), когда харедимных партий в коалиции не было вовсе, эта доля была примерно такой же — около 0.6–0.7%. Базовое финансирование харедимных школьных сетей идёт через минобразования по закону, вне зависимости от того, кто в коалиции. Абсолютные цифры выросли, но и бюджет вырос вдвое — с 432 до 850 миллиардов. При этом 90% шума в эту ночь было про эти 0.6%, а не про 143 миллиарда на оборону. Не надо дурить людям голову. Бюджет — открытый документ, цифры может проверить любой за пять минут.

Хуситы не новички в этой войне. Они стреляли по Израилю с октября 2023 года — дроны, крылатые ракеты, баллистика по Эйлату и Тель-Авиву. Но после того как Израиль в 2024–2025 годах серьёзно ударил по Йемену — ликвидировал их премьер-министра, начальника генштаба, разнёс порт Ходейда — хуситы притихли. Когда в феврале началась война с Ираном, они демонстративно остались в стороне на целый месяц. И вот впервые — баллистическая ракета по Израилю, которую тут же перехватили. Хуситы объявили о возвращении в войну. Почему именно сейчас — вопрос почти риторический. Иран теряет генералов КСИР одного за другим, Хизбалла получает удар за ударом, ХАМАС обезглавлен. Тегерану нужно показать, что у него ещё остались рычаги, и хуситы — последний из них. Для Израиля это не сюрприз, а сценарий, к которому готовились заранее. И если хуситы решили вернуться, у ЦАХАЛа уже есть опыт объяснять им, почему это плохая идея.

Контр-адмирал Алиреза Тангсири — командующий Военно-морскими силами КСИР с 2018 года, назначенный лично предыдущим аятоллой Хаменеи. Не военного флота Ирана, а именно КСИР — структуры, которая контролирует Персидский залив и Ормузский пролив. Через этот пролив идёт больше 20% мировой нефти. Когда Иран его перекрыл, это ударило по всей мировой экономике. Тангсири был тем, кто это спланировал и осуществил — минирование, блокада, контроль судоходства. Прошлой ночью ЦАХАЛ нанёс удар по Бандар-Аббасу — главной базе ВМС КСИР у входа в пролив. Тангсири ликвидирован вместе с частью его штаба. Министр обороны Израиля подтвердил: уничтожен человек, лично ответственный за блокирование Ормузского пролива. С начала войны Израиль последовательно выбивает ключевые фигуры иранского режима — Хаменеи, Лариджани, теперь Тангсири. Каждая ликвидация — это не просто потеря командира. Это сигнал всей верхушке КСИР: списка нет, но очередь движется.

В 2000 году правительство Барака в одночасье и в одностороннем порядке вывело войска из южного Ливана, бросив на произвол судьбы союзников из ЦАДАЛа — Армии Южного Ливана, которая годами воевала вместе с Израилем против Хизбаллы. Освободившуюся территорию тут же заняли боевики. Построили базы, склады, туннели. С тех пор север Израиля пережил Вторую ливанскую войну в 2006-м и ещё одну в 2024-м. Никакие резолюции ООН ничего не изменили — ни 425-я, требовавшая вывода всех иностранных сил из Ливана, ни 1559-я о разоружении всех вооружённых формирований, ни 1701-я, которая должна была очистить юг от боевиков после войны 2006-го. Ни одну из них никто не выполнил. У Хизбаллы было 15 тысяч ракет — к 2023 году стало 150 тысяч. Двадцать пять лет "международное сообщество" голосовало, заседало и "выражало обеспокоенность". Ливанская армия обещала разоружить Хизбаллу — и не сделала этого. Сейчас ЦАХАЛ ведёт наземную операцию на юге Ливана, уничтожает переправы через Литани и ликвидирует то, что строилось все эти годы. Потому что кроме нас этого не сделает никто — остальным это просто не нужно.

Израиль утвердил участок под строительство постоянного здания посольства США в Иерусалиме. Речь о закреплении уже принятого политического решения — теперь на уровне инфраструктуры. Проект рассматривается как долгосрочный сигнал: статус Иерусалима и уровень отношений с США остаются без изменений. На фоне противостояния с Ираном это решение подтверждает устойчивость координации и стратегического партнерства между Израилем и США