Прими свою тёмную сторону 18+| Надя Хедвиг

У меня нездоровая аддикция к своей текущей книжке. Принесла вам кусочек и картиночки. Для понимания: Петя в 11 классе, пережил 2 попытки суицида, обе — неудачные. Это отрывок из его следующего дня:

Теперь все узнают, что он не смог. 

Мысль жгла под ребрами, как до того жег руку внимательный взгляд корейца. Сердце билось где-то под горлом, волнами накатывала тошнота.  

Он понял. Он точно все понял, а теперь — что? Расскажет остальным? Тогда узнает Маричка. И родители. 

Что скажет отец? Что-нибудь про то, что он не мужик. 

А мама?.. 

Петя шагал по пустой рекреации, на всякий случай зажав края рукавов пальцами. Пару лет назад он отмокал тут после школьных дискотек, пристроившись в углу пузатого кожаного диванчика, и высокомерно улыбался вслед снующим мимо парочкам - к любви Петя всегда относился с презрением. 

Он сжал левое запястье сквозь ткань худи. Может, ему показалось? Может, Ян Ким просто задумался и не знал, куда деть глаза? Он же не выносит прямой зрительный контакт. Да и вряд ли он что-то разобрал: Петя даже толком резануть не успел. Просто немного поцарапал лезвием.

записали сегодня такой душеспасительный выпуск про Fomo в писательской среде в подкаст "Поговорим о наболевшем". Я прям прониклась 🥰 Но сначала выйдет выпуск про секс! До душеспасительной беседы (как это бывает в реальности) надо еще дожить)

сижу в фойе кинотеатра и реву 🫠 Пошла на этого вашего Одиссея, а там в первые 15 минут фильма пнули и чуть не убили старенькую собаку Меня как вынесло, так и остановится не могу Вот ведь. Про страдания людей — это сколько угодно, а собаку пнули — и меня можно выносить

Вчера сидим на писательском коворкинге, я вдохновленно строчу один из пяти «предсмертных диалогов», как я их называю. Пока первоначальная задумка держится: автобус со школьниками переворачивается в прологе, потом мы видим, как все пришло в эту точку (т.е. повествование линейно), но периодически нас «выбрасывает» обратно в этот автобус и в эту ночь, на исходе которой герой умрет, и вот на протяжении этих диалогов он потихоньку умирает, не в состоянии двинуться. Пишу-пишу и чувствую, что даже для меня ту мач, а мои нервы из титана. Таня меня спрашивает: Надя, ты чего такая мрачная? Да хтони, говорю, че-та через край. Книгу и так из-за цензуры не напечатают, ее еще и никто не прочтет из-за этой слезодавильни. Таня думает. Крепко думает. И вдруг восклицает: Я знаю! Просто тут нет животных! Надо добавить животных. <а это действительно так — я все время на автомате создаю какие-то ту мач мрачные сюжеты, беты мне говорят, что оно поэтому трудночитаемо, и я добавляю животных. Все мои книги так построены> Общими усилиями наскребли рыбок в кабинете биологии и попугая в рекреации. Как думаете, поможет?)))

Кстати список книг по травме, которые мне понравились недавно: «Меня не надо, а я есть. Как преодолеть травму отвержения и вернуть уважение к себе» Ольга Прохорова «НУ ЧТО С ТОГО, ЧТО Я ТАМ БЫЛ: путеводитель по комплексному посттравматическому стрессовому расстройству» Анастасия Жичкина «Хрупкие связи. Как раненый нарциссизм мешает нам жить в мире с собой и другими» Юлия Пирумова

Иногда моя работа над книгой — это сидеть в Старбаксе и не писать, а читать и конспектировать. До сих пор я всегда работала с травмами, которые знаю изнутри. Нарциссы для меня новое. Но в базе у них то же самое, что у всех травмированных в базе людей, чьи защиты разрослись до таких размеров, что повредили остов личности. Это отверженные дети, которым не дали право быть детьми. Очень интересно.

последний отрывочек и клянусь перестану *я в этой сцене Оливер*

— Ну ясно почему. Ты втюрился в неё по самое не хочу. А когда так втюриваешься, обязательно натворишь какой-нибудь фигни. — Фигни? — Не вздумай только цветы дарить! — Оливер сказал это с таким чувством, что Принц навострил уши. — И вообще что-то дарить! — Почему? Оливер скривился с видом «Как можно этого не понимать!». — Максимум, что разрешается, — сводить на ярмарку. Мартин непонимающе на него уставился. — Балда! — Оливер кивнул на окно, на котором с прошлого года висела незажжённая гирлянда. — Декабрь. Рождество. Ярмарки. Ау! Мартин понял, что он и правда балда. Как можно было не заметить горящие повсюду огни рождественских ярмарок? — Много работы, да? — сочувственно спросил Оливер. — Совсем забегался? Для дровосека он был удивительно проницательным. — Ага, — Мартин хлебнул кофе. Спать от этого меньше не захотелось. — Вы что, и по ночам выходите? — Угу. Оливер надолго замолчал. Он допил радлер, поискал взглядом тару для стекла и, не найдя, оставил бутылку стоять на колене. — Николас бы сейчас сказал, что тебе должны доплачивать за эти часы, — с мудростью человека, который родился и прожил в Германии двадцать четыре года, сообщил он. — А ты что скажешь? Оливер покрутил бутылку радлера на колене. Остатки солнечных лучей, пойманные в зеленоватое стекло, расползлись хаотичными зайчиками по противоположной стене. — А я скажу, что вообще-то рад за тебя, брательник. Ты, конечно, наступишь в лужу — уже наступил, — беззлобно пошутил Оливер. — Но, наверное, оно того стоит. Хоть раз в жизни, но стоит.

отсматриваю *почти* финально текст "Ордена" нашла один из многих любимых отрывочков. делюсь:

Прикасаться к Оле было всё равно что гладить солнце. Мартину казалось, что её кожа светится изнутри — хотя в темноте он едва различал очертания её утопленной в одеялах фигуры. Он не думал, что это когда-нибудь случится снова. Что Оля позволит ему держать её хрупкое тело, гладить кожу и целовать, целовать… Это было настолько невероятно, что он даже сходил покурить. Потом лежал рядом с ней и смотрел в серый потолок. На самом деле потолок был белым, но из-за темноты казался серебристым. Ощущение искрящегося счастья, этот старинный отель, ночь — всё подталкивало Мартина задать вопрос, который он давно носил в себе. — Ты когда-нибудь думала о том, чтобы… быть с кем-то? Постоянно. Он почувствовал, что Оля улыбнулась. Хотя в темноте это было не видно, он всегда знал, когда она улыбается. — Знаешь, все думают, что я ужасно несчастлива, — негромко заговорила она по-русски, пропуская пряди его волос между пальцев. — По утрам я просыпаюсь одна. Никто не обнимает меня, не целует в висок, не занимается со мной сексом. Я чешу за ухом Андрюшу, лежу ещё несколько минут и встаю, думая об одном. — О чём? Она легонько щёлкнула его по носу. — О крепком кофе, который сейчас сварю себе. — А… — Ага. У Мартина не было большого опыта в отношениях — честно говоря, почти никакого не было, — но он понял, что это означает «нет». — Первое время мне не хватало сына. Такое было чувство, знаешь… как будто вырвали кусок души, и он где-то ходит один. Меня накрывало чувство вины. Как он там без меня?.. А потом я думала — он ходит. Сам. Руками берёт чашку. Пьет, и она не дрожит, чай не проливается из-за слабых пальцев. Он справится. А я сделала для него всё, что могла.

нужно ли объяснять, почему я так люблю Ольгу?)))

А знаете что? После Нового года будет новый расширенный курс по травме Вот 🥰

Сейчас будет очень смешно Вокруг меня сегодня что-то инфополе гудит темой про немецкие издательства. Дескать рынок перенасыщен, без агентов не попасть, отказы-отказы-отказы Я сижу работаю, никого не трогаю. А поле гудит. На массаж сходила. Гудит. В телегу зашла — а там чатик писателей из Германии булькает. И тут видимо благодаря массажу кровь в нужном количестве дотекает до мозга, я захожу в личку к Маше Сврконт (директор AM Publishing) и спрашиваю: — Маша, — говорю. — А ты ж немецкое издательство? — Да. — И ISBN у книжки немецкий? — Да. — Ну то есть ее можно продавать в немецких магазинах, если они возьмут? — Да. (Можете себе представить, что в этот момент думает Маша). — Ну то есть если допустим ты переведешь книгу на немецкий, а книжный возьмет ее на реализацию, то это будет как будто я издалась в немецком издательстве? И тут я понимаю, что я идиотка и есть в немецком издательстве. Которое просто пока будет продавать книги на русскоязычную аудиторию. Просто раньше я (зацените мой айкью) думала, что вот это издательство AM Publishing может потом предложить мою книгу какому-то издательству… Может оно предложить, являясь по всем документам немецким издательством. Хеппи энд

готовность покупать "Темноту" № 1 — она едет из типографии 🫡

в общем я вернулась из Лондона с гиперфиксом на палачах. если нам повезет, и гиперфикс продержится хотя бы месяц, сделаю новый подкастик в духе "жестокостей в сказках братьев Гримм" *пошла заказывать книгу на основе подлинного дневника палача из Нюрнберга*

И в завершение знакомства с книгой Нади Хедвиг «Орден (не) Справедливости» поделимся с вами видео, в котором Надя расскажет об этой истории и о том, что легло в основу создания книги.

Пока я сижу в аэропорту и молюсь, чтобы рейс вылетел вовремя (берлинский аэропорт — единственный в мире, который ЗАКРЫТ с 23.30 до 6.00 — т.е. если самолет не прилетел в положенный срок, его перенаправят в Гамбург вместо Берлина), расскажу вам о Лене, которая устроила мне незабываемое знакомство с Лондоном. Каждый вечер я приходила на негнущихся от ходьбы ногах домой и гуглила все, что услышала от Лены в течение дня. Шесть жен Генриха VIII, казнь Анны Болейн, придворные интриги, пытки в крепости Тауэр, предсмертная речь родного брата Анны, которого обвинили (за компанию) в преступной связи с ней. В один из вечеров я обнаружила себя на ступенях у фонтана, погруженную в протокол пыток Гая Фокса (был такой революционер). Вестминстерское аббатство — это огромное кладбище. Топор палача в Тауэре настоящий 🫠 (как мне не хотелось от него уходить!) А еще дома у Лены есть геккон, желтая ящерка, которая ничем не пахнет и на ощупь как пластиковая игрушка (но мягкая и дышит). Видите, сколько впечатлений) Но главное — я, кажется, впервые увидела человека вообще без психологических защит. Который ни в чем не врет себе 👀 Потому что Лена — психолог. И, кажется, очень хороший. У нее свой канал и можно записаться из любой страны (в т.ч. России). Какой-то удивительно адекватный, внимательный, спокойный и честный человек. ♥️

Спустя полчаса после начала встречи я спрашиваю: ну что, Лена, какая у тебя профессиональная стратегия на годы вперед? Хорошо хоть не с порога Но Лена не теряется! рассказывает. Сегодня мы видимся снова и она выдает: так а у тебя-то, Надя? У тебя какая стратегия? Шах и мат А я, оказывается, вообще не думаю дальше «поднять роман, который сейчас пишу». Для меня — оказывается — каждый роман глыба и вообще у меня лапки. Смочь бы. Я не загадываю, но это конечно неправильно. Хорошо, что в мире есть Лена Тимохина, после общения с которой я аж о переводе «Ордена» на немецкий задумалась. А про другую прекрасную Лену с фото я напишу отдельный пост ❤️‍🔥

Лена говорит: всем хорош Лондон, но вот русскоязычного писательского сообщества тут нет :( Я говорю: у нас писательские квартирники, писательские коворкинги, своя книжная ярмарка, 5 магазинов книг на русском языке (2 из них — офлайн с площадками для презентаций), свое издательство и честно говоря уже складывается берлинская школа прозы… Только истинно английская сдержанность помогла Лене в этот момент не кинуть в меня подушкой))) В это воскресенье, дорогие берлинцы, Марго Гритт проведет литературный плэнер — это когда вы вместе с мастером пишете город… прямо в городе. Это такое событие, что я билеты меняла, чтобы быть, понимаете. Потому что я пропустить — не могу. Всех зовем!

Продолжаем знакомить вас с книгой Нади Хедвиг «Орден (не) Справедливости». И сегодня, чтобы вы могли лучше почувствовать эту историю, расскажем, на какие книги она похожа.

Я приехала в гости к чудеснейшей писательнице Лене (она же Алекс Урса) в Лондон. Ожидание: обойти весь Лондон Реальность: штудировать конспекты Лены по кризисной психологии для книги 😅 Ладно, по Лондону мы тоже очень много гуляем) я в восторге 🥰

Мне очень тяжело далась эта книга. Помню, как однажды болтала с Аней Кирьяновой, которая, на секундочку, у меня училась. И вдруг из меня полилось: Я чмошница Я неудачница Как я могу кого-то учить писать, если у самой-то «Темноту» не брали в издательства из-за цензуры — при этом все хвалили текст! От «Ордена» отказался бета-ридер со словами «я не понимаю, о чем эта книга». Я сама уже не понимала. Писать было очень сложно, потому что в книге поначалу (и довольно долго) нет глобального конфликта. Конфликт должен разворачиваться внутри читателя, когда он одну за другой наблюдает совершенно нормальные, встроенные в регламент и быт карателей ликвидации — т.е. узаконенные убийства. Я не знала, получится ли книга в том виде, в котором я ее задумала. Очень хотелось сдаться. Хотелось развернуться и сказать себе: ну куда ты лезешь?! Какой из тебя сатирик? На Булгакова она замахнулась. Ага. И это после горькой, насквозь телесной, драматично-психологической «Темноты». Аня меня очень поддержала, спасибо ей. Аня стала литературным редактором и крестной мамой этой книги. А мне до последнего казалось, что я ее не напишу. Это же глыба! Серьезное произведение. В кадре мелькает Бухенвальд, Вторая Чеченская война, военный трибунал и упавший в детскую больницу вместо завода дрон… Финал пришел ко мне в зале концентрационного лагеря Равенсбрюк. Это был третий концлагерь за лето. В тот день я бродила по нему одна. И вдруг, как в книгах, у меня в голове зазвучал голос. Отрывок, написанный в том зале, без помарок потом вошел в текст. А книга и правда серьезная. Я очень рада, что все-таки ее написала.

Ну и, конечно же, обложка! 🤍 Всё в том же нестрогом минимализме, с важными для истории деталями, чтобы можно было погрузиться в неё уже с первого взгляда. P.S. А какие ассоциации вызывает у вас тёмно-синяя рука, удерживающая весы? 😊