ты сильно изменился. но я узнаю́ тебя, всё равно. улыбка всё та же — улыбаешься в два ряда зубов, так может не каждый, если пытаться повторить, у многих получится оскал, но у тебя это улыбка, и она всё та же, а ты уже другой. ты сильнее, лучше, старше, мудрее. с тобой всегда безопасно, комфортно, по-доброму, всё такое знакомое — как вернуться в дом, где когда-то ты был счастливым. но сейчас ты мудрее, с тобой уверенно, надежно и без сомнений. я знаю, что ты полон детского, наивного, чего-то непрожитого подросткового, что останется в тебе навсегда. как чай, пролитый в любимую книгу. это делает тебя невероятно тобой, это не под силу повторить — ни злым силам, ни доброй магии, ни даже самым выверенным уравнениям в учебнике по физике. а ведь решение там всегда надёжно, потому что оно даёт неоспоримый ответ. но ты надёжнее доброй магии и любых законов физики, потому что мне узнается твоя улыбка и то, как морщится твой нос, когда ты смеёшься. я знаю, что это нелегко. я знаю, что внутри тебя стоят колоннами исполинских размеров усилия, которые ты прилагаешь к тому, чтобы быть собой. потому что это больно — становиться собой, потом оставаться собой. а ещё больнее — давать кому-то знать, что ты сейчас являешься собой, что ты оголённый провод. что ты состоишь из распахнутого сердца и не разбавленной чем-то тёмным души. нужна сила, чтобы быть добрым и нежным, и каждый день это силовая тренировка, и каждый день ты растишь и растишь мышцы, которыми будешь поддерживать колонны исполинских размеров — усилия, которые нужны для того, чтобы быть собой, чтобы среди сотни тысяч тех, кем был и от кого отказался, кем стал и кем хочешь — найти правильного себя. что правильно, а что нет, знаешь только ты. всё будет в порядке. всё будет в порядке — это ты всегда говорил и говоришь. наверное, будешь говорить и дальше. ты говоришь много воодушевляющего и непосредственного, чего-то, что не хватает многим, страдающим синдромом поиска глубинного смысла. и твое непосредственное, какое-то до боли простое и обыденное, о чём часто забываешь, заземляет. ты как бы напоминаешь о том, что мы всё ещё люди, всё ещё дышим, всё ещё живы, впереди целая жизнь, а вокруг целый мир, целая вселенная, покоряй — не хочу. ты предсказуем в своих действиях, непосредственен в своём мышлении, настроен на хорошее, отрицаешь всё плохое. не умеешь проигрывать, не любишь быть позади. это так по-человечески с твоей стороны. стремишься к солнцу, к верху, не забываешь о корнях, и ты везде, повсюду, рядом, близко, надёжно. держишь за руку. твоя ладонь большая крепко обхватывает чужую неуверенную. и кожа у тебя тёплая, и взгляд такой же, а улыбка — всё та же. я верю, что всё будет хорошо, что улыбку узнаю твою и спустя сотни лет, и в другой жизни, и даже завтра. завтра ещё так не скоро, но ты обещал, что будешь там.
твоё лицо, целованное всеми, кто тебя любит, наполнено любовью. ты несёшь её как знамя, благородно. вот бы и дальше так было. вот бы ты никогда не терял тот запас любви, который готов отдавать другим. вот бы это полезное ископаемое никогда не было найдено злыми людьми, вот бы оно всегда использовалось по назначению: чтобы любить, быть любимым, дарить любовь тем, кто в ней нуждается, учить ей других, проносить с собой сквозь года, поколения, пространство, время, законы физики. вот бы ты никогда не переставал двигаться вперёд. проигрывать тяжело, признавать поражение — невыносимо. но достоинство отличает тебя от тех, в ком остывшая злость превращается в то самое блюдо, которое надо подавать холодным. ты никогда не станешь жестоким бумерангом. твое прикосновение всегда рука, всегда объятие, всегда тепло, никогда кулак. и вот бы ты принимал себя и любил так же, как я. как все они, все мы. вот бы ты всегда был счастлив. и мы все будем знать, что это так. потому что мы узнаем твою улыбку — сегодня, через сотни лет, завтра.
завтра ещё так не скоро, но мы точно знаем — всё будет в порядке.
ты же наверняка это загадываешь, задувая свечи сейчас на торте, да?
с днём рождения, юнхо. с днём рождения, с днём рождения, с днём рождения.