Игорь Каплун.Иконы

Холст/масло. Когда-то масляные краски были моими любимыми. Но я так и не сумел их подчинить своей воле. То, чего я от них хотел- они не делали🤷🏻‍♂️ Лет 7 уже пишу только темперой. Мне нравится, как она себя ведёт. Но память о масле жива. Буду пробовать

Небольшая икона святителя Николая. Маленький формат делать иногда дольше, чем большую икону. Когда нет пустых мест, то всё должно быть вроде "на пятёрку". В большой работе можно позволить себе расслабиться и покрасить ради краски. Икону можно купить. 2000

Смесь французского с нижегородским. Чем больше и шире задача у художника, тем интереснее и шире он мыслит. Если надо нарисовать человека- это одно, а если только ухо- то совсем другое. К чему я это? Вот попалась фотография храма, где каменный иконостас, мозаичные панно, рукописные иконы в иконостасе, рукописные врата уже другого художника, и три иконы разных кистей. Помню мой учитель Артемьев, говорил про эклектику так:" Смешивать можно, взбалтывать не надо ". Видно, что всё никак друг с другом не связано, при том, что всё довольно самобытно( даже копийные вещи неплохи). Вот если б мысль не дробить на тысячу маленьких, а иметь длинный замысел... 🤔

Стыки искусства

Два любимых художника: Анри Матисс и Ван Гог. Один строит пространство большими широкими пятнами, которые потом уточняет отделкой и деталями. Второй острыми мазками набирает формы, выстраивающие затем цельное пространство. Один от маленького у большому, второй: от большого к маленькому. Оба любимых. И все это как-то уживается внутри моих пристрастий.

Мне очень близко искусство двадцатого столетия, потому что снялись все требования с художника. Предыдущие поколения весь долг отдали: рисовали похоже, рисовали красиво, рисовали богато, рисовали аккуратно, рисовали предметы, рисовали роскошь . Больше так стало не нужно. Теперь художник задумался, чего бы такого нарисовать, что ему самому будет интерсно. И вдруг, предмет ушёл, а появились другие персонажи: пятна, цвет, линия, фактура. И все эти действующие герои стали объектом размышлений и чувств художника. И это очень интересно. Новая реальность.. Реальность красоты.

Мне очень близко искусство двадцатого столетия, потому что снялись все требования с художника. Предыдущие поколения весь долг отдали: рисовали похоже, рисовали красиво, рисовали богато, рисовали аккуратно, рисовали предметы, рисовали роскошь . Больше так стало не нужно. Теперь художник задумался, чего бы такого нарисовать, что ему самому будет интерсно. И вдруг, предмет ушёл, а появились другие персонажи: пятна, цвет, линия, фактура. И все эти действующие герои стали объектом размышлений и чувств художника. И это очень интересно. Новая реальность.. Реальность красоты.

Святой Николай. Я думаю у каждого художника бывают такие холсты, которые пишутся , исходя из настроения. Хочется серенького, пастельного, неконтрастного - и вот , пожалуйста. А потом в один из дней хочется распаковать все яркие тюбики с краской и забацать чего-нибудь насыщенного, весёлого и праздничного. И пожалуйста. Вот и у меня бывает, что хочется красненького, жельтенького. Так чтобы нескучно. Икону можно купить. 8000

Начало новой работы. Дальше уже покрасил. Стало хуже.

Работа на доске для меня- путь в неизвестность. Есть, конечно, определённые приёмы и затеи, которые меня толкают и провоцируют работу, но дальше всё двигается своим чередом. И то, что выходит из-под кисти для меня очень любопытно. Всё, что появляется новое , мне кажется и есть логичное продолжение традиции. Которой как бы и нет. Но она , конечно, есть. Икона Богородицы продаётся.

Сюжет со Христом и апостолами. Что-то новое должно рождать новое. Для меня это возможность "поискать" Евангельские сюжеты. Большую широту пластических затей надо как-то сузить до одной. Получилось вот так. Можно купить.

Бывает жанр вербальный, а бывает изобразительный. Последнее время больше смотрю и чувствую, чем размышляю и пишу. Всё-таки краска, она про смотрение, а не мысли.

Без всяких прав, делюсь текстом Константина Сутягина. Очень близко к моему ощущению. ...Древние греки не копировали жизнь, реальную человеческую фигуру – похоже, они искали её уже в материале. Отлавливали нюансы, пластику, «искали форму»… Не «сходство» - а чтобы в эту скульптуру вселился бог. Чтобы в стихотворение вселился бог, в картину, в музыку… Тут уберем… — там оставим… ещё уберём, добавим – о! Попался! Клюет! Дергает! Если художнику удавалось заманить в своё произведение бога - если тот вселялся сюда, как в скворечник - то форма оживала и начинала дышать. И даже (в идеале) двигаться, обнимать руками и ранить в сердце. Пигмалион не просто рубил свою Галатею - он танцевал вокруг, вешал на неё ожерелья, дарил кольца что только ни делал. Молился, приносил жертвы богине Афродите – только тогда она сжалилась над ним, вселилась в этот мертвый камень, оживила его. И родилась прекрасная Галатея. Родилось живое античное искусство, живая красота. ... Красота… Похоже, она становится чем-то большим, чем просто украшение, только когда туда вселяется бог. И красота формы - лишь необходимое условие для того, чтобы Бог сюда действительно вселился (в текст, в картину, в музыку) - не будет же Он вселяться куда попало.

Апостолы Пётр и Павел. Икону можно купить.

Импровизированный многоярусный. Можно купить.

Многочастная икона. Давно очень начал доску- больше года точно. Хотелось написать два сюжета в ковчегах, а на оставшихся местах как бы привратников: архангела Михаила и святителя Николая. Ну а написать хотелось просто и нарядно. Икона продаётся.

Переснял архангела. Больше света- больше цвета. Я люблю обращения к провинциалам, не только нашим европейским, но и африканским, кавказским и ближневосточным. У них такая вера и прямота, которой завидую. Икона ,по-прежнему, продаётся.

Маленькие по 2 тысячи.

Есть такая доска. Осталось сделать из неё что-нибудь стоющее. Любой нетривиальный путь- интересный. В нём самое увлекательное- смотреть, чтобы лишнего не нарисовать, и главного не забыть. Будет Иоанн предтеча в пустыне

Доделал