Devibhakta

С организатором проекта "Йога в парке. Калининград" Светланой Мелиховой.

О сновидениях в индийской культуре. Мое интервью "ИндияСвами" https://indiaswami.ru/volshebnoe-sokrovishhe-sna-o-snovideniyah-v-vedah-puranah-i-tantre/

Не верю в богов, которые не занимаются любовью.

Калика-пурана. Глава тридцать пятая. Аудио.

Моя книга в Бодхгае.

АУДИО ЧИНАЧАРА-ТАНТРЫ! Мой друг Владимир Зайцев закончил чтение перевода Майя-тантры и начал выкладывать аудио Чиначара-тантры.  Майя-тантра: https://t.me/mayaatantra Чиначара-тантра: https://t.me/chinachara

Мое сокровище в моих руках. Пришли авторские экземпляры перевода «На сарацинской башне» Эрнста Юнгера.

Желающие помочь делу дальнейшего издания и распространения переводов с санскрита текстов шактизма и Тантры могут сделать это, переведя любую сумму на карту: 2202203650493101 (Сбербанк). Заранее благодарен!

В Бриханнила-тантре (8.38–43) рассказывается, что однажды Вишну в лесу деодаров увидел мудрецов, пьющих вино и предающихся любви с чужими женами. Возмущенный Вишну обратился к Шиве и спросил, какая участь ожидает этих «обнаженных глупцов». На это Шива ответил, что, повторяя гаятри Кали, мудрецы очистились от прегрешений и достигнут освобождения. Другая версия этого мифа приводится в Чиначара-тантре (5.16–32). Если в БНТ идет речь о гаятри Кали, то здесь упоминается мантра махавидьи Угратары и следование чиначаре. И если в БНТ приводится текст гаятри, то в ЧЧТ мантра Угратары не раскрывается, а вместо Вишну фигурирует Брахма. Сказано, что благодаря наслаждению с чужими женами и питью вина мудрецы обладают большую заслугу, чем заслуга совершения ашвамедхи. Что касается майтхуны с собственной женой, то в одном месте в ШСТ о таком варианте говорится как о крайнем случае, когда нет больше никаких женщин (II.13.106), а в другом она запрещается вообще (II.37.53). Исключение делается для виры и его жены (II.15.34–37). В Махакала-самхите сказано, что тантрик должен совершать обряд со собственной женой, если не доступна чужая. В других тантрах своя и чужая жена как бы уравниваются в правах (Бриханнила-тантра 6.21; 8.31, 112; Гуптасадхана-тантра 4.3; Йони-тантра 1.14). Наконец, существуют тексты, где майтхуна с чужой женой запрещается. В Бриханнила-тантре (4.105) подобная пракрика допускается только как мысленный обряд. В Маханирвана-тантре какие-либо отношения с чужой женой запрещены (8.40). Но при этом описывается такая форма брака, как шайва. Этот брак может заключаться как на всю жизнь, так и на время проведения чакры – группового тантрического обряда. При браке шайва не действуют ограничения, связанные с возрастом и кастовыми различиями (9.267–282). Кроме того, в этой тантре описывается гарбхадхана – обряд зачатия ребенка, совершаемый супругами (9.94–116).

О ЖЕНАХ СВОИХ И ЧУЖИХ Известно, что индуистские «книги закона» (дхармашастры) призывают строго блюсти святость брачных устоев. При этом целомудрие фактически требуется лишь со стороны женщины. В то время как мужчина не только мог иметь множество жен, но и вступать в любовные отношения с рабынями (dāsī) и блудницами (veśyā), в жизни женщины мог быть только один мужчина – ее муж. Воспевается верная и послушная мужу жена (pati-devā – «почитающая своего мужа как божество»). «…за измену мужу жена порицается в мире, возрождается в утробе шакала и мучается от ужасных болезней», – гласят «Законы Ману» (9.30). В этом же тексте бичуется особая склонность женщин к «разврату» (9.14–15) и указывается на необходимость охранять их от «дурных наклонностей» (9.5). В вамачарской Тантре с присущей ей тенденцией объявлять (в рамках ритуальной практики) запретное разрешенным, а низкое – высоким, переворачивается и эта установка. Хотя, заметим, авторы тантрических текстов по-разному относятся к возможности совершения обрядов со своей и чужой женой. Зачастую предпочтение отдается именно чужой жене или свободной женщине (Камакхья-тантра 3.59; Каулавали-нирная 8.39; Меру-тантра 10.322; Кали-тантра 4.14; 7.28; 8.10; КВТ 10.20–21). В МТ (11.17) говорится о почитании собственного избранного божества (sveṣṭa-devatām) в кругу «чужих лиан» (parakīya-latā-cakre), т. е. чужих жен. Такая позиция объясняется тем, что супружеская любовь никогда не дает такого накала страсти, как «незаконная связь». Только такой «тайный союз» способен вызвать прорыв к подлинно инициатическому опыту. Особое развитие данная тема получила у ранних кришнаитов, на примере Кришны и Радхи прославлявших любовь к «чужой жене» (parakīya-rati). Как пишет М. Элиаде, «в знаменитых бенгальских дворах любви проводились диспуты между вишнуитскими почитателями паракийи и защитниками супружеской любви, свакийи – и последние всегда оказывались в проигрыше». В Шактисангама-тантре (II.13.85–86) сказано даже, что отказывающийся от ритуальной практики с чужой женой попадает в ад. В этой тантре принадлежащие к четырем варнам женщины, изменяющие своим мужьям, получают пышные имена и эпитеты богинь (II.15.55–60). Наибольшее внимание уделяется брахманке, именуемой Куласундари (II.15.55; II.37.66; IV.4.53) (Продолжение следует).

Зима напоследок заглянула в Калининград. ❄️☃️

Мантры в индуизме. Лекция

Основные события первого дня Холи происходят возле костра. Костер возжигают в благоприятный момент, вычисленный астрологом, – но всегда после 10 часов вечера, и веселье длится далеко за полночь. Очень редко это празднование происходит чинно и строго. Обычно же заметны все виды нестрогого поведения – шутки, жестикуляция, обмен колкостями, свист, улюлюканье считаются нормальными. Эта степень вседозволенности считается уместной в день Холи, что напоминает карнавальные празднества в католическом мире и русскую Масленицу. Сравнение Холи со славянской Масленицей, праздником проводов зимы и встречи тепла, представляется тем более уместным, что сопровождается сожжением чучела одноименного мифического существа женского пола – Масленицы. Когда костер разгорается, люди обходят его пять раз, идя друг за другом и стараясь ни в коем случае не наступать друг другу на пятки. Надо в огне костра, в котором сгорает чучело Холики, опалить пучок, небольшой сноп только созревших колосьев ячменя или пшеницы – зерно потом едят дома как освященную пищу – прасад, а растения хранят до следующего года. В этом прочитывается сельскохозяйственная подоплека. О связи праздника Холи с культом Кришны и свадебными торжествами или даже древними оргиями напоминают песни о Кришне и Радхе, исполняемые у костра. Перед костром местные знаменитости поют и танцуют, увеселяя публику. Дети поджаривают зеленый горошек – грэм, пекут в огне картофель и другие кушанья для угощения на воздухе. Костер может оставаться на своем месте несколько дней, а потом золу и угли убирают. На следующий день – Дулхенди, дети приносят в дом немного золы от полностью прогоревшего костра и посыпают ею пол и всех жителей. Золу от костра Холики люди намазывают себе на лоб, чтобы это принесло им счастье в предстоящем году. В это день представители всех каст и сословий, мужчины и женщины, старики и дети посыпают друг друга цветными порошком (гулал), сделанным из кукурузной муки мелкого помола и окрашенным в красный, зеленый, розовый и желтый цвета. Дети и подростки обливают друг друга подкрашенной водой или стреляют из водяных пистолетов пичкари. Считается, что чем обильнее покрывают одежду человека краски, тем больше хороших пожеланий направлено в его адрес. Приблизительно в полдень празднование переносится в дома. Родные, друзья, коллеги посещают дома друг друга. Гостей потчуют различными сладостями. Один из главных цветов праздника – самый распространенный цвет красящего порошка и жидких красок – красный. Вероятно, это реликты уже упомянутых свадебных торжеств, связанных с Дулхенди. Очевидно, справедливо Н. Р. Гусева проводит здесь параллели с пасхальными торжествами и видит в обычае обливания друг друга жидкими красками один из «самых четких пережитков магии плодородия». Она отмечает, что такие элементы праздника, как сжигание чучела, символизирующего зиму, использование красок, проявление ритуального эротизма, ритуально-магическая еда – «все указывает на прямую связь с солярным культом».

Празднование Холи символизирует конец холодного сезона и наступление весны, а также созревание и сбор зимнего урожая раби. Традиционно происхождение праздника связывают с именем Прахлада – ревностного поклонника бога Вишну. Отец Прахлада асур (демон) Хираньякашипу и тетка юноши злая Холика пытались помешать ему поклоняться Вишну. Хираньякашипу устроил большой костер, а заговоренная от огня Холика держала Прахлада в пламени костра, но ее племянник, благодаря вмешательству Вишну, остался невредим, она же сама сгорела. Именно поэтому важной составляющей первого дня праздника Холи является сожжение на костре чучела Холики, а с ней – зла, грехов и зимнего холода. В центр прогоревшего костра помещают палку или зеленое дерево – символ спасенного Прахлада и, возможно, символ вечной жизни, мирового древа и нового земледельческого цикла. Чучело делают из соломы и сжигают его на костре из соломы. Это напоминает о собранном урожае, и, вероятно, о предстоящем вскоре новом сельскохозяйственном цикле. Согласно другой легенде, младенец Кришна убил в этот день ракшаси (демоницу) Путану, пытавшуюся отравить его своим молоком. Младенец Кришна не только безболезненно переварил молоко Путаны, но и высосал с молоком саму жизнь этой демоницы. По этом поводу Кришна устраивал с пастушками праздничные пляски – лила. Еще одна легенда повествует о том, что праздник Холи напоминает о сожжении взглядом могущественного бога Шивы бога любви Камы, или Маданы. Действительно, эротический элемент в праздновании Холи присутствует довольно явно. В деревнях мужчины инсценируют попытки овладения женщинами, а те отбиваются, причем и те, и другие активно пользуются в своей речи бранными словами. Праздник Холи длится два дня, причем первый день собственно и называется Холи, а второй часто именуют праздником Дулхенди, Дхулети, Рангпанчами. Возможное объяснение названия Дулхенди – день жениха/невесты (дулха/дулхан), помолвка напоминает о каком-то давнем торжестве, связанном с женитьбой божества, возможно, оно говорит также о времени массового торжества свадеб. Название Рангпанчами напоминает красочности праздника, использовании на нем цветных порошков, а также, возможно, о том, что праздник длился раньше пять дней, как и некоторые другие праздники со сходными названиями (Наг-панчами, Риши-панчами), или дольше. Действительно, до первого дня Холи, в течение девяти – пятнадцати дней в деревнях проводятся малые торжества (Малый Холи): устраиваются ритуальные игры, выступают с праздничными песнями музыканты, идет сбор денег и подготовка материала для празднования Большого Холи. За несколько дней (примерно за две недели) до Холи на северо-восточном конце деревни, на перекрестье дорог, устанавливается остов – основа для костра, часто им служит ствол акации бабул – это дерево считается у индуистов одним из самых нечистых из-за млечного сока, который оно выделяет. Установкой его занимаются представители средней профессиональной касты (в некоторых случаях – члены касты портных) под руководством деревенского жреца, который совершает обряды – жертвуются рис, орех бетелевый, монеты, корни куркумы, закладываемые в основание этого ствола. Это символическое мировое древо украшается некручеными нитями красного и желтого цвета. Уже за несколько недель до праздника группки местной молодежи буквально обшаривают окрестности в поисках горючего материала для костра, причем берут его, не спрашивая разрешения – в этом особая доблесть. Весь период подготовки и проведения праздника жители деревни поют особые песни бхаг по случаю наступления весны; песни эти отличаются весьма фривольным содержанием. В день зажжения костра многие жители деревни с помощью цирюльника наи или самостоятельно делают себе масляный массаж, используя специальную очищающую пасту, приготовленную из молотых горчичных зерен, смешанных с куркумой и небольшим количеством воды. Собранные с себя комочки грязи они потом бросают в огонь костра – это символизирует полное очищение от грехов и неприятностей, а также помогает предотвратить кожные болезни.