Devibhakta

Куларнава-тантра. Глава вторая. Величание кулы. Читает Ума Шивамадху.

EsgDRNsXUAA0cVt.jpg, imagesddd.jpg  Андрей Игнатьев кому: я 14 часов назад Подробнее...     РАМПРАСАД СЕН – ПЕВЕЦ БОГИНИ КАЛИ   Среди созвездия индийских поэтов, воспевавших вечную женственность, до сих пор ярко сияет имя великого бхакты Кали, бенгальца Рампрасада Сена (Рампрошада) (1720–1781). Рампрасад Сен родился в шактистской семье и в молодые годы изучал санскрит и бенгальскую литературу, а затем урду и фарси. Его отец принадлежал к брахманской касте вайдьев, то есть врачей, и хотел, чтобы сын унаследовал его престижное занятие, однако юношу совершенно не привлекала медицина и вообще любые занятия, приносящие выгоду. Чтобы образумить сына, родители женили его на девушке по имени Сарвани, но это не помогло и «быть ближе к жизни» он не захотел. Впоследствии вместе со своей женой Рампрасад был посвящен в мантру Кали семейным гуру (кула-гуру), а затем изучал практику ритуального почитания Шакти у нескольких других гуру, включая знаменитого Кришнананды Агамавагиши. Когда отец умер, бремя содержания семьи всецело легло на плечи Рампрасада. Он был вынужден устроиться на работе клерком в Калькутте, пополнив ряды офисного планктона своего времени. Однако «карьерный рост» у Рампрасада не задался: прямо на работе он впадал в транс и на деловых документах писал поэмы в честь Кали. Это отпугивало от него коллег, которые видели в пылком поэте-бхакте сумасшедшего и лодыря. Однако творчество Рампрасада произвело впечатление на босса учреждения, в котором он работал, и тот стал платить поэту небольшую пенсию, позволившую ему всецело посвятить себя творчеству. Слава Рампрасада достигла ушей махараджи Кришначандры, который приблизил его ко двору и даже пожаловал участок земли. Более того, поэт сумел завоевать авторитет и среди местной мусульманской аристократии (интересный бенгальский феномен – шакты-мусульмане, среди которых также были поэты!). Сам Рампрасад занимался различными тантрическими садханами, включая шава-садхану, известно также, что он почитал свою жену как воплощение Кали. После смерти своего покровителя-махараджи Рампрасад полностью отдалился от мирской жизни и постоянно проводил время в медитации. Рассказывают, что поэт ушел из жизни, когда принадлежавшую ему статую Кали погрузили в воду. Стихи Рампрасада, которые он всегда сочинял в состоянии транса (бхава), наполнены пылкой любовью к великой богине Кали. Песни на его стихи и в наше время можно услышать в святых местах шактов. Восторгаюсь тобою, танцующей танец войны. Вечен танец твой, мать, и волосы ветром полны... На груди у Шивы танец нагой жены. Бусы из мертвых голов — это твои сыны. Поясом мертвых рук бедра оплетены. Серьги в ушах — младенцы умерщвлены. Зубы светлее кунды, губы твои нежны. Кали светла, как лотос: лицо белей белизны, А ноги в крови. Ты — туча в лучах луны. Рампрошад говорит: «Все чувства тобой пьяны. Чудной такой красоты видеть глаза не должны». Пер. А. Шараповой

EsgDRNsXUAA0cVt.jpg, imagesddd.jpg  Андрей Игнатьев кому: я 5 минут назад Подробнее...     РАМПРАСАД СЕН – ПЕВЕЦ БОГИНИ КАЛИ   Среди созвездия индийских поэтов, воспевавших вечную женственность, до сих пор ярко сияет имя великого бхакты Кали, бенгальца Рампрасада Сена (Рампрошада) (1720–1781). Рампрасад Сен родился в шактистской семье и в молодые годы изучал санскрит и бенгальскую литературу, а затем урду и фарси. Его отец принадлежал к брахманской касте вайдьев, то есть врачей, и хотел, чтобы сын унаследовал его престижное занятие, однако юношу совершенно не привлекала медицина и вообще любые занятия, приносящие выгоду. Чтобы образумить сына, родители женили его на девушке по имени Сарвани, но это не помогло и «быть ближе к жизни» он не захотел. Впоследствии вместе со своей женой Рампрасад был посвящен в мантру Кали семейным гуру (кула-гуру), а затем изучал практику ритуального почитания Шакти у нескольких других гуру, включая знаменитого Кришнананды Агамавагиши. Когда отец умер, бремя содержания семьи всецело легло на плечи Рампрасада. Он был вынужден устроиться на работе клерком в Калькутте, пополнив ряды офисного планктона своего времени. Однако «карьерный рост» у Рампрасада не задался: прямо на работе он впадал в транс и на деловых документах писал поэмы в честь Кали. Это отпугивало от него коллег, которые видели в пылком поэте-бхакте сумасшедшего и лодыря. Однако творчество Рампрасада произвело впечатление на босса учреждения, в котором он работал, и тот стал платить поэту небольшую пенсию, позволившую ему всецело посвятить себя творчеству. Слава Рампрасада достигла ушей махараджи Кришначандры, который приблизил его ко двору и даже пожаловал участок земли. Более того, поэт сумел завоевать авторитет и среди местной мусульманской аристократии (интересный бенгальский феномен – шакты-мусульмане, среди которых также были поэты!). Сам Рампрасад занимался различными тантрическими садханами, включая шава-садхану, известно также, что он почитал свою жену как воплощение Кали. После смерти своего покровителя-махараджи Рампрасад полностью отдалился от мирской жизни и постоянно проводил время в медитации. Рассказывают, что поэт ушел из жизни, когда принадлежавшую ему статую Кали погрузили в воду.

Живопись школы Кангра (Химачал-Прадеш, XVIII-XIX вв.). Одно из моих любимых художественных направлений. Представители этой школы очень любили изображать Кришну и Радху, но о Шиве также не забывали.

Трава помята у надгробья, Не тих полуночный погост, Соединилась смерть с любовью Под сладострастным взором звезд. Под визги, возгласы и стоны Среди покрытых мхом могил Поэт-безумец иступленно Бесовку голую любил.

Приходится сталкиваться с мнением, что Тантра это нечто специфически индийское, и неиндийцы не могут стать настоящими тантриками из-за пресловутых «культурных барьеров». Однако я не разделяю подобной точки зрения. Тантра обращается к архаичным слоям, общим для самых разных народов. В Средние века тантризм, вместе с культом божественного монарха, из Южной Индии морским путем проник в Индокитай, а из Ориссы – в Индонезию. Известно, например, что знаменитый яванский правитель Кен Ангрок был тантриком и принимал участие в тантрических ритуалах. Буддийская Тантра получила распространение на Тибете, в Китае и Японии. Что касается нынешней эпохи, то, как замечает Георг Ферштайн, «нет никаких препятствий к тому, чтобы представители Запада достигли мастерства в тантра-йоге, некоторым это удалось». Агехананда Бхарати вообще высказывал мнение, что если Тантра и имеет будущее, то лишь в западных странах, поскольку индийская общественность настроена к тантризму скорее негативно. Кстати, сам он был живым примером этого: родился в Австрии (его имя «по паспорту» Леопольд Фишер), но это не помешало ему стать тантрическим посвященным и выдающимся ученым-индологом в одном лице. Так что дело лишь в серьезности похода, а не в «культурных различиях».

…индийские традиции всегда отдавали предпочтение устной, а не письменной форме религиозного или духовного обучения. Ведийское откровение это не писание (scripture). Это шрути, то, что было услышано и передавалось из уст в уста. Будда и Джина учили устно, и их учения долго передавались только по памяти. Различные тантрические доктрины, хотя, как кажется, они были рано записаны (к V или VI вв. для индуистских тантр, в более раннее время для буддийских), также, как считается, были открыты или устно разъяснены божеством первому наставнику и далее передавались таким же устным путем только посвященным по цепи наставников (гуру-парампарья) последующим поколениям верующих или адептов.   Андре Паду

ЗВЕЗДНЫЙ СВЕТ «МАХАБХАРАТЫ»   В «Махабхарате» есть одно место, которое меня всегда особенно поражало. Речь идет о «Сказании о восхождении на небо Индры». Взору воителя Арджуны предстает умопомрачительная картина:   Двигаясь по пути, сокрытому от очей на земле обитающих смертных, он видел там тысячи диковинного образа небесных колесниц. Там не светили ни огонь, ни солнце, ни луна, но (все) сияло собственным (внутренним) светом, который обретается святостью. Те сияющие (тела), которые отсюда наблюдаем мы в виде звезд и которые, хоть и огромны, из-за удаленности своей (кажутся) крошечными, как огоньки светильников, увидел Пандава во всей красе их, в ярком свечении, каждое в своем небесном доме, сияющее собственным (внутренним) светом (III.43.28–33, пер. Я.В. Василькова).   Особенно здесь обращает на себя внимание место, где говорится о том, что звезды на самом деле огромны, но из-за далекого расстояния кажутся крошечными. Любой современный астроном согласился бы с этим. Поистине, древние знали о мире больше, чем мы думаем!

КУЛАРНАВА-2! Ликование достигает Манидвипы, счастье простирается шире, чем Локалока! Вышла долгожданная вторая часть «Куларнава-тантры» в моем переводе! Книга уже доступна для заказа в интернет-магазине «Озон»: https://www.ozon.ru/product/kularnava-tantra-chast-ii-1010217275/

Мои первые калининградские издания. Возможно, у кого-то они хранятся до сих пор в библиотеке. С них все и начиналось! Какое счастье быть переводчиком с санскрита! 🕉

  ШАКТИСАНГАМА-ТАНТРА О КРАСОТЕ   Одним лишь любованием женщинами совершается почитанье мира, О Владычица богов, и ни к чему раздумья здесь. Увидев красоту, несущую блаженство, следует совершить поклон. Когда приходит блаженство от [созерцанья] красоты, к чему иному будет устремленье? Красота, красота – высшая обитель, красота, красота – высшая аскеза, Нет, не было и не будет ничего выше красоты. (I.3.144–146)   «Из созерцания красоты женщины происходит йога», – пусть так полагает. (II.13.55)   Увидев красоту, пусть поклонится, красота труднодостижима [в этом бренном мире]. Красота, красота это высшая природа, красота это вечный Брахман. Когда [мысли садхаки наполняются] красотой, то он сам – воплощенье Тары. Пусть в окружении красоты живет всегда, но сам не наслаждается красотою, А если сам он имеет природу наслажденья, то пусть предается наслажденью красотою. (IV.2.105–107)

С первым днём лета! Июньские дни встречаю в ожидании из типографии второй части Куларнава-тантры. Скоро туда же отправится и Шактисангама. А тем временем я погружаюсь в сказания Шива-пураны. 🔱 🕉

Давно задавался вопросом, почему историческая реконструкция связана в основном с военным делом, и ее главными героями выступают люди в латах, мундирах и гимнастерках. А ведь было бы, например, крайне увлекательно реконструировать жизнь индийских куртизанок времен «Камасутры». Тем более, что по сравнению со всякими «турнирами» и «сражениями», где убивают только «понарошку», в случае с прекрасными служительницами Камы по-настоящему возможно полное погружение.