Оленегонка

Замечаю, что почти у каждого региона или страны есть своя неофициальная порода собак. Ну, знаете, есть в местных двор-терьерах чего-то такое, чего нет в других: ну там цвет шерсти, форма ушей, взгляд. Например, на днях я узнала, что по Самарской области бегают преимущественно вот такие опасные плюшевые звери на коротких ножках. Их там реально много. Хот-дог на этой заправке взять не решилась)

У меня уже ночь, поэтому я коротко и устало-радостно скажу вот что. Жить в океананиуме — оказывается, дико прикольно. Я внезапно во Владивостоке по работе: мы тут снимаем фильм про местный океанариум и живём прям на территории, в общаге для сотрудников. Если коротко про масштаб этого места — от служебной гостиницы до КПП мы ходим пешком 40 минут быстрым шагом. Но это когда есть время сгонять в город — а вообще, тут и так город в городе, и в нём свои правила. Вместо дальнего света от машин светятся маяки. Вместо собак вокруг дома ходят лисы. А вместо доставки готовой еды тут салат из дальневосточного папоротника в столовке и самодельные макароны по-флотски на ужин. Одним словом, красота. И, это, просто зачем-то знайте — пингвин Гумбольдта на ощупь не скользкий, а мягонький, как пух. Но кусачий.

Спонтанно сгоняла в Армению. Мои субъективные открытия про страну вот такие: — Во-первых, национальным напитком Еревана оказалось не вино, не кофе в турке, не гранатовый сок и даже не коньяк. Всё время поездки я упивалась водой с лимоном и мятой из местного супермаркета. В Москве почему-то вижу такое в магазинах крайне редко, особенно в версии без сахара. А ещё Ереван — город фруктовых смузи. Палатки-смузяшницы на каждом шагу, и это прекрасно просто. — Из возмутительного — в Ереване абсолютно не ручные коты. Наши-то, даже уличные, привыкли, что их постоянно жамкают. А ереванские меня систематически к себе не подпускали. — Зато на веранде отельного кафе у меня была "своя" ворона. Она хорошо понимала, что шведский стол провоцирует людей набирать в тарелку еды больше, чем они могут съесть на самом деле. Так что разница между желаемым и съеденным всегда доставалась вороне. Она аккуратно, бочком так, подкрадывалась к нужному столу и сидела над душой, пока люди не позавтракают. — Центр города построен из розового туфа. И это неожиданно сильно поднимает настроение в дождь. Идёшь под ливнем — и всё вокруг не серое, а тёплое такое, бежево-розовое. Я так когда-то по незнанию снимала хмурый, пасмурный Кольский в холодном балансе белого, и монтажёр потом замучился уводить всё в теплоту, чтобы смотреть фильм было не так страшно. Понимаете принцип, да? Так вот, здесь оно уже само по себе естественно-тёплое, поэтому дождь — уютный! — Крутейший район города — Конд. Во-первых, там старинно и обшарпанно, мало туристов и много совершенно убийственных подъёмов и лестниц. Во-вторых, можно выпить кофе в секретной кофейне в стенах 16 века. — Омлет с финиками — это, оказывается, прикольно! Меня уговорили взять это вместо пахлавы. То есть уговорили совершить преступление. — В центре города недавно открыли пешеходный переход-ковёр. По крайней мере все об этом так написали в соцсетях и дружно порадовались. Правда, потом выяснилось, что это нифига не переход, а просто арт-объект, и теперь он вот так нелепо перегорожен с двух сторон. Нельзя ходить по ковру! — Самое крутое, что я увидела — улица аистов с аистятами прямо на фоне Арарата. Правда, в этот момент я в лучших традициях работала и была на звонке, поэтому ничего не сняла нормально, кроме как на глаза.

Я же тут в последнее время много работаю с темой звериков — пишу что-то странное про них, делаю про них видосы, сценарии и так далее. И знаете, это всё провоцирует в жизни какой-то приятный и даже трогательный бытовой сюр. Потому что иногда мой рабочий день это: — Добавлять в список задач "сделать мультфильм про ленивца" как первоприоритетную. — Наводить справки по одному, вполне конкретному моржу. — Расстраиваться, что "эти нехорошие люди" запретили проводить съёмку в берлоге медведя. В искусственной. Летом. — Уважительно здороваться вслух с вороном в лесу, зная, что он запоминает обидчиков в лицо. — Сильно раздражаться, что вместо трубкозуба нейросеть генерируют странную гиеновидную свинью. — Полчаса придумывать тупую шутку про оленя. — Подчёркивать в бумажной книге карандашом что-то про зверя, о котором слышишь впервые. — Вывезти из домашней библиотеки половину собрания Даррелла, которого не читала с детства. — Разговаривать с огромным таксистом-боксёром про его семерых домашних обожаемых крыс. Узнать, что животных он любит больше, чем людей, и поспешить выйти. — Разобраться, как отметить ДР собаки, не имея собаки. Захотеть собаку. Отказаться от идей с собакой. — Смотреть с ярославскими хипстерами в кофейне программу про мадагаскарских лемуров без звука. Хорошо, короче.

Вчера разбирала квартиру. Вынесла полдома лишних вещей, но так и не смогла заставить себя выбросить одну пачку ненужных бумажек — распечатанный список вопросов для интервью с морскими биологами. С этой стопкой журналиста-параноика я в 2024-м ездила снимать фильм про китов на Шантары. Это, кажется, был второй раз в жизни, когда я распечатывала вопросы (первый был, когда в студенчестве брала интервью у Хелависы). А тут я, видимо, была готова выронить телефон с заметками в Охотское море по дороге или скормить его медведю, не знаю. То лето вообще прошло под знаком Шантарских островов — у меня сбывалась большая мечта. Вечерами после работы я зависала на балконе: читала книги о китах под закат, смотрела фильмы о них, выписывала вопросы и делала пометки на полях. Я впервые готовилась к съёмке настолько глубоко. И впервые — с такой уверенностью, что делаю что-то важное и крутое. Бумажки, конечно, на краю света не пригодились. Зато скатались вместе со мной на Шантары. Так вот, вчера я честно бросила список вопросов в кучку с мусором, но в последний момент почему-то вернула и поспешно переложила в свою коробку артефактов со съёмок. Там лежат всякие штуки, которые мне дарили герои фильмов на выездах: книга со сказкой зоотехника о лосях, пионерский значок из музея в Рыбинске, Красная книга Ульяновской области, ритуальный шарф хадак из Бурятии, каллиграфическое пожелание "Белого пути" на ойратском языке из Калмыкии, кусочек оленьего копытца с Ямала, горсть минералов из Хибин и ещё куча всякой всячины, которая мне нужна. Очень нужна.

— Пойдём, покажу тебе наших офисных сотрудников!

Примерно с этими словами меня заводят в кабинет, наполненный кошками. Людей там нет. Я тут впервые забежала в офис телеканала. Думала, там будет куча проводов и многоэтажных штативов, но нам на журфаке, по ходу, врали. Вместо табличек "идёт эфир, не шуметь" на дверях только "кошек не выпускать". Это всё специальные кошачьи кабинеты: там может не быть ни стола, ни компьютера, но зато будут пять когтеточек, три лежанки, два домика и несколько их обитателей. Есть и одиночные коты, интегрированные в рабочие кабинеты. За вами могут неофициально закрепить "вашего" офисного котика, и тогда вы будете работать вместе. Ухаживают за этой оравой специально обученные женщины-сотрудницы. Причём настолько хорошо, что я бы ни за что не догадалась о существовании толпы кошко-сотрудников в штате по запаху или как-то ещё, если бы не заметила случайно вот это шествие под потолком. Всего навскидку я насчитала примерно 20 кошко-сотрудников, но кто их там знает. Говорят, собирают по району и "трудоустраивают". Конечно, не во всех кабинетах разрешено находиться кошкам. Но и не во всех кабинетах стены доходят до потолка. Ну, вы поняли)

Поздний вечер. Мы после десяти часов езды по трассе "Колыма" без кафе и заправок заваливаемся в банкетный зал посёлка Хандыга. Обшарпанные кожаные диваны, люстры с холодным неприветливым светом. По рябящему ТВ кто-то играет на хомусе. В углу — маленькое окошко выдачи, как в школьной столовке. Гид Василий сказал, что это лучше, чем любое кафе в Хандыге, и попросил поверить ему на слово. Поводов не верить гиду Василию у нас не было. Хандыга — это такой посёлок с тёмным прошлым на трассе "Колыма" в Якутии. Мы здесь остановились на ночёвку по пути в Оймякон. Хандыга выросла сама собой в 30-е, когда тут строили дорогу, и на первых порах состояла преимущественно из гулаговцев. Сейчас в Хандыге живёт Наталья. И она официально готовит лучший борщ, который я пробовала в общепите в России. Рассаживаемся. Из окна выдачи в углу доносится: "Девочки, борщ! Вам полпорции или целую?". Мы не видим, кто говорит, но это Наталья. Тот случай, когда с первого слова понятно: надо брать половину. Спустя минуту несу свои "полпорции" походкой оператора — на согнутых коленях и с плотно прижатыми к рёбрами локтями. Иначе бы разлила борщ, не достающий до краёв тарелки всего пару миллиметров. — Наталья, у меня от вашего борща мурашки! — говорит попутчица. Думаю, шутит, но потом смотрю — её рука и правда вся в мурашках. Потом из окна выдачи как-то незаметно материализуются салат, рыба с картошкой, торт Наполеон, чай... И оно всё не кончается и не кончается. Хомус по телеку не умолкает, а Наталья постоянно спрашивает: "Добавки?". Ну, в общем, гид Василий был прав. Следующие три дня у нас прошли в воспоминаниях и грёзах о том самом борще. Грёзах — потому что обратно мы опять планировали ехать с остановкой в Хандыге. На второй день на фоне всеобщего помешательства Василий написал Наталье с мольбой о борще. Мечты сбылись. Мурашки были и на обратном пути тоже. Холодный свет люстр и обшарпанные диваны уже были какие-то родные, что ли. Ну а я подумала, что на фоне новостей про зумеров, которые скупают заброшенные дачные посёлки в глуши или едут на "ретрит" в монастырь, идея сыграть свадьбу или какое-нибудь ещё торжество в банкетом зале Хандыги вместе с Натальей и её борщом не кажется такой уж прям безумной. Простите, фото борща или даже банкетного зала нет. Ну, вы понимаете. #Якутия

Это мы с якутянкой Тамарой Егоровной, благодаря которой вы, возможно, знаете Оймякон как «полюс холода». Когда я предложила ей сняться вместе на память, она вежливо отказала. Но спустя 5 минут вышла в парадном пиджаке с медалями за заслуги и сказала: вот теперь — могу! Если что, Оймякон — крошечное село в ~1000 км от Якутска. Это самое холодное населённое место в северном полушарии — один из официальных полюсов холода. Тут когда-то зафиксировали лёгкий морозец за минус 70°С. Ну и вообще, здесь систематически лютый дубак: минус 50-60 зимой — вообще не редкость. Лет 20 назад шли горячие споры, какой населённый пункт всё-таки считать полюсом холода. Хотели отдать звание якутскому Верхоянску, но не случилось. Тамара Егоровна чисто на энтузиазме провела огромное журналистско-научное расследование, переспорила всех, кто пытался спорить, и отстояла свой родной Оймякон как самое холодное место. Она про это может рассказывать часами и помнит всё в деталях до десятой доли градуса Цельсия в отчётах. Так простая пенсионерка закрепила бренд «полюс холода» и начала принимать у себя гостей со всего мира (80+ стран, десятки документалок). До сих пор её дом — единственное место, где можно остановиться в Оймяконе. Съездить к Тамаре Егоровне — это как съездить к бабушке в деревню. Очень холодную и далёкую деревню. Будете спать под настенным ковром и водить пальцем по узорам, есть пирожки с картошкой, мыться в бане, пить домашнее молоко и слушать долгие истории за чаем. Ну а ещё время от времени бегать на улицу и проверять градусник — вдруг там новый рекорд? Когда Тамара Егоровна узнала, кто я по профессии, то попросила не писать про неё плохого. Сразу видно, что человек за жизнь уже успел наобщаться с журналистами. А мне и нечего сказать плохого. Тамара Егоровна — это душа нынешнего Оймякона: на первый взгляд суровая и холодная, но принимает у себя тепло. И очень чистосердечно делится любовью к своему дому с целым миром. Кто-то говорит, в Оймякон ехать незачем — и это правда. Туда надо ехать не за чем, а за кем. #Якутия

Аааа, теперь я окончательно отмороженная! С утра у нас в Оймяконе было минус 47°С, и это мой новый рекорд по морозу. Самое крутое — не ледяные ресницы и даже не "салют" из кипятка. Есть побочка поприятнее: когда находишься в этом морозе, в голове становится так же чисто и прозрачно, как в воздухе. По иронии судьбы, это моя первая северная поездка, в которой я не замёрзла. Вот прям вообще. #Якутия

Некоторые девушки на 8 марта хотят услышать три главных слова: "Завтра в Оймякон, 9:00". Я услышала, всё ок! А вот что ещё подарило 8 марта по-якутски: — Тюльпаны от гида нашли своё место в жизни, как видите. — Теперь я знаю, что такое "дьол сибэккитэ". Это было написано на цветах. Приезжайте в Якутию, узнаете тоже. — Ленские столбы! — Я опять чуть не разбила дрон, но опять не разбила. — В Якутии с праздником вас будет поздравлять почти каждый встречный на улице — очень приятно. Это вам не открытки в вотсаппе — какое-то давно забытое или вообще незнакомое чувство. Вас, девушки, тоже с праздником — шлю холодный, но тёплый привет!

Летела сегодня ночным рейсом на восток. Ночь сожралась. Утром в отеле был свободный час до выхода на аварийный сон. Я знала, что это плохая идея, но всё равно легла. Проснулась с лёгкой тахикардией и полным непониманием, где я. Вспомнила, что я внезапно в Якутске. Сама же с себя охренела, встала, поехала куда-то на собаках. Замечательно. Здравствуй, #Якутия! Здравствуйте, якутские балалайки!

Если бы по плейлисту для работы можно было бы составить психологический портрет личности... А, впрочем, давайте лучше не будем. Я тут недавно писала в соседний канал вот этот пост про мимимишную летягу — гигантского сумчатого кускуса. И на середине текста внезапно осознала, что делаю это под Slipknot. Стало почему-то жутко весело, и я решила проанализировать, подо что вообще работаю и пишу в последнее время. Ну и вот: ⬇️ Советские песни про Север. «Увезу тебя я в тундру», «Вернись лесной олень» и всё такое. Это вылезло как побочка от выпуска фильма про Ямал и почему-то не закончилось. ⬇️ Африканская этническая музыка. Не «ииии амамавээ» из Короля Льва, а прям настоящая. В Африку хочу сильно-сильно. ⬇️ Песня про мальчика Бобби, который очень любил деньги, из «Острова сокровищ». Просто веселит. ⬇️ Музыка из «Звёздных войн». Я недавно пересмотрела — и всё, понеслось. ⬇️ Инструменталки из мультиков про принцесс — особенно «Рапунцель» и «Храбрая сердцем». ⬇️ Стилизованные под средневековье инструменталки в стиле «гномы идут в поход за золотом». ⬇️ Симфоник-метал. Если кому хочется вкусить это — есть прекрасная группа Haggard, рекомендую. ⬇️ Русскоязычные жизнеутверждающие хиты 2010-х. С этим дерьмищем я заканчивала прошлый рабочий год, иначе было бы совсем невесело. Оказалось, под эти песни можно ритмично отстучать по клавиатуре пятистраничный текст за час. ⬇️ Ну и старое доброе, конечно: Led Zeppelin, Queen, Pink Floyd, The Beatles. Что интересно, плейлист для работы за ноутбуком и плейлист для жизни — это две совершенно разные вещи. Вам подо что лучше всего работается?

Мне тут подарили набор для скрапбукинга, чтобы я поменьше работала. Это значит, у меня теперь есть пустой красивый альбом и много каких-то прикольных штук вроде наклеек и прочих украшательств. Надо клеить фотки в альбом и оформлять их подписями с декором. Принтера у меня дома нет. Так что я отважно пошла в копировальный центр на районе печатать 70 странных фотографий из путешествий. А фотографии там из серии: «вот меня за жопу кусает олень», «а вот я выпила яд змеи», «вот неэстетично ем хорезмскую лепешку размером с голову в Хиве», «вот дописываю текст на пересадке в Китае в 5 утра» — и всё в таком духе. Иду и успокаиваю себя: «Да сотрудники фото-центра вообще не будут всматриваться, что у меня там на фото — больно это кому интересно». Спустя 5 минут ситуация: сотрудница при мне открывает разные мои фотографии на огромном экране и просит проверить качество. Приближает — «что-то как-то пиксельно, вам не кажется?» Кажется, блин. Просто отдайте фотки и я уйду отсюда восвояси. Спустя ещё час я забрала 70 своих странных фотографий, заботливо разрезанных ножницами под нужный формат вручную. Что ж. Надеюсь, что я сделала чей-то рабочий день хотя бы чуточку веселее. А вообще, мысли о скрапбукинге вызывают приятную ностальгию. Не слышала про него тыщу лет уже. Буду делать. Дальше что — коллажи по вырезкам из журналов?

Дедушка подогнал фотку, где мне лет 6-7. Не знаю, что там такое на дереве, но, кажется, на мир я и сейчас смотрю примерно так же. Буду скидывать это в ответ на вопрос, чем занимаюсь по работе и по жизни. Ещё мне теперь страшно нужна вот такая гномья шапка. Мыльница, так уж и быть, не нужна.

Попробуйте на досуге поговорить в пустую кастрюлю. Это моя домашка по курсу дикторской озвучки, который я сейчас прохожу. Когда вы говорите в кастрюлю, вы слышите свой голос как бы со стороны — как его слышат другие. И это тот самый бесячий голос, который обычно раздражает вас на записи. Через кастрюлю вы решаете никогда больше не говорить с людьми привыкаете к своему реальному голосу, меняете что-то по ходу дела, учитесь не пищать. На самом деле нам задали читать в кастрюлю басни Крылова, но я случайно рассказала кастрюле все свои переживания. Она выслушала. Если б умела говорить, сказала бы "давай лучше суп".

Тараканам не зашёл банановый торт, который мне подарили на день рождения в филиппинском отеле. Сотрудников отеля попросили сделать мне праздничный сюрприз. Они взяли и радостно оставили на моей кровати блюдце с тортом. И это был ОЧЕНЬ смелый шаг с их стороны. Торт я нашла только вечером, когда вернулась в отель. Главный подарок — то, что он не был облеплен тараканами. Даже не понадкусали: вот эта выемка на торте — это не кусь, а след от какого-то столового прибора, как я уже потом поняла. Хотя с учётом размера местных усатых постояльцев — они только торты и жрут. В Москве таких никогда не видела, а на Боракае в хорошем (вроде бы) отеле их оказалось как в экзотариуме. Они меня первыми и поздравили. Потом по ходу поездки моим новым тотемным животным стал геккон. Там, где были гекконы, тараканов не было. А ещё у меня, как видите, новая фамилия, которую сотрудники отеля заботливо выписали прямиком из системы бронирования и вывели на экран.

Тут такое дело — я теперь не в Туту. Вот был последний рабочий день. Для меня это всё жутко важно, поэтому рассказываю. (Шабака на фотке просто так, хорошая же). Если что, я в Туту почти три года занималась тревел-контентом: писала и снимала про путешествия и людей. Это было люто прекрасно, потому что мы много хулиганили — профессионально и интеллигентно. Всё начиналось с единственной вакансии с названием "тревел-журналист" на российском рынке, которую я взяла штурмом только со второго раза. Единственной — потому что обычно в таких вакансиях вам надо не ездить в экспедиции, а переписывать Википедию. Тут надо было именно ездить. Ну и понеслось. Во-первых, я писала тексты писем в рассылку. Мы в них казались полными панками на фоне всей индустрии. Не боялись писать длинно, с деталями и "про всякую дичь" — потому что делали для людей и про людей. Часто в таких письмах вам что-то навязывают, и вы довольно быстро кладёте их в папку "Спам". Так вот, наши тексты туда клали мало. Потому что вместо "5 мест, куда бы вам поехать на выходные со скидкой" мы писали про то, что под Ульяновском проснулисть байбаки — они жутко мемные, можно ехать смотреть. Или про то, что в глуши Коми есть первая в мире лосеферма — и мы туда съездили. Или про Алексндра Васильевича — единственного сотрудника деревянного аэропорта, который каждое утро чистит полосу от снега лопатой и отдирает от стола в диспетчерской примёрзшую за ночь шариковую ручку. Или про дедушку Лёшу, который делает мёд на Алтае. "Ваши рассылки — единственные, которые я читаю", — это был мой любимый регулярный ответ на письмо. Мы с нашей лучшей в мире командой показывали офигенный мир и его добрых обитателей (от дяди Васи-водителя вездехода до гренландского кита и лося Чучика). Делали так, чтобы людям было нестрашно путешествовать по России. Ну или чтобы хотя бы что-то внутри ёкнуло — уже хорошо. А во-вторых, я в Туту кучу всего снимала на выездах — делала часовые фильмы и короткие видео. Постоянно удивлялась и очень жадно всё это любила: писала интервью с заспанными людьми в 4 утра, отбивала жопь на нартах, пила змеиный яд, вставала в 3 ночи на вертолёт, ела оладьи с инспекторами заповедника в тайге, жила без душа и туалета и ужасно хотела про всё это рассказывать. По видео начиналось всё с "поезжай и сними фильм на вот эту маленькую палку". Я в ужасе что-то сняла. А потом научилась слушать собеседника на интервью, задавать правильные вопросы и от души дружить со спикерами. Про некоторых людей, которые помогали мне на съёмках, мне до сих пор приятно даже просто подумать. Научилась снимать нескучные документалки в одни руки и отвечать на вопрос "Где ваша съёмочная группа" по 5 раз на дню. Научилась заряжать 6 аккумуляторов за ночь в одной розетке, искать ремонт там, где его нет, спать в любом часовом поясе и в любом положении. Ну и вот — наши фильмы про Шантарские острова, Мурманск, Ямал, плато Маньпупунёр, Калмыкию, ещё много всего. Ямал вон — самый свежий — шпарит сейчас чисто на органике и тащит за собой Мурманск. За это время не было ни одного нового знакомого, который бы не сказал мне "да у тебя работа мечты". Сначала я старалась вежливо находить минусы как бы в оправдание, а потом стала просто соглашаться. В общем, да, было много всего. Но работать в путешествиях и путешествовать вообще — значит, уметь подниматься с насиженных мест и двигаться дальше. С тяжёлым рюкзаком и лёгким сердцем. Иначе какой ты путешественник?) Если что, вы всегда (но особенно в ближайшие недели две) можете написать мне в личку @lizaveta_korotkova с какими-то идеями или вопросами. На этот раз даже по работе!

Я тут очень смешно застряла в фитнес-клубе из-за мороза. Есть дверь, через которую надо выйти. Дверь открывается изнутри наружу, и она примёрзла к порогу. Казалось бы, всё просто: надо надавить чуть сильнее, чем обычно, и дверь откроется. А вот нифига. У двери лежит коврик, я на нём стою. Под ковриком — пол, покрытый тонким слоем подтавяшего льда. То есть что происходит циклически, раз за разом: Я давлю на дверь и отъезжаю на этом коврике назад по льду. При этом усилия для двери не хватает, потому что примёрзло хорошо так. Ну я что — я давлю сильнее. Но чем более неистово я толкаю, тем веселее и стремительный отъезжаю назад. Попыток было много. Я испытала спектр эмоций от веселья до лёгкой паники. Это сложнее, чем тренироваться. И ради этого, да, стоило встать пораньше)

На Филиппинах полжизни происходит на воде. Вот мальчик продаёт кокосы — тоже на воде. Ну, знаете как в пробках у нас летом иногда продают мороженку. "Лодки" маленьких водных торговцев почти всегда выглядят одинаково: длинный пенопластовый настил между двумя трубками бамбука и короткое весло. На эту конструкцию ставится ящик кокосов и сажается дитё их продающее. Почему дитё не переворачивается, особенно во время манёвров на волнах — загадка. Практикуют такое, когда лодка с туристами долго стоит у берега на якоре. Наприер, люди ждут высадки с парома или снорклят во время морской экскурсии. #Филиппины

Банановые беляши! Знаю, это ужасно. Но, к сожалению, очень вкусно. Берут банан, оборачивают в тесто и жарят в каком-то умопомрачительном сиропе, на фоне которого сам банан становится относительно несладкой основой. Сырья много. Вон на втором фото бананы, которые, возможно, хотят стать беляшами, когда вырастут. #Филиппины