Заметка о нашем визаране
В 38 лет впервые приспичило. Было много причин, почему нервничал и боялся. Во-первых: не люблю приключения. То есть попадаю в них регулярно, но вот так, чтобы самому напрашиваться – зачем? Можно было еще найти какой-то микроавтобус, сесть туда с несколькими айтишниками, а потом очередью пройти по-стадному границу с Лаосом. Слишком много коммуникаций, невозможно. У Ж. возникла еще идея – слетать на пару дней в Малайзию, и сперва я отверг ее как слишком буржуйскую (35 тр за все, но дело не в деньгах, а в стиле). Но когда хозяин отобрал у нас мопед накунуне поездки «он только для города!», – я уже был согласен брать билеты и гнать в аэропорт. Бросили жребий: приключение. Нашли новый мопед цвета русского паспорта. Я проверил несколько и выбрал его: крепкий мужичок посреди своего жизненного пути. Никогда не сплю накануне жизненно-важных событий: просто лежишь и смотришь в точку, потом забываешься ненадолго, и если приходит греза – то эта та же картинка в темноте, та же сосредоточенность, волнение, концентрированный стресс. Выпили кофе, выехали в пять утра. Проехали город, на трассе – рассвет. Через пару часов дорога стала хуже. Потом щебенка, горы, красоты, пыльные грузовики. Ничего страшного, кайф. А мы боялись. Режиссер Миша Лебедев, мой ландшавтный спонсор, которому и посвещается текст, выдал мне очки для поездки: что-то вроде киперпанковского реквизита для пилота-камикадзе. Его они уже шесть раз спасали от куч пыли, но, конечно, я держал этот талисман в рюкзаке, не готовый пройти лабиринт вслепую! На мне были обычные паленые рейбены с пластиковыми стеклами. В конце мы уже ехали по грязи и глине вперемежку с булыжниками, и молились, чтобы не было ливня. Зеркала слегка разболтались, спидометр перестал работать. Спастись от встречного грузовика удалось, лишь уронив нас с мопедом на обочину. Я поднялся и заорал в небо: «ебаный Лебедь, прикольная поездка, да?!» Но это был последний махач. Мы, как смогли, отмылись в луже и выехали на границу. Величественные постройки напоминали древние руины. Пограничники оказались обычными бюрократами среди апокалипсиса. Несколько процедур и отчание, что ехать обратно также мучительно и вероятность дождя все ближе. Но зато – через водопад, где у нас с Ж. запланирована съемка. В багажнике лежало самодельное свадебное платье с блестками, из ткани, найденной Ж. с огромным трудом. Мне виделись кадры как с Кирстен Данс в «Меланхолии». Но получилось скорее а-ля Гринуэй. На закате вернулись домой и наконец пожрали. Ушло всего 12 часов. Я даже успел сходить на соседнюю улицу в актерский кружок, в котором преподает милейший айтишник из сбербанка с брекетами на зубах.
Пять моих основных впечатлений:
1. Горные реки и песчаные пустоши берегов, трассы и дороги вдоль этих рек.
2. Оса, ужалившая меня в висок, когда я был за рулем, в капюшоне и шлеме, надетом поверх него. Лет десять не кусали осы. После всех манипуляций, когда я ее вытряхнул, затормозив посреди серпантина – она осталась жива и спокойно улетела, свернув свои крылья жестом «соси!»
3. Перевернутый одинокий каток на трассе. Как будто кто-то не вписался на нем в поворот на большой скорости. Никогда в жизни не мог себе такое вообразить.
4. Ж. сказала, что скоро будет шланг и возможность помыть мопед. И когда мы подъезжали к водопаду, там оказался точно такой шланг, который она предсказала. Специально подключенный для того, чтобы люди мыли мопеды.
5. Кадры с плавающей в таинственной заводи фонтана Ж.
Что самое важное Ж. запомнила из визарана (получилось шесть, но я не буду ничего вычеркивать):
– Как мы чуть не врезались в колесницу из байков;
– Расплющенный цементный каток;
– Свободных коров и коров на веревочках;
– Что лица было в пыли, как в гриме;
– Как платье тонуло в водопаде;
– Как мы вышли за границу, а там не было ничего.