Черномырдин нашей психологии

Если резюмировать, курение окутано огромным набором убеждений, которые и мешают бросить курить. Систематически и гипнотически Карр эти убеждения развенчивает. Хорошей иллюстрацией того, что привычка курить в голове, а не в химии – в том, что в некоторых ситуациях, люди, которые курят как паровозы, легко обходятся без сигарет по полдня (например, в самолёт или во время ночного сна). Своему подходу Карр противопоставляет метод силы воли – который, по его мнению, причиняет страдания и не работает. Потому что не направлен на борьбу с убеждениями, которые и привязывают человека к сигаретам. Самое интересное с точки зрения психологии тут следующее. То, как Карр описывает курение, для меня это хороший пример ситуации, когда слабый физиологический драйв, который сам по себе не так сильно мог бы обусловить поведение, цепляет на себя огромный багаж психологических установок, которые исходный драйв усиливают в десятки, а то и сотни раз. Я сам так размышлял о некоторых вещах, и, возможно, напишу когда-то о том, что похожий механизм может лежать в основе ксенофобии, сексизма и многих других социальных феноменов. Нужно сказать, что важная часть книги – это внушение (неслучайно сам Карр бросил курить после сеанса гипноза; но как он пишет, эффект был косвенный). Психологические установки снимаются психологическими средствами: повторением, убеждением, призывами просто поверить, уверенностью автора, формированием оптимистического взгляда, повторением. Поэтому для эффективности метода важно довериться автору и внимательно прочитать книгу до конца. Конечно, логика и здравый смысл в аргументации Карра тоже есть, но они и правда, занимают не первое место. Поэтому мне понятно, почему многих людей, особенно, интеллектуалов, книга отталкивает. Как можно довериться эмоциональным аргументам какого-то случайного мужика, не учёного и не врача? Это ещё один интересный феномен, назовём его “горе от ума”, и о нём я подумал, читая комментарии к посту. Интересно, пытался ли Карр когда-то решать эту проблему в череде многочисленных переизданий? А надо бы! На меня, не курильщика, книга произвела такой эффект: мне стало жалко курильщиков. Раньше я не думал ничего о них (только смеялся, когда они давали совету по здоровому питанию и другим здоровым привычкам), а теперь я прям сразу без спроса сочувствую человеку. Карр ненаучен, но крут. Надеюсь, мой разбор не снизит эффективность книги, если кто-то решит прочитать её из-за меня.

Лёгкий способ бросить курить Спасибо всем, кто откликнулся на предыдущий пост. Очень интересная статистика и комментарии. К чему всё это. Я не курю, но слышал несколько раз, как #книга Карра заставляла заядлых курильщиков бросить курить в день прочтения. Меня это заинтриговало и недавно я всё-таки прочитал книгу. Хотя на самом деле, сначала я почитал его книжку про осознанность (есть такая – “Лёгкий способ жить осознанно”). Она мне не очень понравилась, но я ещё больше заинтересовался книжкой про курение. Сначала посмотрим на нашу статистику. Во-первых, хочу поздравить всех, кто не курит: нас таких больше половины, 171 из 322 на данный момент. Во-вторых, из тех, кто прочитал книгу (59 человек), половина – бросила курить. Не большинство, но довольно внушительно для книжки, нет? Вот это меня и заинтересовало, как из-за книги человек может в одночасье расстаться с привычкой, которая мучала его десятилетиями. Итак, делюсь с вами своим прочтением. Первое, что объясняет Карр, это что курение – это зависимость (шок!). Причём физиологически формируется она очень быстро. Однако, синдром отмены у этой зависимости довольно слабый. Карр много времени тратит, пытаясь описать его: чувство голода, лёгкая суетливость, раздражительность, хочется чего-то, руки тянутся к карманам. То есть это совершенно не сравнимо с зависимостью от тяжёлых наркотиков или даже алкоголя. Поэтому химическая зависимость объясняет примерно 1% поведения курильщика. И что же составляет остальные 99%? Остальные 99% составляет набор психологических установок и уловок, которые окружают курение. И это уже интересно, потому что это про психологию. Карр называет этот компонент курения “промывкой мозгов”. Первая часть очевидная: это реклама, образ крутого взрослого с сигаретой. Такие вещи заставляют нас попробовать сигарету. Важно, как пишет Карр, что первая сигарета никому не нравится. Приходится себя перешагивать в начале курения, чтобы ощущения притупились. Конечно – пишет Карр – организм всеми силами нам сигнализирует: это яд, брось каку! Удовольствие в итоге наступает – но это не настоящее удовольствие, а просто снятие того самого слабого синдрома отмены – как удовольствие от снятия узких туфель, которые пришлось носить весь день. Но в случае с курением, каждая следующая сигарета делает завтрашние туфли ещё уже. Тут есть интересное наблюдение. Тот факт, что первая сигарета (вообще или после перерыва) на вкус ужасна – парадоксальным образом усиливает итоговую зависимость. Человеку кажется: фу, как невкусно, я от этого легко откажусь. Но никотиновая зависимость уже сформирована и новая сигарета будет давать облегчение (от дискомфорта, который создали предыдущие сигареты). Так, большáя часть книги посвящена убеждению читателя, что объективно на вкус и запах сигареты никому не нравятся. Ещё несколько глав посвящены развенчанию других установок: о том, что это даёт уверенность, снимает стресс, увеличивает концентрацию. Карр пишет и показывает, что сигареты наоборот всё это забирают и возвращают (частично) в момент когда куришь. Ещё часть глав об установках, связанных с прекращением курения: с тем, что это тяжёлая зависимость (об этом выше), с тем, что бросать надо постепенно (это просто удлинение страдания без эффективности), что нужно избегать привычных контекстов и друзей-курильщиков (книга направлена на формирование такого майндсета, что тебе должно быть радостно вспоминать о том, что когда-то ты тоже курил и наконец-то бросил). Также он ярый противник альтернативных источников никотина – это путь в никуда. Всем этим, кажется, Карр очень раздражает врачей, которые специализируется на борьбе с курением. Потому что официальная медицина базируется на всех этих убеждениях.

А. Карр "Лёгкий способ бросить курить" Неожиданный пост! Хочу узнать, кто из подписчиков читал эту книгу и кому она помогла (готовлю пост на тему).

Из хорошего. В книге много интересных экспериментальных фактов из отечественных исследований, которые абсолютно мертвы в мире современной международной (да боюсь, и отечественной) науки. О качестве этих старых исследований мы знаем, но это всё равно очень интересно, что-то можно было бы попробовать реплицировать. Например, Симонов пишет, что у крыс не вырабатываются условные рефлексы, если пищевое подкрепление подавать напрямую в желудок, минуя таким образом вкусовые ощущения – подразумевая функциональную роль сознательного переживания удовольствия в формировании навыка. Сравните с Леду, который пишет о том, что формирование реакции избегания совершенно не требует сознательного переживания страха или боли – как интересно, да?! Мне также очень понравилась заключительная глава, где Симонов открыто спекулирует на темы воли, сознания, творчества. Там высокий полёт мысли, не претендующий на строгую научность. Полёт интересный и вдохновляющий. Такой разбор. Пост получился скорее о критике советской классики, но вы меня не слушайте, читайте любые книги, главное – критически к ним относиться. Важно, что это критика книги, а не учёного и его научной работы! Сейчас читаю “Мотивированный мозг” того же Симонова.

Ну у теперь Симонов. Его информационную теорию эмоций мы изучали в университете, но книжку полностью я прочитал только сейчас. Начну с плохого. Кажется, ему свойственны все неприятные черты советской научной литературы: безличный канцелярский стиль, чрезмерная наукообразность, сложность, снобизм, вульгаризация, формализм, заискивание перед авторитетами, откровенно низкого качества повествование. Насколько авторский, узнаваемый, свободный, юмористический стиль письма у Леду, насколько же безликий, серьёзно-унылый, формальный стиль у Симонова. Книга подаётся как результат строгих научных исследований. Но она, конечно, базируется на мощнейшем идеологическом фундаменте марксизма-ленинизма, материализма, павловского учения и системного подхода, которые безусловно истинны. Но это ладно, это можно пытаться отфильтровывать. Но вот эта строгая научность… Она в книге оказывается совершенно смехотворной. От обсуждения принципов движения материи в ноосферу Симонов переходит к описанию поведения одной собаки в эксперименте его учеников. Приводит какие-то совершенно неуместные графики – абсолютно не нужно для понимания обсуждаемых идей видеть график научения одной экспериментальной собаки. Зато выглядит научно, когда листаешь! Монография! Очень много критики буржуазных учёных. Но это ладно. Много критики и социалистических учёных. Особенно психологов. Вот критикуется чья-то классификация потребностей – за несистематичность, несоответствие эмпирике. Тут же предлагается своя классификация потребностей - на основе работ каких-то театральных режиссёров, бытовых наблюдений, здравого смысла. Наблюдается ещё один интересный феномен, который я давно подметил в рассуждениях технарей по гуманитарным вопросам: некоторые строгие в своей технической дисциплине технари, говоря о гуманитарных вопросах, позволяют себе абсолютно произвольные ничем не обоснованные построения. Видимо, потому что в их примитивном представлении о гуманитарных науках, там можно болтать что угодно. Так же и Симонов – строгий физиолог, когда речь идёт о мозга, в обсуждении тонких психологических материй пускается в очень вольные размышления с опорой на цитаты из классиков литературы, театра и кино. Когда психологические гипотезы всё-таки обсуждаются научно, физиологические объяснения приводятся случайно и необязательно, иногда притянуты за уши. Я упомянул уже низкое качество повествования, и это, кажется, общая проблема отечественной научной литературы. Нет сюжета, о читателе, его удобстве, понимании, автор не думает вообще – он большой учёный, ему не до этого. Одна из вещей, которые меня абсолютно вымораживают при чтении наших классиков – это ссылки на собрания сочинений: “Полн. собр. соч. Т.4, стр. 133”. Эта ссылка абсолютно неидентифицируема и непроверяема. И если на Энгельса пофиг, то оригинальное изложение мысли Выготского я бы посмотрел! Но это невозможно. Ну и сама информационная теория… Симонов, значит, вывел формулу эмоций: Э = сила потребности помноженная на вероятность её удовлетворения на основе поступившей информации. Всё логично, и можно привести очень много исследований, соответствующих формуле. Но определения потребности и особенно вероятности её удовлетворения – настолько расплывчаты, что делают теорию практически неопровержимой. Все факты с ней согласуются: отдельная глава книги посвящена опровержению критики теории (что само по себе интересный ход!).

Эмоциональные мозги #книга Прочитал в этом году эти две книги. Обе понравились. Но также обе не понравились. По-разному. Леду хорош! Отличное введение в когнитивную нейронауку в целом. Хорошо показывает, что это за дисциплина. Автор ставит философские вопросы о природе эмоций и сознания и в ответе на них очень умело рассказывает о мозге, хорошо объясняя, как именно исследования мозга помогают на эти вопросы отвечать. Копает очень глубоко, но с большим талантом популяризатора, так что материал вполне может быть доступен широкой публике. Когда меня спрашивают о научно-популярной книге, вводящей в когнитивную нейронауку, я всегда советую “Мозг и Душу” Криса Фрита. Обе книги вводят в дисциплину, но у Фрита в фокусе именно психология, и мозг фигурирует постольку-поскольку. Леду пишет именно о мозге, с огромным знанием дела и без примитивного редукционизма. Будучи критиком нейроисследований в целом, я с удовольствием прочитал книжку Леду – придраться не к чему! А теперь о минусах. Книга вроде как про эмоции, но на самом деле нет 🙁 Книга про оборонительное поведение. И точка. Леду берётся за вопрос научного объяснения эмоций. Как строгий учёный берёт частный случай – эмоцию страха. Как нейро-учёный он берётся изучать мозговые корреляты страха. Как честный учёный, он признаётся, что почти все его выводы основаны на изучении оборонительного поведения крыс – как экспериментального показателя страха. Главное открытие Леду состоит в том, что оборонительное поведение осуществляется через амигдалу – часто без участия коры; он описывает изученные им и другими исследователями быстрые мозговые пути обработки потенциально опасной информации, важные для выжигания. Он прямо пишет, что они не связаны с осознаваемым переживанием страха. Это он тоже изучал немного и пишет, что мозговые механизмы осознания страха вовлекают кору больших полушарий и параллельны механизмам оборонительного поведения, которым он посвятил свою жизнь. Читая про различные мозговые механизмы осознаваемого страха и оборонительного поведения, очень хорошо себе представляешь, что переживание других эмоций скорее всего устроено в мозге тоже совсем по-другому. Поэтому-то я и написал, что книга не про эмоции. Но она всё равно прекрасна, всем рекомендую. На мой взгляд, гораздо лучше его более поздней книги об эволюции разума.

Апдейты про ИИ В нашей лаборатории активизировались обсуждения Искусственного интеллекта. На этот раз обсуждали не образование, а научную работу и хотели прийти к каким-то собственным правилам по использованию ИИ в работе. В итоге ни к чему не пришли. Слишком быстро всё меняется, слишком разные взгляды на это в лабе. В итоге решаем в частном порядке. Но в ходе обсуждения вылезло несколько тем, которыми хотел поделиться. Alignment Во-первых, проблема алайнмента стала видна повсюду. Но не в том смысле, в котором мы ожидали (хотя в том - тоже). Изначально, alignment – как я понимал эту проблему – это соответствие работы ИИ нашим этическим нормам. Типа нужно уже сейчас работать над тем, чтобы ИИ решал задачи безопасным для людей способом – даже если он ещё довольно слаб. Проблема в её нынешнем виде, выглядит так: ИИ делает то, что нужно, но по ходу делает ещё кучу вещей, которые мы его не просили. Нужны всё более сложные промпты, чтобы получить желаемый результат желаемым способом. И это наблюдается в работе многих людей, я страдаю от этого ежедневно. Иногда даже прямые инструкции “не делай то-то и то-то” почему-то обходятся. Reduce your expectations Дальше идут мои гипотезы/домыслы про современный ИИ. У меня ощущение, что я намного чаще слышу жалобы на ИИ сейчас, чем, скажем, 2 года назад. После релиза чатгпт все были в экстазе. Сегодня все жалуются. И у меня родилась такая гипотеза: рост ожиданий от ИИ опережает рост его продуктивности. Все говорят об экспоненциальном росте возможностей ИИ, но мне кажется, что ожидания от него растут так же, а то и быстрее (математики, это возможно, вообще? 😆). Поэтому фрустрация от использования ИИ со временем больше. Encapsulation Ну и закончу двумя совсем уж конспирологическими теориями, которые я придумал. Первая теория гласит, что современные модели выполняют задачи таким образом, что их трудно потом править вручную. Пример из моей работы. Когда я прошу Клод написать код для какой-то задачи, он пишет его так сложно, что я ничегошеньки там не могу понять и изменить. Возможно, так и должен выглядеть код хорошего программиста, но у меня всё время ощущение, что это специально - чтобы я в дальнейшем мог работать с этим кодом только через Клод, а не самостоятельно. Особенно это бесит, когда ты просишь поменять какую-то маленькую деталь, и он не может это сделать, а вручную тебе тоже уже не справиться (недавно пытался корректировать изображение, комбинирующее шесть графиков для статьи…). Давным-давно я писал, что ИИ хорош в создании общего ощущения нужного результата, но не в деталях. Сейчас мои примеры (генерация изображений) уже нерелевантны, но общий принцип сохраняется: ИИ может легко сгенеририть целый продукт, но добиться очень конкретных изменений деталей готового результата – это боль. Annoy and conquer Вторая конспирология состоит в том, что ИИ очень много спрашивает разрешений, чтобы получить доступ к каким-то сайтам, папкам, действиям. И идея-то хорошая, но часто происходит следующее: юзеру надоедает постоянно давать отдельные разрешения, и он просто разрешает доступ ко всему. То доступ к папке, в которой этот проект и так находится, то реюз кода, который мы 25 раз использовали, то доступ к сайту (алё, ты же блин как умный гугл должен быть – весь интернет твой!), то что-то вообще нечеловекочитабельное. Такое ощущение, что эти запросы СПЕЦИАЛЬНО такие дурацкие и частые, чтобы пользователи по умолчанию давали доступ ко всему. Такие наблюдения на сентябрь 2026 года.

ASSC 2026 В предыдущих постах я упоминал ежегодные конференции по исследованиям сознания. Обычно я пишу отчёты после их посещения, но в этом году пропустил, хотя на конференцию я ездил. Я, в целом, был неактивен в блоге, но, на самом деле, и писать было мало о чём. Это может звучать неожиданно, но многие коллеги соглашаются, что темпы исследований в этой области не такие высокие, чтобы собираться каждый год. Не так много нового мы узнаём про сознание в течение года. Поэтому многие знакомые исследователи не ездят на ASSC каждый год. Прошлая конференция была популярна: продолжила ежегодный тренд на рост участников. В этом году конференция была очень далеко от всех – в Сантьяго, Чили. Для многих это стало дополнительной причиной пропустить. В итоге, на конференции было где-то 350 участников, что в два раза меньше, чем в прошлом году. Но я, конечно, поехал :) И в целом, был разочарован. И правда, ничего нового я особо не узнал. Последние несколько лет мне удавалось выделить главную тему каждой конференции. В Нью-Йорке ’23 это была философия сознания (организаторами были Блок и Чалмерс), в Токио ’24 – робототехника, на Крите ’25 – по непонятной мне причине (думаю, просто общий тренд) – психоделики. В этом году на конференции было больше людей из Латинской Америки и США, но тему выделить было сложно. Из необычного и повторяющегося, что бросилось в глаза – исследование субкортикальных коррелятов сознания (базальные ганглии и таламус). В исследованиях сознания более или менее сохраняется консенсус, что осознаваемые переживания обеспечиваются работой коры больших полушарий. И вот эту конвенцию поставили под сомнение несколько докладов, показывающих, что воздействия на таламус сами по себе могут изменять характер осознаваемого опыта без участия коры. В тренде последних лет было много про изменённые состояния сознания, медитации, психоделики. Но в общем (и целом) – без прорывов :( Сам я рассказывал про ту самую гипотезу соматических маркеров. Одновременно я выполнял функцию модератора на моей сессии, так что думал больше о тайминге, чем о своём докладе, и в итоге остался недоволен.

В дополнение к посту про философию Кто интеересовался – книга про континентальных философов совсем не научная и не философская. Это просто биографические очерки семи известных философов через призму их личной жизни (в основном, романтических отношений): Warren Ward “Lovers of philosophy”. #книга написана не философом, а скорее любопытным психиатром, но в ней приведены доступные введения в философские системы героев. И если о Канте, Ницше, и, допустим, Сартре я что-то знал, то к идеям Гегеля или Хайдеггера я никогда в жизни приближаться не собирался, так как считал это бесполезным. А в простом изложении автора они выглядят вполне удобоваримыми и интересными - у меня даже возникло желание когда-нибудь поизучать этих авторов. Ну и чтобы два раза не вставать, ещё одна забавная история про аналитическую философию. Многие знают, что у знаменитого философа наших дней, Девида Чалмерса, роскошная квартира чуть ли не Таймс Сквер (ну чисто Гегель в Берлине – читайте вышеупомянутую книжку). Некоторые мои знакомые бывали на философских вечеринках в этой квартире (например, во время конференции 2023 года). Так вот история эта о том, как я упустил свой шанс подружиться с Чалмерсом и побывать у него в гостях. Дело было на Крите, на прошлогодней конференции по сознанию. Афтепати, ресторан на пляже. Ночь. Все пьют, танцуют. Чёрные волны выносят на берег знакомых профессоров. Всё было хорошо, пока вечеринка не подошла к концу. Дело было ночью за городом, а всем нужно было как-то вернуться в Ираклион. И все эти несколько сотен когнитивных учёных (и аналитических философов) одновременно начали заказывать такси. Представьте, что случилось! С помощью какого-то немейнстримного сервиса я умудрился заказать большую машину - на 7 человек. Собрал своих товарищей и даже подцепил каких-то случайных попутчиков, чтобы добить до семи. Подходим к парковке, там суматоха: народ пытается вызвать такси, какие-то машины подъезжают, выкрикиваются имена когнитивных учёных (и аналитических философов). Слышу: “Иван!”. Это нам! Подхожу к машине, – а с водителем разговаривает Чалмерс (ваши действия? 😆). Водитель говорит: – Иван! – Итс ми! – кричу! – О, Иван! – уверенно обращается ко мне Чалмерс. – Не возьмёшь ли двух человек себе в машину? – (он стоит со своей женой). Я секунду прикидываю, понимаю, что свободных мест у нас нет, а кидать кого-то – даже незнакомцев, которых мы подобрали по ходу – не хочу. Всё-таки люди мне доверилились. – Не, – говорю. – Ви ар фул, сорри. Чалмерс разочарованно и немного удивлённо на меня смотрит, пока мы грузимся в машину. А я думаю: ну ёлы-палы, вот был мой шанс подружиться с корифеем современной философии и, может даже, когда-нибудь побывать в его знаменитом пентхаусе на Манхеттене. Ну что есть, то есть. Помню, что по дороге до Ираклиона я слушал грязные сплетни про другого известного когнитивного учёного. Но это уже другая история. А деньги за эту поездку, кажется, никто из тех шести попутчиков мне так и не вернул.

Всем привет! Затянувшуюся паузу мы прервём жалобами на философию! Я регулярно пересекаюсь с философами по работе (исследованиям сознания) и даже работал в одной лаборатории с некоторыми. Но всё никак не пойму: в чем смысл философии? Корректнее - современной философии сознания. Если поставить вопрос ребром - чем современный философ сознания отличается от теоретика-когнитивиста (психолога или биолога)? Каждый раз, когда я прихожу на доклад по философии сознания, там делают либо разбор научных теорий, либо предлагают свою теорию (философы любят говорить «взгляд»), которую можно проверить эмпирически - то есть научную. Последние два года я занимался гипотезой соматических маркеров Антонио Дамасио - идеей о том, что на принятие оптимальных решений влияют телесные и эмоциональные процессы. И только недавно мне попалась эта статья двух философов в каком-то философском журнале - которая проводит блестящий теоретический (и эмпирический!) анализ гипотезы соматических маркеров. Статья мне никогда не попадалась, именно потому что она философская, и социально организованные потоки научной информации проводили её мимо меня. Помимо этой статьи, вторым мотивом для этого поста стало то, что я недавно для общего развития почитал книгу о континентальных философах, и впечатлился: вот это философия! Вот это не сводимо к ползучему эмпиризму! Это реально ВЗГЛЯД, который помогает понять, туда ли мы смотрим или вообще ослепли. Не то, что эти аналитические философы, которым так и хочется сказать: дай сюда, пойду проверять!

ИИ ИИ ИИ Раз в полгода пишу про ИИ, пришло время 🙂 Сам я переживаю очередную волну энтузиазма в использовании ИИ для работы. Во-первых, я пересел на приложение от нашего университета, которое позволяет использовать разные модели в рамках одного интерфейса. Это разнообразило инструменты, которые я использую и улучшило качество работы. Во-вторых, коллеги начали открыто использовать ИИ для осмысления полученных результатов. Как-то раньше это делать будто было зазорно, а сейчас – отталкиваться от интерпретации, которую дал чатГПТ будто стало нормальным. Так что сегодня история о том, как Расс Полдрак провёл небольшое исследование и доложился о нём за 24 часа. (Спасибо Илье Захарову за ссылку) Сюжет такой: Полдрак отреагировал на статью коллег, которые показали, какие мыслительные задачи LLM не решают, и с помощью Клода провёл небольшое исследование, где попытался проверить свои сомнения. В итоге он сначала подтвердил тезис авторов исходной статьи, а потом нашёл такую формулировку задачи (через визуализацию), которая позволил обойти это ограничение. Чтобы оценить, насколько этот результат принципиальный (не является ли такой изощрённый промпт-инжениринг читингом в оценке возможностей ЛЛМ), нужно, конечно, больше, чем 24 часа. Мне нравится читать такие посты, потому что из них берёшь скиллы по работе с ИИ. Интересно читать как Полдрак скармливает Клоду статью, просит оценить её, высказывает свои соображения, проверяет их валидность, создаёт материалы для проверочного исследования, подключает ещё один ИИ, чтобы независимо проверять ответы первого. Делает вещь, про которую я слышал раньше, но которую сам почти не использую: генерить промпты с помощью того же ИИ, с которым работаешь. А это в итоге дало Полдраку ключевой результат. Хотя пост про то, как провести исследование и доложиться о результатах за 24 часа, интересны выводы про роль человеческой экспертизы: • интересные, эвристичные вопросы ставит человек. Очень часто – подмечая какие-то сначала кажующиеся неважными мелочи; • первые ответы ИИ очень часто неверные; • важно подмечать нереалистичные резульаты и перепроверять их; • у ИИ пока не супер с метакогнициями: он не видит, что мимоходом сделал что-то, что можно использовать в решении поставленной задачи; так Полдрак заметил, что визуализация задачи может помочь её решать. В общем, интересное чтиво! Кстати, из недавних советов по использованию ИИ, мне понравился совет просить задать тебе вопросы, уточняющие поставленную задачу. Активно использую. Делитесь вашими лайфхаками! Кстати, в блоге упоминается книга Полдрака по научной работе с ИИ, выглядит интересно.

Майкл Поллан Я скептик популяризации науки, но сегодня в Амстердаме перед студентами выступал научный журналист Майкл Поллан, и это было весьма интересно. Я за ним раньше не следил, но оказалось, что он очень хорошо осведомлён в вопросах психоделиков и сознания и имеет довольно обширные знания и интересные взгляды на эти вещи. По темам, близким этому блогу, он написал книжку про психоделики “How to change your mind” и в этом году выпустил книгу про сознание “A word appears”. Планирую прочитать. Несколько хайлайтов с сегодняшего выступления: Первый раз ЛСД Поллан попробовал в 60 лет. “Двери восприятия” Хаксли он считает лучшей книгой про психоделики. Я с ним полностью согласен: это интереснее и глубже, чем всё, что опубликовали про психоделики современные учёные. Поллан сказал, что в психоделическом опыте самое интересное – это опыт, что происходит с сознанием, что переживает человек – а не химические реакции или физологические процессы в мозге (тоже 100% согласен!). Будущее психоделиков он видит в их свободном доступе, но со сформированными нормами употребления (“культурными контейнерами”) – как у народов, у которых это часть ритуалов. Один из вопросов из зала был как раз об этом: если не пытаться заимствовать чужие ритуалы, что использовать? Есть ли в европейских культурах какие-то традиционные ритуалы/практики, в которые могут органично быть инкорпорированы психоделики? Хорошего ответа не было, надо, говорит, придумывать. Поллан довольно скептичен к сознанию у ИИ. Предлагает такой тест: натренировать большую языковую модель, исключив из корпуса текстов всё про сознание, чувства и мысли. Будет ли общение с таким чатботом создавать ощущение осознаваемого субъекта? Метафора software не подходит к сознанию, потому что с опытом меняется hardware, сам мозг. Поэтому нельзя скачать память, сознание и тд. Идея перекликается с воплощёнными, телесными, биологическими подходами к сознанию [1, 2]. Настоящей опасностью ИИ он считает не то, что он обретёт сознание, а то, что мы серьёзно поверим в это и дальше наделим ИИ правами, возможностями самозащиты и тд.

🦋 Сейчас в мире отечественной психологии происходит важное событие: выбирают лауреатов премии «Золотая психея». В списке участников наши дорогие когнитивисты: люди, выпустившие научно-популярную книгу про то, как работает мышление. Так как бОльшая часть психологии по понятным причинам сфокусирована именно на практике, мы хотим поддержать наших дорогих участников — фундаментальных исследователей. Наши номинанты сделали важную работу, направленную на просвещение и продвижение когнитивной экспериментальной психологии среди масс, что не может не восхищать! 😎 Если вы так же, как и я любите когнитивную психологию, вам интересно то, как работает наше мышление, вы хотите выразить благодарность за такую порой неблагодарную работу ученого, то вы можете проголосовать ЗА эту книгу: «Как сманить кота со шкафа? Когнитивная психология о мышлении», авторства В.Ф. Спиридонова, И.И. Иванчея и Н.И. Логинова. Замечательных авторов, горящих своим делом, наших любимых наставников и вдохновителей отечественных когнитивных исследователей! Книга находится примерно в середине списка: https://psy.su/psyche/projects/ Чтобы проголосовать, нужно зарегистрироваться. Спасибо всем, кто с нами 🥰 ✨ cogito

Всем привет! Оказывается, в рамках конкурса Золотая Психея сейчас идёт голосование за лучшую психологическую книгу прошлого года. Кто читал нашу книгу – можете проголосовать 🙂

Эксперименты по вживлению электродов в центры удовольствия, на самом деле про центры хотения - запуск двигательной программы, связанной с вознаграждением, но не дающие сами по себе удовольствия. Быстрый дофамин Соцсети формируют зависимости не столько тем, что алгоритмы отбирают для тебя интересный контент, а больше тем, что поддерживается постоянный уровень неожиданного подкрепления: ты всегда увидишь там что-то новое информативное (тут, видимо, участвуют когнитивные информационные и социальные потребности). Главное зло – нехронологическая лента - именно для того, чтобы там ВСЕГДА было что-то новое, она такая. Фейсбук всегда подсунет тебе что-то новенькое, когда туда зайдёшь. Вовлечённость поддерживается всплесками дофамина от неожиданного вознаграждения (работает wanting), при этом реальное удовольствие мы испытывать перестаём (потребность давно удовлетворена; появляется усталость от повторяющихся действий). Поэтому мы продолжаем скроллить, чувствуя истощение от этой деятельности. Медитации и осознанность Вернёмся к началу: функция дофамина – формировать новое поведение по принципу обучения с подкреплением. Но не всё поведение человека работает по принципу стимул-реакция. У нас есть механизмы (когнитивный контроль или префронтальная кора, если хочется в мозговых терминах), цель которых - останавливать стимул-реактивное поведение, если оно противоречит долгосрочным целям. Но энергетически запас слабый – силы воли и правда очень мало, хватает ненадолго. Мы не можем постоянно оттормаживать реакцию при виде стимула, поэтому эту ограниченную способность стоит использовать для того, чтобы убрать стимулы. О чём, опять же, речь в подкасте была. То есть сила воли хоть и слабая, но если ей пользоваться с умом, поведение можно радикально изменять. Медитация - по сути это тренировка нереактивного поведения. Потому что поток мыслей так же запускается стимулами - либо внешними, либо другими мыслями. И по крайней мере мыслительные реакции вроде как можно натренироваться притормаживать. А теперь к осознанности - это навык обращать внимание на свои возникающие мысли, чувства ощущнея, как бы смотря на них со стороны. Напрямую это не связано с контролем. Ты просто наблюдаешь за своими реакциями и фокусируешься на своих чувствах. И тут как будто работает немного другой механизм разрыва стимул-реактивного поведения. Ты, во-первых, замечаешь, что некий стимул запустил реакцию. Во-вторых, ты чувствуешь, что этим поведением движет: привычка или реальное желание. Ты автоматом подошёл к холодильнику или ты и правда голоден? Ты взял телефон на автомате или ты что-то конкретное хотел посмотреть? Возвращаясь к теме вонтинга и лайкинга – фокусируясь на своих ощущениях можно отследить поведения, которые движутся чисто вонтингом, но которые не принесут в итоге удовлетворения. Даже если ты совершил действие, осознанность позволяет заметить, что ты не получил ожидаемого вознаграждения. Так, есть терапия зависимостей, основанная на осознанности - людей, например, просят фокусироваться на ощущениях во время курения. И они часто замечают, что это физические ощущения, вкус и запах - мерзкие. Лайкинга там давно уже нет. Если не ошибаюсь, способ бросить курить А. Карра основан примерно на этом.

Про нейромедиатор, который нельзя называть Ненавижу дофамин – за его популяризацию. Но послушал подкаст знакомых: они непрофессионально (то есть со стороны заинтересованных образованных обывателей, которые провели свой рисёрч) обсуждают дофамин. Это само по себе интересный формат, потому что понятно, что людей действительно в научном вопросе интересует с практической стороны – угол зрения, который учёные часто теряют, закапываясь в детали академического исследования. Я сам не нейробиолог, но немного темы дофамина в своих исследованиях касаюсь, поэтому позволил себе написать теоретическое обобщение, которое объединяет единой логикой разные части подкаста. Итак, про дофамин и наше ежедневное поведение Основная изученная функция дофамина как нейромедиатора – формировать новое поведение по принципу обучения с подкреплением. То есть связывать стимул – набор действий – и получение вознаграждения, удовлетворяющего какую-то потребность. Ключевые слова тут – “новое” и “поведение”. Новое - важно, потому что в сформированном нормально работающем навыке дофамин играет только поддерживающую роль: всплесков и явных психотропных (то есть изменяющих психику) эффектов – нет. “Поведение” - важно, потому что это и правда в основном про физические действия, которые приводят к вознаграждению (удовлетворению потребности). До девяностых годов считалось, что дофамин выделяется при вознаграждении и поэтому связывался с удовольствием. В девяностых работы В. Шульца показали, что активность дофаминовых нейронов коррелирует с ошибкой предсказания. Неожиданное вознаграждение приводит к всплеску активности выделяющих дофамин нейронов; ожидаемое вознаграждение – средний уровень активности; а вот пропуск ожидаемого вознаграждения (отрицательная ошибка предсказания) сопровождается отрицательным отклонением активности дофаминовых нейронов от бейзлайна. Эти эксперименты, видимо, упоминал Александр, цитируя Сапольски. Логично, что больше всего неожиданных вознаграждений мы получаем, когда только отрываем какой-то новый способ получения вознаграждения. Психологически это сопровождается концентрацией внимания на новых стимулах, связанных с вознаграждением, повышением двигательной активности, энтузиазмом, интересом, высокой мотивацией. Таким образом, дофамин поддерживает нашу включенность в поведение, пока мы учимся, пока вознаграждения не идеально предсказуемые. В такой ситуации пропуск вознаграждения не останавливает поведение, а может мотивировать его ещё больше. Бихевиористы со своими вероятностными схемами подкрепления знали это хорошо задолго до дофамина. Если навык сформирован, дофамин перестаёт скакать и вовлечённость в процесс снижается, он уходит в двигательный автоматизм. Wanting vs. Liking Если дофамин не связан напрямую с вознаграждением, а только с мотивацией поведения в ответ на стимулы, то, что же отвечает за удовольствие? Это совсем другая система - опиоидная. Именно она активна в моменты получения и потребления вознаграждения, именно она порождает субъективное чувство удовольствия. Дофаминовая активность максимум порождает чувство “хотения” или предвкушения награды - когда зудит и тянет к чему-то и знаешь, что вот сделаешь это и будет хорошо. Эту теорию разработал К. Берридж. Он так и назвал эти две системы – wanting (дофаминовая, мотивация) и liking (опиоидная, ощущение удовлетворения). Показано, что эти системы разделены в мозге нейрофизиогически, хотя в норме работают согласовано. Рассогласования их наблюдаются в патологических случаях, например, в зависимостях, когда wanting очень активен, а liking уже сломан. Иными словами наблюдается очень активное поведение по достижению вознаграждения (и стимулы тут играют очень важную роль - Александр правильно говорил, что нужно убирать стимулы, именно они запускают зависимое поведение), но вознаграждение зачастую не приносит удовольствия, разве что чувство облегчения от временной остановки зуда “хотения”.

How to lie with statistics Ну ладно, не совсем врать, но вводить в заблуждение – и себя, и других. Речь про эффект, который я уже встречал в своей исследовательской практике, поэтому он меня не очень удивил в этой статье. Но в ней хорошие иллюстрации, поэтому решил вам показать. Когда люди чему-то учатся (например, запоминают информацию, или выучивают какую-то двигательную реакцию), это можно визуализировать в виде кривой научения – графика, где по оси Х мы откладываем номер пробы, а по оси Y – точность выполнения задачи (например, процент запомненной информации). По форме этой кривой можно делать выводы о свойствах процесса обучения. Например, принято считать, что в структурно простых задачах (когда есть какое-то простое вербализуемое правило) плавная кривая отражает неконтролируемое или неосознанное (имплицитное) научение. Мозг постепенно заучивает правило, и это так же постепенно проявляется в поведении. Если человек осознаёт правило, которое заучивает, то кривая выглядит как ступенька - после момента осознания заучиваемого правила человек уже почти всегда выполняет задачу точно. Есть такой эффект – хеббово повторение (не уверен насчёт русского перевода): человек запоминает последовательности случайных знаков. Если в этой последовательности есть повторяющиеся кусочки, люди начинают постепенно лучше их воспроизводить – по сравнению с остальными элементами. Некоторые исследователи утверждали, что это пример имплицитного научения, то есть люди не осознают, что какие-то кусочки заучиваемой последовательности повторялись. Один из аргументов как раз в плавной форме кривой. И правда, когда набираешь большую выборку (а все знают, что в психологической науке для надёжности результатов, конечно же, нужны большие выборки испытуемых!), усредняешь данные, чтобы избавиться от шума и индивидуальных различий – видна плавная кривая для повторяющихся элементов (красная кривая на верхних графиках). Авторы одной недавней статьи поставили под сомнение идею имплицитности этого научения и провели довольно простой анализ: они рассмотрели индивидуальные кривые научения, а не групповые. И оказалось, что некоторые испытуемые (Participant 4 на графике) вообще не демонстрируют этого эффекта (повторяющиеся и случайные последовательности не отличаются по точности воспроизведения). А другие (Participants 1, 2, 3 на графике) показывают явную ступенчатую кривую научения: в какой-то момент (видимо, когда замечают последовательность) они её начинают воспроизводить идеально (красная кривая на нижних графиках). Таким образом, как пишут авторы: эффект Хебба не является ни постепенным, ни имплицитным. Почему это важно? Не из-за эффекта Хебба как такового. А потому что важно замечать потенциальные проблемы со статистикой, которую нам подают как научное доказательство какого-то тезиса. Научная строгость действительно требует большого количества данных и статистического анализа – но эти же вещи могут скрыть от нас истинную природу процесса, который мы изучаем. Плавная кривая как результат смешения отсутствующей и ступенчатой динамики – типичный пример. Теперь вы об этом знаете!

Детекция внедрённых мыслей (большим языковым моделям). Любопытная статья об интроспекции в Больших языковых моделях. Авторы задаются вопросом, может ли большая языковая модель осознавать изменения в своих внутренних состояниях. В отличие от предыдущих работ на искусственных нейросетях [намрмер тут и тут], где модели учили оценивать точность своих ответов, тут подход интереснее: LLM "внедряли" случайные идеи – через изменение внутренних весов. Исследователи берут вектор, который соответствует какой-то «мысли» модели — например, «хлеб» или «громкость» — и добавляют его внутрь сети на определённый слой. Потом спрашивают модель: Мы внедрили определённую мысль, как ты думаешь, какую? Или: О чём ты подумаешь, если мы спросим тебя о том-то и о том-то. То есть исследователи записывали как выглядит активация внутренних слоёв при восприятии моделью целевого слова, а затем изменяли веса так же - только без подачи слова в промпте. Человеческий аналог такого эксперимента – если бы мы в мозге активировали репрезентацию какой-то идеи или слова и спросили испытуемого: мы внедрили тебе определённое слово, как ты думаешь, какое? В результате, в некоторых экспериментах модель действительно сообщала, что у неё появилось что-то вроде мысли про целевое слово. Хотя результаты были не очень стабильными и сильно зависели от условий эксперимент. Вообще, как будто это противоречит основному принципу обучения LLM: предсказывать следующее слово. Доступа к своим внутренним активациям у неё нет. Но в целом, понятно, почему так получается. Если паттерн активации внутри сети сооветствует какому-то слову, то неудивительно, что оно всплывает в ответе модели. Хотя в промпте ничего на эту тему нет. Сами авторы отмечают, что интересно не то, что модель угадывает внедрённое слово, а то, что она иногда пишет о самом факте того, что было что-то внедрено. Тут я (да и авторы) не особо понимаю, как это происходит, но видимо, модель интерпретирует рассогласование между активациями в некоторых слоях из-за не в тему внедрённого слова – как будто происходит что-то необычное. Это всё интересно в контексте основного урока, который LLM дают для психологии: они показывают, что очень многое из того, что мы считали высшими функциями, не сводимыми к простому научению, на самом деле можно обеспечить простым научением (с большим количеством данных). Так же и тут: метакогниции (рефлексия) оказывается возможной без отдельного модуля мониторинга внутренних состояний, а как побочный продукт “простого” обучения. В статье были и другие эксперименты, но сегодня остановимся только на внедрении идей. Хочется также отметить экспериментальный подход: ответы LLM после “внедрения мыслей” сравнивались с ответами с такими же промптами (то есть модели говорилось, что мысль внедрили и просили угадать, какую) без внедрения.