Rêves de Borée

Сама статья если кто не читал.

Государство имеет приоритет перед "нацией" или "народом". Лишь при условии существования Государства народ способен обрести истинное сознание, единую форму и волю. "Без Государства нет нации... Не нация создает Государство, наоборот нация создается Государством". (Б. Муссолини). Здесь безусловно имеется в виду настоящее Государство, а не те псевдообразования, которые сегодня принято так называть. Фашистское Государство в идейном плане противостоит "обществу", т.е. ценностям, интересам и стремлениям, относящимся к физической, чисто растительной стороне жизни общества и составляющих его индивидов. Оно пытается создать в обществе особую атмосферу высокого духовного напряжения. Лишь в подобной атмосфере может существовать уже описанный нами высший тип человека – воин. Виктория Ванюшкина

Государство имеет приоритет перед "нацией" или "народом". Лишь при условии существования Государства народ способен обрести истинное сознание, единую форму и волю. "Без Государства нет нации... Не нация создает Государство, наоборот нация создается Государством". (Б. Муссолини). Здесь безусловно имеется в виду настоящее Государство, а не те псевдообразования, которые сегодня принято так называть. Фашистское Государство в идейном плане противостоит "обществу", т.е. ценностям, интересам и стремлениям, относящимся к физической, чисто растительной стороне жизни общества и составляющих его индивидов. Оно пытается создать в обществе особую атмосферу высокого духовного напряжения. Лишь в подобной атмосфере может существовать уже описанный нами высший тип человека – воин. Виктория Ванюшкина

По сути своей как западная демократия, так и восточный коммунизм являются различными проявлениями одного и того же зла, той же болезни, поразившей существовавшие ранее традиционные общества. Зарождение этих идеологий произошло на основе идей Революции Третьего Сословия (более точное определение "Великой" Французской Революции), на пресловутых принципах "свободы, равенства и братства". Не будем говорить здесь о свободе, так как эта тема заслуживает отдельного обсуждения. Приведем здесь лишь одно из высказываний Муссолини: "Понятие свободы не абсолютно, ибо в жизни нет ничего абсолютного. Свобода не право, а долг; не подарок, а завоевание; не уравнение, но привилегия" (Муссолини, речь в 5-ую годовщину основания дружин) и напомним об известном различии между свободой от и свободой для (Ницше); ведь известно, что как Гитлер, так и Муссолини высоко ценили его идеи, а Гитлер даже преподнес в подарок Муссолини полное собрание сочинений. Виктория Ванюшкина

Муссолини называли "дуче", по латыни dux. Это звание давалось человеку, обладающему особыми качествами, которому в неспокойные для Государства времена для решения специальных задач доверялись чрезвычайные полномочия, так как самому монарху – rex, символизирующему чистый сакральный принцип авторитета и господства подобная роль была не свойственна по самому характеру высшей инстанции. Вообще, по нашему мнению, фашизм можно назвать своего рода подготовительной стадией монархии. Он ставит задачу создания новых иерархий и формирования новой элиты, что является непременным условием для существования монархии. Виктория Ванюшкина

ᛉ14.10.1966 — 24.11.2013ᛣ Фашист не стремится к "счастью", как его понимают демократы и коммунисты, т.е. к материальному благополучию и сытому спокойствию. Таким образом, фашизм действительно является человеконенавистнической идеологией, особенно по отношению к тому человеку, который говорит: "Счастье найдено нами", и моргает; который "покинул страны, где было холодно жить: ибо ему необходимо тепло"; который "еще трудится, ибо труд – развлечение. Но заботится, чтобы развлечение не утомляло его"; который утверждает: "Прежде весь мир был сумасшедший", и моргает. Виктория Ванюшкина

В том и заключается доверие к жизни, что сама жизнь стала проблемой. – И нельзя поверить, чтобы человек при этом неизбежно становился унылым и мрачным! Ведь возможна еще даже любовь к жизни, но только любите вы эту жизнь теперь по-иному. Вы любите ее так, как любите женщину, возбуждающую у вас к себе подозрение… Но та прелесть, которую представляют все эти проблемы, та радость, которую открывают все эти X, слишком велика у таких одухотворенных и воодушевленных людей, и это радостное настроение ярким пламенем поднимается постоянно над всеми требованиями, которые поставлены проблемами, над всеми опасностями, которые выдвигаются необеспеченностью положения, даже над тою ревностью, которую ощущает в себе любовник. Мы познаем тогда новое счастье. Фридрих Вильгельм Ницше "Весёлая наука"

Научимся ли мы противопоставлять ей нашу гордость, наше издевательство, всю силу нашей воли и будем похожи на индейца, который при самых страшных мучениях отвечает своему мучителю злобными выходками; или же перед лицом этого страдания обратимся к тому небытию Востока – нирване, – к той немой, неподвижной глухой покорности, самозабвению, саморастворению: – все равно из такого продолжительного и опасного господства над самим собою выходишь совершенно новым человеком, у которого несколько лишних вопросительных знаков, который стремится глубже, строже, упорнее, злее и спокойнее ставить вопросы, чем это делалось раньше. Фридрих Вильгельм Ницше "Весёлая наука"

…Только великая боль, та затяжная боль, во время которой мы сгораем, как на костре, заставляет нас, философов, спуститься на самую глубину и отстранить от себя всякое доверие, всякое добродушие, снять всякое покрывало, отказаться от всякой снисходительности, от всего серединного, – одним словом, ото всего, в чем раньше мы, быть может, полагали все наше человеческое достоинство. Я сомневаюсь, чтобы такая боль делала человека лучшим, чем он был прежде; – но я знаю, что она делает его более глубоким. Фридрих Вильгельм Ницше "Весёлая наука"

Жить для нас значит превращать в свет и пламя все, чем мы обладаем; такой же участи мы подвергаем и то, что нам встречается на пути. И вот относительно болезни мне сильно хочется задать вопрос: да разве, говоря вообще, она будет излишней? Ведь только сильная боль является последней освободительницей духа, ибо только она одна умеет дать то великое истолкование, которое из каждого U делает X, настоящий, правильный X, предпоследнюю букву алфавита. Фридрих Вильгельм Ницше "Веселая наука"

И мы, философы, далеко не так свободно отделяем душу от тела, как делает это толпа, но еще меньше остается нам свободы, когда нам приходится отделять душу от духа. Ведь мы не лягушек размышляющих представляем собою; ведь мы являемся не каким-нибудь аппаратом с холодными внутренностями, который объективно регистрирует окружающие его явления. Ведь мы навсегда обречены из глубины страдания производить на свет свои мысли и с материнской заботливостью отдавать им всю свою кровь, сердце, огонь, страсть, страдание, совесть, судьбу. Фридрих Вильгельм Ницше "Весёлая наука"

Философ, который был много раз здоровым и выздоравливает все снова и снова, прошел в то же время столько же и философских систем; он только придает каждый раз своему состоянию известную духовную форму и отдаляется от него на известное духовное расстояние. Вот искусство такой трансфигурации и есть именно философия. Фридрих Вильгельм Ницше "Весёлая наука"

Вы уже догадываетесь, что я не мог быть неблагодарным к тому тяжелому периоду хилости, все преимущества которого и поныне еще не вполне мною исчерпаны; я не мог чувствовать к нему неблагодарности, когда достаточно ясно осознал, какое преимущество представляет мое обильное всякими переменами здоровье перед людьми, обладающими дюжим духом. Фридрих Вильгельм Ницше "Весёлая наука"

Я всегда ждал, что тот истинный врачеватель – философ, который найдет радикальное средство для всех народов, времен, рас, для всего человечества, – будет иметь достаточно мужества, чтобы выставить мое подозрение всем на вид и отважиться провозгласить такое положение: во всех философских системах в настоящее время речь идет не об «истине», а о чем-то совершенно ином, напр., о здоровье, будущности, росте, силе, жизни… Фридрих Вильгельм Ницше "Весёлая наука"

Всякая философия, которая мир ставит выше войны; всякая этика со своими отрицательными определениями понятия о счастье; всякая метафизика и физика, которым известны финал, конечное состояние чего бы то ни было; всякое сильное эстетическое или религиозное стремление к чему-то постороннему, лежащему по ту сторону, вне, свыше – дает нам право задать вопрос, не было ли болезненным состоянием все то, что вдохновляло философа? Фридрих Вильгельм Ницше "Веселая наука"

У одного философия слагается под давлением его нужды, у другого – под влиянием его богатства и силы. Первый чувствует известную потребность иметь свою собственную философию, как точку опоры, как средство, которое даст ему возможность успокоиться, излечиться, освободиться, возвыситься, уйти от самого себя; у второго она является роскошью, в лучшем случае сладострастьем торжествующей признательности, которая в конце концов должна быть начертана громадными космическими буквами на небесах идеи. Фридрих Вильгельм Ницше "Весёлая наука"

О, кто бы мог, подобно мне, прочувствовать все это! Да, тот простил бы мне не только мою безумную, распущенную «веселую науку», он простил бы мне и ту горстку песен, которую я прибавил на этот раз к своей книге – песен, в которых поэт почти непростительным образом издевается над всеми поэтами. Но увы! не на одних поэтов и их прекрасные «лирические настроения», должен излить свою злобу этот вновь воскресший человек: кто знает, какой жертвы он ищет, какое чудовище пародии прельстит его в ближайшем будущем? «Incipit tragoedia» – вот то заключение, которое звучит в конце этой рискованной, но неопровержимой книги: берегись! Возвещается что-то изумительно скверное и злое, и нет сомнения, что incipit parodia. Фридрих Вильгельм Ницше "Весёлая наука"

Мы уже сформировали новое правительство; а через год мы выкуем новый народ! Адольф Гитлер (Речь 30.01.1934 в Берлине)