Кубрин Рубрика

Кстати, канал надо почистить. Я имею в виду так называемых подписчиков. Оставлю тех, кого знаю. Остальные — вы кто вообще? Да, я очень злой. Лучше меня не злить.

Время обед, а я уже трижды произнёс "долбоеб, блять". От души. Душевно. Сначала водителю четырки, который устроил в снегопад умышленный дрифт, создавая аварийные ситуации. Мы поравнялись на перекрёстке, я махнул — ну, типа стекло опусти. Тот не растерялся. — Ты долбоеб? – спрашиваю. — А ты долбоеб? – не сдаётся сукин ребенок. Нам уже сигналили. И разговор на этом закончился. Водитель четырки продолжил дрифтовать. — Долбоеб, блять, – произнёс я сквозь зубы. Следующим оказался человек в форме. Он тяжело хлопнул калиткой передо мной — так, что я остался со звуком, грохотом и прежним снегопадом, и долго ещё ждал, пока меня простят в следственный изолятор. — Долбоеб, блять, – повторял я вслух, вспоминая человека в форме. Третьим долбоебом на моем поулуденном пути стал я сам. Вопреки здравому смыслу расхуярил ладонь, цепанув на стене то ли гвоздь, то ли еще что. Кровь моя чёрная, глаза мои карие. Думаю, что сегодня встречу и других долбоебов. И, быть может, случится, наконец, мордобей, а то сил моих больше нет, и надо приходить в себя. И ещё. Читатели канала, которые приходят и уходят, приходят и уходят — идите сами знаете куда. Неудачники вы мелкие. Чтоб вас всех что-нибудь!

Сегодня вечером плыву 2 км в честь пятницы. Пятница вечер, короче. Поскорее бы.

Однажды молодой спасатель встретил молодого писателя и спросил: "Как я могу тебя спасти?" Молодой писатель, нисколько не задумываясь, ответил: "Себя спаси" и было двинул от греха подальше на все четыре стороны, но вдруг остановился. "Сделай так, чтобы меня не существовало", – попросил молодой писатель. "Но тебя и так не существует, – улыбнулся молодой спасатель". Молодой писатель поразмыслил и согласился. А потом кинул вслед молодому спасателю: "Можно подумать, ты существуешь", но молодой спасатель не услышал. Не стал отвечать.

Хабиби я нур эль айн

и день с ума сойдет, и косточка от яблока мне в ноги, как слово падает средь бела дня. зачем такое счастье для меня. ведь косточка внутри меня растёт, червивым садом, воскресеньем расцветает. и кто-нибудь по мне хоть строчечку споёт. ведь кто-то же внутри меня который год поёт, ау — скулит по-волчьи, по-собачьи лает. пока мы здесь, как дураки, в строю за всех стоим, и это всё во-первых, я слов на свете всех, конечно, не спою, я строчки все не вытяну, наверно. но ту, что яблоком червивым посредине дня во рту моём, как загнанная дура, скулит и плачет — мама, это я я не умру я не умру да не умру я нет, весь я не умру (я строчку эту выдам за свою) её возьму и выпущу на весь червивый свет, пускай летит за яблоком червивым. ведь слов других в саду воскресшем нет, и лай собачий бьёт невыносимый.

Спасатель, короче

Кстати, Корона безалкогольная после тренировки — лучший изотоник. Это меня Светлана научила. Заходит на ура.

Даже если вокруг всё рухнет — ты должен быть непоколебим. Ничто не должно тебя сломать. бери гирю и работа Вот тебе семь движений Чтобы никто и никогда не смог тебя согнуть. Дисциплина день 256

Мой любимый писатель

Молодой спасатель искал, кого бы ему спасти. Все находились в безопасности, помощь никому не требовалась. Тогда молодой спасатель подошёл к первому встречному и сказал: "Я спасаю тебя!". Первый встречный не сразу понял, о чём идет речь, а потом как понял, так вышел босиком на белый снег и прокричал: "Я спасен!". Первого встречного тут же забрали в милицию за нарушение общественного порядка. В милиции первый встречный хранил молчание. Говорить ему стало не обязательно. Зато милиционеры живо обсуждали в курилке, что задержали спасённого, и в таком случае полагается им внеочередная премия. Известное дело, что спасаться запрещено, а вот спасать — святая обязанность. Уставной долг.

Кто-нибудь знает, где тропа за рекой запрошена?

Вот не знаю, можно ли прийти на судебное заседание в спортивном костюме. Так-то у меня пиджак на вешалке, галстук в крапинку, но сами понимаете. Нам, спортсменам, вообще тяжело. Туда-сюда-обратно. Ваша честь, короче. Это самое.

Я дошучусь когда-нибудь

Обсуждали с подзащитным овсянку. Я ему — это ужасно. Он мне — ты ещё сечку не пробовал. Хочу попробовать теперь, но это в СИЗО надо заехать. Там на завтрак дают.

Я сказал успокойся и рот закрой

Читаю у Куприна, что запах одной женщины напоминает герою запах молодых клейких почек тополя. У героя, конечно, от этого сердце бьётся. Хотел написать что-то вроде "ну, и вкусы у тебя, дедушка. Потом представил этот запах. А ничего! А очень даже!