На распутье.ру

Про либеральное воспитание (часть 2) начало⬆️⬆️⬆️ Про эти последствия очень хорошо рассказывает всемирно известный социальный психолог Джонатан Хайдт. Приведу отрывок из его интервью. Сейчас мы, по сути, наблюдаем трагедию в 2 действиях. Первый акт — это утрата игрового детства, которая произошла по всей англоязычной сфере в 90-е и 2000-е годы. Но дети тогда не впали в депрессию, и только во второй её фазе, с 2010 по 2015 год, происходит то, что я называю великой перестройкой детства. Всё пошло наперекосяк, и нас захватила волна психических заболеваний. Результаты всех наших исследований подробно описаны в книге «Тревожное поколение». Социальные сети вызывают у девочек депрессию и тревогу, статистические доказательства этого нам очевидны. Если мы посмотрим на внезапное резкое падение психического здоровья, на огромный внезапный рост тревожности, депрессии и самоповреждений, то увидим очень резкий скачок в 2012–13 годах в США. Затем во всех англоязычных странах происходило примерно то же самое. Что мы обнаружили по статистике США. У нас есть множество крупных исследований, мы можем разделить их по полу, религиозности и всем видам демографических переменных. Так вот, мы обнаружили, что количество депрессивных расстройств у детей заметно выросло. Более резкий прирост у девочек, чем у мальчиков. У нерелигиозных семей более явный скачок, чем у религиозных, и, что интересно, депрессивные расстройства сильнее всего выражены у тех, кто говорит, что они либералы, и слабее у тех, кто говорит, что они консерваторы. И вот какой мы сделали аналитический вывод: дети должны быть укоренены в моральном сообществе с постоянным пониманием, что правильно и что неправильно. У них должны быть ограничения, в рамках которых они учатся жить. Мой любимый мыслитель всех времён и народов социолог Эмиль Дюргейн писал о необходимости ограничения в своей книге «Самоубийства». В статистической совокупности консервативные дети гораздо более укоренены, привязаны и ограничены. При этом, если вы светский либерал, то у вас много свободы, ваши родители не собираются устанавливать для вас много правил. И долгое время, до 2012 года, консерваторы были немного счастливее либералов, а религиозные люди немного счастливее нерелигиозных. Но в 2012–13 годах этот разрыв становится огромным, потому что именно светские либеральные дети, особенно те, кого смывает в онлайн-море, погружаются в бессмысленность.Всё, что они делают, — это просто потребляют контент социальных сетей. Я чувствую, что мы смотрим на что-то настолько гигантское, на что-то настолько невообразимое, что может происходить с молодыми людьми по всему миру. Если именно бизнес-модель этих 3 или 4 гигантских технологических компаний разрушает детство наших детей, то это действительно меняет моё представление о роли капитализма в XXI веке. Мы должны разобраться с этим, но сейчас всё выглядит довольно пугающе. Он много говорит о том, что религиозные люди намного счастливее нерелигиозных, и это понятно. Ведь у религиозного человека совершенно другое мировоззрение, которое даёт ему некий стержень, прочную основу его личности. Даёт ребёнку те представления о добре и зле, которые смогут его оградить от многих опасностей и соблазнов как сейчас, так и во взрослой жизни. Те родители, которые уже поняли что-то в этой жизни и которые хотят для своего ребёнка хорошего будущего, всегда понимали эту взаимосвязь. Понимают и сейчас. Неслучайно большинство по-настоящему элитных гимназий у нас в стране с православным уклоном. Если у ребёнка религиозное мировоззрение, то он, к примеру, никогда не будет торговать наркотиками. Не только потому, что его за это посадят, но ещё и потому, что будет понимать, что этим самым он убивает других людей, а это смертельный грех. По многим другим навязываемым в наше время деструктивным моделям и угрозам можно привести аналогичные примеры. Вера даёт человеку те установки, которые могут спасти его от большинства современных соблазнов на интуитивном уровне. Верующий человек может не знать конкретных нюансов какой-то деструктивной субкультуры, но она его оттолкнет просто на уровне интуиции.