Фотографический Dead

Друзья, есть ли кто-то, кто имел дело с изготовлением лайтбоксов? Или может кто-нибудь знает таких людей?

Николас Мирзоев в книге "Как смотреть на Мир" извлекает из анализа «Синего марбла» несколько глубоких визуальных уроков, которые касаются не только истории фотографии, но и того, как мы воспринимаем реальность в цифровую эпоху. Иллюзия всезнания и взгляд «Творца» Первый урок заключается в том, что снимок 1972 года создал уникальную иллюзию полного знания того, как выглядит наш мир. Уникальность снимка была обусловлена тем, что солнце находилось за космическим кораблем, полностью освещая планету, — с тех пор ни один человек не видел Землю с той же точки собственными глазами. Этот взгляд «Творца» породил утопические идеи о мировом правительстве и «фотографический манифест мировой справедливости», хотя на самом деле он закрепил в нашем сознании образ, который стал почти недоступен в реальности. Метафора мозаичного восприятия Анализируя версию «Синего марбла» 2012 года, Мирзоев подчеркивает, что это не фотография в привычном смысле, а сложный цифровой коллаж, «сшитый» из множества спутниковых снимков. Этот «мозаичный» метод построения изображения служит метафорой того, как мы сегодня представляем себе мир: мы собираем его из разрозненных частей и ошибочно полагаем, что видим нечто цельное и равное реальности. Урок здесь в том, что в цифровую эпоху «увидеть» больше не значит просто «взглянуть», так как изображение теперь является результатом компьютерных вычислений, а не прямым отражением действительности. Смена фокуса: от планеты к наблюдателю Сравнение «Синего марбла» с селфи японского астронавта Аки Хосидэ 2012 года выявляет урок о смене приоритетов в визуальной культуре. Если оригинальный снимок был направлен на саму планету, то современная практика селфи фокусирует внимание на человеке, делая саму Землю лишь отражением в стекле шлема. Мирзоев делает вывод, что сегодня видеть становится важнее, чем находиться в том месте, откуда видно. Разрыв между иконическим образом и физической реальностью Мирзоев указывает на то, что пока мы продолжаем использовать «Синий марбл» 1972 года как неизменный символ нашего дома, сама планета физически изменилась. Сегодняшний мир — это мир урбанизации, глобальных сетей и жары, где содержание диоксида углерода в атмосфере превысило исторические пороги. Визуальный урок здесь состоит в необходимости «развидеть» старый стабильный образ и научиться замечать быстрые климатические изменения, которые делают современную Землю отличной от той, что запечатлена на легендарном снимке. Геополитическая корректировка взгляда Важным уроком является и то, как визуальные образы используются для утверждения власти. В версии 2012 года НАСА «скорректировало» изображение Земли таким образом, чтобы вместо Африки, которая была в центре в 1972 году, были показаны Соединенные Штаты Америки. Это демонстрирует, что даже изображения, претендующие на объективный показ всей планеты, могут быть инструментом политической репрезентации.

DUMB / DUMP Аппарат диктует свои правила. Попытка переиграть «черный ящик» заканчивается там, где субъект окончательно проигрывает программе. Тишины больше не существует. Плотный поток остается включенным даже в зонах отсутствия связи. Расстояние потеряло смысл: события за горизонтом пропитывают воздух через холодное стекло экранов. Этот шум потребляется бесконтактно, оседая внутри слоями цифровой гари. Потребность в заземлении и поиск физической опоры в пошатнувшемся мире приводят в лес. Но среда не дает убежища — восприятие оказывается инфицировано. Лес есть хаос и случайность, но взгляд, прошитый цифровым шумом, больше не может принять эту безучастность. Пейзаж исчезает, уступая место поиску аномалий. Голова больше не поднимается к небу; внимание приковано к норам и разломам. Вспышка в руках превращается в двойной жест: Защита: стена жесткого белого света между восприятием и оцепенением. Де-монстрация: акт вывода невидимого ужаса на свет. Хаос корней подсвечивается, чтобы проявить в них очертания Всадников — чтобы перевести страх из пикселей в физическую материю. Это состояние DUMB — замирание над дырой в земле и осознание, что лес не лечит, а лишь транслирует общую тревогу. В этом микрокосме распада проступает механика цивилизации, которая, будучи выстроенной на структурах, сознательно выбирает обрушение. Это не возвращение к истокам, а предательство сложности ради простоты катастрофы. Финал оцепенения — DUMP. Аварийный сброс памяти, более не способной контейнировать входящий поток. Этот зин — протокол сбоя. Точка, где человеческий голос обрывается, оставляя после себя сухую запись системной ошибки. Постепеннно запускаю магазин на сайте, где можно будет приобрасти мои работы. Первым будет этот зин. https://pindyurin.com/magazin *пока что без возможности оплаты

Экслюзивно для подписчиков канала публикую здесь листалку своего зина, который неожиданно хорошо покупается коллекционерами на фестивалях самиздата. Один из экземпляров был куплен в библиотеку зинов музея Гараж. Для комфортного просмотра поверните экран телефона )

Люк Ферри Краткая история мысли. Одна из самых полезных, простых и понятных книг по истории философии и фундаментальных вопросах, которые претерпевали изменения с развитием западной мысли. Автор обращается к читателю так, как будто вы ведете с ним частную беседу. Если вы как и я чувствуете, что вам нужна хоть какая-то опора от которой можно оттолкнувшись нырнуть в эту бездну мыслей - эта книга может стать такой. Сначала ты думаешь насколько мудры были греки и все придумали, потом начинается картезианский поворот, после случается Ницше и постмодерн. И в каждой главе ты думаешь ну вот же, это то самое ) Но потом понимаешь, что всё это только начало бесконечного возвращения ) И что в итоге критический разум привел нас в сегодняшнюю петлю времени)) Эту книгу посоветовал Юра Гудков в прошлом году на маршруте по концептуализации. Так вышло, что я ее только прочел и решил с вами поделиться. И у меня есть ощущение, что всё, что происходит - происходит вовремя. #photodead_книги

Снова начал рефлексировать на тему того что я делаю, идей у меня много и поначалу хочется их побыстрее все реализовать, но я не знаю, мне кажется на фоне происходящего не будет никакого спасительного и концептуально заряженного, интеллектуального искусства. Многое уже стало нормой и мы на фоне этой новой нормы пытаемся жить, пряча тревогу, страх, элементарное право на позицию поглубже, пытаемся искать вдохновение в других проблемах. Да конечно, всё взаимосвязано, но есть ньюансы. И если можно привести пример - это не ушиб, и не рана, это абсцесс, уж простите меня за физиологию. Тяжело игнорировать то, что постоянно медленно тебя убивает. Иногда мне кажется, что дело в индивидуальной психике, личном восприятии и даже возможно в попытке оправдать свои неудачи, обвиняя во всем окружающий мир. Но распознать степень влияния очень сложно, у одного она сильнее другого слабее. Кто-то способен до конца убедить себя в том, что главное, что ты жив здоров сегодня и это уже хорошо и на этом двигаться дальше. Как может помочь, твое искусство сегодня в решении проблем? Должно ли оно это делать? Или это слишком самонадеянно? Мне кажется я уже сотни раз отвечал на эти вопросы. (нет, нет, да) Поэтому самый трезвый вывод - индивидуальная внутренняя практика, лишь для того чтобы не замечать. Не лучше и не хуже других. Такая же эгоистичная и чуть-чуть приукрашенная моралью. Фото 2021 года.

А вот и проект с ипользованием 3DGS. Забавно, что я думал о той же концепции, только без лидар технологий, но все никак не мог приступить к реализации. А теперь получается и не надо уже думать ) Vanessa Amoah Opoku 🌿 THRESHOLDS OF ENGINEERED LIFE / Пороги сконструированной жизни 2025 | Пигментная печать, стальные рамы с ручной гравировкой, звуковая инсталляция с визуальным интерфейсом. При поддержке Deutsche Börse Photography Foundation. Фото: Robert Schittko. В тропических оранжереях буйная зелень часто отвлекает внимание от скрытых систем, которые обеспечивают это искусственное выживание. В центре моего внимания — трубы, проложенные под землей, шипящие распылители и мигающие датчики. Эта техническая инфраструктура обнажает тотальный контроль, поддерживающий жизнь видов вдали от их естественной среды обитания. Многие из этих растений были вывезены во время колониальных экспедиций и теперь заперты под стеклом. Оранжерея становится метафорой непрекращающегося изъятия (экстракции), где выживание оркеструется, а природа превращается в зрелище. 📐 Технологии контроля и «отказ от соучастия» Чтобы зафиксировать эти пространства, я использую инструменты сканирования, которые собирают тысячи точек на поверхностях. Исторически такие методы измерения служили для захвата территорий, добычи ресурсов и утверждения господства. Сегодня они остаются частью цифровой экономики слежки и экстракционизма. Я использую их, чтобы обнажить механизмы контроля с помощью 3D Gaussian Splatting (технологии трехмерного проецирования). Она превращает каждую измеренную точку в мягкий, полупрозрачный фрагмент. Каждый такой фрагмент — это отказ участвовать в хищническом, потребительском взгляде, разрушение иллюзии «объективной» фиксации. В виртуальном мире законсервированные растения разрастаются поверх удерживающей их инфраструктуры, выворачивая изнанку наружу. 🔊 Звук и e-ink интерфейс Заключенные в стальные рамы с ручной гравировкой, эти изображения оживают через поэтические фрагменты, описывающие звуковую трансформацию. Саунд-арт проекта создан из полевых записей механизированных оранжерей и сонификации (озвучивания) данных сканирования: По мере того как облака точек сгущаются, а растения виртуально перерастают свои границы, механические звуки меняются. Синтетические частоты «прорастают» из координатных данных. Алгоритмические ритмы растворяются в органических текстурах. Визуальный интерфейс звука работает на технологии e-ink (электронных чернил) — намеренно медленном дисплее с минимальным потреблением энергии, который сопротивляется «гладкому» потреблению цифровых образов. Когда звуковые элементы вызывают визуальный отклик, задержки экрана и остаточные изображения (гостинг) становятся поэтическими метафорами технологического сбоя. Механическая инфраструктура появляется в виде статичных портретов, а затем растворяется в изломанных следах, создавая временные слои, где прошлое и настоящее заражают друг друга. «Сбой» технологии, не способной выдать плавную картинку, отражает главный обман оранжереи: оба пространства обещают идеальную репликацию, но в итоге обнажают швы своих сконструированных реальностей.

Гауссу - Гауссово

Упражнения в фотографии, присылайте фото в комментарии: Дэвид Кампани Что фотографировать? Я помню самый первый проект, который я дал своим студентам в свой самый первый день в качестве преподавателя фотографии. Если бы они узнали хотя бы десятую часть того, что узнали я о фотографии, я бы посчитал это успехом. У меня была группа из тридцати шести студентов, и всё происходило примерно так: каждый студент придумал «инструкцию», объект, место или сценарий для фотографирования. Тридцать шесть инструкций были собраны и розданы всем тридцати шести студентам. Каждому выдали рулон цветной пленки (тридцать шесть кадров), с помощью которой нужно было сделать по одной попытке выполнить каждую инструкцию. Они проявили свою пленку в местной лаборатории и принесли свои отпечатки размером 6 на 4 дюйма в класс. Мы разложили их в огромную сетку, так что по вертикали можно было увидеть тридцать шесть разных ответов на одну и ту же инструкцию, а по горизонтали можно было различить подход или стиль каждого студента. У меня до сих пор сохранился список инструкций, которые они давали друг другу: Красный мяч Дерево и собака Уродливая фотография Политический спор Поцелуй Изображение куска мыла с малой глубиной резкости Случайная фотография Недвусмысленная фотография Трава и бетон Старомодная фотография Футуристическая фотография Синяя машина и белая машина Нигерия Вечная красота Текущая вода 45 Женщина, переодетая в мужчину Пустая комната Потребительство Плачущий человек Очень неприятный запах Яркая одежда, освещенная вспышкой Опасное место Рассвет Справедливость Омлет с сыром и помидорами Мальчик, совершающий кражу в магазине Тарелка в воздухе Современный пейзаж Ночная парковка Вещи в куче Вещи в длинной очереди Фальшивая фотография Знаменитость Спящий человек Классический натюрморт Улыбка Это список, составленный девятнадцатилетними, которые думали, что могут захотеть серьезно заняться фотографией, и я Думаю, это замечательно в этом свете. Это говорит кое-что об их «мире» и о том, как фотография может вписаться в него или выразить его. Это также кажется удивительно похожим на перечень всех основных тенденций в «художественной фотографии» с 1960-х по 2000-е годы! Мы на самом деле не знали, что делаем, но результаты оказались настолько захватывающими для группы, что мы повесили сетку на стену студии, и она пролежала там весь год. Жаль, что я не сохранил все фотографии — все 1296 штук. #photodead_photoplaybook п.с. На фото изображения из книги Дэвида Кампани и Анастасии Самойловой D&A Dialogue

Секретный лайфхак National Geographic, который превратился в культ 🔴📸 Слышали про «Школу красной рубашки» (The Red Shirt School of Photography)? В фотомире долго ходил слух: фотографы National Geographic, уезжая в экспедиции, специально возили с собой ворох красной одежды. Зачем? Чтобы переодевать в неё местных жителей или коллег ради «идеальной композиции». Дело в том, что когда в 1936 году появилась легендарная пленка Kodachrome, она выдавала невероятно сочный, звенящий красный цвет. Фотографы NatGeo буквально сошли с ума от этой колористики. Появился железобетонный шаблон: белый исследователь, ученый или турист в ярко-красной куртке стоит на вершине холма или краю каньона и смотрит вдаль. В визуальной теории эта поза называется «монарх всего, что я обозреваю» — взгляд, транслирующий доминирование, владение и скрытое присвоение этих «диких» земель. Макс Пинкерс и Виктория Гонсалес-Фигерас превратили этот миф в спекулятивную игру в своем проекте «Colour Theory» (2025). Они собрали архив журналов NatGeo за всю эпоху существования Kodachrome (с 1936 по 2009 год) и вытащили на свет кадры, где героев, возможно, заставили надеть красное ради красивой картинки и правильного идеологического месседжа. Материальное воплощение проекта — отдельный жест деконструкции. Книга издана авторами самостоятельно ограниченным тиражом всего в 300 пронумерованных экземпляров. Её вручную отпечатали на четырехцветном ризографе, где Пинкерс буквально слой за слоем смешивал краски на бумаге, пытаясь искусственно воссоздать и повторить тот самый недостижимый «кодакромовский» красный. Получился редкий арт-объект, где сама технология печати дублирует главную идею — манипуляцию с цветом ради нужного эффекта. Присмотритесь к старым тревел-кадрам. Видите там человека в красном? Возможно, это не случайность, а режиссура.

Итак друзья, встречайте новое #интервьюдляdeadа https://telegra.ph/Nadya-Rodionova-05-28

В перерыве между цейтнотом в связи с окончанием школы моего сына, а так же его 18 летия и беганием по больницам и военкоматам, посетили итоговую выставку по результатам лаборатории зинов. Куратором лаборатории была Аня @annakulminskaya , интервью которой было опубликовано не так давно на канале. Пространство А находится в самом центре Петроградки. Выставка получилась небольшой, но это даже ей в большой плюс. Успел неторопясь посмотреть все зины и мозг не оплавился от перегруза. Авторами хорошо показан диапазон возможностей работы с архивом, от наивных романтических историй, до философских сложных концептов. Впрочем и формы были тоже разной сложности, что можно увидеть на фотографиях. Понравился объект клетка с использованными в работах найденными архивами. Вообще стоит обратить внимание на это место, там часто происходят интересные события. Так же краем уха услышал, что скоро будут опен коллы на возможность реализации выставки для авторов.

Murmuring/бормотания