СЕРЕБРЯНЫЙ ВЕК. Поэзия

Дмитрий Мережковский. Ищи во мне не радости мгновенной... Ищи во мне не радости мгновенной. Люби меня не для себя одной; Как Беатриче образ вдохновенный, Ты к небесам мне светлый путь открой. Склонясь ко мне с пленительной заботой, Ты повторяй: «Будь добрым для меня, Иди в борьбу, и мысли, и работай, Вперед, за мной, – я поведу тебя!» И каждой ласке, каждому упреку Заставь меня ты радостно внимать; Как женщина, ревнуй меня к пороку И береги, как любящая мать. 1886 Дмитрий Мережковский. СТИХОТВОРЕНИЯ 1883-1887. ЧАСТЬ III #мережковский

Дмитрий Мережковский. И хочу, но не в силах любить я людей... И хочу, но не в силах любить я людей: Я чужой среди них; сердцу ближе друзей – Звезды, небо, холодная, синяя даль И лесов и пустыни немая печаль... Не наскучит мне шуму деревьев внимать, В сумрак ночи могу я смотреть до утра И о чем-то так сладко, безумно рыдать, Словно ветер мне брат, и волна мне сестра, И сырая земля мне родимая мать... А меж тем не с волной и не с ветром мне жить, И мне страшно всю жизнь не любить никого. Неужели навек мое сердце мертво?.. Дай мне силы, Господь, моих братьев любить! 1887 Дмитрий Мережковский. СТИХОТВОРЕНИЯ 1883-1887. ЧАСТЬ I #мережковский

Дмитрий Мережковский. И снилось мне: заря туманная... И снилось мне: заря туманная, В полях густеющая мгла, И сосен кровь благоуханная – Светлотекущая смола. И кто-то мне родимым голосом Всё то же на ухо твердит, – Так в сентябре несжатым колосом Пустая нива шелестит. Но тайна слов тех не разгадана... Гори, последний свет, гори, И смолью сосен, дымом ладана Курись, кадильница зари! 12 августа 1910 Дмитрий Мережковский. ЛИРИКА (Сб. СТИХИ РАЗНЫХ ЛЕТ) #мережковский

Дмитрий Мережковский. И вот опять проносятся, играя... И вот опять проносятся, играя, Как вереница чудных снов, По небесам ликующего Мая Гряды жемчужных облаков; Нам вечно мил привет его коварный; А между тем уж сколько раз, Обворожив улыбкой светозарной, Весна обманывала нас! Но что мне в том: пускай за призрак счастья Погибло тысячи людей, Купив ценой угрюмого ненастья Тепло и ласку вешних дней, – На этот раз так глубоко и ровно Лазурью блещет свод небес, И очи звезд мерцают так любовно, Так нежно зелен юный лес, Что, всё простив, я должен им поверить, К природе кинувшись на грудь: Ей наконец наскучит лицемерить, Ей будет стыдно обмануть... Я так устал в цепях моей неволи И в долгой медленной борьбе, – Нет, не прошу, но, как законной доли, Я счастья требую себе: О светлый Май, пока еще не поздно, Ты мне не вправе отказать – Меня хоть раз, как жертву смерти грозной, Цветами жизни увенчать! Май 1884 Дмитрий Мережковский. СТИХОТВОРЕНИЯ 1883-1887. ЧАСТЬ II #мережковский

Константин Бальмонт. Испанца видя, чувствую – он брат... Испанца видя, чувствую – он брат, Хотя я Русский и Поляк стремленьем. Я близок Итальянцу звонким пеньем, Британцу тем, что Океану рад. Как Парс, душевной музыкой богат, Как Скандинав – гаданьем и прозреньем. Как Эллин, изворотлив ухищреньем, Мысль, как Индус, я превращаю в сад. Лишь с потонувшим в блеске слов Французом Не чувствую душевной связи я, Красива по-иному речь моя. И все же связан крепким я союзом С столицею, что в свой водоворот, Свой лик храня, все токи рек вберет. Константин Бальмонт. ЯСЕНЬ. Часть 3 #бальмонт

Константин Бальмонт. Их было десять тысяч жеребцов... Их было десять тысяч жеребцов, Тринадцать тысяч кобылиц красивых. В разметанных и своевольных гривах Свистели ветр степей и ветр лугов. Цвет вороной у жарких был самцов. У самок красный. С клекотом, на срывах Орлы садились. О разливных нивах Еще не встала мысль в ночах умов. В ночах де? Только в зорях сердца рдяных Все были существа. Но вот века Сомкнулись. Из другого косяка Явился белый конь в тех страстных странах. И вмиг, его завидя, вся орда Заржала гулом, как в разлив вода. Константин Бальмонт. СОНЕТЫ СОЛНЦА, МЕДА И ЛУНЫ. Часть 3 #бальмонт

Константин Бальмонт. Изыскан огнь осеннего листка... Изыскан огнь осеннего листка, Когда, лиясь, внедряются рубины В белесоватый страх в листве осины И кровь сквозит в листве березняка. В персидских шалях липы. Нет цветка Краснее ягод вызревших калины. В них бусы вспева пламенной былины. По ржавым листьям пляска уголька. Лесная глушь – расплесканное море. От искры искра, зыбь и цепь огней, Многорасцветный праздник головней. Душа ликует в красочном просторе. Что в дали той, что вовсе далека? До моря путь – чрез три страны река. Константин Бальмонт. МОЕ – ЕЙ. Часть 2 #бальмонт

Константин Бальмонт. Из сгустков дымки – молния и гром... Из сгустков дымки – молния и гром. Из вещества – вся роскошь созиданий, От камня и руды до нежных тканей, Что мысль-паук тончайшим ткет шатром. Не скажет сказ, не описать пером, Как соразмерна мудрость в ткацком стане, Пробег заколдований в талисмане, Бесплотный свет сгущается ядром. Челн, – поперек грядущего покрова, – Крученьем соблюдая должный срок, По вдольным нитям мысли – ткет уток. Костяк одет и ткань златолилова. Зубчаты бёрда. Зевом шел челнок. Желанна Духу крепкая основа. Константин Бальмонт. В РАЗДВИНУТОЙ ДАЛИ. Поэма о России. Часть 2 #бальмонт

Константин Бальмонт. Игрою тонкого тканья... Игрою тонкого тканья В чужие я вникаю души. И боль в моей душе все глуше, А радость – влажный звон ручья. Власть претворения – моя. Ползет ли предо мной змея, Я пеньем ворожу над нею И в колдованьи цепенею. Свою отраву затая, Она как тень. Она моя. Земля вселенская – ничья, Она – в своей лишь литургии. Всем сердцем я в моей России. Металл расплавленный – струя. Но эта кузница – моя. В огне, задымленный, куя, Верховной волей созиданья Могу перековать страданье В венец и в пламя лезвия. Я весь – Ея. Она – моя. Константин Бальмонт. МОЕ – ЕЙ. Часть 1 #бальмонт

Константин Бальмонт. И, может быть, что с Богом я ровесник... И, может быть, что с Богом я ровесник, И, может быть, что Им я сотворен. Но что мне в том? Цветок мой – смертный лен. И каждый миг – мне неизвестный вестник. Лишь в производном помысл мой – кудесник, Хоть Божеством мой разум обрамлен. В мирском пиру, среди живых племен, Кто б ни был я, я – недовольный местник. Нет, вольный ветер нам не побратим. Мы на путях земного рассужденья По грани ощущения скользим. Проходит час, мы изменились с ним. Горим в кострах безбрежного хотенья, Но наш огонь всегда уходит в дым. Константин Бальмонт. СОНЕТЫ СОЛНЦА, МЕДА И ЛУНЫ. Часть 3 #бальмонт

Константин Бальмонт. И ты, кого, по существу, желаю... И ты, кого, по существу, желаю На жизненных путях встречать везде, Кому, звездой, любя, пою звезде, Мне говоришь, что возвращусь я к раю. Но я, прошедший весь свой путь по маю, Я, знающий, как холодно воде, Когда ей воздух шепчет весть о льде, Твоих желанных слов не понимаю. Ты говоришь: «Дорога – по цветам». Но знаешь ли, как страшно изумленье, Когда подземный стебель стынет – Там? В земле промерзлой жутки разветвленья. И все пчела, и все к цветам склонен, В звененье крыл ввожу церковный звон. Константин Бальмонт. СОНЕТЫ СОЛНЦА, МЕДА И ЛУНЫ. Часть 3 #бальмонт

Константин Бальмонт. И сказочный расцвет кристалла – льдины... И сказочный расцвет кристалла – льдины, И сказочен немой расцвет снегов, Когда мельканье белых мотыльков Наложит власть молчанья на равнины. Чьи кони мчатся? Белы эти спины И гривы их. Чуть слышен звук подков То тут, то там. Безумен свет зрачков Тех конских глаз. Тот шабаш лошадиный. Очей белесоватых – ноябрю Немой привет. Текучим водам – скрепы. Вертлявой вьюги норы и вертепы. И на себя я в зеркало смотрю. Все вымыслы торжественны и лепы Всем пламенем, которым я горю. Константин Бальмонт. ЯСЕНЬ. Часть 3 #бальмонт

Константин Бальмонт. И помолясь святой водице... И помолясь святой водице, Ее ничем не осквернил. От благ своих дал зверю, птице, Был осребрен от звездных сил. Был позлащен верховным Шаром, Что Солнцем назвал в песне я. Предупреждающим пожаром Я был в провалах Бытия. Константин Бальмонт. ЯСЕНЬ. Часть 3 #бальмонт

Константин Бальмонт. И ждать ты будешь миллион минут... И ждать ты будешь миллион минут. ‎ Быть может, меньше. Ровно вдвое. Ты будешь там, чтоб, вновь проснувшись тут, ‎ Узнать волнение живое. И ждать ты должен. Стынь. Молчи. И жди. ‎ Познай всю скорченность уродства. Чтоб новый день был свежим впереди, ‎ У дня не будет с ночью сходства. Но в должный миг порвется шелуха, ‎ Корней качнутся разветвленья, Сквозь изумруд сквозистого стиха ‎ К строфе цветка взбодрится мленье. Приветствуй смерть. Тебе в ней лучший гость. ‎ Не тщетно, сердце, ты боролось. Слоновая объята златом кость. ‎ Лоза – вину. И хлебу – колос. Я облекался в саван много раз. ‎ Что говорю, я твердо знаю. Возьми в свой перстень этот хризопраз. Иди к неведомому краю. Константин Бальмонт. ДАР ЗЕМЛЕ. Часть 2 #бальмонт

Константин Бальмонт. И если вправду царственник замгленный... И если вправду царственник замгленный Последний есть среди цветов цветок, Его шипы дают нам плат червленый, Волшебный плат, махни – и вот поток. Не слез поток, а полноводье тока, В котором все, что жаждут без конца, Придя, испьют, придя, вздохнут глубоко, И примут сказку вод в черты лица. Забвенные, как голос грезы звонной, Как луч в ночи, пришедший с высоты, Они возьмут тот царственник замгленный. И так пойдут. Возьми его и ты. Константин Бальмонт. ЯСЕНЬ. Часть 3 #бальмонт

Константин Бальмонт. И в осени нам власть цвести дана... И в осени нам власть цвести дана, Когда мы смерть с любовью обвенчаем. Горит весь лес. За отдаленным краем Его владений – чу! – гудит струна. Какая в этом рденье глубина, – Так краски не горят веселым маем. И пусть печалью час утрат терзаем, – Без осени вся наша жизнь бедна. Лишь осенью, в канунный миг отлета Заморских птиц, мы слышим журавлей. И любим мы. И с нами плачет кто-то. И любим мы. Больнее. Все больней. Цветут огнем – последние куртины. И сказочный расцвет кристалла – льдины. Константин Бальмонт. ЯСЕНЬ. Часть 3 #бальмонт

Валерий Брюсов. Искры потоками сея... Искры потоками сея, В сумрак летит паровоз. Сказочный край Прометея Кажется призраком грез. Дремлют вершины, белея… Там поникал на утес Демон, над Тереком рея… Ах!.. Не дыхания роз Жду! – Различаю во тьме я Море безбрежное слез. Январь 1916 Долина Куры Валерий Брюсов. В АРМЕНИИ (Сб. ДЕВЯТАЯ КАМЕНА) #брюсов

Валерий Брюсов. Иногда хорошо и отрадно... Иногда хорошо и отрадно Знать, что сжали четыре стены Жизнь твою, с ее пылкостью жадной, И твои, слишком буйные, сны. За окном – тот же город стозвонный, – Спешный бег неумолчных авто, Но к тебе, в твой покой потаенный, Не проникнет бесцельно никто. Как утес, весь и в пене и в шуме, Неподвижен, и строг, и высок, – Ты, в приюте свободных раздумий, В самой ярости толп, – одинок. Светы полдня, полночные тени, Ряд мечтами обвитых часов… И скользят вереницы видений, Лики бывших и жданных годов. Это – памяти путь беспредельный, Это – встреча всех тех, кто ушли, Это – бред беспечально-бесцельный О палящем восторге земли. И спокойных раздумий зарницы Озаряют крутящийся сон; Совесть судит; заплаканы лица; Знаю: кто-то без слов осужден. Кто-то… Может быть, я… Ну так что же! Это час пересмотра годин. Как тебе благодарен я, Боже, Что на время – в тюрьме и один! 1916 Лечебница доктора Постникова Валерий Брюсов. СТИХОТВОРЕНИЯ, НЕ ВКЛЮЧАВШИЕСЯ В СБОРНИКИ. Часть третья (1913-1917) #брюсов

Валерий Брюсов. Из-за облака скользящий... Из-за облака скользящий Луч над зыблемой водой Разбивается блестящей, Серебристой полосой. И спешит волна с тревогой В ярком свете погореть, Набежать на склон отлогий, Потемнеть и умереть. 5 июня 1900 Валерий Брюсов. У МОРЯ. Крым 1898-1899 г., Ревель (Катериненталь) 1900 г. (Сб. TERTIA VIGILIA) #брюсов

Валерий Брюсов. Из бездны ужасов и слез... Из бездны ужасов и слез, По ступеням безвестной цели, Я восхожу к дыханью роз И бледно-палевых камелий. Мне жаль восторженного сна С палящей роскошью видений; Опять к позору искушений Душа мечтой увлечена. Едва шепнуть слова заклятий, – И блеском озарится мгла, Мелькнут, для плясок, для объятий, Нагие, страстные тела… Но умирает вызов властный На сомкнутых устах волхва; Пускай желанья сладострастны, – Покорно-холодны слова! Май 1806 Валерий Брюсов. В ПУТИ (Сб. ME EUM ESSЕ) #брюсов