История на каждый день

Скидка 20% на трусики и подгузники Pampers Premium Care Скидка 20% по промокоду PAMPERS20 Узнать больше #реклама market.yandex.ru О рекламодателе

узел, развод был не правом, а наказанием. Людям приходилось выбирать: лгать, рисковать свободой или терпеть до конца дней. Приглашаем в наш паблик об истории искусства, где мы каждый день публикуем портреты и картины выдающихся художников. Подписывайтесь, чтобы не потерять Искусство на пальцах с Галиной

​Цена свободы: как в царской России развод превращался в пытку, а иногда и в тюремный срок Всё началось с того, что любовь прошла, а церковь сказала: «Нет». До 1917 года развестись в России было почти невозможно — одного желания мужа и жены не хватало, даже если оба мечтали разбежаться. Иногда это безвыходное положение толкало людей на настоящие преступления. Разводом занималась не светская власть, а духовный суд. Только церковь решала, можно ли расторгнуть брак. А уже потом гражданские суды делили имущество и решали, с кем останутся дети. Православная церковь разрешала развод лишь в четырёх случаях: измена, добрачная неспособность к близости, приговор одного из супругов к каторге или ссылке в Сибирь, а также безвестное отсутствие мужа или жены. Но даже эти причины были настоящей ловушкой. Казалось бы, проще всего — признаться в измене. Однако закон не верил словам. Требовалось минимум два очевидца, которые своими глазами видели грех, или рождение внебрачного ребёнка, подтверждённое документами. Любовные письма и слухи не считались — их принимали только в связке с другими уликами. А главное: того, кто признавался в измене, наказывали — могли навсегда запретить жениться снова. Не каждый был готов на такую жертву. К началу XX века измена всё же стала причиной 95% разводов. Но это была фикция. Люди просто подкупали лжесвидетелей. В судах звучали истории одна другой грязнее. Например, на процессе князей Шаховских московский мещанин Карташев рассказывал такие подробности, что даже бывалые судьи краснели. Вторая причина — неспособность к близости — была ещё сложнее. Речь шла только о врождённых проблемах, а не о тех, что появились после свадьбы. Прежде чем подать на развод, супруги должны были прожить вместе три года. Потом — унизительное медицинское обследование. И снова запрет на новый брак для «виновного». Яркий пример — история княгини Софьи Нарышкиной. В 1859 году она заявила, что муж заразился венерической болезнью после свадьбы и теперь не может исполнять супружеский долг. Княгиня жаловалась, что близость случалась редко и без желания, а мужу приходилось «прибегать к рукоблудию», чтобы настроиться. Она надеялась на два основания для развода: измену и неспособность. Но суд решил иначе. Измену не доказали — признание мужа не в счёт. А проблемы начались уже в браке, да и дети у пары были. В итоге Нарышкина судилась 20 лет и так и не добилась свободы. Реально разводили из-за неспособности лишь в единичных случаях. В 1722 году церковь дала развод крестьянину Егорову. Его жену Прасковью врачи признали непригодной к плотской жизни «за неимением детородного уда». Третья причина — каторга или ссылка. Если мужа или жену приговаривали к Сибири, второй супруг мог подать на развод через два года. Но был нюанс: если решал поехать за осуждённым, то терял право на развод навсегда. Четвёртая причина — пропажа без вести. Требовалось, чтобы о местонахождении человека никто не знал, и чтобы отсутствие длилось не менее пяти лет. Если супруг просто ушёл, но не скрывался, это не считалось. Церковь целый год искала пропавшего через полицию, родственников и газеты. Находили — развода не давали. Статистика говорит сама за себя. В 1913 году на 98,5 миллионов православных в России пришлось всего 3791 развод. Это капля в море. В начале XX века общественность возмущалась. Мировой судья Яков Лудмер писал, что жёсткие законы толкают людей на преступления, а женщин не защищают от побоев и жестокости мужей. История Екатерины и Николая Гиммеров — тому подтверждение. В 1894 году Екатерина попыталась развестись, обвинив мужа в измене. Доказательств не нашли. Тогда супруги пошли на отчаянный шаг: инсценировали самоубийство Николая. Он написал прощальную записку, что идёт топиться, и исчез. Из реки выловили обезображенное тело, Екатерина «опознала» мужа. Став «вдовой», она вышла замуж за любимого. Но через три месяца в Петербурге при получении паспорта задержали живого и здорового Николая Гиммера, который уже был похоронен в Москве. Обоих приговорили к году тюрьмы за двоебрачие. Выходит, что в стране, где церковь и государство сплелись в тугой

Три стакана водки, выпитые без единой закуски, решили судьбу советского летчика, оказавшегося в руках врага. Этот момент стал не просто проверкой на прочность, а точкой невозврата, после которой пленник перестал быть просто пленником. В августе 1943 года небо над Донбассом полыхало. Молодой белорусский парень Григорий Дольников, которого за дерзкий нрав и характерный говор прозвали «Горачим», уже успел заявить о себе. Он сбивал «мессершмитты» один за другим, а его наставниками были прославленные асы — братья Глинка и Бабак. Но удача переменчива. В конце сентября, во время тарана над Днепром, его «Аэрокобра» развалилась в воздухе. Летчик выбросился с парашютом, но приземлился прямо в лапы к немцам. Его избили и потащили на допрос, не давая опомниться. Раненый, грязный, но не сломленный, он предстал перед офицерами. Те, вместо стандартных вопросов, решили устроить спектакль. Перед ним поставили три полных стакана водки. Никакой еды. Только спиртное и холодные взгляды врагов, ожидающих, когда русский пилот сдастся или сломается. Дольников поступил так, как позже опишет Шолохов в «Судьбе человека», хотя писатель никогда не знал летчика лично. Он взял первый стакан и выпил залпом, не притронувшись к хлебу. За ним — второй. И третий. Немцы молчали, глядя, как обессиленный человек без единой эмоции на лице осушает всю рюмку за рюмкой. Физически ему было плохо, но внутри горела холодная ярость: он не дал им насладиться своей слабостью. После этого враги отправили его в госпиталь — сделали операцию, а затем перевели в концлагерь. Но Дольников не собирался умирать за колючей проволокой. В ноябре 1943 года он сбежал вместе с товарищами, примкнул к партизанскому отряду «За Родину!» и продолжал бить врага с земли. Лишь весной 44-го он вернулся в свой полк и снова поднялся в небо. За неделю боев под Яссами он одержал пять побед. Войну он закончил 9 мая 1945 года, посадив свою «Аэрокобру» на немецком аэродроме. За плечами — 160 вылетов, 42 боя и 15 сбитых самолетов. Но особисты еще долго цеплялись к нему с вопросами о плене. Однако Дольников не сломался и после Победы: он стал генерал-полковником, командовал авиацией в Египте и Эфиопии, где ему наконец-то вручили Золотую Звезду Героя — спустя десятилетия после подвига. Он ушел из жизни в 1996 году, оставив после себя историю, в которой главным оружием оказалась не сила мышц, а несгибаемая воля. А вы бы смогли выпить три стакана водки перед лицом врага, зная, что это может стать вашим последним решением? Приглашаем в наш паблик об истории искусства, где мы каждый день публикуем интересные истории из мира искусства. Подписывайтесь, чтобы не потерять Искусство для всех

Когда власть превращается в личное оружие: как родилась опричнина Ивана Грозного 2 февраля 1565 года стало днем, который изменил облик русского государства: Иван IV решил создать опричнину — особую систему управления и контроля, где главным инструментом стали страх и личная преданность. Царь назвал особым своим «государевым людям» — опричников, вооруженных необычными полномочиями, способными устрашать и наказывать. Слово «опричь» буквально означало «особый», и эта особенность проявлялась в каждом действии нового войска. Наблюдая за событиями конца 1550-х и начала 1560-х, Иван Грозный видел, как реформы Избранной рады и попытки дворян ограничить его власть угрожают личной позиции монарха. Противостояние с приближенными, конфликты с родственниками и опалы влиятельных князей, вроде Ивана Бельского и представителей рода Воротынских, а также частые побеги дворян в Литву, убедили царя, что компромиссы больше не помогут. Внутренняя политика опричнины была направлена на ослабление княжеских родов, видного боярства и приказных людей. Царь перераспределял земли, уменьшая долю вотчин и увеличивая поместья, делая дворян полностью зависимыми от своей воли. Дворянство раскалывалось: кто-то оставался верен государю, кто-то терял позиции, кто-то уходил в изгнание. На практике это выглядело тревожно. Опричники, привыкшие к насилию над мирным населением, при первом серьёзном испытании проявили полную несостоятельность: в 1571 году, когда на Москву напал крымский хан Девлет-Гирей, на войну вышел лишь один полк опричников против пяти земских. Этот провал показал Ивану Грозному, что система себя исчерпала, и он принял решение отменить опричнину. За семь лет этой политики погибло около 4,5 тысяч человек, по данным поминальных списков. Судьбы многих дворян, их семей и городов навсегда связаны с этим временем. В истории России опричнина осталась символом, когда власть одного человека смогла изменить привычный порядок жизни страны, оставив одновременно страх и размышления о границах личной власти. А может ли государство, где страх заменяет доверие, когда-нибудь обрести стабильность? Приглашаем в наш новый паблик, где мы каждый день публикуем интересные факты и истории о людях, оставивших след в нашей истории Мировая история с Юрием Петровичем

Просто показываем промокод Просто предлагаем съездить отдохнуть со скидкой 5000 рублей от Яндекс Путешествий. Больше ничего от вас не хотим, потому что понимаем, что сил нет. Забронировать #реклама travel.yandex.ru О рекламодателе

Тридцать лет спустя после крушения всей своей жизни, человек, которого когда-то называли душой русской свободы, назвал палача этой свободы великим. Александр Фёдорович Керенский, тот самый министр-председатель Временного правительства, чьи речи когда-то собирали толпы на площадях, доживал свои дни в тесной квартирке на Манхэттене. Он уже давно перестал быть символом надежды. Мир изменился, и он изменился вместе с ним. Глубокой осенью конца шестидесятых, когда за окнами Нью-Йорка шумел чужой город, к нему пришёл польский писатель Александр Минковский. Керенскому тогда шёл девятый десяток — сухой, сгорбленный старик с острым взглядом, в котором ещё теплился огонь прежней одержимости. Они говорили о прошлом. О России, которую оба помнили по-своему. И вдруг бывший премьер, которого Запад привык считать знаменем демократии, произнёс то, что заставило бы содрогнуться его молодых сторонников. Он сказал, что Иосиф Сталин был великим человеком. Что только железный кулак и дикая жестокость могут вытащить страну из грязи и разрухи. «Добром, — горько усмехнулся Керенский, — в политике ничего не сделаешь. Я понял это слишком поздно. Насилие, железная дисциплина — вот что нужно, если цель высока. Россия спала, а он разбудил её ударом плети». Он добавил, что цена, которую заплатил народ, не имеет значения, если речь идёт о его силе и величии. В тот момент в комнате будто повисла тишина. Человек, который когда-то пытался построить мост между властью и свободой, теперь оправдывал самую страшную диктатуру. Минковский записал этот разговор. Через двадцать лет, в 1989 году, его статья «Премьер и Елена» выйдет в журнале «Родина» и поразит читателей. Спустя примерно год после той беседы, в 1970-м, 89-летний Керенский умер в одной из нью-йоркских больниц. Он ушёл одиноким, почти забытым стариком, унеся с собой страшное признание. Вся его жизнь оказалась перечёркнута одним разговором. Идеалы рухнули, уступив место холодному расчёту. Он так и не простил себе слабости, но простил тирану его жестокость. Приглашаем в наш паблик об истории искусства, где мы каждый день публикуем портреты и картины выдающихся художников. Подписывайтесь, чтобы не потерять Искусство на пальцах с Галиной

Особенности горной охоты У нас — живые видеоотчёты и документальные фильмы об охоте по всему миру! Никаких постановочных роликов. Только реальность здесь и сейчас. Наш канал об охоте — это: ⚡Реальные видеоотчёты с охот, без постановок и "глянца" ✨Полезные советы по снаряжению, тактике и подготовке 👌Истории с охоты: удачи, промахи, забавные случаи ✅Этичная, законная охота и уважение к природе Если охота для тебя — больше чем хобби, подписывайся и заходи в компанию своих людей. Узнать больше #реклама 16+ О рекламодателе

Птицы, превратившие неприступную крепость в пылающий город Мало кто ожидал, что судьбу осаждённого Искоростеня решит не сила оружия, а неожиданная уловка киевской княгини Ольги, вошедшая в историю на века. После гибели князя Игоря, которого в 945 году убили восставшие древляне, власть в Киевской Руси оказалась в руках его супруги Ольги. Она стала регентшей при малолетнем сыне Святославе Игоревиче и не собиралась оставлять смерть мужа без ответа. Спустя несколько лет, в первой половине 948 года, княгиня повела дружины против древлянского племени. В ожесточённых боях её войско одержало победу и захватило несколько укреплённых городов, однако главный оплот противника — Искоростень на реке Уж, где правил князь Мал, продолжал сопротивляться. Долгая осада всё сильнее подтачивала настроение воинов, а впереди уже маячила осенняя распутица, грозившая сорвать весь поход. Тогда Ольга неожиданно предложила начать переговоры. Жители города, удивлённые такой переменой, спросили, чего она требует, заверяя, что готовы отдать мёд и меха. В ответ княгиня спокойно заявила, что не нуждается в богатых дарах и просит совсем немного — от каждого двора всего по три голубя и три воробья. Просьба показалась древлянам настолько безобидной, что они без колебаний выполнили её. Но вечером птиц раздали дружинникам, приказав прикрепить к ним небольшие кусочки трута. С наступлением сумерек их подожгли и отпустили. Голуби и воробьи устремились к привычным гнёздам под крышами домов, в сараях, голубятнях и сеновалах. Почти одновременно в разных уголках города вспыхнул огонь, и вскоре пламя охватило весь Искоростень. Пожары возникли сразу повсюду, поэтому справиться с ними оказалось невозможно. Так город пал, а месть княгини за убитого мужа была завершена. Однако Ольга вошла в историю не только благодаря военной хитрости. После этих событий она провела важные преобразования, упорядочив сбор дани. Особое значение имёл точный учёт тех, кто уже выполнил свои обязанности, что исключало повторные поборы. Именно повторная попытка взыскания дани когда-то и стала причиной гибели князя Игоря, поэтому новые порядки помогли избежать подобных трагедий в будущем. Сегодня многие исследователи сомневаются, что птицы действительно использовались как оружие. Скептики ссылаются на мнение орнитологов и напоминают, что летописцы нередко украшали свои рассказы яркими подробностями. Но независимо от того, насколько буквально следует воспринимать эту историю, она остаётся одной из самых известных легенд Древней Руси и напоминает о том, что исход больших событий порой определяет не только сила, но и находчивость. А как вы считаете: могла ли такая хитрость действительно привести к падению целого города, или летописцы просто превратили реальные события в красивую легенду? Приглашаем в наш новый паблик, где мы каждый день публикуем интересные факты и истории о людях, оставивших след в нашей истории Мировая история с Юрием Петровичем

Получите 400 рублей на счет мобильного телефона Выберите Яндекс Поиск в настройках браузера, ищите в нём — и они ваши! Узнать больше #реклама 16+ portal.yandex.ru О рекламодателе

Бал только начинался, а в груди у юной дворянки уже всё сжималось от страха и надежды — сегодня решалось, какой будет её жизнь. В те времена мальчики и девочки росли порознь, учились в разных местах, и просто заговорить на улице считалось позором. Поэтому каждый слой общества придумывал свои способы, как свести людей вместе. Для знати главным местом знакомств были балы. Когда девушке исполнялось шестнадцать или семнадцать, её впервые вывозили в свет — это был знак для всех: она готова выйти замуж. Самым бойким местом для таких смотрин считалась Москва. В Петербурге балы были роскошнее, но туда пускали только самых важных — царскую семью и высшую знать. А те дворяне, кто искал партию попроще, ехали в Москву, как пушкинская Татьяна, которую мать везла на «ярмарку невест». Даже в гостях не теряли времени: хозяева усаживали холостого соседа рядом с незамужней дочкой, а самые хитрые специально зазывали гостей, чтобы свести нужных людей. У купцов всё было проще и жёстче. Брак часто напоминал сделку, и родители договаривались о будущем детей, как о выгодном деле. Если сами не справлялись, звали свах — настоящих мастериц, которые знали всех наперечёт. Купец Иван Слонов вспоминал, как эти женщины держали в руках судьбы целых семей: они не просто подбирали пары, но и следили за прислугой, чтобы узнать настоящий характер жениха, и торговались о приданом, улаживая ссоры между родственниками. К концу девятнадцатого века купцы, глядя на дворян, тоже начали устраивать балы, где молодёжь танцевала под строгим взглядом старших, а отцы заодно присматривали будущих зятьёв. Тяжелее всех приходилось разночинцам — детям обедневших дворян, мелких служащих и учителей. У них не было денег на балы, а браки по договорённости считались дикостью. Историк Владимир Федюк рассказывал, что молодые люди из этой среды знакомились только в гостях: студент мог привести друга на обед к сестре или кузине, и за чашкой чая начинались романы. Проще всех жилось крестьянам. Деревенские парни и девушки с детства работали вместе в поле, гуляли на праздниках и ярмарках, поэтому нравы у них были свободнее. Родители обычно давали согласие, если видели, что дети тянутся друг к другу. Но до отмены крепостного права над ними висела тяжёлая воля помещиков. Баре могли силой женить крестьян, а государство с восемнадцатого века требовало выдавать девушек замуж до двадцати лет. Князь Александр Куракин, например, считал, что жениться можно в тринадцать лет, и штрафовал семьи, где девушки засиживались в девках. В начале двадцатого века всё изменилось. В 1906 году в России появилась «Брачная газета», где любой — от дворянина до простого мещанина — мог дать объявление. Тираж доходил до полумиллиона экземпляров. Люди писали откровенно: кто-то искал «девушку с приданым не меньше пяти тысяч», кто-то просил «небогатую, но хозяйственную», а кто-то, как настоящий романтик, просто мечтал о «добром сердце». Эта газета выходила до 1918 года, став последней ниточкой между старым миром, где всё решали балы и свахи, и новым, где судьбу можно было доверить простому листку бумаги. Приглашаем в наш новый паблик, где мы каждый день рассказываем интересные факты и истории из прошлого России эпохи Рюриковичей и Романовых Царская Россия

охранника Заксенхаузена. Срок давности для таких преступлений не существует, и правда, пусть и с опозданием, все равно выходит наружу. Что заставляет человека, прошедшего войну и получившего второй шанс, снова и снова выбирать тьму — даже ценой жизни собственного ребенка? Приглашаем в наш паблик об истории искусства, где мы каждый день публикуем интересные истории из мира искусства. Подписывайтесь, чтобы не потерять Искусство для всех

Как сын карателя заплатил жизнью за правду, которую не смог утаить В 1943 году в смоленской деревне Гуторово стояло около восьмидесяти пяти домов, и в каждом из них звенели детские голоса — по пять, а то и по шесть ребятишек на семью. Местные жители крепко дружили с партизанами из 2-й Вадинской бригады: укрывали бойцов, делились последним хлебом, выхаживали раненых. Немцам это, конечно, не нравилось, и однажды они отправили в деревню карательный отряд, которым командовали двое перебежчиков — Василий Тараканов и Федор Зыков. Оба когда-то служили в Красной армии, оба попали в плен и быстро сменили хозяев. Пятнадцатого февраля каратели ворвались в Гуторово. Расправа была чудовищной: не щадили ни стариков, ни младенцев. Сто сорок семь человек, из них почти шестьдесят — дети. Даже видавшие виды немцы морщились от того, с каким удовольствием их русские подручные пытали и убивали. Каратели не просто расстреливали — они изгалялись, грабили, выносили из домов всё, что можно было унести. Когда война покатилась назад и немцы побежали, Тараканов решил, что пора менять маску. Он сбежал от своих хозяев, пришел к нашим и назвался окруженцем, который чудом выбрался из котла. Проверка быстро вскрыла его связи с врагом, но тогда, в 1945-м, ему дали всего двадцать пять лет лагерей. По амнистии 1955 года он вышел на свободу. Зыков поступил хитрее: после побега товарища он остался у немцев, дослужился до подпоручика в РОА, успел послужить в Освенциме. Когда лагерь освободили, он вдруг превратился в узника, якобы томившегося в плену с сорок первого. Следователи не поверили, но дали всего десять лет. В 1953-м Зыков уже был на свободе. Оба преступника отделались удивительно легко. Никто тогда не знал о кровавой бане в Гуторово — сами они помалкивали, а свидетелей почти не осталось. Зыков вернулся в родное село, устроился на фабрику музыкальных инструментов. Жена умерла, и он в одиночку растил сына. Соседи жалели одинокого отца, помогали чем могли. Но однажды семнадцатилетнего парня нашли мертвым. Всё списали на несчастный случай. Правда всплыла много позже. Оказалось, сын случайно узнал, кем на самом деле был его отец. Юноша собирался рассказать правду людям. Зыков не мог этого допустить — и избавился от собственного ребенка. А потом оба карателя, как ни в чем не бывало, начали получать из военкоматов юбилейные медали. Их приглашали на встречи со школьниками, они рассказывали о «боевых подвигах» и, кажется, сами начинали верить в свою легенду. Но старая жестокость никуда не делась. Однажды Тараканов на глазах у детей забил до смерти щенка, который погнался за его гусями. Ребятишки пожаловались участковому. Тот решил проверить прошлое «ветерана» — и полез в архивы. То, что не смогли раскопать следователи в сороковые, открылось через показания выживших жителей Гуторово, которые узнали палача спустя сорок лет. Тараканова арестовали в 1986-м. На допросах он оправдывался войной, но это не помогло — расстрел. Узнав об аресте подельника, Зыков заметался. Бежать было некуда, и он приготовил бутылку с отравленной водой, спрятал в холодильник. Решил, что умрет сам, если за ним придут. В 1988-м к нему домой нагрянули сотрудники КГБ в штатском. С порога сказали: «Привет вам от смоленской земли!». У старика подкосились ноги. Он попросил воды из холодильника, но следователи знали о его заначке и отказали. Зато разрешили напоследок сыграть на ручной гармонике. Зыков заиграл «Прощание славянки» — видимо, хотел показать, что он свой, русский, советский. Следователи молча слушали и знали, что перед ними стоит убийца почти полутора сотен человек, в том числе собственного сына. В 1990 году приговор привели в исполнение. Федор Зыков стал последним карателем в нашей стране, которого расстреляли за преступления времен войны. С момента Хатыни и Гуторово прошло почти полвека, но возмездие все-таки нашло его. Конечно, многим удалось сбежать, залечь на дно, дожить до глубокой старости. В 2021-м умер, не дождавшись суда, девяностосемилетний Гельмут Оберлендер, причастный к убийству двухсот четырнадцати детей в Ейске. В том же году в Германии судили столетнего

Ветровка с капюшоном, Зеленый Ostin Комфортная посадка. Водоотталкивающая пропитка. Капюшон с утяжкой. Длинные рукава Узнать больше #реклама ostin.com О рекламодателе