Не Ванга, но всё же

Удивительно, как сильно современная цифровая среда искажает восприятие собственной значимости. Читаешь некоторые разборы и ловишь себя на мысли, о поразительной уверенности в том, что наблюдение за чужими ошибками приравнивается к управленческой экспертизе. Впрочем, когда объективных достижений, которыми можно было бы подтвердить свой статус, недостаточно, приходится компенсировать это напуском значимости в социальных сетях. Изящно, но, к сожалению, вторично.

У главы Дагестана повышение политических акций на бирже политброкер Давайте разбираться. Наводнения на Кавказе и юге России — это уже не просто природная история, а политический тест на качество управления. Тут важно, как решает проблему конкретный регион. В Дагестане введены режимы ЧС, были отключения света, перебои с водой, эвакуация и повреждения инфраструктуры. Однако региональные власти действуют слаженно: быстрая координация служб, запуск восстановительных работ и работа с населением позволяют удержать управляемость. В отличие от травматичного кейса Орска-2024 (прорыв дамбы, уголовные дела), Дагестан не допускает превращения локальной беды в символ беспомощности. Для федерального центра это прямой сигнал: регион способен работать в режиме ЧС без срыва вертикали, даже в условиях сложной инфраструктурной среды. Если в Чечне ставка на жестко централизованное реагирование, то Дагестан демонстрирует более сложный пилотаж — скорость реакции и личную координацию там, где система традиционно уязвима. Сергей Меликов показывает эффективное антикризисное управление. Для Кремля это именно - это основной показатель работы руководителя субъекта,

И к политическим новостям. Президент России Владимир Путин по видеосвязи открыл театр в Дербенте. Тема интересна тем, что это фактически еще одна встреча президента России с главой Дагестана Сергеем Меликовым накануне его переизбрания. Интересный момент. По имеющейся информации по югу России, кто из глав переизбирается в этом году, те спокойно переизберутся. Я напомню, выборы ждут глав: Дагестана Сергея Меликова, Северной Осетии Сергея Меняйло, Карачаево-Черкесии Рашида Темрезова и главы Чечни Рамзана Кадырова (в республике сохранены прямые выборы). Разговор про отставки пока в основном идут по центральной части России, да и то, далеко не массовые.

Цифры против реальности: что происходит вокруг сноса в Махачкале В обсуждении ситуации в Махачкале почему-то скромно обходят стороной базовый факт. Речь идет не о «уничтожении бизнеса», а о демонтаже объектов, размещенных с нарушением закона. То есть о наведении порядка. Но в ряде публикаций этот момент аккуратно выносится за скобки, чтобы дальше можно было строить совсем другую картину. Вместо разговора о законности читателю предлагают эмоциональную рамку. Бульдозеры, тысячи людей без средств к существованию, почти половина города под ударом. И все это подкрепляется цифрами, которые выглядят убедительно ровно до того момента, пока не возникает простой вопрос. Откуда они вообще взялись. Оборот в десятки миллионов в день, тысячи рабочих мест, десятки тысяч «пострадавших». Ни источников, ни методики расчета, ни верификации. При этом цифры подаются уверенно, как будто речь идет о бухгалтерской отчетности, а не о предположениях. Складывается ощущение, что сначала пишется вывод, а потом под него подбираются удобные значения. Но даже если на секунду поверить в эти исходные данные, дальше начинается самая интересная часть. Снос конкретных объектов автоматически превращается в «лишение людей дохода». Хотя в реальности не каждый объект это полноценный бизнес. Часть точек работала нерегулярно, часть дублировала соседние, часть находилась в серой зоне. Один человек мог владеть несколькими объектами, а один объект не всегда обеспечивал полную занятость. Дальше включается знакомая схема. К объекту добавляются работники, к работникам добавляются семьи, к семьям добавляются все, кто хоть как-то рядом. Пересечения никого не смущают. Один и тот же человек может пройти по расчету несколько раз, но на выходе получается красивая цифра. Потом идет финальный штрих. Без всяких обоснований добавляется коэффициент роста. В два или три раза. Просто потому что так звучит убедительнее. И вот уже из нескольких тысяч получается сначала 50–60 тысяч, а затем и 120–150 тысяч человек. После этого остается только сравнить это с населением города и сделать нужный вывод. Такая арифметика обычно не возникает сама по себе. Слишком уж последовательно выстраивается логика от эмоционального посыла к нужному результату. Поэтому возникает вполне прагматичный вопрос. Это попытка разобраться в ситуации или все-таки работа под конкретную задачу, где важен не анализ, а эффект. При этом сам факт недовольства в сегменте малого бизнеса отрицать бессмысленно. Любое наведение порядка, особенно в серой зоне, всегда болезненно. Но здесь важно другое. Без таких решений город годами зарастает хаотичной застройкой, неучтенными торговыми точками и неконтролируемыми денежными потоками. Это не про развитие, это про деградацию городской среды. И именно поэтому подобные тексты появляются. Потому что речь идет не просто о сносе объектов, а о затрагивании интересов. Там, где появляется порядок, исчезают неформальные схемы. Там, где вводятся правила, кому-то становится неудобно работать. В итоге мы видим не столько анализ ситуации, сколько попытку сформировать к ней негативное отношение через раздутые цифры и эмоциональные конструкции. И главный вопрос здесь уже не в масштабах сноса, а в том, кому выгодно представить наведение порядка как «социальную катастрофу».

Глава Дагестана Сергей Меликов вошел в Топ-15 рейтинга упоминаемости среди всех губернаторов страны по итогам февраля 2026 года, заняв 12-ю строчку Рейтинг подготовлен информационным телеграм-агентством "Теле Стрим" В инфополе руководителя республики доминировали патриотические и социальные инфоповоды. Топ-5 тем его повестки следующие. Визит Меликова на презентацию фильма «Сильные духом» о дагестанских героях и вручение ключей от машин ветеранам боевых действий. Герой России Муслим Муслимов погиб в зоне СВО, встреча главы республики с обманутыми дольщиками «Ар-Групп». Замкнул пятерку главных инфоповодов республиканский турнир «Хоккей на высоте» в Хунзахе, приуроченный к Году единства народов России.

Глава Дагестана фиксирует повышение политических акций на бирже ПолитБрокера. У Сергея Меликова успешно прошла встреча с президентом Владимиром Путиным - своего рода стандартное обнуление всех претензий и дурных предсказаний на его счет и индульгенция на новый отрезок времени. Первый доклад был посвящён дагестанским перевозчикам, которые оказались заблокированы на границе Ирана. Последовала мгновенная реакция президента: уже на следующий день автомобили начали выезжать, а затем граница для грузоперевозчиков полностью открылась. Кроме того, Президент сделал необычный подарок Дагестану -ледовую арену. Что ж эта вершина пока не покорилась горной республике, посмотрим как регион будет решать задачу. Ждем первых макетов арены.

К крупному предпринимателю на рынке требуются: - маркетолог - начальник отдела маркетинга - вице президент отдела Ключевая задача: - сделать микромаркеты самым желанным форматом вендинга в стране. Разработать и внедрить стратегию продвижения, которая обеспечит: - стабильный рост числа установок; - высокую узнаваемость бренда в B2B и B2C-сегментах; - лояльность потребителей (чтобы брали именно у нас) Взамен мы готовы обсуждать условия сотрудничества, которые будут вам комфортны. https://forms.gle/jTzsmEKD3V55YRHz9 Анкета обязательна к заполнению! Так мы сможем с вами связаться 🔥

Мы можем относиться к этим процессам по разному. Одни видят в них естественную эволюцию, другие циничное осквернение памяти. Можно назвать это искусством присвоения, мерчандайзингом или просто изобретением праздников под нужды рынка. Современный маркетинг окрестил это «событийным маркетингом». Однако сама практика присвоения священных дат коммерцией гораздо древнее, чем кажется. Её истоки лежат в восемнадцатом и девятнадцатом веках. Впервые появившись в Англии и Франции, магазины нового типа, со стеклянными витринами, бесплатным входом и фиксированными ценами, так называемые magasins, совершили революцию в сознании горожан. Они не просто продавали товары. Они продавали времяпрепровождение. Именно в этих стенах зародилось искусство побуждать людей делать одно и то же одновременно, а именно покупать. Магазины превратились в центры притяжения. Там устраивали концерты, театральные представления, выставки, балы, детские утренники, мастер классы по вышивке и кулинарии. Туда приглашали знаменитостей, там пели рождественские колядки, проводили парады и даже религиозные процессии. Цель была кристально чиста. Имитируя культурный и религиозный календарь, намертво привязать праздник или художественное событие к акту покупки. Храм заменили на универмаг. Сегодня мы наблюдаем финал этой эволюции. Государство всё ещё пытается использовать праздники как инструмент легитимации и символической политики, но его усилия разбиваются о более мощную и гибкую силу рынка. Рынок не спорит с государством. Он просто переупаковывает его послания. Он не отменяет День Победы или День России. Он наполняет их удобным, «тёплым», потребительским содержанием. В результате мы живём в эпоху гибридных праздников. Снаружи это флаги и патриотические речи. Внутри это чеки из супермаркета и фото на фоне брендированной сцены. Символический узел нации больше не затягивается вокруг идеи или истории. Он затягивается вокруг потребления. И вопрос, который этот тренд ставит перед нами, гораздо глубже, чем кажется. Если праздники перестают быть точками коллективной памяти и становятся точками коллективных продаж, что тогда остаётся от самого коллектива? И главное, способны ли мы ещё на праздник, который нельзя купить?

Между памятью и витриной: трансформация сакрального Мы привыкли воспринимать государственные праздники как нечто незыблемое. Как гранитные плиты истории, высеченные раз и навсегда. Но если присмотреться, календарь подобен реке. Внешние берега остаются прежними, а вода, то есть содержание, меняется постоянно. Год за годом даты возвращаются с теми же цифрами, но с совершенно иной смысловой нагрузкой. Когда то они были точками идеологической мобилизации. Моментами коллективной присяги. Символическими узлами национального мифа. Сегодня они всё чаще превращаются в маркетинговые кампании с государственным логотипом. Праздник больше не призывает нас к единству перед лицом истории. Он приглашает нас потребить. Достаточно взглянуть на траекторию крупных дат в современной России, чтобы увидеть эту метаморфозу. Седьмое ноября, годовщина Октябрьской революции, в СССР был не просто выходным днём. Это был центральный ритуал легитимации режима. Парад на Красной площади, многокилометровые колонны демонстрантов, транспаранты, цитаты классиков. Это был день подтверждения исторического нарратива, день, когда гражданин физически ощущал себя частью огромного целого. После распада СССР праздник исчез. Вместе с идеологией, которая его питала. Смысл умер, осталась лишь пустая дата, которую быстро вычеркнули. На смену пришёл День народного единства, четвертое ноября. Формально это память о событиях 1612 года и освобождении Москвы от польских интервентов. По сути это была попытка создать «идеологически нейтральный» государственный символ, лишённый опасного революционного подтекста. Но попытка, как показало время, оказалась неудачной. За два десятилетия этот день так и не стал точкой массового эмоционального включения. Для подавляющего большинства россиян четвертое ноября это просто ещё один длинный уикенд в начале ноября. Это не день памяти и не день гордости. Это сезон скидок, туристических поездок и охоты за товарами по сниженным ценам. Похожую, хотя и менее драматичную, эволюцию пережил и двенадцатое июня, День России. В девяностые он позиционировался как День независимости, но сама идея суверенизации в контексте новейшей истории сегодня звучит двусмысленно и архаично. Сегодня это скорее фестиваль. Концерты на центральных площадях, телешоу с участием звёзд эстрады и обязательные спецпредложения в торговых центрах. Государственный символизм растворяется в баннерах партнёров и спонсоров, уступая место гедонизму выходного дня. Даже девятое мая, самый сакральный, самый эмоционально заряженный праздник современной России, постепенно становится частью «индустрии впечатлений». Парад, георгиевские ленты, шествие «Бессмертного полка» это, безусловно, всё ещё мощные символы, способные вызывать слёзы и чувство сопричастности. Но рядом с ними неумолимо разрастается параллельная реальность. Сувенирная продукция с военной символикой. Брендированные акции, когда георгиевская ленточка вручается в подарок к покупке. Маркетинговые интеграции. Память о войне сегодня существует одновременно в двух измерениях. Как моральный долг, передаваемый из поколения в поколение. И как потребительский продукт, который можно упаковать, продать и купить. Сакральное и профанное сплелись в этом дне так тесно, что разделить их уже почти невозможно. Важно понимать, что описанная трансформация не является уникальной для России. Это глобальный тренд, лишь приобретающий национальные черты. В США «Чёрная пятница» исторически возникла как торговое продолжение Дня благодарения, одного из ключевых семейных праздников. Сегодня именно «Чёрная пятница» задаёт эмоциональный и экономический ритм конца ноября. День благодарения остаётся семейным ритуалом, но пик общественного возбуждения, ажиотаж и массовость приходятся именно на распродажи. Торжество благодарности уступило место торжеству потребления.

Интересная закономерность. Наиболее эмоциональные тексты о «системном игнорировании или давлении» гражданского общества в республике почему то появляются глубокой ночью. Утром некоторые из них столь же стремительно исчезают. Посмотрим, сохранится ли этот. Теперь по существу. Если федеральные и региональные экспертные площадки публикуют материалы с участием руководства республики или отдельных лидеров мнения, значит сказанное ими объективно представляет интерес для их аудитории, содержательно значимо и масштабно. Возникает простой вопрос. Что именно в последнем докладе Общественной палаты стало событием федерального или хотя бы регионального уровня. Были ли представлены новые механизмы общественного контроля, принципиальные оценки, аналитика, способная задать дискуссию. Или это был корректный, но протокольный отчет. Возможно, на аккаунте палаты освещение таки велось, мы изучим и дадим свое мнение о прошедшем мероприятии. В составе палаты, насколько известно должны быть представлены общественные деятели и лидеры мнений. Логично спросить, сколько самостоятельных комментариев по итогам заседания дали сами члены палаты. Сколько аналитических колонок появилось от их имени. Сколько экспертных включений инициировали они сами. Если лидеры мнений присутствуют, их голос должен звучать не по требованию, а по собственной инициативе. Еще один конкретный момент. Были ли направлены пресс релизы по итогам заседания? В какие редакции они ушли? Есть ли подтверждение рассылки, контакты редакторов, даты отправки. Кто именно проигнорировал? Если рассылки не было, тогда вопрос об «игнорировании» звучит иначе. Состояние гражданского общества действительно показатель зрелости региона. Однако зрелость проявляется не в количестве упоминаний на отдельной платформе, а в способности института генерировать повестку, инициировать экспертную дискуссию и добиваться внимания к своим выводам за счет их качества. Если содержание убедительно, его замечают без дополнительных требований.

Россия по-прежнему остается единственной страной, которая решила выделить $1 млрд на помощь Газе, об этом важно не забывать.

Тихая перенастройка системы и что несет с собой новое назначение? Назначение Нюсрета Омарова государственным секретарем Дагестана формально выглядит как спокойное кадровое решение, но по факту это про усиление внутреннего контура контроля перед следующим политическим циклом. Это явствует из положения о госсекретаре, которое не просто расширяет полномочия должности, а выстраивает дополнительный управленческий фильтр между главой республики и системой исполнительной власти. Доступ есть доступ к любой информации и сегодня, но вопрос в том, через какие линзы эта информация проходит. Появляется еще одно ухо и еще одни глаза, которые смотрят на отчеты, цифры и муниципальную картину не в логике отраслевых интересов, а в логике персонального доверия главы. Для министров и глав муниципалитетов это означает одно простое следствие. Отчеты придется готовить тщательнее. Появляется еще один уровень проверки, который смотрит не на формальное соответствие показателей, а на расхождения между бумагой и реальным положением дел. Контроль усиливается не публично, а аппаратно, и именно такие формы контроля в политике считаются самыми чувствительными. Параллельно возникает и внутренняя конкуренция в самой администрации главы. У профильных управлений появляется не формальный дублер, а фактический конкурент в аналитике и в праве формировать управленческую картину для руководства республики. Это меняет баланс внутри аппарата. Теперь за право интерпретировать происходящее в районах, в экономике и в финансах будут отвечать не только профильные блоки. Фигура Омарова в эту конструкцию ложится логично. Такие люди нужны не для публичного эффекта, а для тихой ревизии системы. В этом смысле должность госсекретаря в нынешнем виде выглядит не как украшение структуры, а как элемент подготовки к будущим управленческим решениям. Появление дополнительного фильтра почти всегда означает, что впереди этап более жесткой настройки системы и перестановок на шахматной доске региона.

❗️Непогода привела к перебоям в электроснабжении Мурманска и соседнего Североморска, сообщил глава областного центра Иван Лебедев.

Пристальный анализ последних информационных волн на Кавказе наводит на определённые размышления. Внимательный наблюдатель может уловить здесь не столько ритм событий, сколько красноречивые паузы между ними. Эти всплески это не шум, а своеобразный камертон. Он не озвучивает мелодию, но настраивает инструменты для симфонии, партитура которой скрыта от глаз. Громкое поручение Рамзана Кадырова, последовавшее за слухами о здоровье, стало важным маркером. Однако, как и в любой сложной кампании, первая волна зачастую носит демонстративный характер, лишь подготавливая пространство для главного действия. Истинный фокус постепенно мигрирует в зону методичного и системного давления туда, где сейчас находится Сергей Меликов. На главу Дагестана обрушивается беспрецедентный поток компрометирующих нарративов, требующих едва ли не ежедневных опровержений. Такая интенсивность и избирательность вряд ли могут быть случайными. Опровергать приходится не факты, ведь их попросту нет. Приходится опровергать тени, что сложнее. Возникает устойчивое впечатление, что некие специализированные структуры избрали своими целями две ключевые фигуры Кавказа. Их словно поместили в особый список тех, кого надлежит испытать не прямой силой, но нескончаемым давлением, ведущим к дискредитации и, в идеале для противника, к эрозии позиций. Сам факт такого пристального, почти ювелирного внимания красноречив. Обычные методы здесь не работают. Подобная тактика применяется лишь к тем, чьё влияние является фундаментальным. Таким образом, эти атаки, вопреки своей цели, невольно акцентируют подлинный статус этих лидеров. Их пытаются ослабить, даже не понимая, что они являются не просто игроками на поле, а геологической основой самого ландшафта.

❗️Минобрнауки РФ скорректировало порядок приема в вузы в 2026 году, пишет ТАСС: 📍Отменена подача заявления через информационные системы вуза; 📍Абитуриент может подать заявление через "Госуслуги", лично в приемной комиссии университета или направить его через оператора почтовой связи; 📍Выпускники учреждений СПО смогут поступать в вуз без учета результатов ЕГЭ только на специальности, соответствующие профилю полученного образования; 📍При поступлении со сменой специальности выпускники колледжей смогут поступать в вузы по результатам сдачи ЕГЭ; 📍Граждане РФ, сдававшие экзамены в Белоруссии, теперь смогут использовать их результаты при поступлении в российские вузы; 📍Целевые квоты будут устанавливаться с указанием конкретных заказчиков целевого обучения, организаций, форм обучения и количества мест.

Как часто о главах регионов говорят в Telegram? Итоги 2025 года Коллеги из информагентства проанализировали упоминаемость губернаторов в Telegram за 2025 год. Картина по ЮФО и СКФО получилась показательной. Топ-5 по упоминаниям в наших округах: 3. Ростовская область — Юрий Слюсарь 4. Чечня — Рамзан Кадыров 5. Краснодарский край — Вениамин Кондратьев ▶️ 16. Дагестан — Сергей Меликов 24. Северная Осетия — Сергей Меняйло Что стоит отметить? Сергей Меликов, занимая 16-ю позицию в общем рейтинге, оказывается в первой пятерке среди всех глав регионов ЮФО и СКФО. Это говорит о стабильно высоком внимании к республике и ее руководителю. Дагестан уверенно держится в группе лидеров, опережая многие крупные субъекты. Остальная часть рейтинга: 30. Крым — Сергей Аксенов 44. Севастополь — Михаил Развожаев 53. Ставропольский край — Владимир Владимиров 57. Волгоградская область — Андрей Бочаров 71. Карачаево-Черкесия — Рашид Темрезов 76. Астраханская область — Игорь Бабушкин 77. Ингушетия — Махмуд-Али Калиматов 78. Кабардино-Балкария — Казбек Коков 81. Калмыкия — Бату Хасиков 82. Адыгея — Мурат Кумпилов В целом, рейтинг упоминаний довольно точно отражает политический вес и медийную активность глав регионов. Плюс-минус пара позиций — и перед нами довольно точный срез текущей повестки и интереса аудитории. Основано на данных: https://t.me/infoagency_TS/39812

Глава Дагестана на бирже ПолитБрокера - итоги декабря Стабильность Главы Дагестана на политической бирже — константа 2025 года. Это не признак силы, а следствие его роли. Эта неизменность и есть ключевая характеристика. Она означает, что его функция в системе — обеспечивать управляемость в стратегически важном регионе. Он оценивается не по прорывам в экономике, а по отсутствию потрясений. Однако такая стабильность хрупка: она держится на постоянном балансировании между местными элитами и потоке федеральных средств. Любой сбой в этой схеме или накопленное социальное напряжение могут быстро изменить картину. Пока же система работает, и его позиция остаётся неизменной, как часть административного ландшафта.

Нужно любить маму, говорю без шуток — Путин.

⚡️⚡️⚡️Путин: На Кавказе есть такая традиция, там достаточно рано женят своих детей. Надо брать пример с семей Кавказа

Верить британцам нельзя ни в коем случае, какое там объединение. Но лишний раз напомнить бывшей империи, где теперь ее место в мире - это приятно.