SPECTATE

Публикуем эссе психоаналитика Андрея Денисюка @andrey_denisyuk о специфике использования лакановского психоанализа Люблянской школой Славоя Жижека и компании, об их критике «наивного» леволиберального дискурса с опорой на тезис о нехватке и о том, как этот тезис можно обернуть против самих же словенцев. https://spectate.ru/speech/ «Предостережение по поводу истины и нападки на дискурс университета давно стали излюбленным ходом современных лаканистов. Известный жижековский метод параллаксного видения, то есть смещение критического взгляда относительно программы критики, демонстрирует слепые пятна разоблачительного инструментария, в том числе в текстах тех, для кого симптоматичным оказалась речь самого Жижека. Можно сказать, что Жижек принадлежит к одним из немногих, кому удалось нападки на собственных слушателей превратить в метод. Но каким бы изысканным ни был этот критический ход, даже если он представляет собой критику самой критики, он по-прежнему обращается к аудитории напрямую так, как если бы она могла скорректировать свои действия и на этот раз знание в ранг закона не возводить. Слушателей здесь по-прежнему образовывают, сохраняя как предубеждение относительно их невинности, так и предположение о целебном свойстве подобной дидактики».

В Санкт-Петербурге в музее «Полторы комнаты» @brodsky_online_museum до 29 июля идет выставка «Семь с половиной» Ирины Затуловской — художницы русского arte povera. Выставка входит в цикл «Мои Полторы комнаты», вступает в диалог с одноименным эссе Иосифа Бродского и состоит из «детских рисунков и рисунков для детей». Историк искусства и арт-критик Кристина Ким @velikiykanun написала о выставке рецензию-эссе, где переплела хрупкие семейные истории, очаровательные звуки междометий и «визуальный лексикон» художницы. https://spectate.ru/kim-zatulovskaya/ «Итак, все, что случилось, достойно быть сохраненным. Или, по крайней мере, не быть навсегда забытым. Даже если это смешное междометие, вырывающееся из горла старушки всякий раз, когда я, делая первые шаги, падала на ковер, и тогда она говорила строгим голосом учительницы: "И-и-и! Держись за воздух, Кристина, держись за воздух!"».

Издательский проект «Лёд» @led_project выпустил книгу Дмитрия Хаустова @dima_cabre «Тёмные теории», посвященную истории и культурологическому анализу современной философии. Публикуем из нее фрагмент о том, как темной эстетике Лавкрафта удалось прорвать эпистемологическую блокаду кантианского корреляционизма. https://spectate.ru/kant-lovecraft/ «В одном месте Харман сказал: "Философия подходит к реальности не путем логических пропозиций, а подобно искусствам — через намеки, аллюзии и неоднозначности". Это во многом объясняет его собственный интерес к Лавкрафту, которому Харман посвятил отдельную книгу (где хоррор-классик характеризуется ни много ни мало как "один из величайших писателей двадцатого столетия" и "поэт-лауреат объектно-ориентированной философии") и на которого охотно ссылался во множестве других своих работ. Эта тенденция находит полное свое выражение в следующей провокационной формуле Хармана: "Великий Ктулху должен сменить Минерву на посту духа-покровителя философов". По сути, это смещение от кантианской эпистемологии в сторону лавкрафтианской эстетики и показывает, как из раннего спекулятивного реализма развились последующие тёмные теории». Новый тираж книги снова доступен в книжных магазинах. Подробности в телеграм-канале издательского проекта «Лёд».

За прошедшие годы в российском контексте наметился тренд на сближение дискурса психотерапии и искусства, более того, выставок и отдельных проектов, посвященных этой теме, становится все больше. Куратор и социолог Евгения Гольман @allaboutevg анализирует причины и последствия взлета терапевтической культуры, нашедшей свое отражение в разнообразных практиках современных художников. https://spectate.ru/golman-therapy/ «В то время как некоторые исследователи занимают сдержанную позицию по отношению к популяризации терапевтического мышления и паттернов поведения, другие принимают сторону критиков феномена, анализируя его негативные последствия. Среди них — перенос внимания с социальных проблем на индивидуальные, психологизация реальности, ведущая в конечном счете к деполитизации и коммерциализации новых областей жизни субъекта. В контексте биографического конструктора и переноса ответственности за успех индивида исключительно на его плечи, это также означает, что популярное психологическое мировоззрение способно маскировать проблемы, связанные с социальной структурой и неравенством, а не личными качествами человека».

Сергей Гуськов @guskovtv рассказывает о выставке «Художники и фотография» в Центре визуальной культуры Béton @Betoncvc, которая позволяет по-новому поставить вопрос о фотографической подлинности в рамках столкновения классического фото-искусства, критического на уровне своей формы, с современным контекстом тотального медиа-подозрения, вызванного экспансией ИИ и нейросетей. https://spectate.ru/guskovice-beton/ «Недавно журнал Vice выпустил номер, который буквально не посвящен фотографии: The Not The Photo Issue. И конечно же, там много про изображения — в том числе фотографию. Что тут скажешь? Фотография всех достала, но деваться от нее некуда. Главное — не слишком серьезно к ней относиться».

Издательский проект «Лёд» @led_project готовит к выходу книгу американского философа и культуролога Джеффри Коэна «Камень. Экология нечеловеческого», который предлагает посмотреть на камень не как на реквизит, а как на протагониста истории и нарративов. Вооружившись постгуманистической исследовательской оптикой, источник своего исследования Коэн находит в средневековой литературе, где самоцветы исцеляют, курганы оживают, а иные камни — питаются, размножаются и желают. https://spectate.ru/sexy-stone/ «Со своими зачатиями, вынашиванием, кормлением и ростом эти бриллианты больше похожи на животных, чем на камни. “И они растут вместе, мужчина и женщина” (Et croissent ensemble male et femelle): эти слова позволяют живым драгоценным камням выглядеть так, будто они следуют Божьему предписанию, данному Адаму и Еве: “Плодитесь и размножайтесь” (Crescite et multiplicamini). Это же библейское повеление убедило ламорцев в необходимости сексуальных излишеств. Мелкие алмазы даже названы petitz filz — “маленькие дети”. Если после сбора урожая держать их во влажном состоянии, то это позволит крошечным камням продолжать расти; это самые что ни на есть настоящие минеральные организмы. Трудно представить себе более тварное воплощение каменного». Предзаказ на книгу открыт в магазине Пиотровский @piotrovskybook

Алина Машкина продолжает разговор о лиминальных пространствах и, вслед за антропологом Виктором Тернером, предлагает называть их лиминоидными, не столь явно сопряженными с календарными переходами, биологическими ритмами и циклическими процессами, а также допускающими гибкость и ошибку. Как лиминоидность соотносится с теорией фреймов Ирвинга Гофмана, «потоком» Чиксентмихайи, а также мифоритуальными пространствами — читайте в эссе. https://spectate.ru/liminal-liminoid/ «Культура, как отмечает Тернер, стремится состояние потока ограничить и придать ему осмысленной направленности: создаются правила (игр, спортивных состязаний и физических активностей), регулирующие деятельность и решающие, каковы ее результаты; искусственные и с легкостью нарушаемые, они требуют основательной веры в их силу. В этом регулировании проявляется и шаг к нормативной форме коммунитас, а лиминальное и лиминоидное — только условия для его появления».

Критик и филолог Татьяна Сохарева рассуждает о взаимных переплетениях природы и музыки, звукопроизведения и слушания, нечеловеческих агентов и саундскейпа и о том, как композиторы, начиная с XVII века до наших дней, осмысляли эти переплетения через звук. https://spectate.ru/sonic-fiction/ «В более широком контексте sonic fiction — это поле потенций звукового воображения, способность музыки и звука порождать новые миры при столкновении с техникой и технологиями, политикой и разнонаправленными, дискретными эстетиками, существующими внутри современной культуры в ее постколониальном воплощении. Сделав внутри этой концептуальной рамки шаг к позиции по ту сторону человеческого, мы оказываемся в протозвуковой среде, где “природное звучание” постепенно начинает проявлять свою агентность через смещение границ между воображением и реальностью звука».

Публикуем лекцию Дмитрия Хаустова @dima_cabre о философии Жиля Делёза и живописи Фрэнсиса Бэкона, прочитанную в культурном центре «Архэ» в феврале 2026 года. https://www.youtube.com/watch?v=BLYKgQ6HPTw Настаивавший на том, что философии необходимо сталкиваться с «иными» сферами культуры, Жиль Делёз посвятил немало работ подобным пересечениям — однако редкие из них касались темы живописи. Тем более важным поэтому оказывается значение его поздней книги о художнике Фрэнсисе Бэконе, которая называлась «Логика ощущения» (и которую высоко оценил сам же Бэкон). Обращаясь через нее к частному сюжету «Делёз и Бэкон» и к более общему — «Делёз и живопись», — поговорим об особенностях философского прочтения живописи Бэкона, об опорном для этого прочтения делёзианском концепте ощущения, о смысле ужаса и материальной деструктивности бэконовских картин и о многом другом.

Публикуем эссе Татьяны Баублей @tbaubley, посвященное психоаналитической интерпретации мезальянса — или неравного (с точки зрения либидинальных инвестиций) союза, который, сплетая категории дара и потлача, ревности и зависти, схожим образом проявляет себя как в любви — то есть на «рынке отношений», — так и на рынке собственно экономическом. https://spectate.ru/accursed-share/ «От любовного дара, который ощущается субъектом как избыточный, невозможно отдариться, поэтому он порабощает. Щедрость воспринимается в логике потлача. Даритель скорее бросает вызов и связывает обязательствами, приобретая престиж и власть, чем действительно одаривает или жертвует. Иными словами он, по мнению облагодетельствованного, наносит удар. В этом смысле поговорка “бьет — значит любит”, сколь бы диким это ни представлялось нашему современнику, действительно метит в цель. Вне всяких сомнений, наносящий удар любит, но любит младенчески-беспомощно. В положении, в котором субъект себя обнаруживает, единственным возможным ответом на щедрые дары чего бы то ни было становится удар».

В апреле этого года художница и востоковед Юлия Ковальчук побывала в резиденции Сироиси-Дзао, которая находится в трех часах езды от Токио, в районе Тохоку. Из поездки она привезла размышления о японской эстетике, о поддержке ремесел в малых городах и о личном, телесном и эмоциональном, опыте пребывания в резиденции. https://spectate.ru/komiya_japan/ «Японская эстетика рождается не из покоя, а скорее из надрыва, из пространства, которого всегда не хватает. Как будто мир всё время стремится к распаду, а человек удерживает его, сжимая до минимальной формы. Достаточно посмотреть на бонсай. Это почти идеальный образ этой эстетики: живое дерево, которое годами ограничивают, подрезают, искривляют, не давая ему вырасти в собственную полноту. Его заставляют быть маленьким, точным, "правильным". И оно становится красивым. Но эта красота — результат постоянного сдерживания. И здесь возникает почти физическое ощущение: чтобы спокойно смотреть на это, нужно не чувствовать боли или привыкнуть к ней. Человек, который сам "согнут", иначе смотрит на согнутое дерево. Я не думаю, что в этом есть намеренная жестокость. Но в этом есть равнодушие к надлому — как будто он перестал быть трагедией и превратился в привычное мировоззрение».

Сергей Гуськов @guskovtv беседует с Владиславом Ефимовым — фотографом, художником, преподавателем Школы Родченко и НИУ ВШЭ — о достоверности изображения, альтернативных фоторгафических практиках и о том, как нам реорганизовать фотографию. https://spectate.ru/vladislav-efimov-photo/ «Авангардное искусство чистого факта не получилось, потому что вклинился монтаж. Поэтому я думаю: чем изображение более плоское и простое, легче поддающееся расшифровке того, чем автор нами манипулирует, без лишнего поэтического пафоса — тем лучше. И поэтому надо подходить к съемке не слишком аккуратно, не слишком внимательно и без особенных стандартов. Использовать простую технику, которая, слава богу, сама предлагает множество форматов картинки. Нужно поменьше смотреть в камеру, не пытаться построить из этого мира коллекцию. Изображение получится интереснее».

В залах петербургского РОСФОТО обновилась постоянная экспозиция — теперь выставка «Фотография. Изобретая цвет» под кураторством Екатерины Юшкевич будет доступна для посещения на протяжении следующих 2-3 лет. Художник и теоретик искусства Алексей Боголепов @formosanroyalty рассказывает о фотопроекте, N/A (Not Applicable) Анастасии Тайлаковой, венчающем экспозицию: в 13 цифровых фоторамках мелькают кадры последних 13 лет — фрагменты реальности, осколки объектов и пространств, демонстриующие и высшую степень авторского остранения, и резко современную эстетику. https://spectate.ru/bogolepov-tailakova/ «Промежуточность между пленкой и цифрой отзывается в множестве фотографий в N/А — среди них много снятых на "пиксель" сюжетов, обычно снимаемых на средний и большой формат. Встречаются живописные пейзажи с ровным горизонтом и кудрявой растительностью, минорные портреты с контрастным светом из окна — по словам автора, "незначительное подается как монументальное". Но сама цифра при этом не прикидывается пленкой, наоборот, медиум-специфичность дробится и рассматривается не применительно к фотографии в целом, а к конкретной модели камеры. Тайлакова не просто доверяет каждому своему инструменту и оставляет ему его голос — она встраивается в него и позволяет ему очень многое детерминировать. Более того, происходит тотальное невмешательство в инструмент — ни обработки, ни пост-фактум кадрирования, ни вращения кадра».

В интервью Сергею Гуськову @guskovtv куратор и главный редактор «Художественного журнала» Виктор Мизиано рассуждает о фотографии и ее роли в своей профессиональной биографии, а также о знаковых фотографах своего времени. https://spectate.ru/viktor-misiano-photo/ «Фотография казалась невероятно богатой жилой, которую можно было разрабатывать еще долго. Но многие тогдашние молодые авторы не развивали свои находки. Им не хватило решимости вывести фотографию в мультимедиальное поле. Получилось у единиц, вроде Куприянова или Шульгина. Ребята, которые остались верны догмату станковой фотографии как произведения или даже фотоинсталляции, застряли в этой нише, куда не поступало ни свежего воздуха, ни новых идей. Их утянула рутина, ремесленный перфекционизм, который дает опасную иллюзию развития».

15 мая в 19:00 в Конференц-зале Инженерного корпуса Третьяковки пройдет специальный показ фильма "Цвет из иных миров" и презентация книги историка философии, культуролога Дмитрия Хаустова "Тёмные теории" с участием автора Про произведению Г.Ф. Лафкрафта Фермер Нэйтан Гарднер с женой и тремя детьми живёт в отдалении от цивилизации. Однажды рядом с его домом падает метеорит. Вскоре, члены семьи Гарднер начинают очень странно себя вести.

...оказалось, что философский постмодерн был тупиком, хитрым змием, кусающим собственный хвост: самопоеданием Модерна, живого мертвеца. И что оставалось? Ступать в неизвестное, не-просвещенное мысленное пространство. Так Теории стали Тёмными. Здесь Г. Ф. Лавкрафт смотрит фильмы Дэвида Кроненберга, а радикальные нигилисты — Ларса фон Триера, здесь спекулятивные реалисты читают Филипа Дика и носят ожившие костюмы от Мартена Маржела, экологические активисты пристально всматриваются в «Чёрное зеркало» и в «Чужого», киберпанки вслушиваются в оглушающую тишину Джона Кейджа, а тёмные делёзианцы — в шумовые полотна Einstürzende Neubauten и в мизантропический вопль блэк-метала.

Интервью Дмитрия Хаустова, в котором он рассказывает о темах своей книги Билеты

Как сегодня меняется роль куратора? Где проходят границы профессиональной ответственности? И что значит «этика» в ситуации, когда искусство, образование и рынок всё чаще переплетены? Критик Анастасия Хаустова поговорила с независимым куратором Анной Журбой о кураторстве, этике и образовании — не как об отдельных областях, а как о взаимосвязанных практиках, формирующих современное культурное поле. https://spectate.ru/interview-zhurba-anna/ «Мне кажется, искусство здесь ближе к кинематографу, а образование — скорее к медицине. Потому что если вы хотите услышать то, что уже знаете, то нужно ли вам образование? Это вопрос доверия к экспертности. Вы выбираете образование, которому готовы доверять. Когда я училась, особенно в магистратуре, у меня не было желания подстроить систему под себя. Я понимала, что меня учит человек, который Делёза и Гваттари прочитал десятки раз, а я читаю страницу в неделю — странно в этой ситуации диктовать, как меня учить. Это не сервисная экономика, где ты приходишь на маникюр и выбираешь форму и цвет. Образование и искусство устроены иначе. Здесь экспертность важнее. Когда я прихожу на выставки коллег, посвящённые темам, в которых я не разбираюсь, у меня могут быть экспозиционные вопросы. Но если человек 50 лет занимается русским авангардом, что я могу ему предложить?»

Как сегодня меняется роль куратора? Где проходят границы профессиональной ответственности? И что значит «этика» в ситуации, когда искусство, образование и рынок всё чаще переплетены? Критик Анастасия Хаустова поговорила с независимым куратором Анной Журбой о кураторстве, этике и образовании — не как об отдельных областях, а как о взаимосвязанных практиках, формирующих современное культурное поле. https://spectate.ru/anna-zhurba-view/ «Мне кажется, искусство здесь ближе к кинематографу, а образование — скорее к медицине. Потому что если вы хотите услышать то, что уже знаете, то нужно ли вам образование? Это вопрос доверия к экспертности. Вы выбираете образование, которому готовы доверять. Когда я училась, особенно в магистратуре, у меня не было желания подстроить систему под себя. Я понимала, что меня учит человек, который Делёза и Гваттари прочитал десятки раз, а я читаю страницу в неделю — странно в этой ситуации диктовать, как меня учить. Это не сервисная экономика, где ты приходишь на маникюр и выбираешь форму и цвет. Образование и искусство устроены иначе. Здесь экспертность важнее. Когда я прихожу на выставки коллег, посвящённые темам, в которых я не разбираюсь, у меня могут быть экспозиционные вопросы. Но если человек 50 лет занимается русским авангардом, что я могу ему предложить?»

В издательстве «Все свободны» @vsesvobodny готовится к выходу книга «Моя. Чисто женский сборник», в котором десять женских голосов размышляют о том, что значит быть собой сегодня: о теле и памяти, о доме и дороге, о любви, дружбе, утрате, языке, уязвимости, взрослении, силе и праве выбирать собственный путь. Публикуем из сборника эссе художницы, исследовательницы анархизма и редакторки журнала Akrateia @akrateia Марии Рахманиновой о времени, возрасте и мифах, навязанных женщине обществом. https://spectate.ru/rakhmaninova-acme/ «Чего я хочу, что из этого я могу (или ещё смогу); как устроена турбулентность “я — другой/другие”; чем автоматические скрипты в коммуникации отличаются от персонифицированной речи, которой стоит придавать экзистенциальное значение; как проходить бурные “пороги” с наименьшими потерями; как сберегать и распределять силы; как организовывать свою творческую работу сообразно текущему положению дел и содержащимся в нём возмож-ностям/невозможностям — всё это по-настоящему проясняется довольно долго. Куда дольше, чем хотелось бы. Часто — куда дольше, чем совместимо с безопасностью или даже жизнью. В этом смысле уж что-что, а соединительная ткань времени — последнее, что заслуживает пренебрежения». Предзаказать сборник можно на сайте «Все свободны».

В марте в галерее «корней» завершился проект «Искусственный язык» — учебно-выставочный эксперимент в рамках курса Корнея Брускова на программе «Современное искусство» МSCA. 26 участников, изначально разделенные на пары по принципу максимальной несовместимости как в медиумах, темах, техниках, так и по внутренним психологическим настройкам, получили задание: за два месяца создать совместный объект и совместное понятие. https://spectate.ru/artificial-art-and-language/ Художница Татьяна Аниськина беседует с критиком Анастасией Хаустовой, историком философии Дмитрием Хаустовым, художником и куратором проекта Корнеем Брусковым и художницей Анастасией Гераськиной о том, как понятия и произведения рождаются в диалоге, почему ошибка продуктивнее идеала и как перепроизводство смыслов смыкается с пустотой.

В издательстве «Носорог» @nosorogmagazine вышел рассказ Франца Кафки «Разыскания одной собаки» в переводе поэтессы и переводчицы Анны Глазовой. Текст 1922 года относится к позднему периоду творчества Кафки и строится как квазинаучное исследование. Издание сопровождено фотографиями художника Кирилла Савельева, главными героями которых становятся бездомные собаки, что, подобно животным в рассказе Кафки, существуют автономно от людей. Публикуем фрагмент книги с комментарием переводчицы. https://spectate.ru/kafka-and-dog/ «Неужели мир встал с ног на голову? Где я? Что случилось? Сейчас я не имел права раздумывать о собственном положении, я высвободился из заключавших меня тесных зарослей, одним прыжком выскочил на середину и устремился к этим собакам, я, школяр, вынужден был стать учителем и объяснить им, что́ они творили, я должен был удержать их от новых прегрешений. "Но вы же взрослые собаки, взрослые собаки!" — без конца твердил я себе под нос. Однако стоило мне выйти на свет и приблизиться к ним на расстояние двух-трех прыжков, как я снова оказался во власти шума».