Seeing Red
Ir al canal en Telegram
7 757
Suscriptores
+124 horas
-117 días
-38130 días
Archivo de publicaciones
7 757
Философия выходного дня
Философию все больше убивает ее профессионализация. Я имею в виду олигополизацию сужающегося академического рынка через создание все новых форм сертификации знания. Проще говоря, чтобы назваться философом™, теперь нужно обязательно написать диссер про какой-то фрагмент из Гегеля/Витгенштейна/Деррида, и тогда, возможно, вам дадут немножко деняк за возможность учить других тому, как защитить диссертацию про Гегеля/Витгенштейна/Деррида, чтобы тем дали немножко деняк, чтобы…
Самый плачевный результат профессионализации философии – это изоляция от высшей сущности, Общества. Типичный профессиональный философ так сосредоточен на чтении мертвых белых мужчин, что вряд ли имел возможность собрать количественные данные в матрицу, вряд ли успел отработать арпеджио и вряд ли организовал нечто более серьезное, чем политический срач в соцсети. (Завершая квадривиум ключевых полей, можно было бы добавить, что каждый настоящий философ вслед за Кантом – еще и девственник, но ладно, простите, я не буду так низко шутить!) Anyway, почему так многие профессиональные философы сегодня по-прежнему поучают нас всех вопросам истины, красоты и справедливости? Ну не странно ли это?
В музее «Эрарта» есть прекрасная коллекция советских и постсоветских художников-любителей, которая условно называется «Художники выходного дня». Это могли быть инженеры, врачи, директора предприятий и другие любители прекрасного, которые занимались живописью не за деньги, не за сертификаты и не за премии, а потому что их тупо перло. Ну вот перло и все. Почему-то такое искусство выходило даже ближе к коммунизму буквально по раннему Марксу, чем вся официозная пропаганда и диссидентская контрпропаганда. В общем, рекомендую сходить!
Также я предлагаю всем нам стать философами выходного дня. Нет, не выбрасывать работы мертвых белых мужчин на свалку истории, а осваивать их наследие в свое свободное время. Только при этом надо искать беседы с ними напрямую, избегая гейткиперства агентов философского поля. То есть тупо читать тексты в первоисточниках. А также исходить из рефлексии над важными для нас самих практиками – эпистемическими, эстетическими, политическими, этическими, – а не из теории, которая нам навязывается откуда-то сверху. Короче, размышлять в первую очередь над своими собственными поступками, а не над чужими идеями. Сим победиши! Thank you for your attention to this matter!
21 nov, 09:54
7 757
Наконец-то посмотрел Spider-Man: Brand New Day. Тема множественных личностей на психическом и социальном уровнях раскрыта великолепно! Ну и вообще, отличный месседж о заботе о менталочке. Не только Гоффману бы понравилось, но и самому Джорджу Герберту Миду. Еще раньше я считал, что в киновселенной Marvel я представлен Звездным Лордом, но теперь там есть Елена Белова из Брайтон-Бич! В исполнении самой Пью! Надо снова задуматься, кто мне ближе, и заодно подумать о своем гендере. Как посмотрю «Громовержцев», дам вам знать.
19 nov, 10:41
7 757
После бессонной ночи прихожу, значит, на свою панель, где мне предстояло впервые в жизни выступить с докладом на английском. И вижу, что в первом ряду сидит Григор Рональд Суни – хозяин дискурса о советской империи. Конечно, я немного обкекался, но все-таки пролепетал свой доклад. Суни даже утвердительно кивал каждый раз, когда я упоминал Микояна и Арзумаряна. После доклада было неожиданно довольно много вопросов, и ко мне даже подошел познакомиться коллега из Женевы, который, как и я, занимается советско-индийскими отношениями. Короче, now we're talking!
17 nov, 11:13
7 757
19 ноября, 3 декабря и 10 декабря я проведу онлайн-воркшопы по поиску, хранению и чтению академических текстов. Если вы утонули в файлосах (а вы утонули, я знаю), обязательно записывайтесь. Доступа к видео потом не будет, так что пользуйтесь моментом! Кстати, это абсолютно бесплатно! И я рекомендую заранее установить Zotero.
13 nov, 12:44
7 757
Фуко жив
Позавчера в нашем университете провели потрясающее мероприятие – празднование юбилея, связанного с Фуко. Не его столетия – это слишком банально. Пятидесятилетия с момента издания «Истории сексуальности». По формату это был открытый круглый стол. Можно было прийти и сказать все, что думаешь об этой книге. Мероприятие спонтанно превратилось в групповую терапию. Самые разные люди, разных возрастов и бэкграундов, делились историями о том, когда и при каких обстоятельствах прочитали эту книгу. Только один пожилой профессор – франкофон и медиевист – прочитал ее еще в 1970-х. Остальные – гораздо позже и в разных переводах: английском, турецком, русском...
Забавный и милый момент в том, что нарративы были почти идентичными. Все прочитали книгу, когда были юными. Все невероятно впечатлились. Все из-за этого решили заниматься историей, социологией, филологией, гендерными исследованиями, etc. Потом разочаровались в Фуко, решив, что это теоретик для бунтующих тинейджеров. Занялись другими и якобы более важными вещами. Но сейчас все чувствуют, что по тем или иным причинам эта книга никак не может их отпустить.
К большому сожалению, я вот нормис и гетеро. No homo – только homo academicus разве что. Поэтому для меня эта книга важна не своим предметом, а методом. Кто и где еще так скрупулезно разбирал рождение психологии из духа католичества, капитализма, дирижизма? Кто и где настолько язвительно критиковал не количественные (слишком легкая добыча!), а качественные подходы и данные? Кто и где еще так сильно заострил вопрос об амбивалентном статусе общественного познания, которое никогда не сможет преодолеть общество? У меня на примете есть пара-тройка монографий, в которых все это тоже есть на гениальном уровне. Но они никогда не были бы написаны без «Истории сексуальности».
В американской академии уже несколько лет критикуют постструктурализм. Буквально те же самые звездные профессора, которые сделали карьеры в гарвардах и йелях на переводах французской теории, каются в том, что натворили. Зумерам не за что каяться. Они сразу начинают молиться на «Капитал» и «Философские тетради». Admirable, but mistaken. Каяться не надо. Молиться тоже не надо. Сначала надо исповедоваться. А потом серьезно перечитать работы богов структурализма.
11 nov, 10:25
7 757
Бьюсь об заклад, на Некрасова вы встречали какого-нибудь питерского душного интеллектуала, который учил вас хорошему вкусу в поэзии. Вот вам инструкция по самообороне от Пьера Бурдье. Закурите. Скажите: «Не, величайший поэт в истории – это Виктор Цой!» (Допустимые варианты: Бигги, Тейлор Свифт и др.) Конечно, в ответ будут истерика и поверхностные цитаты из Маркса и Фрейда. Улыбнитесь и отвечайте: «Ооо, да я смотрю, ты буржуа с непроработанным папочкой!» Наблюдайте, как у вашего врага по борьбе за классификацию догорает пердак. Выбросите свой окурок. Уходите в закат. Не благодарите.
10 nov, 15:00
7 757
Четыре года назад, когда я делал предложение моей нынешней жене, я думал, что делаю предложение специалисту по нишевой литературе Серебряного века. Однако сегодня я женат на сравнительном экономическом и социальном историке Южной и Восточной Европы, которая читает мне лекции о том, почему международный золотой стандарт вытеснил серебряный... В общем, пока IT-рынки падают, моя жена только дорожает.
09 nov, 13:00
7 757
Сейчас я суммарно торчу более $275 000 госпиталю, в котором меня откачивали в июле. Все дело в том, что моя страховая компания отказалась покрывать лечение, обвинив меня в злонамеренном сокрытии информации, несмотря на то, что я исправно платил ей все это время. Нет, пожалуйста, не переводите мне деньги! Пост не про это! Мы с женой пока оспариваем это решение в правовом порядке. Пишу исключительно для иллюстрации того, насколько институционализированное мошенничество является фундаментальной частью американского здравоохранения. И насколько никому здесь нет дела, чтобы серьезно отвечать на слухи и сплетни о том, что кампанию Эль-Сайида организовало «Мусульманское братство».
05 nov, 09:53
7 757
Канзас перевернули. Техас перевернули. Но главное – Эль-Сайид перевернул Мичиган. Последние несколько месяцев болел за этого парня по-особенному. Как когда-то за Йокича, еще до всех его MVP. Boom! Here comes the boom! Ready or not, here comes the boys from the South!
04 nov, 10:03
7 757
Последний довод
Начну с личного. В ноябре 2017 года я достиг, прости Общество, пика своей политической карьеры: стал заявителем большого коалиционного митинга в защиту образования в Санкт-Петербурге и одновременно отвечал за связь со штабом Ксюши Собчак, которая была у нас хэдлайнером. Казалось бы, я должен был невероятно гордиться и радоваться, что замутил вот такое? Совсем нет. Произошедшее было ужасающим кринжем и дизастером.
Бесконечно далекая от народа Собчак, навязанная штабу руководством Европейского университета, вполне ясно воспринималась мной как троянский конь удушающего авторитаризма. Особенно после того, как ее пресс-секретарь известила меня, что она сильно опоздает на запланированное мероприятие, потому что хочет сначала заехать в супермаркет за зефиром. Ну и, конечно, когда она доехала, говорила в основном про себя. Лично меня провал митинга привел в очень тяжелую депрессию, из которой я вышел, перестав считать себя либералом. Однако, коли я довольно долго был яблочным активистом, давайте я все-таки напомню вам, в чем заключаются принципы либерализма. По крайней мере, такими они представлялись молоденькому и глупому мне, сорганизовывавшему этот митинг.
Начиная с Джона Локка, восстание против государства, нарушающего ваши права, было одной из важнейших основ либеральной мысли. В «Двух трактатах о правлении» Локк прямо сравнивает деспотию монарха с объявлением народу войны. Если это война против ваших прав, то вы можете защищать их. Более того, если против вас применяют оружие, вы можете применять оружие в ответ. Под влиянием этой важной идее эпохи Просвещения в американской Конституции и французской Декларации прав человека появились соответствующие статьи.
Так в чем же тогда проблема протестующих, выходящих на улицы Франции в последние недели? Почему они так раздражают так называемых либералов? Сегодня право на образование, право на здравоохранение и право на заботу о детях – основа любого развитого общества. Если эти права систематически нарушаются, и никто из официальных политиков не слушает, то выходить на улицы – это еще самое маленькое, что можно сделать. Протестующие – спонтанные последователи Локка (Пейна, Руссо, Арендт, etc.) в гораздо большей степени, чем их якобы образованные критики. Кардинал Ришелье любил повторять, что война – последний довод королей. Что ж, это правда. Но тогда революция – последний довод народов. Cut my life into pieces. This is my last resort.
02 nov, 10:36
7 757
Я пересмотрел один за другим The Dark Knight Rises и Fury Road с моим любимым актером Томом Харди. И я просто не могу перестать мысленно цитировать трэш-ток Бейна и изображать вот эти минималистичные маньеризмы Макса. Они мне дико помогают интегрироваться в безумную американскую академию. Но этого мимесиса мне оказалось мало, и я начал слушать недавний совместный альбом Харди с хип-хоп супергруппировкой Czarface. Блин, если бы Эрвин Гоффман был еще жив, он бы дико гордился Томом. Я уверен.
31 oct, 13:26
7 757
Авторские права
Существует такой исторический анекдот о великом родоначальнике модернизма Марселе Прусте. Какой-то критик спросил: а о чем, собственно, его невероятно длинный и навороченный роман «В поисках утраченного времени»? О памяти? О творчестве? О семье? Может, все просто в названии, и эта книга про время? Словом, многие требовали, чтобы Пруст сказал свое последнее слово. Однако он лишь пожал плечами и ответил что-то в стиле: «Без понятия. Я двигаюсь на вайбах. Пусть это мои читатели расскажут, о чем получился мой роман. Им лучше знать».
Целые поколения франкоязычных интеллектуалов были заворожены этой простой идеей Пруста, постепенно разрушавшей представление о том, что за каждым высказыванием скрывается определенная авторская задумка. Пьер Бурдье писал про принципиальную амбивалентность настоящего художественного языка. Патрик Баерт доказывал несущественность мотивации при анализе текстов. Ну и, конечно, наиболее радикально это обыгрывал в своем знаменитом эссе «Смерть автора» Ролан Барт. Смерть автора у него – это про то, что любой представитель аудитории обладает правом трактовать произведения так, как ему кажется наиболее близким. Beauty is in the eye of the beholder! На этом наши полномочия все!
Так автор потерял исключительное право определять смысл созданного, но взамен получил право куда более важное – переопределять самого себя. Фундаментальное человеческое право, которое, кстати говоря, стоило бы защищать. Любой может отказаться следовать прежнему стилю, жанру, дисциплине, гендеру, whatever, если это ограничивает определенную перспективу. К примеру, Пуанкаре отказывался от всей своей прежней математики, чтобы двинуться к математике новой. Витгенштейн отказывался от прежней философии. Bring Me the Horizon отказывались от прежней музыки (даже записали коллаб с IC3PEAK! Че? Да!). Короче, поколлабили. Повайбили. Поехали дальше. Авторские права – в бардачке. Прежняя социология – в зеркале заднего вида.
29 oct, 12:10
7 757
Моя Инста будет посвящена Холодной войне с акцентом на Восточной Европе и Южной Азии. Разрываюсь между двумя названиями. Какое вам нравится больше?
18 oct, 12:58
7 757
Ответить Кобейну
Последний год меня невероятно восхищает развитие Инстаграмма. Там есть гениальные нишевые юмористы. Там есть педагоги, которые способны доступно рассказать про самые сложные темы в социологии, истории или музыке. Там есть самый тупой, но мой самый любимый жанр: собаки, которые просто спят и пукают…
Однако параллельно меня раз за разом разочаровывает Телеграмм. Даже не столько платформа, сколько я сам. Когда-то я чувствовал, что развиваю важный регистр параакадемической коммуникации; пишу на какие-то малоизвестные, но важные научные темы; настолько популярно, насколько могу. А сейчас мне кажется, что весь мой сложившийся стиль социологического просвещения тупо устарел. Нужно вести. Но не русский хип-хоп. И тем более не на Запад.
Что делать? Здесь у меня сложилось очень интересное и дорогое мне сообщество, которое я не хочу бросать. Комментарии тут просто огонь! Кайфую от общения со старыми подписчиками, некоторых из которых я знаю уже много лет. Но нужно отдохнуть и каким-то образом переосмыслить формат этого канала, чтобы он снова был свежим и бодрым, как раньше.
Но, с другой стороны, зумеры меня здорово зачелленджили. Они делают потрясающую работу, придумывая все новые и новые образовательные форматы через видео: короткие и не очень короткие. Благодаря этому у меня появилась пара идей, как рассказывать про интеллектуальную и политическую историю Холодной войны для большой аудитории, но именно в Инстаграмме, а возможно, и на YouTube параллельно. Но это требует еще большей творческой паузы.
Короче, давайте не терять друг друга, коллеги! В ближайшее время здесь не будет новых постов, но я обязательно вернусь. Верю, что почти так же стильно, как Нил Янг в свое время вернулся с Mirror Ball!
11 oct, 21:38
7 757
Для меня дух внешней политики Михаила Горбачева со всеми ее достижениями, неудачами и главное – амбициями – выражен ровно в одной песне. Спродюсировал этот шикарный дроп 1989 года внук Анастаса Микояна. Молодой Носков здесь просто секс. Где-то на уровне Криса Корнелла или даже выше. И да, какую же страну мы прое...
https://youtu.be/49Zei0GsYVk?si=w4BSX95OllGr91tD
09 oct, 01:39
7 757
Repost from N/a
Как говорить понятно?
Понятную речь невозможно сформировать в отрыве от собеседника. А именно это, к сожалению, предлагают все курсы ораторского мастерства со своими упражнениями улучшения дикции, правильных структур предложения, списками должных запретиться к употреблению слов-паразитов. Но понятность — относительная величина. Одна и та же речь (с самой "идеальной" дикцией и грамотно расставленными темой и ремой) может быть абсолютно прозрачна для одного, и ощущаться как запутанная и бессмысленная для другого.
Человек, достигший "правильной речи", начинает устранять из круга своего общения всех, кто его не понимает, потому что его (как ему теперь кажется) невозможно не понимать — его речь идеально сложена по всем объективным критериям грамотной и чёткой речи. В результате этого естественного отбора остаются только понимающие человека собеседники — он становится понятным не потому, что говорит понятно, а потому, что устранил непонимающих. Что, в целом, возможно, даже таки неплохой результат: образовался пузырь комфортных, безопасных, совпадающих друг с другом людей. Но в этом пузыре скрывается серьезная опасность — стремительное сокращение разнообразия, вместе с которым теряется вкус жизни.
Понятной речи как свершившегося достижения принципиально не может быть, а может только усилие быть понятным для каждого конкретного человека. То есть, единственным критерием понятности является вопрос к другому — "ясно ли тебе то, что я говорю?" после каждой конкретной выраженной мысли. Если другому непонятно — мы говорим непонятно, мы не ориентируемся на его восприятие наших слов, нам безразлично то, как он нас слышит. Поэтому — парадоксально — для того, чтобы говорить понятно, нужно не над своей речью работать, не избавляться от слов-паразитов, а учиться понимать другого: иметь представление о его восприятии говоримого нами. А обвинения в том, что собеседник отвлекается, плохо нас слушает, думает о своем, инфантильны по той простой причине, что перекладывают ответственность за понятность с себя на другого. Если мы не умеем заметить как глаза человека направились внутрь вслед за какими-то значимым для него ассоциативным потоком посредине нашего высказывания, не хотим с интересом расспросить о нём и узнать таким образом реальную фактуру отклика на наши слова, то почему другой должен хотеть слушать наш параллельный с ним поток сознания? Потому что наш поток важнее и весомее или потому что сейчас наша очередь говорить и упиваться иллюзией ыгыкающей и кивающей "внимательности" на другом конце провода?
Речь, действительно ориентирующаяся на другого, принципиально не может быть правильной и гладкой, потому что другой — это всегда преткновение, всегда несовпадение, это всегда усилие подбора подходящих вот именно для этого момента слов. Но именно эта рваная и прорывающаяся к пониманию другого речь оказывается действительно красивой, потому что устремлена к сложности и разнообразию миров каждого конкретного человека. И чем более радикально несовпадающих с нами людей мы имеем смелость понимать, тем более завораживающими и при этом ясными оказываются наши мысли, потому что в них оказываются уложены все те опыты, через запутанные лабиринты которых мы напряженно пытались найти выход. Только эти пройденные пути понимания других могут становиться источником той плотности и объемности, какими обладают тексты и речи действительно глубоких людей, оставивших след в истории культуры.
08 oct, 11:28
7 757
Фердинанд Теннис когда-то заложил базовую базу социологического мышления, которую можно кратко описать как «Для танго нужны двое». (Зиммель тут же начал с ним спорить, доказывая, что нужны как минимум трое, но это уже детали.) Простой пример: когда вы размышляете, почему кто-то не понимает ваши высказывания, нужно обязательно держать в голове вас обоих, а не только вас. Я очень рад, что наши молодые теоретические социологи описывают подобные случаи именно в этом ключе.
08 oct, 11:28
7 757
Теория в истории
Есть какой-то вредный стереотип, что современные историки по сравнению с социологами совершенно чужды теории и только молятся на работу в архивах. Это не так. Они чужды только абстрактной гранд-теории в стиле Парсонса. Но у них сколько угодно того, что Мертон называл теорией среднего уровня, т. е. обобщений на каком-то ограниченном количестве событий и лиц.
Например, Йохан Шульхофер-Воль взял метафору трясины (quagmire) и попытался превратить ее в концепцию гражданских войн, которая объясняла бы многое из того, что до сих пор происходит на Ближнем Востоке, начиная еще с начала XX века. Справедливости ради, он работает на факультете политических наук, и это явно повлияло на его постановку вопроса, где не надо бояться абстрагироваться от конкретной череды событий. Однако он все равно участвовал именно в исторических дебатах и повлиял на то, как думают историки государственного строительства в этом регионе.
Более чистый образец теоретизирования историков – это сдвиг привычных пространственно-временных рамок, которым присваивается удачное имя собственное. Эрез Манела отказался понимать Лигу наций как международный клуб, который пытался пофиксить проблемы только Центральной и Восточной Европы. Вместо этого он решил написать историю, добавив в ростер национальные движения в Египте, Индии, Китае (да и всей китайской диаспоры!) и Корее в 1910–1920-х гг. Многие оппоненты Манелы уже критикуют, что он это все назвал Вилсоновским моментом (The Wilsonian Moment). Типа против евроцентризма, но все сводит к деятельности американского президента? Но термин так только сильнее закрепился в историографии!
Конечно, не стоит наивно думать, что какой-то красивый нейминг может перевернуть исторические дебаты. Как правило, историки не готовы слушать тех, кто не подкрепляет концептуальные инновации сбором источников. И Шульхофер-Воль, и Манела проделали какую-то дикую полевую работу. Не только архивную, кстати. Устная история или даже археология может пойти в зачет. Так что даже здесь историческая дисциплина не такая консервативная, как принято думать.
05 oct, 11:45
7 757
Repost from N/a
+3
Моя гора Рашмор если брать весь 20 век по политикам выглядела бы примерно так
02 oct, 13:52
