ЮС

Чемпионат мира по футболу захватывает. На несколько недель нам кажется, что мы находимся внутри чего-то большого и общего. Но большинство из нас никогда не видят сами матчи. Мы видим их изображения. Выбор режиссера трансляции, повторы, графику и пиксели. Мы видим свет телевизора или монитора. С тех пор, как мундиали начали массово показывать по телевизору, так было всегда. На дворе две тысячи двадцать шестой год, большой футбол уже давным-давно не про спортсменов, профессионально пинающих мяч на изумрудном поле, а про их визуальные оболочки, проходящие через медиа. Поэтому забавно, что только сейчас стала трендовой съемка Игры через экран. Хотя сам метод, естественно, тоже не новаторский. Эта идея ближе не к спортивной фотографии, а к размышлению о природе современного изображения. Фотография давно не след реальности. Она все чаще становится следом другого изображения. Мы делаем скриншоты, переснимаем экраны, сохраняем сторис, снимаем то, что уже было снято кем-то еще. Телевизионная трансляция уже собрана огромной машиной производства. Фотограф, который снимает экран, будто входит в уже созданное изображение и ставит на нем свою подпись. Но изображение часто существует на границе сомнения. Оно не обязательно должно быть чистым. Иногда оно ценно именно потому, что показывает свою зависимость от первоисточника, посредника, чужого взгляда и невозможности прямого присутствия. Флоранс Перне не дали аккредитацию на Чемпионат мира, и телевизор стал для нее не столько заменой стадиона, сколько самостоятельной поверхностью. Она снимает не «хуже», чем если бы была у бровки поля, при этом фиксируя дистанцию. В ее фотографиях есть видимая пиксельная сетка, смаз, экранное мерцание, странная мягкость, потеря деталей. Иногда изображение выглядит так, будто оно уже слишком много раз было передано, сжато, показано, сохранено, переслано и снова снято. Футбол превращается в воспоминание еще до того, как матч закончился. В случае Майкла Олисе эта эстетика переходит из поля художественного обходного пути в поле персонального медиаобраза футболиста. Олисе в какой-то момент очистил Instagram и начал появляться там через lo-fi телевизионную картинку, будто найденную на старой VHS-записи или снятую с экрана в темной комнате. Эта визуальная перезагрузка была сделана в коллаборации с фотографом Лукасом Курщаном. И здесь важно, что речь идет именно об Олисе, одном из самых обсуждаемых футболистов мира, но при этом вокруг него есть странное ощущение «нишевости». Обычно большой футболист превращается в бренд очень прямым образом: через ролики на Ютубе, рекламные контракты и подписчиков в соцсетях. Но образ Олисе устроен иначе. Он играет на самом высоком уровне, стал ключевой фигурой одной из сильнейших сборных. О нем говорят как об одном из главных талантов поколения, но публично он не выглядит человеком, который слишком хочет быть знаменитым. Он мало говорит, держится nonchalant, редко появляется в классическом медиаполе и лично подбирает бутсы одной конкретной, снятой с производства, модели под цвет остальной экипировки, отказываясь от контрактных обязательств. И поэтому эта эстетика в его случае работает так точно. Она не делает его ближе. Наоборот, мы видим Олисе не как доступного героя, а как фигуру внутри изображения. Как футболиста, уже превращенного в архив. Как человека, которого мы можем узнать только через трансляции, нарезки, пиксели и чужие экраны. Многие фотографы увлечены сейчас подобным, но именно эти два кейса самые иллюстративные. Мы видим не только сам футбол, но и способ, которым он до нас доходит. Пиксель становится таким же важным, как тело игрока или опасный момент. Это и есть честная фотография большого события сегодня. Не претензия на то, что мы видим мир напрямую, а признание того, что мы почти всегда смотрим на мир откуда-то снаружи. Фото: Florence Pernet / Lukas Kurschan / Michael Olise / Instagram