Референсы и всякое такое

Ежедневные зарисовки, включая сегодня, пока загружается рабочий комп и пьется кофе. Референсы из нашего тёплого чатика

Эта книга родилась на полях войны - в 1942 году писатель прибыл в 8-ю Гвардейскую Краснознамённую дивизию, знаменитую Панфиловскую (316-ю стрелковую дивизию под командованием И.В. Панфилова до 18 ноября 1941 года). В книге рассказывается о легендарной Панфиловской дивизии, которая в тяжелых боях осенью и зимой 1941 года удерживала врага на подступах к Москве. Героем книги является старший лейтенант Баурджан Момыш-Улы. Его пехотный батальон часто оказывался отрезанным от основных частей, сражался в окружении, но снова прорывался к своим, нанося большой урон врагу. Наверное, это первая книга, в которой сделан акцент на умении воевать, на преодолении страха, на повседневный труд, подготавливающий подвиг и ведущий к победе, когда каждая мелочь имеет решающее значение. Еще одно очень важное преодоление – победа над страхом, которая достигается дисциплиной, совестью, стыдом и мужеством. Именно там, под Москвой, был развеян в прах миф о непобедимости немецких войск.

Когда мы отбросили немцев от Москвы, за ними побежал и генерал Страх

Я бережно храню память о своем дедушке-фронтовике, который умер, когда мне было 5 лет, в далеком уже 1980 году. Он научил меня читать и, наверное, поэтому самое четкое воспоминание о нем – его полка с книгами, среди которых особенно четко я вижу «Волоколамское шоссе». И то, что он, фронтовик, прошедший всю войну, держал ее у себя на полке, является для меня единственной незыблемой рекомендацией, рукой помощи, протянутой из тех времен. Точка отсчета в наше время, когда пытаются вывернуть историю наизнанку, обесценить подвиг, предать его забвению. Спустя 44 года я вместе с ним наконец прочитала эту книгу. Я собираю понемногу свою библиотеку и быть может, воспоминание о книгах на моих полках также когда-нибудь будет едва слышным приветом от меня.

«...Среди правд, написанных всеми нами о войне, одной из самых важных и дорогих правд была правда книги Бека "Волоколамское шоссе"... это вообще одна из самых лучших книг о войне в нашей литературе. И хотя её хорошо знают у нас и знают во всем мире, ей, этой книге, ещё не полностью воздано по заслугам» (К. Симонов)

День 23/365 Продолжаю шуршать карандашами) Хакасские коники на весенних вечёрках с Татьяной Петерсон.

День 21/365 Объявляю эти крымские ромашки законченными. Очень греет душу, что у нас есть такая жемчужина - Крым, бесконечный источник вдохновения...

Душевную травму, нанесённую Диктатором, буду лечить Ханумой, должно помочь https://t.me/oldradioteatr/15957

День 18-19/365 Закопалась в ромашках для командного конкурса.

День 17/365 Закончила эту работу, начала новую. Впереди еще четыре степных рисунка. Очень, конечно, у них там в Хакасии здорово...

Я одновременно с этой книгой читала «Волоколамское шоссе», вообще была погружена в атмосферу Великой Отечественной Войны и честно пыталась представить себе такую ситуацию в реальности. Если бы Гитлер, например, прислал в блокадный Ленинград некоторое продовольствие с предложением заключить мир с добрыми немцами. Или Жукову бы под страхом публичного унижения предложили подписать капитуляцию мир. Или сейчас вот предложили бы… А, собственно, что это я, предлагают же… Хорошо, что мы здесь. Вся идеология в книге сводится к одному – быть хорошим – хорошо, а быть плохим – плохо. Диктатору нужно только донести эту простую и очевидную мысль до всех и мгновенно исчезнет преступность и прекратятся войны, исчезнет голод, страдания и несправедливость. Наступит всеобщее благоденствие и народы будут жить в мире и согласии, ибо воюют только плохие, а хорошие – не воюют. А после того, как все именно так и происходит, наступает апофеоз - Гамов добровольно сдается в Гаагу в руки международного суда. Плохие, говорит, вещи приходилось делать на пути к всеобщему счастью, так судите же меня. И его судят его же товарищи, делая это честно и справедливо, местами истово. Представьте, что кошмар сбылся и к власти пришел кто-то из наших релокантов и соевые штурмовики Верхнего Ларса теперь правят бал. Именно при таких вводных происходит действие в книге. Целевой аудитории такой концепции мироустройства – за все хорошее против всего плохого - заходит, судя по отзывам. Мой им совет – пусть представят, что завтра нам предложат сдаться заключить мир за банку варенья и пачку печенья. Ваши действия? Этот роман называют антиутопией. Не знаю, может быть… Но знаете что? Если будет возможность выбрать, в какой антиутопии жить, то я, пожалуй, предпочту мир Оруэлла или Хаксли.

Я сейчас постараюсь просто перечислить основные события, потому что моя эмоциональная оценка происходящего слишком эмоциональна. В описываемом мире, очень похожем на Землю, начинается война. Алексей Гамов со товарищи, недовольные ходом военных действий, устраивают переворот, свергая законную власть. Именно устраивают, а не организуют – то есть просто приходит у Президенту и говорит – уходи. Тот уходит, рыдая.

– А разве вы не задумали преступление? – иронически поинтересовался Пеано. – Меня учили, что свергать законное правительство преступно. Вудворт мигом стал серьезным. – Нет, майор. Не преступление, а благородный поступок. Спасение государства, избавление народа от жадных ртов, сосущих его.

Назначив себя Диктатором (оно и понятно –власть захвачена незаконно), Гамов начинает решать первоочередные проблемы страны – это преступность и война. Каким же образом? Против преступности объявлен Священный Террор. В своем обращении к представителям преступного мира Диктатор призывает преступников перестать совершать преступления и стать хорошими, иначе он их накажет путем утопления в дерьме. Этот вид наказания, кстати, очень любим Диктатором. У него всего три способа воздействия на людей – деньги, утопление в дерьме, казнь. Все три, что интересно, работают. Преступность Гамов победил – преступники поняли, что совершать преступления плохо и перестали этим заниматься.

Но вот глотать дерьмо, да еще перед камерами стерео, да на глазах своих близких, да под их вопли – нет, это все же несравнимо с неизбежной для каждого смертью!

Следующая задача – прекратить войну. План такой - так как война – это плохо, нужно сделать само понятие войны отвратительным, излечить, так сказать, людей от желания воевать. Ведь по мнению Диктатора единственная причина всех войн

в злой воле правителей, которые готовы использовать малейший повод для разжигания пожара. … Так вот, политики, развязывающие войну, когда объективной неизбежности в ней нет, когда вполне можно уладить разногласия без нее, преступники и злодеи. Ибо совершили страшный поступок только потому, что была власть его совершить. … Взяв власть, хочется немедленно показать всем, что ты властитель. И самый действенный способ представить себя властителем – послать подчиненных воевать. Но поскольку для войны нет реальных причин, ты используешь для своего престижа поводы незначительные, сознательно раздуваешь пузырь в исполинский шар, муху в слона – и твоя воля воевать становится основной причиной. А те политики, что в стороне, превращаются в пособников, ибо могли использовать свою власть для предотвращения войны – а не использовали. Вот почему я объявляю всех политиков в воюющих державах военными преступниками. А всех политиков в невоюющих странах преступниками потенциальными. Это относится также и к журналистам, и к писателям.

Всем противоборствующим странам предложено или сдаться заключить мир или быть прилюдно утопленными в дерьме. А так как в мире, созданном писателем Снеговым, нет места ни воинской чести, ни стремления к победе, ни любви к Родине, то противники сдаются заключают с Гамовым мир. Интересно было бы узнать на каких условиях, но тогда вся идеология романа рассыпалась бы в прах, поэтому вопросов не задаем, помирились и ладно. Вот, кстати, одна из причин перемирия - в разгар боевых действий в стране-противнике начался голод. Гамов ценой больших лишений среди собственного народа отправляет туда несколько эшелонов с продовольствием, в надежде, что противник увидит, какой Диктатор добрый и хороший и перестанет воевать. Так и происходит. Противник складывает оружие и массово в едином порыве сдается переходит на сторону врага заключает мир.

«Диктатор» Сергей Снегов Громкое название, эпичная картина на обложке, вдохновляющая аннотация – «Только мощная властная рука способна остановить хаос. И такой человек нашёлся — полковник-диктатор Гамов. Трибун и демагог, провокатор и пророк, он не останавливается ни перед чем, чтобы спасти страну…».

Роман-предсказание, роман-предупреждение… Предупреждение, срок которого, кажется, ещё не истёк…

Казалось бы, что могло пойти не так?

День 15-16/365. Продолжаю рисовать степи Хакассии, завтра закончу эту работу с ирисами. Карандаши - дело не быстрое, их, как и ремонт, нельзя закончить, можно только прекратить)

Стараюсь еще на работе почирикать по 15 минут, пока кофе пью, просто для тонуса.

День 14/365 Рисую степи Хакассии на вечёрках с Татьяной Петерсон. Так здорово - своими глазами я наврядли увижу эти места, а вот глазами художника могу )

День 13/365 Допустим магнолия. Сухая пастель, бумага Pastelmat

День 12/365 Отдохну от акварели чуть-чуть. Пастельный кит.

Друзья, пожалуйста, сделайте репост.  Жители Белгорода, пострадавшие вчера и сегодня от обстрелов, прямо сейчас вы можете получить помощь на Архиерейской, 8, 2 этаж. Мы работаем.  Одежда  Продукты питания  Бытовая химия Постельное бельё  Одеяла  Подушки Матрасы  Телефон для связи: 8-951-159-06-91

День 11/365 Пионы, последняя работа по марафону с Художник-Онлайн. Впервые писала на бумаге SAUNDERS WATERFORD 300 и не прогадала - лист хорошо держал влагу в течение часа. Баохонг - это, конечно,хорошо, но он нервно курит в сторонке.

День 9-10/365 Какой-то город в Европе. Промежуточный результат не стала выкладывать, сразу за два дня.

Попытка номер два. Один раз я уже пыталась прочитать другую книгу про советское, то есть свое, детство. Это была ловушка, я подорвалась на виртуальной мине, меня контузило и до сих пор фантомные боли от той книги. Но я не теряю надежды...