Лесботека 👩‍❤️‍💋‍👩

Пробыв наверху несколько минут, Энни позвала меня странным голосом. «Лайза, — сказала она тихо и напряжённо. — Иди сюда». Я поднялась по узкой лестнице и проследовала на её голос в большую из двух спален. Она стояла у двуспальной кровати с котом на руках и смотрела на книги в маленьком застеклённом книжном шкафу. Я тоже посмотрела на них. «Боже мой, — сказала я тогда. — Они лесбиянки! Мисс Стивенсон и мисс Уидмер. Они… они такие же, как мы…» «Может, и нет», — осторожно сказала Энни. «Но…» Я открыла стеклянные дверцы и прочитала: «Женская гомосексуальность», Фрэнк С. Каприо. «Сапфо была женщиной что надо», Эбботт и Лав. «Пейшенс и Сара» — наша старая подруга — Изабель Миллер. «Колодец одиночества», Рэдклифф Холл. Кот выпрыгнул из рук Энни и помчался вниз к своему брату. «Забавно, — сказала она. — Я никогда с ними не встречалась, но из всего, что ты рассказывала, я… ну, я задумывалась». «Мне это даже в голову не приходило», — ответила я. Ошеломлённая, я только и могла что глазеть на кровать и книги. Конечно, в школе мисс Стивенсон и мисс Уидмер не делали никаких намёков на то, что они лесбиянки; затем до меня дошло, что единственными «намёками», которые приходили мне в голову, были клише, которые к ним не относились: например, вести себя по-мужски, или не ладить с мужчинами, или делать из девочек любимиц. Правда, однажды мисс Стивенсон разозлилась, когда кто-то из детей грязно выразился в отношении геев, но мой отец вёл себя так же, когда кто-то высказывался против чернокожих или латиноамериканцев. Энни взяла одну из книг и пролистала её. «Только представь, что мы покупаем все эти книги, — сказала она. — Помнишь, как мы были напуганы?» Я кивнула. «Боже, некоторые из них такие старые, — сказала Энни. — Мисс Стивенсон и мисс Уидмер, должно быть, знакомы уже довольно давно». Она закрыла шкаф и, подойдя ко мне, положила голову мне на плечо. «Это ужасно, — сказала она, — что мы так боялись, что нас увидят с книгами, которые мы имеем полное право читать». Энни подняла глаза и положила руки на мои плечи; они немного дрожали. «Лайза, давай не будем этого делать. Давай не будем бояться покупать книги или стыдиться их, давай не будем их прятать в потайной книжный шкаф. Это нечестно, это неправильно, это отрицание всего, что мы чувствуем. Они старше, и, возможно, им пришлось это делать, но, Лайза, я не хочу скрывать лучшую часть своей жизни, лучшую часть самой себя». Nancy Garden “Annie on My Mind”

Той ночью, после того как мы с Энни провели остаток дня гуляя (потому что больше нам ничего не оставалось), я лежала в постели, не в силах уснуть. Я думала об Энни, и — мне неловко говорить об этом, но, думаю, это важно — что-то внезапно как будто взорвалось внутри меня, как будто она действительно была рядом со мной. Тогда я не знала, что человек может испытывать сексуальный взрыв от одной лишь мысли, и это испугало меня. Я встала и некоторое время ходила по комнате, пытаясь успокоиться. Я думала: случалось ли что-нибудь подобное с кем-то ещё и может ли это произойти с кем угодно или только с лесбиянками — и тогда я остановилась. Следующая мысль пронзила меня сильнее, чем я когда-либо ей позволяла: ты влюблена в девушку, Лайза Уинтроп, и ты знаешь, что это значит — что ты, вероятнее всего, лесбиянка. Но ты и понятия не имеешь, что это вообще такое. Я спустилась, нашла слово «гомосексуал» в папиной энциклопедии — это мало что прояснило. Больше всего меня, однако, поразило то, что во всей этой длинной статье ни разу не было использовано слово «любовь». Это меня разозлило; как будто те, кто её написал, не знали, что мы вообще-то любим друг друга. «Составителям энциклопедии следовало бы поговорить со мной, — думала я, возвращаясь в постель, — я могла бы рассказать им кое-что о любви». Энни обняла меня и поцеловала, когда я ей рассказала. Мы были в её комнате — я пришла на воскресный ужин. «Энциклопедии не годятся», — сказала она, подходя к шкафу и вытаскивая потрёпанную, явно подержанную книгу. «Изабель Миллер “Пейшенс и Сара”», — было написано на обложке. «Она лежит у меня уже пару недель, — извиняющимся тоном сказала Энни. — Я хотела дать её тебе, но… думаю, я не была уверена в том, как ты это воспримешь». «Как я это восприму? — обиженно спросила я. — А как, по-твоему, я бы это восприняла? Я же не людоед какой-нибудь, правда?» «Просто ты всё ещё не была уверена, — тихо сказала Энни, отворачиваясь. — Я собиралась показать её тебе, правда. О, Лайза, не сердись. Пожалуйста. Это чудесная книга. Просто прочти её, ладно?» Я прочитала книгу, а Энни перечитала её, и это помогло нам обсудить ту часть нас самих, о которой до сих пор мы боялись и заговаривать. На следующей неделе мы прочли и другие книги, пытаясь притворяться, что нас там нет, когда мы брали их в библиотеке. И ещё мы купили — до смерти перепуганные — несколько гей-журналов и лесбийских газет. Мне казалось, что я встречаю частичку самой себя во всех этих людях, о которых читаю. Nancy Garden “Annie on My Mind”

До марта ещё жить и жить, но есть октябрь! Месяц ЛГБТ-истории, когда в числе прочего отмечают Международный день лесбиянок, День каминг-аута и День сильных духом, и Жуткий месяц страшных историй и Хэллоуина 🎃 27 октября я организую вечер просмотра лесбийских хорроров и заодно приглашаю всех желающих отметить мой День рождения 👉🏼👈🏼 Записываться ЗДЕСЬ

Однажды на вопрос «Где найти [лесбийское] сообщество?» лесбийская фотографка Джоан Э. Бирен ответила: «Вам придётся строить его точно так же, как и нам. Его не было для нас, чтобы туда прийти, — мы его создали, и если его нет для вас там, где вы сейчас, вы тоже должны его создать. Нам нужны были эти пространства, потому что других для нас не было». В условиях гомофобной пропаганды, репрессивных законов, цензуры, самоцензуры, блокировок и повсеместного запугивания нам, российским лесбиянкам, которые не хотят или не могут эмигрировать, невероятно важно объединяться оффлайн, искать стратегии не только выживания, но и борьбы, изучать лесбийскую историю и опыт сопротивления, быть готовыми протянуть одна другой руку помощи и подставить плечо. ПОЭТОМУ 21 сентября в самом лесбийском городе России состоится закрытый показ американского фильма “Am I OK?” (полнометражный режиссёрский дебют комедиантки Тиг Нотаро и её жены Стефани Аллинн) на языке оригинала с английскими субтитрами. Это отличная возможность провести время в кругу других лесбиянок и познакомиться с новыми людьми. Количество мест не ограничено. Чтобы прийти на это и все последующие мероприятия (кинопоказы, группы поддержки, etc.), а также вступить в наше лесбийское микросообщество, возникшее благодаря «Грустной Джин» на День видимости лесбиянок, нужно заполнить небольшую анкету ❤️‍🩹

Вот и прошёл ещё один год со дня основания нашего лесбийского книжного клуба «Партизанки» 🎊 Продолжаем читать книги, о половине из которых почти не пишут и которые не переводят, и обещаем не меняться: 🌙 Маргарита Меклина и Лида Юсупова «У любви четыре руки» 🌙 Лия Киргетова «L» 🌙 Оксана Васякина «Ветер ярости», «Рана» 🌙 Laura Kay “Wild Things” (вместо которой я прочитала “The Split”) 🌙 Isabel Miller “Patience & Sarah” 🌙 Sarah Aldridge “The Latecomer” 🌙 Sally Miller Gearhart “The Wanderground: Stories of the Hill Women” 🌙 Silvia Vasquez-Lavado “In the Shadow of the Mountain: A Memoir of Courage” 🌙 Joanna Russ “On Strike Against God: A Lesbian Love Story” 🌙 Jane Rule “This Is Not for You” 🌙 Andrea Weiss “Vampires and Violets: Lesbians in Film” 🌙 Alison Bechdel “Fun Home: A Family Tragicomic”, “Are You My Mother? A Comic Drama” 🌙 Nancy Garden “Annie on My Mind”

Ощутить поддержку других лесбиянок в это нелёгкое время и увидеть, что мы не одиноки — что может быть лучше? На ДВЛ мы собрались, чтобы отметить наш день просмотром хорошего фильма в хорошей компании. Можем повторить! В июне состоится новый закрытый показ, фильм для которого мы выберем вместе, а также я хочу провести несколько летних пикников. И, возможно, не только их и не только я? Присоединяйтесь 💅 P. S. Участие бесплатное. Если вы были на кинопоказе 26 апреля, то можете пропустить те вопросы, на которые уже отвечали. P. P. S. Я лесбиянка, которая 1) находится в России, 2) занимается лесбийским активизмом, 3) не отворачивается от ЛГБТ-подростков, 4) не получает за это ни грантов, ни донатов, 5) имеет шансы стать политзаключённой. Если кто-то не хочет меня поддерживать — имеет на это право. Но некоторым этого недостаточно: нужно меня оболгать (не то чтобы впервые) и лишить немногих безопасных площадок. Ну, ок. В Центр «Э» не пишите только.

Это отрывок из текста «Вы просите меня рассказать вам об изгнании», написанного палестинской писательницей Самар Хабиб и опубликованного в журнале «Sinister Wisdom 94: Лесбиянки и изгнание»: С чего мне начать, чтобы распутать неисчислимое множество изгнаний, которые, похоже, стали моей судьбой? Начать ли с наиболее знакомого и доступного описания коллективной травмы? Или с «грязного» слова Палестина? Или с палестинки, родившейся в ливанском изгнании, что сочли слишком неприятным, чтобы быть предметом застольных бесед и классных обсуждений в кулуарах Западного Сиднея? Ничто не может отправить вас в изгнание так глубоко, как незнание масштабов страданий, унаследованных клетками вашего тела. Смертоносные военные самолёты заставили мёртвых замолчать, но затем Махмуд Дарвиш дал им голос, а я унесла этот голос с собой в лекционный зал, и когда руководство университета вырезало его «Память о беспамятности», им в очередной раз удалось убить мёртвых, сбросить на них ещё одну вакуумную бомбу. Вот почему я взорвалась — внутри меня был вакуум, который взорвался, потому что я увидела, как видимость цивилизации рушится прямо на моих глазах. Почему вы заставили мёртвых замолчать — снова? Разве они не имеют права говорить? Разве они не имеют права на то, чтобы их истории были услышаны? Разве вы не понимаете, что нет такого понятия, как военное преступление, что война и есть преступление? Sinister Wisdom 26: To Go to Berbir (1984) Sinister Wisdom 66: Lesbians and Activism (2005–2006) Sinister Wisdom 94: Lesbians and Exile (2016)

Всем привет! 25-го числа я буду в клинике, но не знаю, со скольки и до скольки (узнаю только 24-го) Поэтому предлагаю перенести встречу на 26-е (на вторую половину дня)

Alison Bechdel “Fun Home: A Family Tragicomic”, “Are You My Mother? A Comic Drama” Две книги мемуаров Элисон Бекдел — авторки комикса “Dykes to Watch Out For” и т. н. «теста Бекдел» — об отце и о матери. “Fun Home” — это детско-взрослый взгляд на жизнь в готическом особняке с холодным и деспотичным отцом, управляющим похоронного бюро, который на профессиональном уровне выдаёт вещи за то, чем они не являются: бальзамирует и красит мертвецов, реставрирует дом («относясь к мебели, как к детям, и к детям, как к мебели»), выстраивает образ примерного семьянина, не имеющий ничего общего с реальностью. Это тоска по несбывшемуся — по человеку, с которым у тебя много общего, но который так и не смог принять себя, испортив тем самым и свою жизнь, и жизнь жены, а также детей и юных любовников (о последнем, кстати, в романе ни слова и вообще, кмк, очень лёгкое отношение к связям взрослых, состоявшихся людей со вчерашними и сегодняшними подростками). “Are You My Mother?” — своего рода психоаналитическая одиссея, нашими проводниками в которой становятся Вирджиния Вулф и Дональд Уинникот; глубокая и личная книга — и в то же время неличная. Собственных мыслей Элисон в ней меньше, чем выдержек и цитат из десятков психоаналитических трудов, прочитанных ею за десятки лет психотерапии. Она одержима желанием не только понять свою мать, которая принесла ей очень много боли и на которую она очевидно обижена — за отсутствие достаточной, безусловной любви, одобрения, настоящего принятия. Она хочет её простить. Я же считаю, что отпустив (даже без прощения, которое травмированные люди вообще-то не должны тем, кто их травмирует) она стала бы и здоровее, и счастливее — и намного раньше.

Andrea Weiss “Vampires and Violets: Lesbians in Film” Об авторке: Андреа Вайс — американская независимая режиссёрка-документалистка. Была директоркой по архивным исследованиям во время работы над фильмом “Before Stonewall: The Making of a Gay and Lesbian Community” (он снят её женой Гретой Шиллер, закадровый текст читает Рита Мэй Браун). Среди режиссёрских работ Вайс — “A Bit of Scarlet” (1997; отрывки из британских киноархивов, свидетельствующих о скрытой репрезентации геев и лесбиянок с самых первых дней кинопроизводства), “Escape to Life: The Erika and Klaus Mann Story” (2000; одноимённую книгу Клауса и Эрики я пыталась читать в прошлом году и бросила после одной трети — ибо это точь-в-точь блоги максимально привилегированной «хорошей русской» эмиграции), “Bones of Contention” (2017: «Вдоль дорог Испании, замаскированных милями сосновых деревьев, расположены безымянные могилы. В них похоронены более 120 000 жертв режима Франко. Сегодня семьи “исчезнувших” возглавляют движение за обнаружение и идентификацию костей своих близких, несмотря на противодействие со стороны испанского правительства. “Кости раздора” исследуют тему исторической памяти в Испании, основное внимание уделяя репрессиям против лесбиянок и геев при франкизме»). О книге: «В этой книге я рассматриваю вопрос о взаимоотношениях между видимым и невидимым, изобразимым и неизобразимым, в то же время избегая традиционного исторического подхода к построению (иллюзорного) прогрессивного линейного повествования об изменениях во времени. Вместо этого я сосредоточилась на тех периодах нашего столетия, когда изменения в визуальном представлении лесбийства были наиболее значительны, и на изучении значения этих изменений для зрительниц-лесбиянок». Содержание: 1 Female Pleasures and Perversions in the Silent and Early Sound Cinema — о патологизации лесбийства и «страстной дружбы» сексологами и феминистками, а также о лесбийских мотивах в раннем кинематографе (см. также “Yellow Rose”, “Plain Bad Heroines”) 2 “A Queer Feeling When I Look at You”: Hollywood Stars and Lesbian Spectatorship in the 1930s — о Марлен Дитрих и Грете Гарбо, их квазилесбийских ролях в кино, многочисленных романах с женщинами (и мужчинами) за кадром, относительной видимости городской лесбийской субкультуры богатых белых женщин и её влиянии на непривилегированных лесбиянок 3 Post-War Hollywood Lesbians: Whose Happy Ending? — об американском кинематографе во времена печально известного Кодекса Хейса и лесбокодинге, а также о «либерализации» образов лесбиянок в 70-х и 80-х и том, как они не разрушают, а поддерживают гетеросексуальный порядок 4 The Vampire Lovers — от отношения к «страстной дружбе» как к социально приемлемому явлению в 19-м веке до демонизации лесбийства через образы хищных вампирш в веке 20-м 5 Women’s “Art” Cinema and Its Lesbian Potential — о европейском артхаусе и его потенциале для женщин-режиссёрок и лесбиянок 6 Transgressive Cinema: Lesbian Independent Film — о независимом лесбийском кино 1970–1990-х, создаваемом лесбиянками, и его идеологических вехах: лесбийском сепаратизме, «секс-войнах» и интерсекциональности Плюсы: политическая заряженность авторского взгляда, его не ассимиляционный, а радикальный подход, безапелляционная критика принятия лесбийства только на определённых условиях; детальный обзор не только образов лесбиянок в кино, но и их исторического, политического и культурного контекста Минусы: периодическая выдача желаемого за действительное, а именно — позиционирование некоторых бисексуалок как лесбиянок, слишком короткая последняя глава

Как отмечают Дайер и Вито Руссо, стереотипы о геях и лесбиянках воплощают в себе огромное количество ненависти, страха и отвращения, и их далеко идущее пагубное влияние на жизнь гомосексуальных людей трудно себе представить. Гнев, с которым они реагируют на голливудские стереотипы, понятен и оправдан, но также порождает новые проблемы, поскольку этот гнев часто сопровождается и фактически основывается на скрытом, невысказанном убеждении: нестереотипные образы более «правдивы», а стереотипные — более «ложны», как будто где-то существует один-единственный идеологически правильный образ, если бы только Голливуд «всё делал как надо». Такое применение критерия истинности/ложности предполагает, что достаточно просто заменить стереотип более удовлетворительным образом, не подвергая, как пишет Саймон Уотни, «фундаментальному пересмотру гендерные роли — те, что считаются “подходящими” для женщин и мужчин — в кино в целом». Такой подход игнорирует куда более серьёзные проблемы репрезентации, призывая к удалению оскорбительного образа, но не ставя под сомнение идеологические процессы, которые в первую очередь его породили. Изменения в голливудской гей-репрезентации 1970–1980-х являются наглядным примером, указывающим на несостоятельность такой простой замены. Стереотипы о геях, очевидно, сохранились, но за последние 20 лет, совпавшие с беспрецедентной силой и заметностью движения за освобождение лесбиянок и геев, мы стали свидетельницами их относительного упадка. Вместо них нам предложили то, что я назвала синдромом «случайно оказавшегося геем», — новую для фильмов и телевизионных программ форму репрезентации. Мы видим персонажа, гомосексуального в выборе сексуального партнёра, но выглядящего и ведущего себя гетеросексуально во всех остальных отношениях. Если, как утверждал Ричард Дайер, использование стереотипов о геях в качестве своего рода визуального прикрытия объясняет остальные черты личности персонажа как характеристики принадлежности к геям, то синдром «случайно оказавшегося геем» делает совершенно противоположное: гомосексуальность ничего не объясняет. Он такой же, как и все остальные — соответствует гетеросексуальной модели и является наглядным доказательством того, что за пределами спальни нет ни гей-культуры, ни идентичности, ни истории. В «Силквуде», например, Карен и Дрю никогда не упоминают лесбийство Долли — лишь «это», то есть секс с Анджелой. В попытках избавиться от стереотипов Голливуд стирает и культурные различия. Таким образом синдром «случайно оказавшегося геем» становится очередной формой невидимости. Andrea Weiss “Vampires and Violets: Lesbians in Film”

О влиянии кинематографа (и в частности таких голливудских звёзд, как Луиза Брукс и Клара Боу, Марлен Дитрих и Грета Гарбо) на жизни молодых мужчин и женщин в десятилетия его расцвета написано немало. Практически все эти работы сосредоточены на гетеросексуальных ценностях, которые кинематограф прививал молодёжи, на том, как фильмы учили юношей и девушек относиться к противоположному полу, или на том, поощряли ли они сексуальное поведение, выходящее за рамки морали респектабельного общества. Из социологических отчётов того времени мы знаем, что сильное общественное увлечение звёздами одновременно вызывало глубинные желания и отвечало им, а сами звёзды служили источником восхищения и сексуальных фантазий. Что это значило для лесбиянок, чьи детство и юность пришлись на тот период? Как они относились к бесчисленным сценариям гетеросексуального романа? Что они чувствовали по отношению к гламурной женщине-звезде? Исследования не говорят нам об этом, но, читая между строк, это можно себе представить. Несомненно, огромная популярность ряда фильмов и их общий посыл помешали некоторым женщинам даже осознать, что их увлечение женщиной-звездой может быть заряжено эротическим возбуждением или что гетеросексуальный роман никогда не смог бы стать для них тем, чем, казалось, он стал для Дугласа Фэрбенкса и Мэри Пикфорд. Тем же, кто замечала своё сексуальное влечение к женщинам, гетеросексуальный императив фильмов не позволял говорить об их личных фантазиях и устремлениях. Но хотя кинематограф был и остаётся в основе своей ориентирован на поддержание гетеросексуального порядка, он, как это ни парадоксально, также сыграл свою роль в открытии женщинами лесбийского влечения: у него заимствовали, им вдохновлялись, его переосмысляли, а порой и ниспровергали в процессе формирования лесбийской идентичности. Andrea Weiss “Vampires and Violets: Lesbians in Film”

В День видимости лесбиянок в самом лесбийском городе России состоится закрытый показ британского фильма «Грустная Джин» на языке оригинала с английскими субтитрами. Это отличная возможность провести время в кругу других лесбиянок, познакомиться с новыми людьми и вместе обсудить животрепещущие вопросы. Да вы и сами всё знаете. Количество мест ограничено, приём заявок — до 21 апреля, вход бесплатный. Дата: ДВЛ Время: 18:30 Место: колыбель революции Вспомнила, как смотрела в кино «Жизнь Адель» (2013), «Гордость» (2015), «Виту и Вирджинию» (2019) и «Портрет девушки в огне» (2019, премьера в России была в мой День рождения, ничего себе). Эх…

Я пишу не для того, чтобы сказать вам оставаться сильной и продолжать идти вперёд. Вместо этого я хотела бы сказать, что не собираюсь оставлять вас наедине со всеми и делать всё это в одиночку. Кумико Икэда — Мичиру Сасано (Хитоми Савабэ «Символическое лесбийское древо в Японии: обзор истории лесбийского активизма и литературных произведений») Привет, это Катя. Я не пропала, не роскомнадзорнулась и не уехала. Я выгорела от отсутствия поддержки и новостей, выбивающих почву из-под ног, — от гибели Навального до первого уголовного дела за «ЛГБТ-экстремизм». Каждый день сейчас ощущается как последний, и если страха у меня почти уже нет, то и сил не сдаваться — тоже. Имея мужество менять то, что я могу изменить, я так и не научилась спокойно принимать то, чего изменить не могу. Хочется плюнуть в лицо каждому и каждой, кто виктимблеймит несчастных Александра и Диану из клуба “Pose” или моих знакомых активисток, к которым недавно пришли с обыском. Хочется стереть из любого инфопространства тех, кто своими действиями/бездействиями обесценивает и лишает смысла так часто повторяемые ими слова «борьба» и «солидарность». К сожалению, злость и ярость, в том числе на гомофобок, уже не помогают мне идти вперёд и продолжать делать ДЕЛО — а «Лесботека» является одним из лучших русскоязычных лесбийских каналов, и это факт. Поэтому, чтобы окончательно не опустить руки, мне хотелось бы создать круг лесбиянок, которые тоже нуждаются в живом общении, живом тепле; для которых взаимопомощь и взаимовыручка — не пустой звук; которые готовы не только ждать чего-то хорошего, но и действовать. Возможно, это требуется не мне одной?.. 👉🏼 надеюсь на ваши отклики, жительницы северной столицы — и не только 👈🏼

Лесбиянке на этом свете есть из-за чего злиться или грустить. У нас нет власти. Нам могут отказать в праве зарабатывать на жизнь, воспитывать и содержать наших детей, иметь свой угол, открыто говорить о том, кто мы. Чтобы выжить, нужно или объединяться с мужчинами, или быть готовыми к борьбе. Иногда Лесбиянки забывают, насколько тяжела эта борьба, но она делает нас сильными, заставляет расти. Ленора Джоан Э. Бирен «Глаза в глаза: Портреты лесбиянок»