Elegant Tatarka

active mew/vz мне 🤍

мью/взшек мне. анон.

YOU'VE GOT THE DEVIL IN YOUR EYES.

У кого бан.

Цветы в стекле — застывший, хрупкий миг, Где вечность держит лепестковый блик. Их не коснётся ветер, ни пчела, Ни утра свежесть, ни ночная мгла. Прозрачный саркофаг, тюрьма без стен, Где красота — как точный, строгий плен. Они не вянут, но и не живут, Не пьют росу, не издают свой пруд. Стекло хранит их девственный узор, Но стёрт с них жизни трепетный раздор. Ни тления, ни сока, ни семян — Лишь отражённый солнцем океан. О, как обманчив этот вечный май! Ты смотришь — и невольно понимай: То не цветы, а призраки себя, Свой аромат в сиянье погубя. Они как память: яркая, но вскользь, Где радость — мумия, а не былая гроздь. И если тронешь — холодом стекло Напомнит, что живое — не могло Застыть в безмолвье, в ледяной красе, Не ощущая, как шумят в росе Стебли и листья, как дрожит пыльца От поцелуя Бога-кузнеца. Так пусть же вянет розы алый вздох, Чтоб вечность не была жестокий бог. Живое — в тлене, в трепете, в огне, А не в хрустальной тихой глубине. Цветы в стекле — урок нам, мудрецам: Не сохраняйте жизнь по мертвецам. Пусть лучше миг, но полный, как река, Чем вечность — лишь для взгляда, но безвкусна. Смотри: за гранью хрупкой пустоты Июнь идёт, и свежие цветы Склоняются под ветром, как в мольбе, И знают цену каждой о себе. А те, в стекле, — молчание и свет, Небытие, принявшее ответ На то, что жизнь — не форма, но поток, И вечен только сломанный росток.

Улица роз, дорога из лепестков как слёзы, Где каждый шип — игла в немой тоске, И ветер вторит старые угрозы, Целуя пыль на бледном лепестке. Шаги мои — как чётки из печали, Считают плиты, тёплые от слёз, Здесь даже тени некогда молчали, Когда рассвет в тумане слёзы нёс. Алеет путь — не кровью, а закатом, Что тает в жилах уходящих роз, И каждый стебель — воин, сжавший свято Гранатовый, как сердце, горький сок. Дорога вьётся лентой погребальной, Где лепестки — как исповедь в пыли, Их аромат — то ладан, то хрустальный Напев о том, что мы не сберегли. О, улица! Ты — свиток покаянный, Где вместо букв — шипов железный ряд, И каждый, кто пройдёт тобой, изранен, Но носит в сердце розовый закат. Я стелюсь, как последний лепесток, К твоим камням, изрытым ветром, Пусть слёзы станут мёдом в тёмный срок, И розы оживут в моём ковчеге. Но нет — дорога помнит лишь потери, И лепестки шуршат, как бисер вдов, Здесь даже соловьи в ночи не смели Допеть любовь до алых берегов. Так я стою, где улица кончается, Где розы превращаются в золу, И слёзы — как роса — не повторяются, А лепестки всё падают во мглу. Пусть тот, кто пройдёт, поймёт без слова: Здесь каждая тропа — изгиб души, И если розы плачут — это снова Надежда умирает в тишине. Но я возьму последний алый стяг — Лепесток, что дрожит на ветке тонкой, И превращу свой путь в единый знак: Дорога слёз — есть путь к любви, хоть горькой.

Скажи мне, птица, что такое счастье — Ты, что гнездо плетёшь из ветра и тепла, Что тонешь в небе, как в парном настоящем квасе, Где солнце — дрожжи, а заря — как светлая смола. Ты кружишь над полем, где рожь волной зелёной На плечи августа ложится, как платок, И клюв твой — иглы, шьющие закат калёный В подол тумана, что развеян у дорог. Скажи мне, птица, — может, счастье — это Не то, что ищем мы в карманах пустоты, А то, как ты без устали и без сюжета Встречаешь утро, не боясь своей высоты? Когда гроза грохочет медным тазом, Ты не бежишь — ты встраиваешь в тучу крик, И счастье — это быть единым с фразой, Что мир не рушится, пока звучит твой пик. Я вижу: ты сбираешь не зерно, а ветер, Из ниток дождика плетёшь свой тихий дом, И счастье — это знать, что ты за всё в ответе, Но не держать ответ ни перед кем и ни о чём. Ты не считаешь дни — ты ими дышишь, Как я стихом, где каждый слог — как взмах, И если счастье есть — оно не выше, А в том, что ты не знаешь слова «страх». Ты — вопрошающий полёт, я — вопрошанье, Мы оба ищем то, что не найти, Но в этом поиске — моё существованье, И в этом же — твой хлеб и твой Пути. Так вот ответ: счастье — не награда, А та дорога, где ты сам — и цель, и суть. Лети, мой вестник, мне другого не надо — Скажи лишь: «Счастье — это верить в свой путь». И я поверю. Я уже в полёте — Строка за строкой, как за крылом крыло. Мы оба тонем в небе, как в работе, Где счастье — это быть, а не число.