𝓙𝓐𝓧 𝓑𝓛𝓞𝓖

Джекс внимательно вникал в её рассказ про лошадь, а после как-то задумался. — Эти дни стали уже почти одной серой массой. Может, из-за алкоголя, ведь мы часто пили на таких «посиделках». Может, из-за того, что почти ничего не делали.. Смешные ситуации.. Джекс вздохнул, а после чуть хихикнул и стал рассказывать: — Мы же арендовали дом после школы, колледжа, там жили. Я забрал у тёти PlayStation 4, когда она ещё считалась очень крутой и дорогой. Тётя у меня точно не бедная. В общем, играли мы в неё примерно пятый час, и мой знакомый так не хотел проиграть матч, что даже в туалет не ходил. 5 часов, да. В итоге что? Он обосрался прямо нам на диван. Ну мы поржали, вытерли всё, помыли, ну и отправили бедолагу в душ.

Парень чуть задумался, пытаясь вспомнить хоть что-то позитивное из жизни. Но размер файлов разума, конечно же, не позволял этого. Ранние годы жизни совсем не отпечатались в памяти, а подростковый период, который он пересёк совсем недавно, был не лучшим. — Ну, а у меня из хороших воспоминаний только посиделки с нашей компанией друзей. Остальное напрочь забыл. Наверное, это и к лучшему. В голове промелькнули крики и звон разбитого стекла. Что-то такое родное, но и чужое. То, от чего он бы предпочёл бежать. — А какие ещё есть про лошадей? — Тон его становится чуть более высоким. Он вновь переводит тему.

— Я другого совсем и не ожидал. Это так... в её духе, — с ухмылкой сказал парень, провожая её взглядом. — Да, я уже выспался, но давай. Попробуй не упасть с кровати во сне. Довольно импровизированное «спокойной ночи», да и ладно. Усевшись обратно на кровать, парень перекрестил свои ноги в позе «йоги». — Ну... ты помнишь что-то из «жизни»? — Обращение теперь было в сторону куколки, которая, как собачка, бегала за кроликом, виляя хвостиком.

Парень чуть дернулся, вроде с ним уже всё нормально?.. Может, не вытер слёзы до конца? Или что-то на лице было? — Ну да?.. В порядке.. Как-то по инстинкту тот наклонил голову в ответ, а потом водил руками по лицу, словно искал что-то. — Если ты про глаза. Чуть разнылся. Вся эта ерунда со сканами мозга рано или поздно должна была меня довести. Тяжело выдохнув и стараясь смириться со своим плачевным положением, парень глянул на койку, где раньше был Зубл. — А она что, ушла в мир иной? Я просто первым пришёл.

Лицо Кролика мгновенно залилось ярким розовым румянцем, который был отчётливо виден даже при тусклом свете зала. Он нервно дёрнул уголками губ в попытке изобразить улыбку, но вышло скорее растерянно-виновато. Чуть отстранившись, он мягко, но настойчиво отодвинул куклу от себя. — Всё-всё, я понял! — выпалил он чуть громче, чем планировал, и тут же сбавил тон, чувствуя себя неловко. Переведя взгляд в сторону, он заметил Помни, которая до сих пор стояла в зале, неловко переминаясь с ноги на ногу. Она явно видела всю сцену и теперь не знала, куда деть глаза. — Давайте всё же не будем забывать, что нас тут трое, — произнёс Джекс, стараясь придать голосу деловитость. Он решительно встал с койки, потянулся — позвонки хрустнули (НУ ЕСЛИ ОНИ ЕСТЬ??) мышцы приятно растянулись — и провёл ладонями по лицу, стирая последние влажные следы слёз. Затем, расправив плечи и нарочито вальяжной походкой, направился к Помни. Остановившись перед ней, он слегка склонил голову набок и с наигранно-серьёзным выражением лица произнёс: — Прошу прощения, что забрал вашу дорогую Рагату. Дело было срочное, жизненно важное. В его голосе звучала лёгкая насмешка над самим собой, но глаза всё ещё были влажными

Так и оказалось. Просто понимающей тишины — тёплой, принимающей, без лишних вопросов — было достаточно. Джекс постепенно начал успокаиваться. Дрожь в руках утихла, дыхание выровнялось, а комок в горле медленно рассосался. Он освободил одну руку и провёл ладонью по лицу, стирая мокрые следы от слёз. Тяжело выдохнув, на губах дрогнула лёгкая, почти робкая улыбка. — Давно я так не плакал... — произнёс он с ноткой самоиронии, шмыгнув носом. (I guess???) Джекс поднял глаза и встретился с ней взглядом. В его зрачках уже не было той пустоты — лишь тёплая благодарность. Он аккуратно протянул руку к её лицу и поправил выбившуюся прядь волос, заправляя её за ушко с такой осторожностью, будто прикасался к чему-то хрупкому и бесценному. А затем, не раздумывая ни секунды, подавшись вперёд, чмокнул её в лоб. Хвостик за его спиной предательски завилял, выдавая смущение и лёгкую радость, которые он даже не пытался скрыть. — Ты лучшая.

— Знаешь... спасибо, что ты рядом. Голос Джекса прозвучал тихо, почти шёпотом — но в нём уже не было той сонной отрешённости. Он всё так же обнимал куклу, прижимаясь к ней всем телом, но мысли потихоньку прояснялись, возвращаясь в эту жестокую реальность. Руки сжались чуть крепче на талии девушки, пальцы слегка впились в ткань её одежды, будто он боялся, что она растворится в воздухе, если он ослабит хватку. Им всем всё ещё предстоит жить здесь. В этом бесконечном, высасывающем силы кошмаре. А как жить — это им нужно решить самим. И, возможно, именно сейчас, в этой тишине, он начинал понимать, что ответ кроется не в побеге, а в том, кто рядом. — Я раньше никогда не обращал внимание на это... — продолжил он, чуть запнувшись. — Просто спасибо за то, что было раньше. Я видел, как ты пыталась меня приободрить после того случая... Тогда я предпочитал просто не замечать этого. Зарыться в себе и... сделать вид, что ничего не происходит. Джекс замолчал. Слова вдруг стали невыносимо тяжёлыми — каждый слог давил на грудь, мешая дышать. Он чувствовал, как внутри поднимается горячая, колючая волна, которую он так долго сдерживал. И когда она накрыла его с головой, по щекам потекли горькие, обжигающие слёзы. Парень не пытался их скрыть — просто уткнулся лицом в её плечо, позволяя себе хотя бы на мгновение быть слабым. — Я бы... — голос сорвался, превратившись в хриплый шёпот. — Я не знаю, что бы со мной случилось без тебя...

Джекс сидел пару минут молча почти что засыпая вновь. Глаза предательски слипались. Голос Рагаты был для него слово сладкая колыбель матери. Матери которой фактически у него и не было. —Конечно приключение и всё такое. – кролик выдержал небольшую паузу после чего продолжил – Я бы хотел загадать желание.. чтобы вернутся к вам. Просто.. – Чуть порезав тот уже перевёл тему — Чтобы ты делала если бы не спала меня тогда?.. от абстракции.

Парень тяжело, с надрывом вздохнул, чувствуя, как ноет каждая мышца. Не говоря ни слова, он протянул руку и взял девушку за ладонь — мягко, но настойчиво. И повёл её обратно к кроватям, туда, где хотя бы на мгновение можно было притвориться, что они в безопасности. Всю дорогу он молчал, утопая в её беззаботном щебете, но не слушая ни единого слова — только звук голоса, который отвлекал от пульсирующей боли в шее и гулкой пустоты в груди. Так же безмолвно, почти механически, он усадил её на край кровати и тут же прилип к ней сзади, крепко обвивая руками её талию. Ладони мягко легли на живот. — Успокойся, — выдохнул он ей прямо в лакричные волосы. Голос был тихим, хрипловатым, но ровным. — Всё со всеми нормально. Джекс уткнулся лицом в изгиб её шеи, вдыхая знакомый запах, и тяжело прикрыл глаза. Ресницы дрогнули — он явно всё ещё был на грани между сном и реальностью: тело требовало отдыха, но разум отчаянно цеплялся за тепло, исходящее от неё. Его дыхание постепенно выравнивалось — тихое, размеренное, почти сонное. Казалось, он ждал этого момента всё то время, пока блуждал в одиночестве по проклятому лабиринту. Тишина затянулась. Джекс слегка пошевелился и, не разжимая объятий, вдруг тихо спросил: — Как думаешь... кто из нас выиграет? Короткая пауза. Он чуть крепче сжал руки, будто готовясь к худшему. — И что нам за это будет?

Кролик преспокойно отдыхал на своей кровати, уже порядком задремав. Вот только сны, которые его навещали, нельзя было назвать иначе как липким, давящим кошмаром. Тяжело вздохнув, парень с усилием приподнял веки и стянул кофту с лица. Яркий, холодный свет помещения тут же вонзился в непривыкшие глаза, заставляя зрачки сузиться. Джекс поморщился, помотал головой, прогоняя остатки дурноты, и громко, надрывно зевнул. Присев на кровати, он устало уставился вперед, наблюдая, как в главном зале из ниоткуда возникают фигуры куколки и шута. Без особого энтузиазма, скорее по инерции, Джекс выдавил из себя диалог. Голос прозвучал глухо, сорвано, будто он не разговаривал несколько часов. — Ну как вы?.. А я чуть не сдох, пока шел.. Он резко отвел взгляд в сторону, не в силах смотреть на их лица. Рука сама собой потянулась к шее — пальцы нащупали горячую, воспаленную кожу там, где еще недавно смыкались неестественно твердые пальцы манекена. Два багровых, уже начинающих синеть следа четко отпечатались на коже, пульсируя тупой болью. Джекс тяжело сглотнул, ощутив, как саднит горло, и убрал руку, словно пытаясь стереть это воспоминание.