маша штольц

Мне кажется, на сольнике Коли я прочитала свою жизнь. Я не планировала, не мучилась и не выбирала программу, потому что все уже знала заранее. В запасе была пара старых вещей и очень много новых — июль оказался богат. — необкатанных, молодых, невыученных наизусть. Не прожитых на сцене, но вполне прожитых внутри. Кринжвумэн — самый старый стих, который я знаю как Отче наш — вылетел полностью в процессе. это че такое? Для меня это несвойственно так же, как и выступать в мини-юбке. Как и не орать в микрофон, а медленно вбивать слова молотком, будто забивая гвозди. Читала только женское, нежное, острое, мягкое, розово-бимбо-конфетное и горькое. И плакала внутри от осознания, что я еще могу вот так выйти и все сказать. И благодарить. И благодарить.

Мне кажется, сегодня на сольнике Коли я прочитала свою жизнь. Я не планировала и не выбирала программу, потому что все уже знала заранее. В запасе была пара старых вещей и очень много новых. Необкатанных, молодых, не выученных наизусть, не прожитых на сцене, но прожитых внутри — да так, что хватило с головой. Июль оказался богат. Самый старый стих, который я всегда помнила — вылетел полностью во время чтения. И я вслух такая: «это че такое». Для меня это несвойственно так же, как и выступать в мини-юбке. Как и не орать в микрофон, а медленно вбивать слова молотком, будто забивая гвозди. Как и читать на вечере у человека. Как и когда тебя пригласили. Читала только женское, нежное, острое, мягкое, розово-бимбо-конфетное и горькое. И плакала внутри от осознания, что я еще могу вот так выйти и все сказать. И благодарить. И благодарить.

А может это Бог поднял тебя и сжал, И именем нарёк, и за руку держал, И волосы твои накручивал на палец? А может это он во тьме и синеве Те льдины разложил рядами по Неве, На щеки прилепил пощёчиной румянец? А может это он под нимбом фонаря Тебя поцеловал и обнадёжил зря, И губы жгло потом, и не спалось неделю, И в голове стоял сиреневый туман, А голос предавал и звал и звал и звал Кого и сам не знал на самом деле. А может и не Бог, но кто-нибудь большой На жизнь тебя обрек и наделил душой, И научил любви, но ничему другому, И отпустил бродить в бреду и полусне, Протаптывать пути, направленные к дому. Но это просто снег. Нет, это просто снег.

Кстати, когда вам последний раз девчонка, с которой классно гулять, сказала «Давай дружить»? Мне сегодня. Я сказала «да. 🤝

Я вам гарантирую, что можно пережить любой булшит, если бегать под Дискотеку Аварию — «Небо» по набережной реки Фонтанки. Я клянусь. Все можно.

У меня абсолютно великие друзья.

* Что до красоты? Посади её в банку, радуйся. Руки жирные убери! Не тряси, не балуйся. Что "пожалуйста"? Ставь на пьедестал, делай бархатную оградку. Освещение под углом. Говоришь, устал смотреть на неё украдкой? Ну и поделом. А кого вообще ты пытаешься удивить? Хочешь мериться шрамами? Все мои внутри. Не смотри мне тут мокрыми глазами. Говорят, что рубцовая ткань уже не болит – Я бы не сказала. ** Что до красоты? Да, ты красиво говоришь, Мой несчастный эмоциональный нувориш. Ведь, если ты жертва, значит ты не виноват. Надевайте шортики, пиздуйте в детский сад. *** Безликий вечер, белая громада Прошедшего в апреле снегопада. О, не лови снежинки на язык. А что до красоты? Она укрыла И ветви, и ступени, и перила. Не говори, что ты уже привык. О нет, не принимай её как данность. Ты спал, пока она тебя касалась, Ты пропустил все важные слова. Через оградку, пьедестал, рольставни Из банки пахнет кровью и цветами, От запаха кружится голова.

Четверги — это всегда что-то особенное. Вечер таков, что у моего прекрасного друга сольник. А у меня — новая книга, в которую я уже влюбилась. Коля, расскажи!

В школе меня не любят. Я, говорят, шут. Мешаю вести урок. И нервный какой-то очень. Ничего не знаю, ничего не пишу, "вы нас поймите, ведь учиться не хочет". К директору вызвали. Он нормальный мужик. Почему, говорит, ты делаешь все назло? А что тут можно ответить-то, кроме лжи? Рассказать ему о том, как мне повезло? Как сидишь, и вдруг накатит, стена кольцом, в горле туго, взгляд фокусируется упрямо, смотришь на соседа, - плечо, лицо, - и видишь его с калашниковым над ямой. Другого в черном запое, - четвертый год, третьего, как он доносы строчИт, а "красавицу" нашу - по кругу, под смех и водку, а "отличницу" в полной версии химзащиты. Старой бросила дочь. Не дожил до тридцати. Аборт - и все, и больше детей не будет. Потратил годы на дебаты в сети, но в сети - пауки, а не живые люди. Даже директор, кажется, в сорок пять кончит сердцем - слишком любит детей, я жалок и мал, жалок и мал, м-мать, что я могу? Какие слова - те? Что делать? Ну, честно, хочется в туалет - проблеваться от чужого горя и плача. Но, как заканчивал Буба каждый куплет, - "и я шучу, я не могу иначе". Да, я шучу. Гримасничаю, корячусь, - и понемногу, медленно, год за годом, будущее становится ярче, ярче, - пятится тьма, а я хохочу ей в морду. (с)

Ребёнком я испытывал счастье заслуженной свободы, когда удавалось исполнить приказание старших. Я вырос. Стал прислушиваться к внутреннему голосу. Старался, чтобы этот внутренний голос дозволял мне блаженный роздых, отпускал на какой-нибудь праздник после труда. Словом, в нашем сердце есть невыразимая и неиссякающая потребность в “субботе”. Без этого роздыха жить нельзя. Всякая тварь тащится сквозь горе, отчаяние, недуги, труд, в надежде иметь хоть ещё раз в будущем просвет. (Сергей Андреевский (1847-1918), “Книга о смерти”)

Мелкой дрожью бьют колени, а в глазах одни белки Мы умрём с тобой от лени с сердцем наперегонки. (с)

Девочки, я упала. Этот рисунок был найден в интернетах, когда ИИ не было. И немного подшаманен, когда ИИ с появился. Получилась Маша Штольц 🌝

Найдено фото для соцсетей еще лет на десять. Девочки, я упала.

В голове зарождалась ересь, Так крутило - смотри держись. Это лето — такая прелесть. В нем такая смешная жизнь. Неудобная, но живая Раскадровка на сотни «но». Я умею ловить детали И могла бы снимать кино Непрерывным единым дублем, Где смешаются сны и явь. Ты опять про меня подумал? Это тоже снимала я.

В голове зарождалась ересь, Умножаясь на дикий страх Это лето — такая прелесть Я не знала, что будет так. Неудобная, но живая Раскадровка на сотни «но». Я умею ловить детали И могла бы снимать кино Непрерывным единым дублем, Где смешаются сны и явь. Ты опять про меня подумал? Это тоже снимала я.

пишется медленно, ленно, в стол. куча каких-то дел. я бы с тобой танцевать пошёл, с тобой танцевать хотел. кеды покорно стоят углу, небо — моя кровать. я озадачен, влюблён и глуп. хочется больше спать. спать и не двигаться сотню лет, чтобы умолкли все. чтобы проснуться с тобой в обед и не вставать совсем. глупо рисую свои миры, в которых хотел бы жить. и выхожу из любой игры, где мне не дают водить. но я бы с тобой танцевать — пошёл, ноги бы все стоптал, трогал на платье бы каждый шов, вин выбирал сорта. вихрем умчавшись с тобой в леса, забыв телефон в столе, я бы учился всё делать сам. себя бы преодолел. все бы портреты твои собрал. пустился в далёкий рейд, чтобы достать для тебя коралл — сокровище всех морей. сердце ловил из своей груди и натворил чудес Я бы счастливее всех ходил, Если бы Если Ес 2020, #поэзияштольц@milavjobovich

пишется медленно, ленно, в стол. куча каких-то дел. я бы с тобой танцевать пошёл, с тобой танцевать хотел. кеды покорно стоят углу, небо — моя кровать. я озадачен, влюблён и глуп. хочется больше спать. спать и не двигаться сотню лет, чтобы умолкли все. чтобы проснуться с тобой в обед и не вставать совсем. глупо рисую свои миры, в которых хотел бы жить. и выхожу из любой игры, где мне не дают водить. но я бы с тобой танцевать — пошёл, ноги бы все стоптал, трогал на платье бы каждый шов, вин выбирал сорта. вихрем умчавшись с тобой в леса, забыв телефон в столе, я бы учился всё делать сам. себя бы преодолел. все бы портреты твои собрал. пустился в далёкий рейд, чтобы достать для тебя коралл – сокровище всех морей. сердце ловил из своей груди, выучил темный лес. Я бы счастливее всех ходил, Если бы Если Ес 19-26, #поэзияштольц@milavjobovich