Pagan folklore
Ir al canal en Telegram
Канал присвячений темам фольклору, язичництва, ренесансу та народного християнства.
Mostrar másEl país no está especificadoLa categoría no está especificada
219
Suscriptores
-124 horas
+97 días
+1330 días
Archivo de publicaciones
#Перун
"Piorun jest to chłop olbrzymiego wzrostu, doskonały strzelec, który nieustannie poluje na tajemniczego ptaka, zwanego latawcem. […] Chłop ogląda cudownego ptaka, a wtem zbliża się do niego olbrzymiego wzrostu człowiek ze strzelbą na plecach i torbą myśliwską przy boku. – Jam jest Piorun! – odzywa się – już siedem lat chodzę za tym ptakiem, już bardzo dużo prochu wystrzelałem, a nie mogłem go nigdy trafić. Jeżeli mi go sprzedasz, dostaniesz w zamian rożek prochu i rożek śrutu […] bylebyś tylko tych rzeczy na ziemi nie kładł […] zwierza śrutem, który ci dałem, nigdy nie chybisz. Chłop przystał i Piorun zniknął. Odtąd polował ciągle i zawsze obładowany zwierzyną wracał do domu.
— Wisła, t. VII, Warszawa, 1893, str. 114."
#міфи #література
2003_Tolstoj_Ocherki_slav'anskogo_jazychestva.pdf
Содержание
От редактора
Язычество древних славян
I. Мифология и магия времени
Времени магический круг
Vita herbae et vita rei
II. Метеорологическая магия
Вызывание дождя у колодца (в соавторстве с С. М. Толстой)
Вызывание дождя в Полесье (в соавторстве с С. М. Толстой)
Гром и град в Полесье (в соавторстве с С. М. Толстой)
Защита от града в Драгачеве и других сербских зонах (в соавторстве с С. М. Толстой)
Еще раз о теме "тучи – говяда, дождь – молоко"
III. Мифология повседневности
"Без четырех углов изба не строится"
Магические обряды и верования, связанные с южнославянскими "одномесячниками" и "однодневниками"
Народные толкования снов и их мифологическая основа
IV. Магия слова и текста
Архаический ритуал-диалог
Пчелиные песни в сербской и македонской народной традиции
Магическая сила голоса в охранительных ритуалах
Дополнительные суждения о реконструкции праславянской фразеологии
V. Мифологическое в славянском фольклоре
Между двумя соснами (елями)
Предсказание смерти в колодце или сосуде
Месяц в горшке, звезды в посудине
Отчего перевелись богатыри на Святой Руси?
Секрет Колобка
Византийская загадка в русском, сербском и болгарском фольклоре
VI. Этнографический комментарий к письменным текстам
Священный дуб
Русское юродство как форма святости
"…Выходила потаскуха в чем мать родила"
Славянская легенда об угодной, но неправильной молитве
"Покаяние земле"
"Плакать на цветы"
VII. Из истории изучения славянской мифологии и фольклора
Два ценных свидетельства о сербских народных обрядах и воззрениях XVIII века Й. Раича и А. Везилича
Труды Д.К.Зеленина по духовной культуре
"Очерки русской мифологии" Д. К. Зеленина и развитие русской мифологической науки
От А. Н. Веселовского до наших дней (беглый обзор)
Петр Григорьевич Богатырев и Роман Осипович Якобсон
Литература
#міфи
Нагадує міф з Повісті Минулих Літ
«В начале не было ничего, только Бог и Бог спал и видел сны. Века вечные продолжался у него этот сон. Но суждено было и он пробудился. Воспрянул он ото сна озираясь, и каждый взгляд его превратился в звезду. Бог удивился и стал странствовать, чтобы увидеть, что сотворил очами. Странствовал он, странствовал, но нигде ни конца, ни начала. Странствуя, дошел он и до нашей земли, и был сильно уставший: с его чела начал капать пот. На землю упала капля пота – капля ожила, и это был первый человек. Божья родня, не сотворен, не был от блуда, из пота родился, от начала ему суждено было, что будет мучиться и потеть» (Trdina, s. 60).
<51.> Мисяцю Владымiру, вас два есть на свити: один на неби,
другый на земли; як изiйдетесь меду-вина пыты, у рожденои рабы
(имя) от черной крови, от билого тиˆла, от 70 суставов.
(Сл. Ново-Екатеринославль Куп. у.)
Заговоры
из архивных источников
XVIII – первой трети ХХ в., том, том 1, ст. 397
#міфи
<39.> Мисяцю, мисяцю, ты був на тим свети? – Був. – Чи ба-
чив ты мертвых? – Бачив. – Чи у их зубы болять? – Ни, не болять,
а тильки так стоять. Шоб же не болили и у (имя).
(Сл. Штормовая Старобельского уезда)
(Ср. Чубинский, т. 1, стр. 125, к.
<40.> – Чи ты був, мисяце, на неби? Бачив там людей мертвых?
Зубы в их не болять, не щимлять? Дай же и рабу (имя) молитвеному,
крещеному, щоб у его зубы не болилы и не щимилы.
(Сл. Куземовка Купянского уезда)
<41.> (л. 30 об.) – Молодык, молодык молодый! В тебе рожки зо-
лотi и твiй хрест золотый. Чи бачыв ты, молодык, мисяця старого? Чи
пытав ты, молодык, у его: чом не болять зубы у чоловика неживого?
Як не болять зубы у мертвого, так щоб и у
нарожденого, молитвеного
зубы не болилы (3 раза).
(Сл. Ново-Глухов Куп. у.)
(Ср. Чубинский, т. 1, стр. 125, з.)
Заговоры
из архивных источников
XVIII – первой трети ХХ в., том, том 1, ст. 395
#міфи
«Мисяцю молодый! Було вас тры цари: один царь — земной, другой — небесный, третий — водяный. Вы вмисти сыдилы, раду радылы: од зубив шепталы». [Ветухов А. В. Заклинания, заговоры, обереги. Варшава, 1907. Стр. 264-265.]
#міфи
А тут Місяць згадується як воїн:
«Як месяц светит молодик, кажем: Молодичку, ты военный человичку, / ты по небу ходишь, всих людей бачиш: старого, малого, / покажи мого милого (Костюковичи)». [Чёха О. В. Языковой и культурный образ лунного времени в полесской традиции. // Славянский и балканский фольклор. Семантика и прагматика текста. [Вып. 10]. М.: Индрик, 2006. Стр. 487.]
#Вітри #боги_вогню
<4. Присушка>
(Гурьевский завод)2
Встану я, раб Божий (имя), и пойду из дверей в двери, из дверей
в вороты, в чистое поле. Навстречу мне огонь, и полымя, и буен ветер. Встану и поклонюсь им низешенько и скажу так: «Гой еси огонь по-
лымя! Не палите зеленых лугов, буен ветер – не раздувай полымя;
сослужите службу великую; выньте из меня, раба Божья (имя), тоску
тоскучую и сухоту плакучую; понесите ее через борá, не потеряйте,
через пороги, не уроните, через моря и реки, не утопите, а вложите
ее в рабу Божию (имя), в белую грудь, в ретивое сердце, и в легкия
и в печень, чтобы она обо мне, рабе Божием (имя), тосковала и го-
ревала, денну, (л. 25) ночну и полуночну; в сладких ествах бы не за-
едала, в меду, пиве и вине не запивала». Будьте вы мои слова крепки
и лепки, отныне и довеку. Заключаю крепким замком и ключ в воду.
Там же, ст 74-75
#Вітри
<2. Присушка>
(Там же)3
Встану я, раб Божий (имя), и пойду из избы в двери, из дверей
в вороты, в чистое поле под восток, под восточную сторону. Навстречу мне семь братьев, семь ветров буйных. «Откуда вы идете?
Куда пошли?» – «Пошли мы в чистыя поля, в широкия раздолья су-
шить травы скошеныя, леса пору (л. 23) бленные, земли вспахан-
ныя». Подите вы, соберите тоски тоскучия со вдов, сирот и маленьких
ребят, со всего света белого, понесите к красной девице (имя) в ре-
тивое сердце; просеките булатным топором ретивое ея сердце; поса-
дите в него тоску тоскучую, сухоту сухотучую, в ея кровь горячую,
в печень, в суставы; в семьдесят семь суставов и подсуставков – един
сустав в семьдесят семь жил, единую жилу становую, чтобы красная
девица (имя) тосковала и горевала по (имя) во все суточные двадцать четыре часа; едой бы она не заедала, питьем бы она не запивала,
в гульбе бы она не загуливала и во сне бы она не засыпывала; в те-
плой паруше калиновым щелоком не смывала, шелковым веником
не спаривала; пошла – слезно плакала и казался бы ей (имя) милее
отца и матери, милее всего роду племени, милее всего под луною
Господнею; скатного (л. 23 об.) жемчугу, платья цветного, золотой
казны. Будьте вы, мои слова, крепки и лепки, крепче камня и булата.
Ключ моим словам в небесной высоте, а замок в морской глубине,
на рыбе на ките и никому эту кит-рыбу не добыть и замок не отпереть
окроме меня (имя). А кто эту кит-рыбу добудет и замок мой отопрет,
да будет яко древо, палимое молниею.
Заговоры
из архивных источников
XVIII – первой трети ХХ в., том, том 2, ст. 73-74
№ 45. Заговор, когды скотину лесовик прикрое
Произносится в лесу, на перекрестке три раза:
Земля и небо, вода и свет, лес праведной, лесовик праведной, от-
дай мою милу, бажену скотину, котора не журена, котора не бранена,
котора тебе не благословлена. Если ты не отдашь – будем бить и каз-
нить, и на огни жгать, и белому царю жалицце.
Заговоры
из архивных источников
XVIII – первой трети ХХ в., том, том 2, ст. 45
#Зоря
<53.> Ружье смывать
Воду брать, в 1х говорить:
Здарова, мати вода Ульяна, очищаишь ты горы и долины, крутыя
бирега, зиленаи луга, кареньи, крименьи, желтыя пески, очисть мое си-
вожилезное мушкет <так> от всякаго врага и супостата. Аминь 3 рас.
Тогда поставь ствол в воду и тенуть въверх по стволу воду и чи-
тать следующия:
Заря, зарница, Божия помощница, стантя, речи1
, в помощи от ри-
чей и от очей.
Ты, маты, вода Ульяна – вода последовательно ассоциируется с женским
началом, ей присваиваются женские имена (Ульяна – одно из наиболее ча-
стотных именований воды благодаря звуковой ассоциации Ульяна – лить);
называние же воды матерью встречается значительно реже, хотя матерью
часто называют реку (об этом см.: Топонимия заговоров 1: 97–98)
#міфи
мотив кражи небесных светил ведьмой, известный в мифологии Левобе-
режной Украины и южнорусских территорий, см.: «Верят простолюдины,
что <...> они (ведьмы) снимают солнце, луну и звезды, прячут в кув-
шины, отчего и затмение бывает» (Дмитрюков 1831: 255);
Заговоры
из архивных источников
XVIII – первой трети ХХ в., том, том 1, ст. 373
<174.> Щоб домовiк помiг грибов шукать. Треба просить его:
«Домовиче, домовиче, наведы мене туды, де черенями грибы». До-
мовик перейде дорогу, и нападешь на грибы.
Борзна
Заговоры
из архивных источников
XVIII – первой трети ХХ в., том, том 1, ст. 346
Латыши домашнихь ужей называли также Чускасс.
Въ Росии и особенно въ Малоросси также окружали ужей какимъ-то благоговЪйнымь почитаниемъ
Литовско-языческiе очерки, Теобал, 1890
На дворі 19 століття а люди роблять підношення Весні
[Агапкина Т. А. Этнографические связи календарных песен. Встреча весны в обрядах и фольклоре восточных славян. М.: «Индрик», 2000]
