Единственный нормальный русский кинокритик

«Пицца фильм» (2026) Двое студентов после не самого удачного для них обоих дня обнаруживают в своей комнате жестяную коробочку с конфетками. Ну и, конечно, съедают по одной. Но вскоре выясняют, что это были вовсе не конфеты, а сильнодействующий препарат, изготовленный девицей, которая жила в той же комнате до них и увлекалась химией. Теперь им предстоит столкнуться по очереди с шестью побочными эффектами. Последний из которых подразумевает воплощение самого большого страха принявшего препарат и экзекуцию бензопилой. Единственный способ этого избежать – съесть кусок пиццы, что оказывается не так просто в силу дополнительных обстоятельств. Если помните, в нулевые годы в Голливуде господствовал жанр молодежной комедии. Вульгарные и нарочито глупые опусы про юных балбесов, которые пытаются обрести любовь и свое место в жизни через беспорядочные половые связи, употребление запрещенных веществ, участие в массовых попойках и сопряженные со всем перечисленным умопомрачительные приключения, плодились бесконтрольно, пока всем не надоело. Так вот, «Пицца фильм» этот жанр реанимирует, переизобретает и делает снова смешным, используя во всех смыслах трансцендентный подход. То есть выводит за рамки всего, привнося в оригинальную формулу элементы других жанров. Этим «Пицца фильм» здорово напоминает «Все везде и сразу». Только, в отличие от Дэниэла Шайнерта и Дэна Квана, авторы «Пицца фильма» точно знают, когда нужно остановиться, и не размазывают по третьему акту розовые сопли (оттого семи «Оскаров» им не видать). А вместо этого плотно утрамбовывают изрядное количество остроумных идей в компактный полуторачасовой антураж. Благодаря чему то, что начинается примерно как какой-нибудь «Гарольд и Кумар уходят в отрыв», далее успевает принять множество самых разных неожиданных форм, вырулить к ненавязчивой морали о важности дружбы и завершиться очередной шуткой. А надоесть – не успевает. Фактически «Пицца фильм» представляет собой череду психоделических аттракционов, соответствующих обозначенным в завязке побочным эффектам. Начиная с темпоральной петли, в которой у незадачливых психонавтов взрываются головы, стоит кому-либо из них выругаться, что отбрасывает их в исходную точку. Заканчивая упомянутой экзекуцией посредством бензопилы (в руках Крысиного короля из «Щелкунчика»). Плюс путешествия по волнам памяти, чтобы изменить прошлое, и обмен телами с бабочкой, чтобы спастись от нацистов. Не буквальных, правда, нацистов, а дружинников – блюстителей порядка. Но организовать по случаю пародию на «Бесславных ублюдков» это не мешает. Также в «Пицца фильме» есть в одной из главных ролей Гейтен Матараццо – Дастин из «Очень странных дел», который совсем вырос и стал неуловимо похож на Романа Каграманова. И робот-доставщик с отдельной сюжетной линией. И куча всего еще, включая перемещение главного злодея сквозь четвертую стену в другое измерение. Вследствие чего он трансформируется из ходячей карикатуры в несчастного, против воли попавшего за пределы доступного ему в ощущениях мира и познавшего горькую истину о природе своей реальности. При том что клише молодежных комедий нулевых тоже никуда не деваются, разве что разнузданности ощутимо поменьше. Это значит, что в кадре все достаточно целомудренно: ни тебе голых, ни хотя бы полуголых женских тел, как оно прежде бывало. Зато шутки ниже пояса – на месте. Но главное – всюду витает дух веселой беззаботной молодости. Чего очень, признаться, не хватало. А то после заката жанра молодежных комедий мы как-то стали забывать, что молодость – это в первую очередь именно весело и беззаботно. И что в получении высшего образования важен не результат – кому сейчас, в конце концов, эти корочки нужны? Важен сам процесс. Который в идеале должен быть полон приключений. Об этом тоже нужно иногда напоминать, и не только посредством сериала «Универ».

Но Грейдон Кларк на том не остановился, а задержался в Санкт-Петербурге еще на два фильма. Которые снял уже без продюсерской поддержки Менахема Голана, но в коллаборации все с тем же «Ленфильмом». Первый – «Русская рулетка» (1993) про американскую туристку и контрабанду драгоценностей. Ничего интересного, всего лишь очередная халтурная поделка криминального жанра, не заслуживающая внимания. Зато второй фильм – это уже что-то как минимум небанальное. Постапокалиптическая антиутопия «Яростные киборги». Расклад следующий. В будущем человечество основательно выкосила эпидемия чумы, а немногих уцелевших поработили киборги в оранжевых комбинезонах. Киборги поселились в благоустроенном, огороженном от посторонних раю, а людей согнали в резервации, представляющие собой обшарпанные городские трущобы, и заставили там служить либо барменами и официантами в кабаках, либо проститутками в борделях. Чтобы можно было периодически туда наведываться и приятно проводить выходные. Но все меняется, когда у людей впервые за много лет рождается дитя, и они наконец находят в себе мужество восстать против своих киберугнетателей. Увы, на деле это далеко не так весело, как звучит. Поскольку сделано совсем без огонька, без души, без задора, спустя рукава. Смотреть совершенно невозможно. Но. Если так подумать, то Питер в роли мрачной резервации для грустных оборванцев, которая существует исключительно для того, чтобы обитатели более приспособленных к нормальной жизни мест могли бы там иногда вволю покутить, – это же прямо-таки сбывшееся пророчество. Ай да Грейдон Кларк, как в воду глядел. Даром что американец.

Еще одним колоритным и влиятельным западным кинодеятелем, который к нам в 1990-е заглядывал, был израильтянин Менахем Голан. Широкому зрителю он известен, возможно, в меньшей степени, чем Роджер Корман, но какие-то фильмы из тех, к появлению на свет которых он тем или иным образом руку приложил, вы точно видели. Потому что их – тьма. Начиная с «Поезда-беглеца» Андрея Кончаловского и сиквелов «Жажды смерти», заканчивая «Властелинами вселенной» с Дольфом Лундгреном, «Киборгом» с Ван Даммом, «Коброй» со Сталлоне и прочими хитами эпохи видеосалонов. И вот этот Менахем Голан притащил к нам целого Роберта Инглунда, только что сложившего с себя полномочия Фредди Крюгера в «Финальном кошмаре» (о том, что будет еще «Новый кошмар», тогда никто не подозревал), для съемок проекта, который замышлялся как продолжение «Призрака оперы» (1989) с тем же Инглундом, но в итоге мутировал в кое-что куда более неожиданное и прекрасное, под заголовком «Пляска смерти». Роберт Инглунд играет прославленного американского балетмейстера Энтони Вагнера, который когда-то давно полюбил советскую балерину Светлану Горденко. Он настойчиво уговаривал ее переехать к нему в Штаты и «совершить революцию в танцах», но та чего-то отказывалась, а потом оба попали в аварию. В результате он отделался легкими травмами, а она стала инвалидом. Спустя годы они открывают в Санкт-Петербурге (прямо в Юсуповском дворце на Мойке, где Распутина убили) элитную школу балета. Туда по блату поступает американская мажорка Джессика и вскоре замечает, что другие студентки вдруг начали куда-то таинственно пропадать. Если вы сейчас подумали, что это же ремейк «Суспирии» какой-то, то погодите. На самом деле все совсем не так. Вернее, да, это ремейк «Суспирии» какой-то. Но одновременно это еще и ремейк «Психо» Хичкока. Где Роберт Инглунд играет не только американского балетмейстера Энтони Вагнера, но и бывшую советскую балерину Светлану Горденко. Которая на самом деле в той аварии не выжила, а превратилась в субличность своего возлюбленного. Что самое чудесное, это даже нельзя рассматривать как спойлер. Потому что если Роберта Инглунда переодеть в женское, нацепить на него парик и нанести ему на физиономию густой слой макияжа, то он, в силу выдающихся особенностей упомянутой физиономии, все равно останется Робертом Инглундом. Тем не менее режиссер и сценарист Грейдон Кларк упорно до самого финала пытается изображать интригу, что делает фильм еще уморительнее. И это – вкупе, само собой, с двойным перформансом Инглунда – обеспечило «Пляске смерти» уверенный культовый статус в узких кругах тонких ценителей.

В 1990-е годы в России была достаточно широко распространена такая практика, когда разные зарубежные кинематографисты ехали к нам, чтобы снимать заведомо невысокого качества жанровое кино. Потому что у нас к их услугам были простаивающие без дела киностудии и масса высокого класса профессионалов, готовых трудиться за совсем небольшие деньги, – настоящий подарок для рачительного продюсера. Как раз таким был великий и ужасный Роджер Корман, который оттого и прослыл королем би-муви, сделав себе громкое имя на низкобюджетных страшилках, что никогда не упускал ни одной возможности сэкономить. Поэтому когда он по заказу канала Showtime приступил к разработке телевизионного сериала имени себя любимого – «Роджер Корман представляет», – то из соображений экономии частично перенес производство в Россию, на «Мосфильм». Где под его руководством было поставлено три эпизода, представляющие собой, по сути, отдельные полные метры: «Крысиные похороны по Брэму Стокеру», «Дьявольская симфония» и «Маркиз де Сад». Все три – чудо что такое. Сдув пыль с исторических декораций и костюмов, изготовленных, как говорят, еще для «Войны и мира» Сергея Бондарчука, команда Кормана пустила их в ход, также прибегнув к содействию целой плеяды наших талантов. В «Крысиных похоронах», например, звучит музыка Эдуарда Артемьева. И ослепительно блистает Ольга Кабо в роли особо свирепой разбойницы из банды женщин-крыс. Каких еще женщин-крыс? А вот таких: чертовски привлекательных и агрессивных, придерживающихся радикальных феминистических взглядов и промышляющих грабежом. Под предводительством Королевы (Эдриенн Барбо), умеющей повелевать крысами. Однажды в лапы к женщинам-крысам попадает Брэм Стокер, совсем юный, пока лишь робко мечтающий о карьере литератора. Он становится их заложником, затем влюбляется в одну из них, постепенно даже сочувствием к ним проникается и в конце концов сам вливается в коллектив своих пленительниц. Вплоть до того, что лично присутствует при налетах, зачастую венчающихся кровавыми расправами, и все тщательно документирует в тетрадке. Что помогает ему раскрыть собственный творческий потенциал. Эта идея – о том, что творческое начало в человеке неразрывно связано со всем греховным, темным и нечестивым, – объединяет все три «русских» эпизода антологии. И наверное, неспроста. В «Дьявольской симфонии» французский композитор сочиняет симфонию во славу сатаны и после мучительной гибели от рук разъяренной толпы линчевателей перевоплощается в мстительного призрака, обладающего способностью вселяться в людей посредством музыки (не спрашивайте). А в «Маркизе де Саде» – разнузданной пародии на «Молчание ягнят» – этот самый де Сад (Ник Манкузо) не столько для утоления похоти занимается богомерзкими извращениями, сколько ради писательского вдохновения. Кроме того, все три фильма объединяет наличие сцены, в которой кого-нибудь (скажем, Александра Белявского) швыряют в огромный горящий камин, и он эффектно агонизирует, объятый пламенем. Тоже неспроста, надо думать. И все же основное их достоинство для нас с вами заключается именно в том, что благодаря этим милым трехгрошовым опусам мы можем наблюдать знакомых нам артистов в несвойственной, чужеродной им среде. И с удивлением обнаруживать, что чувствуют они в ней себя вполне комфортно. Та же Ольга Кабо в бикини до чего ловко фехтует, отрубая конечности противным мужикам! Заглядение.

«У меня очень плохое предчувствие» (2026) Жених с невестой отправляются в семейный домик первого, чтобы организовать там скромную церемонию в узком кругу. Но по приезде неожиданно обнаруживается, что домик – это скорее целая усадьба, а на скромную церемонию приглашены под сотню каких-то незнакомых людей. До кучи родные жениха оказываются все с прибабахами и ведут себя пугающе странно, да к тому же свадебное платье куда-то пропадает. На почве чего (или независимо от этого всего) у невесты возникает четкое ощущение, что скоро должно произойти что-то очень плохое. Мировая культура немалой своей частью состоит из историй, предостерегающих девушек от вступления в брак. Начиная примерно с «Синей бороды» и далее – тысячи их. Варианты, почему именно девушкам следует по возможности брака избегать (или как минимум тщательнее подходить к выбору будущего мужа), бывают разные, но все они сводятся примерно к одному и тому же. А ну как супруг обернется каким-нибудь негодяем – абьюзером, маньяком, сатанистом? Или свекровь со свекровью кем-нибудь обернутся. Или все вместе. Сериал «У меня очень плохое предчувствие», придуманный и снятый, что характерно, преимущественно женщинами (плюс экс-шоураннеры «Очень странных дел» братья Даффер в продюсерах), поначалу умело притворяется очередной вариацией на тему «Ребенка Розмари» – одной из наиболее знаковых историй о том, что хорошее дело браком не назовут. После чего заворачивает совсем в другую, казалось бы сторону, но лишь для того, чтобы, заложив еще несколько виражей, в конечном итоге прикатить к тому же пессимистичному выводу. Помимо твистов, кровавых сцен и заимствованных идей сериал изобилует рассуждениями об институте брака, опять-таки сугубо пессимистичными, которые вертятся вокруг одного и того же вопроса. А именно: как распознать в человеке родственную душу? Зацикленность на этом вопросе, с одной стороны, строго обусловлена сюжетом, а с другой стороны, явно подразумевается, что задуматься над ответом полезно всем и каждому. Ведь когда двое связывают себя брачными узами, не являясь притом родственными душами, то катастрофа неминуема. Понятно, что речь идет о сознательной художественной гиперболизации ради лучшего усвоения посыла и пущей зрелищности. И какое-то разумное зерно в основополагающем тезисе сериала, безусловно, содержится. Однако ни многословные рассуждения, ни финал, точь-в-точь скопированный из фильма «Я иду искать» с Самарой Уивинг, который тоже про это самое, но вдобавок еще и про хищническую природу капитализма, ни что-либо иное к решению заявленной проблемы нас не приближает. Ведь даже отказ от брака, как в процессе между прочим выясняется, – не выход. Остается надеяться и верить в любовь. А также неплохо бы перед тем, как ответить: «Да», разузнать о партнере побольше. С родителями хотя бы сначала познакомиться. Во избежание сюрпризов. Стоило ли ради повторения этих прописных истин устраивать закос под «Ребенка Розмари», а затем воспроизводить все подряд клише современных мистических хорроров? Представьте себе, да. Поскольку из этих клише каким-то образом складывается по-своему довольно смешная и жизненная свадебная комедия. Пускай оно, может, так изначально и не задумывалось.

«Майк и Ник и Ник и Элис» (2026) Гангстер по имени Ник приходит к другу, гангстеру по имени Майк, который втайне спит с его женой, и говорит: «Собирайся, дело есть». Приезжают они домой к Нику, а там – еще один Ник. Разница между этими двумя Никами в том, что первый – из будущего и хочет спасти Майка от участи быть убитым и съеденным киллером-людоедом, которого их общий босс нанял, поскольку думает, что Майк – стукач. Стало быть, надо поймать Ника из настоящего и всем вместе, заодно с той самой неверной женой последнего, чей друг как раз и изобрел машину времени (правда, она сразу сломалась), что-нибудь придумать. Звучит как будто несколько сложно, но на самом деле все довольно просто. «Майк и Ник и Ник и Элис» – это черная криминальная комедия со вкраплениями фантастики. Точнее, с одним точечным, но смыслообразующим вкраплением, без которого, кажется, вполне можно было и обойтись. Но тогда бы это было уже совсем другое кино – обычная криминальная комедия про то, как друзья-гангстеры истребляют других гангстеров. Со стрельбой, драками и глупыми шутками. И в нем был бы всего один Винс Вон. Что неплохо, но все же два Винса Вона – гораздо лучше. В фильме «Майк и Ник и Ник и Элис» и так все это есть – и стрельба, и драки, и шутки, и довольно прямолинейный, хотя и не без декоративных завитушек, сюжет. Стрельба и драки, кстати, вполне себе даже. Время от времени персонажи посредством собственных конечностей, огнестрельного оружия и гранат разносят какой-нибудь интерьер: квартиры, автозаправки, другой квартиры, роскошного особняка. Юмор – как было замечено, глупый, но скорее в хорошем смысле. Разве что шутка про крыс совсем уж вымученная и затянутая. Зато какая шикарная роль у Дольфа Лундгрена. Но наличие того самого фантастического вкрапления привносит в фильм дополнительный смысловой слой, благодаря которому он обретает способность бить по больному – по чувству ностальгии. Притом не в лоб, как обычно принято, а исподтишка, со спины. То есть вроде бы тут у нас друзья-гангстеры, любовный треугольник, киллер-людоед, всякая развеселая движуха. Но если приглядеться, то окажется, что вообще-то это грустная – где-то даже трагическая – история о попытке вернуться в прошлое и его изменить. Попытке, разумеется, безуспешной (пока сиквел не вышел, по крайней мере). Вслух, правда, ничего такого не говорится, но намекается жирно. В саундтреке – репертуар дискотеки для тех, кому за 30, от Papa Roach до Andrew W.K. (только Андрея Губина и «Короля и Шута» не хватает, но откуда американцам знать, кто такие Андрей Губин и «Король и Шут»?). В конце все хором поют Don’t Look Back in Anger. Есть сцена, в которой долго и всерьез обсуждаются перипетии сериала «Девочки Гилмор». Дольф Лундгрен, опять же, не просто так. Своеобразный тест на возраст: зумеры ничего не поймут, а любой миллениал обязательно хотя бы раз понимающе кивнет. Кто-то может возразить, что зумеры пока не доросли до того, чтобы по чему-либо ностальгировать. А вот и нет: у них уже, говорят, и свой 2007-й есть – 2017-й. Поэтому с уверенностью можно утверждать, что сожаление о невозможности вернуться в прошлое и его исправить – чувство знакомое буквально каждому, и фильм «Майк и Ник и Ник и Элис» на нем как бы ненавязчиво так, но компетентно спекулируют. Что, безусловно, не делает его шедевром. Однако из сонма развлекательных киношек на вечер, коими ныне зарубежные стриминги полнятся, однозначно выделяет.

«Назад в СССР» (1992) Американский турист, осмотрев все возможные достопримечательности в Москве конца 1980-х и предсказуемо заскучав, возжелал острых ощущений. Тут как раз кстати мимо пробегала проститутка, только что укравшая у клиента сумку с очень ценной старинной иконой. Турист ее за руку хвать и прямо ей говорит: «Желаю острых ощущений». Та ему в ответ: «Это ты, чувак, по адресу» – и отводит его на концерт «Коррозии металла». Наплясавшись под шлягер Russian Vodka, они перемещаются к ней на квартиру, и не успевает он глазом моргнуть, как икона пропадает и какие-то опасные люди вешают на него ответственность за пропажу. В главной роли – Фрэнк Уэйли. Скорее всего, вы это имя никогда не слышали, но вы точно его знаете. Он играл в «Криминальном чтиве» того перепуганного бедолагу по имени Брэд, которого объедает, всячески кошмарит и в конце концов расстреливает Джулс (Сэмюэл Л. Джексон) за то, что тот чем-то досадил Марселласу Уоллесу. В роли проститутки, она же любовный интерес протагониста, – Наталья «Маленькая Вера» Негода. А в роли злодея, подпольного воротилы Курилова, – Роман Полански. Плюс Олег Анофриев и славный британский артист Брайан Блессед (принц Валтан из «Флэша Гордона») в эпизодах мелькают. Ничего себе компания, да? Разумеется, никак нельзя не увидеть тонкого символизма в том, что макгаффином в фильме служит православная икона – сакральный объект, метафорически обозначающий, понятное дело, всю нашу исконную духовность. Которую у русского народа насильно отняли проклятые коммунисты и которую позже те, кто пришел коммунистам на смену, основательно коммодифицировали. Однако примечателен «Назад в СССР», конечно, прежде всего не этим. Примечателен он тем, что в нем Роман Полански пьет водку и упоительно злодействует, сыпля угрозами на почти чистом русском, а Наталья Негода обжимается с американцем на фоне кадров военной хроники под «Коррозию металла» («Эй, ты! Зверю дай водки, чтоб взорвали рай!»). И тому подобными вещами. В сущности, единственное, чем эпоха 1990-х заслуживает, чтобы ее иногда поминали добрым словом, – это вот такие по-своему восхитительные произведения, в себе сочетающие несочетаемое.

Кстати, а знаете, почему у сиквелов «Форсажа», он же The Fast and the Furious, такие странные оригинальные названия? Сейчас расскажу. В общем, изначально первый «Форсаж» был вдохновлен статьей из журнала Vibe про уличные гонки, под заголовком «Гонщик Икс». Фильм тоже так хотели назвать. Еще рассматривались варианты «Красная линия», «Гоночные войны», «Уличные войны». Но однажды продюсер Нил Мориц случайно посмотрел какую-то документалку, где упоминалась в том числе старая киношка категории Б за авторством легендарного Роджера Кормана «Быстрые и яростные» (The Fast and the Furious, 1954). Про беглого уголовника, который прорывается к границе на украденном автомобиле с красивой заложницей. Мориц понял, что вот оно, и тут же доложил о находке в Universal. Представители студии оперативно связались с Корманом и говорят: сильно раскошеливаться, мы не собираемся, так что либо просто название невозбранно позаимствуем, а вы, уважаемый Роджер, можете с нами судиться сколько влезет, либо давайте сразу вам денег немножко отстегнем, чисто символически, и чтобы потом без претензий. Старина Роджер же, не будь дураком, ответил так: деньги можете себе оставить, а мне дайте бесплатный и безграничный доступ к вашей библиотеке видеоматериалов. На том и порешили. Впоследствии Роджер Корман на основе футажей, отснятых для сериала «Спартак» (передового для своего времени телепроекта) сварганил для канала SyFy вампуку «Циклопы», которая выглядела дороже, чем вся остальная продукция SyFy. Плюс он при составлении договора схитрил, оставив за собой права на номерные сиквелы The Fast and the Furious. То есть выпускать фильмы с названиями типа The Fast and the Furious 2 и The Fast and the Furious 3 только он может. Точнее, мог (земля ему пухом). Именно поэтому создателям «Форсажа» с каждой новой частью приходится как-то извращаться. Отсюда все эти каламбуры: 2 Fast 2 Furious, Fast Five, Furious 6, Fast X и так далее.

«По задумке» (2025) Три недалекие средних лет дамы после обеда заходят в мебельный магазин. Одна из них видит там потрясающе роскошный дизайнерский стул и загорается желанием его приобрести. Возвращается на следующий день с деньгами, но к величайшему своему огорчению обнаруживает, что стул уже кому-то продан. В отчаянии она бросается на колени и озвучивает заветное желание – стать этим стулом. И желание ее тотчас исполняется. Пожалуй, любой культурный человек хотя бы раз в своей жизни задумывался о том, каково это – быть стулом. Наконец-то благодаря фильму Аманды Крамер «По задумке» у нас есть достаточно исчерпывающий ответ на этот вопрос. Вдобавок есть у нас ответ и на другой вопрос, который из первого напрямую вытекает. А именно: если ваша душа переместится из тела в предмет мебели, то что будет с телом, лишенным души? Оба ответа вас, вероятно, удивят, но не слишком сильно. В общем, быть стулом – довольно здорово на самом деле, оказывается. В особенности – когда до этого вы были скучной недалекой дамой средних лет. Есть шанс поселиться в квартире у одинокого чернокожего пианиста, который будет вас обожать, боготворить и вожделеть. Правда, его богемные друзья тоже будут вас обожать, боготворить и вожделеть. Что, с одной стороны, очень лестно и приятно, а с другой стороны, чревато разборками на почве ревности. Быть телом без души – тоже не так уж плохо. Лежишь себе на диване, уставившись в одну точку, и не надо ни в чем происходящем вокруг участвовать, поскольку оно само по себе неплохо справляется с тем, чтобы происходить. В карьере оскаровской номинантки Джульетт Льюис это, пожалуй, самая легкая и вместе с тем самая экстравагантная роль. Более того, в каком-то смысле она сразу две роли играет. Но ни в одной из них сильно напрягаться ей – по крайней мере, физически – не приходится. Также довольно необременительная роль – у еще одной некогда славной, а ныне все больше прозябающей в небытии актрисы, Мелани Гриффит. Она читает бесстрастным голосом закадровый текст, который фильму вполне под стать – такой же абсурдный, как и все, что этим текстом комментируется. «В иные дни из стула выходит очень хорошая дочь», – произносит в определенный момент Гриффит, и попробуйте-ка это суждение опровергнуть. Ближе к концу в кадре появляется великий Удо Кир в стильной ковбойской рубахе, чтобы, взглянув прямо в камеру, провозгласить: «Какая мерзость!» Что следует интерпретировать, видимо, как вердикт насквозь источенному заразой консьюмеризма обществу. И снова не поспоришь. Раз уж люди, пусть бы и вымышленные, предпочитают быть стульями, а не людьми, значит кардинально с нами всеми что-то не так. Впрочем, ну ведь и правда же роскошный стул. Вот бы стать таким же.

«Прекрасная незнакомка» (1992) У именитого польского режиссера Ежи Гоффмана однажды страшно заболела душа о «России, которую мы потеряли». И он тогда решил при содействии Владимира Железникова («Чучело») переработать рассказ Алексея Николаевича Толстого «Возмездие», принадлежащий к жанру хардкорного порно («Я вгонял жестокое орудие страсти в умирающее от страданий и ненависти тело…»), в манерную шпионскую мелодраму. Молодой и горячий поручик Обозов, отдыхая в ресторане в компании сослуживцев, вступает в конфликт с распоясавшимся Григорием Распутиным, и дает ему решительный отпор. Вскоре поручика вызывает к себе полковник, на чьих глазах все это происходило. Полковник, в котором мы не без радостного удивления узнаем Никиту Михалкова, разговаривающего не своим голосом по-польски, выдает ему архиважное задание: доставить поездом в Швецию письмо. В поезде Обозов встречает собственно прекрасную незнакомку и влюбляется в нее без памяти, забывая напрочь и об архиважном задании, и обо всем на свете. У Толстого все заканчивается изнасилованием, побоями, казнью через повешение и импотенцией (да, чтиво не для слабонервных). У Ежи Гоффмана финал куда более сентиментальный, хотя все равно достаточно трагичный. С неожиданным поворотом, в котором персонаж Никиты Сергеевича также участвует. При этом под трагедией конкретного поручика Обозова, соблазненного и коварно обманутого, подразумевается, очевидно, трагедия всей страны, тоже в некотором роде соблазненной и обманутой. Весь фильм, действие которого разворачивается в 1916 году, на фоне грохочущей где-то рядом Великой войны, насквозь пропитан тревожным предощущением надвигающейся катастрофы. В открывающей сцене один эпизодический персонаж даже предсказывает ее с помощью сложения цифр. А другой делится по тому же поводу таким ценным наблюдением: «В России все роковое. И любовь, и смерть. Даже вошь – потому что тифозная». Золотые слова. По крайней мере, это многое могло бы объяснить.

«Скарпетта» (2026) Женщину-судмедэксперта по фамилии Скарпетта среди ночи вызывают на место преступления. Возле железнодорожного полотна обнаружено изуродованное тело, изучив которое и внимательно осмотревшись, Скарпетта испытывает чувство дежа вю. Потому что 28 лет назад она вела дело, в котором фигурировали вот точно так же изуродованные тела. И убийцу тогда, что самое неприятное, тогда вроде как поймали. А теперь выходит, что, может, и поймали, да не того. Меж тем у Скарпетты и без того проблем хватает – со старшей сестрой и ее дочкой, тяжело переживающей утрату, среди прочего. Вообще эту самую Скарпетту придумала американская писательница Патрисия Корнуэлл, написавшая про нее кучу романов, которые имели большой успех и были переведены на разные языки, включая русский. Соответственно, резонно было бы предположить, что сериал «Скарпетта» – это экранизация той кучи романов, и формально вроде бы так и есть, но от оригинала там на самом деле буквально одно название. Из-за чего фанаты книжной серии (главным образом фанатки, точнее) бесятся. Однако сериал «Скарпетта» плох вовсе не потому, что его авторы с первоисточником слишком вольно обошлись. А по совсем другим причинам. Да и не то чтобы он прямо-таки плох. То есть плох, конечно, но только если вы от него ожидаете серьезного мрачного детектива. Который в сериале «Скарпетта» наличествует, и даже не один: параллельно развиваются сразу два детективных сюжета, в 1998 году и в наши дни, а последний еще и подразделяется на несколько отдельных расследований, которые ведут разные персонажи попарно. Но также в сериале «Скарпетта» наличествует и разное другое, в диапазоне от семейного ситкома до космохоррора. Кроме шуток: прямо посреди сезона с неба вдруг падает космический корабль, весь изнутри забрызганный кровищей. Как вам такое? Но это еще ладно. Среди ключевых персонажей имеется, например, виртуальный живой покойник – типа как в «Черном зеркале». А другой ключевой персонаж, кажется, косплеит Декстера Моргана. Плюс в числе побочных сюжетов – шпионский триллер, где все вертится вокруг секретных технологий, при помощи которых теоретически можно создать синтетического человека. Плюс потешно орущие друг на дружку Николь Кидман и Джейми Ли Кертис в качестве упомянутого элемента семейного ситкома. Правда чем дальше, тем чаще ситком сбивается на густую мыльную оперу про тайные любовные влечения и хранимые десятилетиями скелеты в шкафах. В какой-то момент героям Кидман и Бобби Каннавале приходится вслух напоминать себе и зрителю, что они как бы в первую очередь ищут маньяка. Но, уж извините за спойлер, никакого маньяка они не найдут. Маньяк вместо этого сам заявится и скажет: «Здрасьте, я маньяк». Никто ему, правда, не обрадуется, поскольку девать-то его уже и некуда, получается. Все забито под завязку страстями, интригами и лекциями по новой этике, которыми периодически прерывается детективный сюжет из 1998 года. Надо же всем напомнить, что определенные слова говорить неприлично, а женщин одурманивать и насиловать – так и вовсе никуда не годится. Поэтому, да, как-то уже не до маньяков, и никому не интересно, кто там кого убивает, насилует, расчленяет. О чем же тогда сериал «Скарпетта»? Вопрос, с одной стороны, резонный, а с другой стороны, совершенно неуместный. Поскольку это как раз тот случай, когда важен не результат, а сам процесс. Что именно это за процесс – тоже сложно сказать. Но наблюдать за тем, как он протекает, весьма интересно, потому как протекает он в высшей степени непредсказуемо. Что-то будет дальше? Нашествие инопланетных ящеров? Восстание тостеров? Кроссовер с «Уральскими пельменями»? Да все что угодно! И, кстати, последний вариант – далеко не самый маловероятный.

Дежурное напоминание о том, что Disney – это корпорация зла (можно подумать, бывают корпорации добра). На случай, если кто вдруг забыл или, не дай Бог, не знал. С наглядными примерами. https://regnum.ru/article/4025971

«Рин. Легенда об иконе» (1992) Байопик о первой японской православной иконописице (!!!) Рин Ямасите. Краткая справка: родилась Рин Ямасита в простой самурайской семье, в юности увлеклась живописью, далее познакомилась с православием, приняла крещение, съездила в Петербург поучиться иконописи и благополучно укатила обратно. Ничего, в общем, такого уж захватывающего с ней не происходило. Поэтому режиссер Родо Седзи и сценарист Владимир Кунин («Хроники пикирующего бомбардировщика», «Интердевочка», «Сволочи») сами понапридумывали всякого захватывающего. Что, например, сразу по прибытии в Петербург она первым делом посетила Исаакиевский собор и восхитилась его внутренним убранством, а на выходе стала свидетельницей убийства Александра II. Однако ничуть не растерялась, достала карандашик и оперативно набросала портрет Софьи Перовской. И до кучи успела подружиться с тремя народовольцами. Далее по сюжету фильма Рин Ямасита поступает в иконописное училище, где монашки подвергают ее жестокому буллингу и не пускают в Эрмитаж любоваться полотнами Рафаэля. Но вопреки всему одаренная дочь самурая упорно оттачивает навыки и достигает таких высот, что сам Иисус Христос является к ней, чтобы вручить свой нерукотворный образ. Точь-в-точь как в предании о царе Авгаре и Мандилионе. Ну а потом, как водится, приходят большевики и все портят, сталкивая прекрасную Россию в пучину мерзкого безбожия. Ох уж эти большевики. Нет нигде спасения – вот и японцы не дадут соврать.

«Кокаиновые крабы из космоса» (2023) Мало кто знает, что фильм Элизабет Бэнкс «Кокаиновый медведь», якобы основанный на реальных событиях, в свое время породил целый маленький подразряд фильмов про свирепых животных и наркотики. Наиболее яркой жемчужиной этого подразряда (куда входят, например, «Кокаиновая акула» и «Метамфетаминовый аллигатор», а также «Бешенство» режиссера «Чебурашки» Дмитрия Дьяченко с Алексеем Серебряковым) является безбюджетная фантастическая комедия «Кокаиновые крабы из космоса». Сюжет следующий: пришельцы с далекой планеты Крабулон прилетают на Землю с миссией, но тут же натыкаются на двух балбесов, которые угощают их кокаином. В результате чего разумных космических крабов вштыривает, и они принимаются всех подряд убивать, сношаться и рожать орды новых кокаиновых крабов. В роли крабов – дешманские пластиковые игрушки. В прочих ролях – друзья режиссера и сценариста Чака Маги. В общем, вы понимаете, какого сорта это кино. Низшего из возможных. Что, впрочем, нисколько ему не мешает быть исключительным шедевром.

«Завещание Анны Ли» (2025) Отношения между человеком и Богом могут принимать самые разнообразные формы, в том числе весьма причудливые. Например, были когда-то такие шейкеры, практиковавшие при отправлении своих богослужений экстатические танцы, напоминавшие то ли болезненные конвульсии, то ли контемпорари (разница, впрочем, невелика). Казалось бы, ну были и были. Особенно заметного следа в истории и мировой культуре они не оставили, кроме одноименного направления в интерьерном дизайне, обыкновенные сектанты, почти безобидные, благополучно к настоящему моменту сгинувшие. Однако видные независимые кинематографисты Брэйди Корбе и Мона Фаствольд посвятили им целый фильм. Вернее, не всем шейкерам, а конкретно основоположнице Объединенного сообщества верующих во Второе Пришествие Христа (так они официально именовались) Анне Ли. Фильм так и называется – «Завещание Анны Ли». Решен в формате байопика-мюзикла, с песнями и танцами то есть, что контекстом более чем оправдано. Однако кое-какой вопрос сразу возникает. А именно – что же такого нам завещала эта Анна Ли? На самом деле ничего вроде бы из ряда вон: она проповедовала всеобщее равенство, любовь к труду и тому подобное, несомненно богоугодное. Но был в ее программе еще один пункт, довольно спорный, мягко говоря. Причем чуть ли не под номером один. Пункт этот – полное воздержание. Полное – в смысле абсолютное. Потому что плотские утехи – это ад и погибель. Тогда как целибат – прямая дорога в рай. Анна Ли искренне считала секс врагом человечества, и на то у нее были веские причины: детская травма, муж-извращенец, смерти рожденных в муках детей. Все это авторский дуэт Корбе и Фаствольд нам красочно живописует как бы в подтверждение тезиса. С песнями, опять же, и танцами. Для пущей доходчивости. Оно, с одной стороны, и понятно: женщинам в те далекие времена действительно зачастую очень тяжко жилось. А теперь вспоминать о том, как в далекие времена женщинам тяжко жилось, стало модно. Джесси Бакли со своим «Оскаром» не дадут соврать. Но с другой стороны, это же натурально экстремизм. Ну или как минимум глупо. Тем не менее Корбе и Фаствольд упорно делают вид, будто бы трясущиеся под закадровую музыку вокруг Аманды Сайфред квакеры – не какой-то нелепый курьез, а важный феномен, заслуживающий глубокого осмысления. И если оставить за скобками впрямь завораживающие (в основном как раз своей нелепостью) хореографические номера и внимательно приглядеться к тому, что останется, то можно обнаружить немало общего между «Завещанием Анны Ли» и предыдущим фильмом Корбе и Фаствольд – «Бруталист». Фактически и тот и другой – о том, как люди вынужденно сбегают из Европы в Америку и встречают там примерно то же, от чего они, собственно, и бежали. Оказывается, все везде одинаковое, ну кто бы мог подумать. Тем не менее что-то безусловно полезное из фильма «Завещание Анны Ли» почерпнуть можно. В частности, он помогает развеять некоторые иллюзии относительно того, что сейчас происходит в мире. Например, вдруг вы думаете, что теория о том, что войну с Ираном развязали христианские сионисты, которые засели в правительстве США и стремятся таким образом приблизить конец света, – это совсем уж неправдоподобный бред. Так вот «Завещание Анны Ли» служит хорошим напоминанием о том, что вообще-то население США когда-то формировалось не в последнюю очередь за счет любителей самых экстравагантных толкований Библии. А Библия – неспроста ведь величайшая книга. Каждый ее толкует по-своему, в зависимости от характера собственных отношений с Богом. Так что квакеры-трясуны – это еще ничего. Другое дело – что и Брэйди Корбе, и Мона Фаствольд, и Аманда Сайфред, наверное, рассчитывали с фильмом про секту нецелованных танцоров ворваться в оскаровскую гонку. Но что-то пошло не так, и мнения полярно разделились: хотя большинство западных критиков в восторге, но вот уважаемое издание Variety включило «Завещание» в рейтинг худших фильмов прошлого года. Ну а если говорить объективно, то двухчасовой мюзикл с телесными истязаниями, авангардными коленцами и плетением корзинок – зрелище, конечно, далеко не для всех.

«Владимир» (2026) Средних лет преподавательница гуманитарного вуза и немного писательница капитально западает на молоденького коллегу русского происхождения, который тоже немного писатель, по имени Владимир. Она при этом замужем, а он женат. Впрочем, первое обстоятельство несущественно, поскольку брак у них с супругом открытый. Супруг, тоже преподаватель в том же вузе и тоже писатель, этим напропалую пользуется, из-за чего только что огреб проблем по полной: вскрылись его старые половые связи со студентками, разразился секс-скандал, и теперь ему грозит увольнение с лишением пенсии. Хотя «секс-скандал» – это громко сказано. Нынче секс-скандалы уже не те. Вот раньше были секс-скандалы – всем секс-скандалам секс-скандалы. Каждый производил эффект, сравнимый с ударом ФАБ-3000. По меньшей мере. Но не успели мы оглянуться, как времена снова изменились. Казалось, эра «миту», новой этики и всяких -гейтов только вчера наступила, а вот уже и нет ее, ушла в прошлое. Что убедительно демонстрируется в сериале «Владимир» посредством двух основных, параллельно развивающихся сюжетных линий. В одной – героиня Рэйчел Вайс окучивает героя Лео Вудалла (вторая его за год с небольшим роль младшенького в мезальянсе), в духе Фрэнка Андервуда, что в контексте особенно иронично, озвучивая свои мысли на камеру. И постоянно воображая у себя в голове, как отдается ему в разных местах и позах. Окучивает притом вроде бы так ненавязчиво, без наглых приставаний, но напористо и хитро, прибегая к интригам, психологическим манипуляциям и прочим гадким приемам. Доходит даже до подсыпания сильнодействующего препарата в напиток и привязывания к стулу. Во второй сюжетной линии та же героиня Рэйчел Вайс помогает мужу избежать наказания за массовое совращение курсисток. Правда, какого-то действительно сурового наказания не предполагается, потому что курсистки были все совершеннолетние и в связи вступали консенсуально, то есть по обоюдному согласию. Да и происходило это, когда нравы в обществе царили совсем иные. С другой стороны, и сейчас уже не те времена, когда его бы объявили секс-хищником и загнобили. Потому чуть ли не все вокруг либо на его стороне, либо занимают нейтральную позицию. Кроме, собственно, студентов вуза. Но какое значение имеет мнение желторотых юнцов? Это, между прочим, вопрос не совсем риторический. Ему в сериале действительно уделяется какое-то внимание. Но скорее так, для проформы. И ответ следует в том духе, что мнение желторотых юнцов значение имеет, но не слишком большое. Испросить его неплохо бы, но учитывать – необязательно. Взрослые сами разберутся. А если желторотые юнцы считают себя взрослыми, то пусть и берут тогда ответственность за свои поступки – за ту же консенсуальную связь с преподавателем, например. И в конечном итоге весь этот секс-скандал становится просто поводом посплетничать и пообсуждать вопросы морали и нравственности, что всяко интереснее, чем дискутировать о литературе. Но еще интереснее – провести мысленный эксперимент и поменять героев Рэйчел Вайс и Лео Вудалла местами. Представьте: пожилой препод всюду преследует молодуху, плетет вокруг нее сети интриг, ежеминутно воображает жаркие соития с ней. Это был бы жуткий триллер. А так – игривая комедия о том, как страсть пробуждает творческие силы. Получается, харассмент – больше не грех. Но только для тех, у кого есть две X-хромосомы.

Если кто-то считает, что дилогия Балабанова про Данилу Багрова – это фашистское кино, то от такого человека следует держаться подальше: скорее всего, он какая-нибудь сволочь. Что, конечно, и так очевидно должно быть. Но лишний раз проговорить на всякий случай не повредит. Ну и заодно разобраться в вопросе: с чего вообще кто-то может считать, что дилогия Балабанова про Данилу Багрова – это фашистское кино? https://regnum.ru/opinion/4024294

«Невеста!» (2026) Надо заметить, что в наш просвещенный век проблема гендерного равноправия решена хоть и окончательно, но не целиком. Вернее, целиком, но не полностью. А вернее даже так: целиком и полностью, но не окончательно. Поэтому нужно о ней честному народу периодически напоминать. И лучший способ это сделать – снять очередной фильм про монстра Франкенштейна и его невесту, которая почему-то не невеста монстра Франкенштейна, а просто невеста Франкенштейна. Ну да не суть. Именно это сделала Мэгги Джилленхол, пригласив на ведущие роли соответственно Кристиана Бэйла и Джесси Бакли и радикальнейше произведение Мэри Шелли переосмыслив. Чтобы сразу обозначить, в каком именно ключе осуществлено переосмысление, фильм Мэгги назвала не «Невеста Франкенштейна» и даже не «Невеста» (такой уже был – со Стингом), а «Невеста!». С восклицательным знаком на конце, передающим страдания, которые женщинам, в том числе мертвым, приходится от гадких мужиков претерпевать. Точнее, приходилось в 1930-е годы в Чикаго. Но подразумевается, естественно, что с тех пор ничего не изменилось. Соответственно, в самом фильме наблюдается разгул мужского шовинизма, главным образом по отношению к героине Бакли, которую каждый встречный норовит изнасиловать или побить. К тому же героиню Пенелопы Крус все принимают за секретаршу, когда она – настоящий детектив. Получается, единственный нормальный мужик на весь фильм – монстр Франкенштейна. Да и тот низменными плотскими побуждениями движим. В общем, фу. Зато со своей невестой они образуют в итоге довольно колоритный преступный союз. И фильм тогда превращается в вариацию одновременно «Бонни и Клайда» и внезапно «Джокера». Потому что похождения парочки, сопровождаемые произнесением программных речей феминистского толка, провоцируют революцию. Подробностей нам, правда, не показывают, потому что некогда. Нужно же еще куда-то хореографические номера вставить. И вторую роль Джесси Бакли организовать – Мэри Шелли собственной персоной, которая в голове у невесты Франкенштейна сидит и через нее вещает. Также брательник Мэгги Джилленхол заскакивает сыграть звезду Голливуда и прекрасного, несмотря на разницу в длине ног, танцора. Мужа, опять же, как не приобщить – под него выделен целый персонаж в пару к Пенелопе Крус, формально ни для чего не нужный (как и Пенелопа Крус), но со своей драматичной предысторией и, само собой, положительный. Ну что за молодец Мэгги Джилленхол. И за гендерное равноправие втопила как следует, и мужчин своих на солидную, должно быть, зарплату пристроила. И коня на скаку, и в горящую избу, что называется. Заодно разной пижонской дичи понавертела – с танцами, убийствами и ностальгией по черно-белому кино. Смотреть это, конечно, невозможно, но так и задумано. Главное же – чтобы все были при деле и о проблеме гендерного равноправия не забывали.

Задачка со звездочкой. Был давно такой британский фильм, «Франкенштейн создал женщину». Студия Hammer Films, 1967 год, в главной роли – Питер Кушинг. Там барон Франкенштейн помещает душу одного из своих помощников – вспыльчивого молодого человека, несправедливо осужденного за убийство и обезглавленного, в тело его же невесты, которая, узнав о случившейся с ним трагедии, с горя утопилась. И далее юноша, переродившийся в девушку, принимается своим обидчикам, подставившим его, мстить, соблазняя и жестоко убивая. Теперь, внимание, вопрос. Следует ли вышеуказанное лицо, относящееся по всем биологическим признакам к женскому полу, но осознающее себя (как минимум частично) мужчиной, квалифицировать как трансгендера или какого-либо иного типа небинарную персону? Если нет, то почему? А если да, то значит ли это, что фильм «Франкенштейн создал женщину» пропагандирует запрещенное в РФ движение ЛГБТ и его в силу этого тоже надо запретить?