.𖥔 ݁ ˖๋ ࣭ Главный токсик .𖥔 ݁ ˖๋ ࣭

🔠🔡🔡🔡🔡🔠🔡🔡🔡 🔠🔡🔡🔡🔡🔡🔡🔡🔡🔡 🔠🔡🔡🔡 Сестры Гринграсс из #au_русалка_и_принц Сразу видно, что сестры 💞

🔠🔡🔡🔡🔡🔠🔡🔡🔡 🔠🔡🔡🔡🔡🔡🔡🔡🔡🔡 🔠🔡🔡🔡 Я нарисовала... 😐 Я серьёзно! 😏 У меня жутко болит рука, но я нарисовала Гермиону из #au_русалка_и_принц 😭 Ну точнее я пыталась, посмотрите, как получилось... 🥺 Не судите строго, я не рисовала после окончания школы и впервые рисовала на телефоне 🥱 В цвете я вообще не умею, так что довольствуемся тем, что получилось 😐

Один факт касаемо истории, известный лишь узкому кругу. Но те, кто по-настоящему следит за ней, теперь узнают. Концовка уже написана. Она возникла в моей голове как чёткое видение — и теперь я должна привести всё к нему. А, кстати, ещё момент: метки добавлю уже после того, как закончу аушку 📝

🔠🔡🔡🔡🔡🔢➰🔢 — Никогда, — повторила Сущность. — Если ты уйдёшь на сушу, море забудет тебя. Твой отец забудет. Твой народ забудет. Для них ты перестанешь существовать. Гермиона почувствовала, как в горле встаёт ком. — А если… если суша не примет меня? Сущность молчала долго. — Если твоей любви будет недостаточно, — наконец произнесла, — если ты не станешь частью того мира… С рассветом пятого дня ты превратишься в пену. И только тогда море тебя вновь вспомнит и заберёт обратно, однако будет уже поздно. Тишина. — Ты знаешь цену, — Сущность говорила мягко, но в каждом слове чувствовалась древняя сила. — Выбирай. Гермиона смотрела в темноту. Она думала об отце. О его руке, касающейся щеки. О его словах: «Я люблю тебя». Она думала о матери, которая тоже хотела узнать мир людей — и погибла. Она думала о Драко. О его серых глазах. О его тёплых пальцах, сжимающих её ладонь. — Я выбираю... — начала Гермиона, но в момент затихла. Девушка не заключила сделку сразу. Сущность дала время подумать. Три дня. Три дня, чтобы решить, готова ли она отдать всё, что у неё есть, ради того, чего у неё никогда не было. Гермиона вернулась во дворец, но не могла найти себе места. Она плавала по коридорам, смотрела на коралловые стены, на светящихся рыб, на придворных, которые кланялись, проплывая мимо. Её мир. Её дом. Её народ. И она готова была отказаться от всего этого. «Я схожу с ума», — думала русалка.. «Я не могу… не могу оставить отца. Не могу предать мать. Не могу…» Но Гермиона уже знала ответ. Ведь в глубине души выбор уже сделан. Хотя разум всё ещё удерживает её от решения. На второй день она снова приплыла к скале. Драко ждал её. Он сидел на камне, смотрел на воду, и когда она вынырнула, его лицо осветилось такой улыбкой, что у неё перехватило дыхание. — Я думал, ты не придёшь, — виновато прошептал юноша. — Я тоже думала, — ответила Гермиона, вспоминая с досадой о том, как вчера им так и не удалось встретиться. Она хотела сказать ему. Хотела рассказать о Сущности, о сделке, о цене. Но слова застревали в горле. — Что-то случилось? — спросил Драко, заметив её молчание. — Нет, — ответ был слишком быстрым. — Всё хорошо. Просто… отец задержал меня вчера и мы не смогли увидеться. — Ничего. Я рад, что ты сейчас здесь, — хмыкнул принц. Они сидели на скале, смотрели на закат, говорили обо всём. Драко рассказывал об Астории, о том, как они провели день в библиотеке, как леди читала стихи вслух. Гермиона слушала и чувствовала, как внутри шевелится что-то тёмное, острое. Она заставила себя улыбнуться. — Она хорошая, — шёпот невольно сорвался с её губ. — Да, — ответил Драко. — Но она не ты. Гермиона подняла на него глаза. — Что? — Я смотрел на неё и думал о тебе. Девушка почувствовала, как сердце пропустило удар. — Драко… — Я знаю, что это невозможно, — утверждение. — Я знаю, что ты русалка, а я человек. Что наши миры не должны пересекаться. Но я не могу… я не могу перестать думать о тебе. Он взял её за руку. — Я не хочу, чтобы ты исчезла. Гермиона смотрела на него, и в этот момент решение, которое она уже приняла, стало окончательным. — Я не исчезну, — твёрдость в её голосе было пугающе стойким. Девушка не знала, как скажет ему правду. Не знала, как объяснит, что собирается сделать. Но знала одно: она будет с ним. Чего бы это ни стоило. Они сидели на скале, пока солнце не село и на небе не зажглись звёзды. А потом Гермиона нырнула в воду и поплыла обратно во дворец. У неё оставался один день. 🔺#au_русалка_и_принц 🔺#драмиона

🔠🔡🔡🔡🔡🔢➰🔢 — Пусть шепчутся, — хмыкнула Гермиона. — Я ничего не делаю плохого. Король помолчал, изучая её лицо. — Ты похожа на неё, — обречённо произнёс он внезапно. — Так же смотрела на поверхность. Так же хотела узнать, что там. Гермиона замерла. — Мама? — Она всегда говорила, что море и суша не должны враждовать, — прошептал Тритон. — Что рано или поздно нам придётся научиться жить рядом. Я не верил ей. А потом… её убили. Его пальцы сжали трезубец так, что костяшки побелели. — Люди не меняются, Гермиона, — сказал он. — Они берут то, что хотят. Уничтожают то, чего не понимают. Я не позволю тебе повторить её судьбу. — Я не повторю, — Гермиона надеялась, что не врёт. Она не могла поверить, что юноша, который так внимательно разглядывает её и так трепетно сжимает руку, способен причинить ей вред. — Хорошо, — Тритон кивнул. — Тогда оставайся во дворце сегодня. Мне нужна твоя помощь с советом старейшин. Гермиона почувствовала, как внутри всё оборвалось. — Но… — Гермиона, — голос отца стал твёрже. — Я прошу тебя. Девушка опустила глаза. — Хорошо, отец. Он коснулся её щеки — осторожно, почти нежно. Девичье лицо казалось таким маленьким в большой ладони Тритона. — Я люблю тебя, — прошептал с трепетом. — И хочу, чтобы ты была в безопасности. Гермиона кивнула, не поднимая глаз. Она знала, что он не поймёт. Никогда не поймёт. День тянулся медленно. Совет старейшин длился несколько часов. Гермиона сидела рядом с отцом, слушала споры о границах, о течениях, о рыбацких сетях, которые люди спускают всё глубже, и чувствовала, как внутри нарастает глухое раздражение. Ей было всё равно. Она хотела быть на скале. Когда совет закончился и Тритон уплыл по своим делам, Гермиона наконец выскользнула из дворца. Солнце уже клонилось к закату, и вода окрасилась в тёплые янтарные тона. Она плыла быстро, почти отчаянно рассекая воду. Когда вынырнула у скалы, его там не было. Сердце сжалось. Русалка ждала. Смотрела на берег, на замок, на пустую линию песка. Никого. «Может быть, он не смог прийти», — думала девушка. «Может быть, он забыл. Может быть…» Гермиона сидела на скале одна, смотрела на закат и чувствовала, как внутри разрастается пустота. А потом вспомнила. Способ. Нырнув обратно в воду, поплыла не во дворец, а в другую сторону. Туда, где глубина становилась бездонной, где вода темнела, превращаясь в чёрную, холодную пустоту. Русалка никогда не заплывала так далеко. Сейчас её влекла надежда. Свет угасал. Кораллы исчезли. Вокруг всё больше сгущалась тьма и тишина. Гермиона плыла медленно, ощущая, как давление воды сжимает её тело. Чешуя на хвосте нервно переливалась, выхватывая из мрака странные тени. И вдруг увидела. В самой глубине, там, куда не проникал свет, что-то мерцало. Неярко, призрачно, как далёкая звезда, упавшая на дно океана. Приблизилась. Это был не свет. Это была Сущность. Оно существует. Нечто не имело формы — то сгущалась в тёмный силуэт, то расплывалась, становясь частью воды. От нечто исходил холод — не тот, что бывает на глубине, а другой, древний, первородный. Гермиона замерла на расстоянии, чувствуя, как её сердце бьётся где-то в горле. — Ты пришла, — голос Сущности звучал отовсюду и ниоткуда. Это было внутри воды, внутри неё самой, внутри каждой капли. — Я… — Гермиона сглотнула. — Я хочу стать человеком. Тишина. — Знаю, — ответила Сущность. — Это возможно? — Всё возможно, — голос стал глубже, тяжелее. — Но ничто не даётся без платы. — Я знаю, — Гермиона не глупа. Она понимала, что за всё нужно платить. — Голос. Я отдам свой голос. Тьма перед ней заколебалась. — Не голос, — хмыкнула Сущность. — Твой голос останется с тобой. Ты отдашь другое. Ты отдашь свою связь с морем. Гермиона не поняла. — Что это значит? — Ты перестанешь быть частью этого мира, —  прошептала Сущность, окутывая своей тьмой её силуэт. — Твоя чешуя исчезнет. Твои жабры закроются. Ты сможешь дышать воздухом, но вода станет для тебя чужой. Ты не сможешь вернуться. Никогда. Холод пробрал до костей. Девушка не могла понять от этих слов или от тьмы вокруг. — Никогда? 🔺#au_русалка_и_принц 🔺#драмиона

🔠🔡🔡🔡🔡🔠🔡🔡🔡 🔠🔡🔡🔡🔡🔡🔡🔡🔡🔡 🔠🔡🔡🔡 🔠🔡🔡🔡🔡🔢➰🔢 Тишина на глубине Она вернулась во дворец, когда в коридорах уже гасили светящиеся шары. Гермиона плыла быстро, почти бесшумно, прячась в тени коралловых арок. Сердце всё ещё колотилось где-то в горле — не от страха быть замеченной, а от того, что осталось там, на скале. Его улыбка. Его голос. Его слова: «Ты самое прекрасное существо, что я видел в своей жизни». Зажмурилась, проплывая мимо спящих садов, и позволила себе на мгновение улыбнуться. Никто не видел. Никто не знал. В комнате стояла тишина и темень. Светящиеся медузы в потолке уже свернулись в тугие шары, готовясь к ночи, и лишь слабое голубоватое свечение разгоняло мрак. Гермиона опустилась на ложе из водорослей и закрыла глаза. Перед ними всё ещё стоял он. Девушка провела пальцами по губам, вспоминая, как Драко смотрел. Как взгляд скользил по лицу, по чешуе, по плечам. Он видел её. Только её. Для отца она была принцессой — хрупкой, драгоценной, которую нужно беречь от мира. Для придворных — дочерью короля, которую боятся ослушаться. Для русалок помладше — той, чья мать погибла от рук людей, историей, которую рассказывают шёпотом. Но для него просто… Гермиона. Русалка перевернулась на бок, свернулась клубком, прижимая хвост к груди. Водоросли мягко обнимали тело, но не грели. Ничто не грело так, как его пальцы, сжимающие ладонь. «Если бы ты могла выйти на сушу, ты бы пришла?» «Пришла бы». Девушка ответила не задумываясь. И теперь это желание пульсировало в ней, остро, почти болезненно. Выйти на сушу. Почувствовать песок под ногами. Увидеть огонь. Взять в руки книгу. Быть с ним. Гермиона открыла глаза и уставилась в темноту. Она знала, что это невозможно. Чешуя высохнет, жабры перестанут дышать, тело станет тяжёлым и беспомощным. Русалка на суше — всё равно что рыба, выброшенная на берег. Но если есть способ… Гермиона села, обхватив хвост руками. Сердце билось быстро, тревожно. Способ. В глубине океана, там, куда не заплывают даже старейшины, живёт Сущность. Гермиона слышала о ней обрывками — в шёпоте старых русалов и русалок, в сказках, которые рассказывают детям, чтобы те не уплывали слишком далеко. «Если отдать голос — Сущность даст ноги. Но каждый шаг будет как по битому стеклу, и если суша не примет — ты превратишься в пену на рассвете». Гермиона думала, что это просто страшилка. Что-то, чтобы напугать непослушных русалок. Из легенд она знала, где именно обитает это существо. Однако сейчас девушка хотела, чтобы это не являлось вымыслом. Гермиона легла обратно, но сон не шёл. Она ворочалась, смотрела на потолок, считала светящихся медуз, но перед глазами всё равно стоял он. Его улыбка. Его голос. Заснула только под утро, когда за стенами дворца уже начали просыпаться первые течения. Проснулась позже обычного. Свет медуз проникал сквозь толщу воды, окрашивая комнату в золотисто-зелёные оттенки. За окном проплывали стайки рыб, их чешуя вспыхивала и гасла, как тысячи маленьких зеркал. Гермиона потянулась, чувствуя, как мышцы ноют после вчерашнего долгого сидения на скале. Но вместе с усталостью пришло и другое чувство — острое, жгучее нетерпение. Она хотела снова его увидеть. Но до полудня было ещё далеко. Русалка плавала по дворцу, делала вид, что занимается обычными делами, но мысли её были далеко. Ловила обрывки разговоров, смотрела на придворных, которые скользили по коридорам, и думала: «А что, если я никогда больше не увижу его? Что, если отец узнает? Что, если…» В полдень Гермиона уже собиралась выскользнуть из дворца, когда её окликнул знакомый голос. — Гермиона. Замерла. Из-за коралловой колонны выплыл Тритон. Его серебристые волосы колыхались вокруг могучего торса, а трезубец тускло мерцал в руке. Он смотрел на дочь внимательно, пронзительно. — Ты куда-то собралась? — спросил мужчина. — Просто… поплавать, — ответила Гермиона, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Погода хорошая. Тритон подплыл ближе, и его тень накрыла её. — Ты часто уходишь одна, — в его голосе чувствовалось беспокойство. — Придворные шепчутся. 🔺#au_русалка_и_принц 🔺#драмиона

Я изменила шрифт, так что не пугайтесь, это не новая история 😂

🔠🔡🔡🔡🔡🔢➰🔢 — Ваше Высочество? — голос Астории вернул его к реальности. — Да? — Вы опять смотрели на море, — в голосе не было осуждения. — Простите. — Не нужно извиняться, — она закрыла книгу и положила её на колени. — Я понимаю. Море зовёт. И не важно, кто ты — принц или дочь герцога. Оно зовёт всех, кто готов слушать. Драко посмотрел на неё. — Вы тоже готовы слушать? Астория улыбнулась. — Я рисую его. И иногда мне кажется, что я становлюсь ближе к нему. Понимаете? — Понимаю, — ответил Драко. И он понимал. Понимал, что для него море — это свобода. Для неё море — это вдохновение. Так же, как понимал вчера, когда Гермиона сказала: «Может быть, она тоже хочет быть ближе к нему. Просто по-другому». Они с Асторией смотрели в одну сторону. Каждый по-своему. Когда солнце начало садиться, Драко проводил её до гостевых покоев. У двери она остановилась и повернулась к нему. Сегодня дочери Гринграсс останутся в замке, а утром после завтрака уедут к себе в герцогство. — Спасибо, Ваше Высочество. За сегодня. И за книгу. — Не за что. Она помялась, словно хотела сказать что-то ещё, но передумала. — Спокойной ночи, — прошептала девушка робко. — Спокойной ночи, леди Астория. Она вошла в свою комнату, и дверь за ней закрылась. Драко постоял ещё немного, глядя на резную деревянную дверь, а потом развернулся и пошёл к себе. По пути он столкнулся с Блейзом. — Ну как? — спросил друг, ровняясь с ним. — Прошёл первое испытание? — Она хорошая. Добрая. Светлая. — Понятно, — Блейз усмехнулся. — А что насчёт тебя? Драко остановился. — Что насчёт меня? — Ты смотрел на неё так, будто искал кого-то другого, — предположение слетело с губ Блейза. В коридоре воцарилось молчание. Лишь тихий гул шагов отбивался по полу. Блейз тяжело вздохнул. — Драко, я не знаю о чем ты думаешь. Но будь осторожен. Ты играешь с огнём. И с водой. И с тем, что между ними. — Ты уже говорил это. — И повторю, — спокойной произнёс Блейз. — Потому что ты меня не слушаешь. Драко посмотрел на друга. — Я слушаю, — раздражался принц. — Но я не могу остановиться. Блейз молчал долго. — Знаю, — наконец обречённо выдохнул рыцарь. — Поэтому и боюсь. На этом они разошлись. Драко вернулся в свои покои, подошёл к окну и долго смотрел на тёмное море. Завтра. Завтра он снова будет на скале. 🔺#au_русалка_и_принц 🔺#драмиона

🔠🔡🔡🔡🔡🔢➰🔢 — А здесь… я даже не знаю, с чего начать. Драко прошёл вперёд и снял с полки тонкий томик в кожаном переплёте. — Начните с этого, — мягко улыбнулся, протягивая книгу. — Стихи о море. Тот самый поэт, о котором вы говорили вчера. У нас есть полное собрание. Астория взяла книгу дрожащими пальцами. — Полное собрание? — переспросила леди. — Но я думала… он же странствующий поэт. Его стихи редко печатают. — Моя мать собирает всё, что связано с морем, — сказал Драко. — Она говорит, что в каждой книге о воде есть частица правды, которую люди упускают. Астория открыла книгу, провела пальцами по странице, и на её лице появилось такое счастливое выражение, что сердце Драко невольно дрогнуло. Астория искренняя. В её радости не было ничего притворного — только чистое, детское восхищение. — Спасибо, — прошептала девушка. — Вам не обязательно было… Я знаю, что вы не хотели этого обеда. Я видела. Драко нахмурился. — Что вы имеете в виду? Астория опустила глаза. — Вы часто кидали взор на окно. На небо... на море. Я понимаю, Ваше Высочество. Я тоже часто смотрю туда, когда хочу быть где-то ещё. Она подняла взгляд, и в её серо-голубых глазах не было обиды. Только понимание. — Вы не обязаны притворяться со мной. Я знаю, что этот возможный брак со мной или с Дафной — не ваш выбор. И не мой. Но я буду рада, если мы сможем хотя бы… быть друзьями. Драко смотрел на неё и чувствовал странное облегчение. — Друзьями, — повторил принц, как будто пробуя слово на вкус. — Да, — на девичьем лице расцвела мягкая улыбка. — Книги, стихи, разговоры о море. Этого достаточно. — Вы удивительная, — прошептал Драко, и вместо карих глаз, в мыслях впервые всплыли серо-голубые. Астория смутилась и опустила взгляд в книгу. — Я просто не хочу тратить время на то, чего не могу изменить. И если уж судьба привела меня сюда, я хочу хотя бы прочитать всё, что здесь есть. Она села в кресло у окна, открыла книгу, и через мгновение её пальцы уже перелистывали страницы, а губы беззвучно шевелились, повторяя строчки. Драко сел напротив. Он смотрел, как солнечный свет падает на её тёмные волосы, как она улыбается, читая знакомые строки, как её лицо светится изнутри. Хорошая девушка. Добрая. Светлая. С ней было легко. Не так, как с Гермионой — когда сердце колотится и в груди тесно от невысказанных слов. По-другому. Спокойно. Тихо. Как после долгого дня, когда можно выдохнуть и просто молчать рядом с кем-то, кто не требует от тебя ничего. — Ваше Высочество, — окликнула его Астория, не поднимая глаз от книги. — Вы же помните, что этот поэт никогда не был в море? — Помню. — И всё же он пишет так, будто видел всё своими глазами. Это… удивительно. Он описывает волны так, словно слышал их дыхание. — Может быть, он просто умел слушать, — хмыкнул Драко. Астория подняла на него глаза. — Вы умеете слушать, — её глаза блестели. — Это редкость. Драко усмехнулся. — Мой отец считает иначе. — Ваш отец, — Астория осторожно подбирала слова, — очень… требовательный. — Это мягко сказано, — в голосе принца пробились нотки иронии. Девушка мягко улыбнулась, и в этой улыбке была такая тёплая, светлая грусть, что Драко вдруг понял: она знает, каково это — когда отец не понимает. Когда смотрят на тебя как на вещь, которую нужно правильно пристроить. — У нас с вами много общего, Ваше Высочество, — тихо сказала Астория. — Мы оба не выбирали свою судьбу. Она снова опустила глаза в книгу. — Но, может быть, это не так страшно. Если рядом есть те, кто понимает. Драко молчал. Впервые за этот разговор он вспомнил о Гермионе. О том, как она сказала: «Я тоже принцесса. Я понимаю, каково это — когда твоя жизнь не принадлежит тебе». — Да, — сказал он наконец. — Не страшно. Они просидели в библиотеке до вечера. Астория читала, иногда вслух — особенно те строчки, которые ей нравились. Драко слушал, иногда отвечал, иногда просто смотрел в окно, туда, где за линией горизонта было море. Он думал о том, что завтра снова придёт на скалу. Снова увидит её. Снова будет смотреть в карие глаза и чувствовать, как сердце колотится быстрее. 🔺#au_русалка_и_принц 🔺#драмиона

🔠🔡🔡🔡🔡🔢➰🔢 Официальный наряд снова давил на плечи. Тёмно-синий бархат, серебряная вышивка, герб Уилтшира — всё это казалось чужим после вчерашней простой рубахи. Принц спустился в гостиную, где уже ждали отец и мать. Люциус стоял у камина, поправляя манжеты. Он бросил на сына короткий взгляд — оценивающий, холодный. — Опоздал. — Всего на минуту, — ответил Драко. — Минута — это неуважение, — отрезал отец. — Особенно когда речь идёт о доме Гринграсс. Нарцисса мягко коснулась руки мужа. — Дорогой, Драко здесь. Всё в порядке. Люциус не ответил, но его взгляд смягчился, когда он посмотрел на жену. Драко видел это всегда — как отец меняется рядом с матерью. Становился чуть мягче. Чуть человечнее. — Сегодня обед, — сказал Люциус, обращаясь к сыну. — Будь вежлив. Будь внимателен. Леди Дафна и леди Астория — хорошая партия. Не испорть всё. — Я всегда вежлив, отец. — Вежливость — это минимум, — отчеканил Люциус. — Мне нужен результат. Драко промолчал. Нарцисса взяла его под руку, когда они выходили из гостиной. — Как ты? — спросила она тихо, чтобы Люциус не слышал. — Всё в порядке, матушка. — Ты вчера рано лег, — в голосе чувствовалось, она не поверила словам сэра Забини. — Блейз сказал, ты устал. — Да, — это единственное, что мог ответить Драко. Нарцисса посмотрела на него внимательно. Её серые глаза — такие же, как у него, — словно видели больше, чем он хотел показывать. — Будь осторожен, — прошептала женщина, сжимая руку сына. Те же слова, что и говорил вчера Блейз. Драко сжал её ладонь в ответ. — Всегда, матушка. Обед прошёл так, как и ожидалось. Отец говорил о политике и торговле. Нарцисса иногда вставляла пару фраз, чтобы поддержать разговор. Дафна сидела с идеальной осанкой и улыбалась той холодной, правильной улыбкой, которая ничего не значила. Астория сидела рядом с сестрой и почти не поднимала глаз. Драко ловил себя на том, что смотрит на неё и разглядывает. В этот раз волосы были прямыми и блестели, словно шёлк. А взгляд иногда встречался с его и тут же отводился в сторону от смущения или неловкости. Он отвечал на вопросы, когда его спрашивали. Улыбался, когда нужно было улыбнуться. Ел, пил, поддерживал светскую беседу. Но мысли его были где то далеко. На скале. К предстоящей встрече. Астория ему нравилась и он не желал ранить её своим поведением, поэтому старался как мог. После обеда Нарцисса предложила леди Дафне прогуляться по саду. Люциус ушёл к себе в кабинет, оставив Асторию на Драко. Драко уже собирался подняться и заговорить с девушкой, когда услышал тихий голос: — Ваше Высочество? Астория сидела за столом и теребила подол платья и смотрела на него с лёгкой робостью. — Вы сказали вчера… — начала она, слегка прикусив нижнюю губу. — О библиотеке. Если это было просто вежливостью, я пойму… — Это не было вежливостью, — тут же ответил юноша. — Пойдёмте. Она подняла на него глаза, и в них загорелся такой искренний, детский восторг, что Драко на мгновение стало стыдно — за то, что он всё утро думал не о ней. Библиотека находилась в восточном крыле замка. Огромная комната с высокими потолками, где свет проникал сквозь витражные окна и ложился цветными пятнами на паркет. Стеллажи уходили вверх, к самому потолку, и чтобы достать книги с верхних полок, требовалась лестница. Астория остановилась на пороге и замерла. — Это… — с алых губ сорвался шёпот, голос дрожал. — Это потрясающе. Драко усмехнулся. — Это только первый зал. Всего их три. Девушка посмотрела на него с таким выражением, будто он только что сообщил, что солнце можно взять в руки. — Три? — Три, — подтвердил юноша, скрестив рука за спиной. — Второй — карты и хроники. Третий — поэзия и искусство. Астория сделала шаг вперёд, потом ещё один. Её пальцы скользнули по корешкам книг на ближайшем стеллаже — осторожно, благоговейно, будто она боялась их спугнуть. — У меня дома… — сказала тихо. — У меня было четырнадцать книг. Спрятанных под кроватью. Отец находил их каждый раз, но я собирала снова. Она обернулась к нему с сияющими глазами. 🔺#au_русалка_и_принц 🔺#драмиона

🔠🔡🔡🔡🔡🔠🔡🔡🔡 🔠🔡🔡🔡🔡🔡🔡🔡🔡🔡 🔠🔡🔡🔡 🔠🔡🔡🔡🔡🔢➰🔢 Комфорт Он вернулся в замок, когда солнце уже почти село. Драко шёл по длинным коридорам, и каждый шаг отдавался в мраморных плитах глухим эхом. Слуги попадались редко — к этому часу они уже готовили вечернюю трапезу, и дворец казался пустым. Идеально. Он не хотел ни с кем разговаривать. Не хотел отвечать на вопросы. Не хотел играть роль. Внутри всё ещё пульсировало тепло — её улыбка, её смех, её голос, когда она рассказывала о светящихся рыбах над коралловыми башнями. Он сжимал пальцы, пытаясь удержать ощущение её ладони в своей, но тепло уходило, растворялось в прохладном воздухе замка. Драко закрыл за собой дверь в покои и прислонился спиной к холодному камню. — Где тебя носило? — раздался голос из полумрака. Он вздрогнул. Блейз сидел в кресле у окна, положив ногу на ногу, и смотрел на друга с ленивым любопытством. В руке он держал бокал с чем-то тёмным, и отблески свечей плясали на его скулах. — Плавал, — коротко ответил Драко, проходя в комнату. — Плавал, — повторил Блейз, и в его голосе прозвучала лёгкая насмешка. — Час назад. Два. А теперь уже почти ночь. Ты плавал четыре часа? — Море большое, — Драко стянул с себя рубаху, всё ещё влажную после долгого сидения на скале, и бросил её на спинку стула. Блейз хмыкнул, но ничего не сказал. Он знал Драко слишком давно, чтобы лезть с расспросами, когда тот не хотел говорить. И знал слишком хорошо, чтобы верить в историю про «просто плавал». — Твоя мать спрашивала о тебе, — сказал Блейз после паузы. — Я сказал, что ты устал и лёг рано. Драко замер у комода, где лежала свежая одежда. — Спасибо, — с благодарностью прошептал принц. Блейз пожал плечами. — Я твой щит, помнишь? От всех, кроме тебя самого. В комнате воцарилось молчание. — Отец? — спросил Драко, надевая чистую рубаху. — В своих покоях. Готовится к завтрашнему приёму. — К какому приёму? Блейз усмехнулся. — Ты совсем потерял голову, если забыл. Дочери Гринграсс завтра прибудут во дворец. Завтра они будут обедать с королевской семьёй. Официально. Драко замер. Астория. Он вспомнил её лицо — тёмные волосы, мягкую улыбку, глаза, которые сияли, когда она говорила о книгах. Хорошая девушка. Добрая. Светлая. Но её образ сейчас казался блёклым, словно выцветшая акварель — рядом с карими глазами, которые смотрели на него сегодня со скалы. — Я буду, — выдохнул принц. Блейз приподнял бровь, но промолчал. — Ложись спать, — сказал Драко, отворачиваясь к окну. — Завтра долгий день. — Спокойной ночи, — ответил Блейз, поднимаясь. У двери рыцарь остановился. — Драко. — Что? — Будь осторожен, — предостерег Забини. — Чем бы ты там не занимался. Драко не ответил. Когда друг ушёл, он долго стоял у окна, глядя в темноту. Там, далеко, за линией берега, плескались волны. И где-то там, под толщей воды, была она. Он провёл пальцами по подоконнику, вспоминая её холодную ладонь, её смущённую улыбку, её слова: «Ты самый красивый человек, которого я вообще видела». Драко усмехнулся — тихо, почти беззвучно. Ему было лестно. Но не потому, что она сказала комплимент. А потому, что смотрела на него так, будто он был чем-то большим, чем принц, чем наследник, чем сын Люциуса Малфоя. Будто он был просто… Драко. Юноша лёг в постель, но сон не шёл. Он думал о её мире — о коралловых башнях, о светящихся рыбах, о течениях, которые рассказывают истории. И о том, как она сказала: «Я бы хотела увидеть тебя на суше. Чтобы быть с тобой». Эти слова грели его всю ночь. Утром принц проснулся с чувством, что вчерашний день был сном. Слишком хорошим, чтобы быть правдой. Но пальцы помнили холод её ладони. Одеваясь к обеду, поймал себя на том, что смотрит в окно, туда, где вчера сидела на скале она. Море казалось спокойным, и на горизонте не было видно ни одного движения. — Ваше Высочество, — позвал слуга. — Ваши родители ждут вас в малой гостиной. Драко кивнул и поправил воротник камзола.

Блейз вальяжно сидит, пьёт и смотрит на Драко... Задумываешься, а кто тут собственно подчинённый? 😂 🔺#au_русалка_и_принц 🔺#драмиона

Нарисовала главную вайфу резидента. 9/4/3/2 части пройдены, сейчас на 7-й. Ору с мемов про Итана и уровень кортизола

🔠🔡🔡🔡🔡🔢➰🔢 Она ещё секунду смотрела на него, запоминая каждую черту, каждую тень на его лице. А потом спустилась со скалы и скользнула в воду. Хвост мощно ударил по волнам, унося её вдаль. Но на пол пути она обернулась. Драко всё ещё сидел на скале и смотрел ей вслед. Она помахала ему рукой. Он поднял руку в ответ. И Гермиона нырнула, чувствуя, как внутри всё сияет — от их разговора, от его улыбки, от того, что завтра они снова увидятся. Под водой она плыла быстро, но мысли её были не о том, как не попасться отцу, а о том, что впервые в жизни была по-настоящему счастлива. 🔺#au_русалка_и_принц 🔺#драмиона

🔠🔡🔡🔡🔡🔢➰🔢 Гермиона смотрела на него. На лицо, на светлые волосы, на серые глаза, которые сейчас казались почти тёплыми. — Пришла бы, — уверенный ответ. Принц улыбнулся. — А что бы ты хотела увидеть в первую очередь? Девушка задумалась. — Огонь, — легко ответила Гермиона. — Настоящий огонь. Чтобы понять, как это — когда свет греет не от солнца, а от чего то иного. — Это просто, — сказал Драко. — А ещё? — Книги, — тут же добавила. — Много книг. Чтобы читать их и не бояться, что вода размоет слова. — Что-нибудь ещё? Гермиона посмотрела на песок, который виднелся вдалеке. — Песок, — прошептала. — Я всегда мечтала пройтись по нему. Почувствовать, какой он — горячий, мягкий. Чтобы хрустел под ногами. — Под ногами? — переспросил Драко, заметив её оговорку. — Ну… под хвостом, — поправила саму себя, и они оба рассмеялись. — А ещё? — не унимался он. Гермиона смотрела на него, и вдруг поняла, что ответ приходит сам собой. — Тебя, — тихий шёпот. — Я бы хотела видеть тебя. Не из воды, не со скалы. А рядом. На суше. Чтобы быть с тобой. Слова повисли в воздухе. Драко перестал улыбаться. Он смотрел на неё серьёзно, внимательно, и в его глазах что-то менялось. — Гермиона… — начал он. Она вдруг испугалась, что сказала лишнее. Отвела взгляд, снова уставилась на свои руки. — Я знаю, это невозможно, — протороторила девушка. — Я просто… — Не говори, что это невозможно, — перебил Драко. Девушка подняла глаза. — Ты — русалка. Я — человек. Между нашими мирами — пропасть. И всё это… невозможно. Он замолчал, и его пальцы сжали её ладонь. — И всё же мы здесь. Сидим на скале. Разговариваем. Смеёмся. Это тоже казалось невозможным ещё несколько дней назад. Гермиона смотрела на него, чувствуя, как внутри разливается тепло. — Ты веришь, что возможно большее? — спросила девушка. Её голос дрожал. — Я хочу верить, — ответил твёрдо. Они снова замолчали, но это молчание было другим. Не напряжённым, а наполненным. Словно они сказали что-то важное, и теперь это что-то висело в воздухе между ними, тёплое и хрупкое. — Расскажи мне ещё о своём мире, — попросил Драко. — О том, чего я никогда не увижу. Гермиона улыбнулась. — А ты расскажи мне о своём, — ответила она. — О том, чего я никогда не узнаю. И они говорили. О светящихся рыбах, которые кружат над коралловыми башнями. О том, как пахнет море на глубине — солью и чем-то древним, что старше всех королей. О том, как течения рассказывают истории тем, кто умеет слушать. А он рассказывал ей о звёздах, которые появляются на небе, когда солнце уходит. Об огне, который может согреть или уничтожить. О книгах, в которых живут тысячи миров. О том, каково это — идти по горячему песку босиком. Они говорили обо всём и ни о чём. Смеялись над его неуклюжими вопросами о подводной жизни. Шутили над тем, как она представляет себе человеческие обычаи. — То есть вы специально надеваете на себя ткани? — спросила Гермиона, едва сдерживая смех. — Чтобы не замёрзнуть? — И чтобы… не смущать друг друга, — пояснил Драко, и на его щеках появлялся лёгкий румянец. — А у нас всё иначе, — произнесла русалка. — Чешуя нас защищает. И греет. И мы не… смущаемся. — Совсем? — уточнил принц, и Гермиона почувствовала, как его взгляд скользит по плечам, прикрытым только волосами. — Совсем, — легко ответила девушка, и вдруг осознала, что смущается. Не своего вида, а его взгляда. Солнце медленно ползло к закату, окрашивая небо в розовый и золотой. Вода у скалы стала темнее, волны — спокойнее. — Мне уже пора, — прошептала Гермиона. Драко посмотрел на небо. — Я знаю. Он не отпускал её руку. — Ты придёшь завтра? — спросила она. — А ты? — спросил в ответ. Гермиона улыбнулась. — Я буду здесь. Драко кивнул. — И я. Девушка медленно высвободила пальцы. Пора было уходить. Но она всё не решалась нырнуть. — Драко. — Да? — Спасибо... За сегодня. Я… я никогда так много не говорила. Он улыбнулся той тёплой, открытой улыбкой, которую запомнит навсегда. — Я тоже. 🔺#au_русалка_и_принц 🔺#драмиона

🔠🔡🔡🔡🔡🔢➰🔢 — А я думал, что схожу с ума, — признался принц. — Всё время чувствовал, что за мной кто-то наблюдает. Блейз говорил, что я перегрелся на солнце. Гермиона, на слова Драко, сделала то, что казалось невозможным ещё утром — рассмеялась. Легко, свободно, как не смеялась, наверное, никогда в жизни. — Что? — спросил Драко, и в его глазах загорелось любопытство. — Я думаю, что твой друг был прав, — сказала она сквозь смех. — Ты точно переигрелся на солнце, раз спокойно разговариваешь со мной. Он замер на секунду, а потом тоже рассмеялся. Громко, искренне, запрокинув голову. — Может быть и перегрелся, —произнс юноша, когда смех утих. — Но, знаешь, я не жалею, что сейчас сижу тут с тобой. В этот момент между ними возникла тишина, но не гнетущая, а комфортная. — Расскажи мне о своём мире, — вдруг попросил Драко. — Каково это — жить под водой? Гермиона удивилась. Никто никогда не спрашивал её об этом. Некому было такое спрашивать. — Ты правда хочешь узнать? — Правда, — уверенно кивнул принц, и в его глазах она увидела искренний интерес. Она задумалась, с чего начать. — Это… другой мир, — пробормотала Гермиона. — Там нет солнца, как здесь. Свет — от кораллов и светящихся рыб. Они кружат над дворцом, и кажется, что над тобой — звёздное небо. — Звёздное небо под водой? — переспросил Драко. — Да, — она улыбнулась. — Мой отец говорит, что это наши звёзды. Они никогда не гаснут. — А дворец? Как он выглядит? Гермиона почувствовала, как внутри разливается тепло от его интереса. — Он из кораллов, — мягко улыбнулась девушка. — Белых и розовых. Они растут сами, и дворец меняется каждый год. Стены становятся выше, колонны — толще. Иногда появляются новые залы. Никто не знает, где именно, пока однажды не заплываешь туда и не понимаешь: здесь раньше было пусто, а теперь — комната. — Это… невероятно, — завораженно прошептал юноша. — Там есть сады, — продолжила Гермиона, воодушевляясь. — Из водорослей. Они колышутся от течений, и кажется, что они танцуют. А по ночам они светятся — мягко, зелёным и синим. — А что вы едите? — спросил он, на что русалка усмехнулась. — Рыбу. Моллюсков. Водоросли. Всё, что есть в море. Только… мы не готовим. — Не готовите? — У нас нет огня, — объяснила Гермиона. — Я видела его только один раз. Когда бутылка, которую я нашла, отразила солнце и немного подожгла сухую водоросль на скале. Помолчала, вспоминая. — Это было красиво. И страшно. Я не знала, что свет от солнца может сотворить нечто подобное. Драко смотрел на неё с таким выражением, будто русалка рассказывала ему сказку. И, наверное, так и было — для него её мир был сказкой, как для неё — его. — А теперь ты расскажи мне, — попросила она. — О своём мире. — О чём ты хочешь узнать? — вопрошал принц. — Обо всём, — тут же нашлась с ответом. — Что такое огонь? Это свет? Как вы зажигаете его? Как выглядит замок внутри? Что такое книги? Я находила упоминания о них в бутылках... Драко улыбнулся. — Книги — это… мир, — воодушевился юноша. — Тысячи миров, которые можно открыть, даже не выходя из комнаты. Истории о героях и злодеях, о любви и войне, о далёких землях, где всё иначе. — А у тебя есть книги? — спросила Гермиона с таким трепетом, что он рассмеялся. — Во дворце огромная библиотека. Моя мать собирала её всю жизнь. Там есть книги о чём угодно — о морях, о звёздах, о травах и камнях. — О морях? — переспросила девушка. — О морях, — подтвердил он. — О кораблях, о путешествиях, о том, как люди пытались понять воду. Гермиона почувствовала, как внутри загорается острое, жгучее желание — увидеть эти книги. Прикоснуться к ним. Прочитать. — Ты могла бы их прочитать, — сказал Драко, словно прочитав её мысли. — Если бы… если бы ты могла прийти в замок. Она покачала головой. — Я не могу выйти на сушу. Моя чешуя… она высыхает. И потом, — посмотрела на свой хвост, — я даже ходить не умею. — А если бы могла? — спросил тихо. Гермиона взглянула на него. — Что? — Если бы ты могла выйти на сушу, — повторил Драко. — Ты бы пришла? 🔺#au_русалка_и_принц 🔺#драмиона

🔠🔡🔡🔡🔡🔢➰🔢 Гермиона чувствовала этот тяжёлый взгляд на себе. Ощущала его почти физически — как тепло, которое исходило от тела принца, от кожи, от этой близости. Гермиона вдруг поняла, что никогда раньше не была так близко к живому теплу. Под водой всё было иначе. Прохладно. Спокойно. Безопасно. Здесь, на скале, под солнцем, рядом с ним — она чувствовала всё слишком остро. Каждую клеточку тела. Каждое биение сердца. Она смотрела на него и замечала детали, которые раньше ускользали. Как светлые пряди выбиваются из-за ушей, завиваясь на концах. Как на скулах — у него, как и у неё — есть лёгкий румянец, только не от чешуи, а от солнца. Как мужские губы чуть приоткрыты, и она видит край зуба, когда он говорит. Он тоже смотрел на неё. Его взгляд скользил по её лицу — медленно, изучающе. От карих глаз к чешуе на скулах, от неё — к губам, потом ниже, к шее, где едва заметно двигались жабры, к плечам, прикрытым влажными волосами. Он смотрел так, будто пытался запомнить каждую черту. Гермиона почувствовала, как по спине пробежала дрожь. — Ты смотришь, — констатация факта. — Да, — прошептал он, и в голосе не было стыда. Только удивление. — Ты… не похожа на русалку из сказки. — А какой ты меня представлял? Драко задумался. — Не знаю. Наверное, чем-то из детских историй, которые рассказывают перед сном. — А теперь? — Теперь… — принц замолчал, и взгляд серых глаз стал глубже. — Теперь я знаю, что ты настоящая. И не могу перестать думать о тебе. Гермиона опустила глаза. Она чувствовала, как горят её щёки, как странно и ново это чувство — смущение от того, что на неё смотрят. Под водой она никогда не краснела. Или просто не замечала. — Я тоже… — начала и запнулась. — Что? — Я тоже думала о тебе, — выпалила на одном дыхании. Слова вырвались сами, и девушка тут же испугалась. Слишком честно. Слишком открыто. Но Драко не засмеялся. Не отвёл взгляд. — Ты самое прекрасное существо, что я видел в своей жизни, — внезапно признался юноша. Это было ответом на её честность? Слова прозвучали так просто, так естественно, что Гермиона не сразу поняла, что он сказал. А когда поняла — её сердце пропустило удар. Они сидели на скале, глядя друг на друга, и время текло мимо. Волны лизали камень, ветер трепал волосы, солнце медленно ползло к закату. Гермиона всё ещё чувствовала, как горят щёки после его слов. Она не знала, что на это ответить. Девушка смотрела на свои руки, на чешую, которая переливалась в лучах солнца, и вдруг поняла, что хочет сказать ещё кое-что. Кое-что простое и честное. — Ты… — начала она и запнулась. Драко повернулся к ней, ожидая. — Ты тоже красивый, — слова прозвучали тихо, почти шёпотом, но он услышал. Его брови удивлённо приподнялись. — Правда? — спросил он, и в его голосе прозвучало что-то непривычное — неуверенность, смешанная с любопытством. Гермиона кивнула. — Я… — отвела взгляд, потому что говорить это, глядя ему в глаза, было слишком трудно. — Я наблюдала за тобой. Долго. До того, как мы познакомились. Гермиона почувствовала, как его взгляд стал внимательнее. — Я сидела на этой скале, — продолжила, кивнув на камень под ними. — Смотрела на берег. И иногда ты приходил. Я видела тебя издалека и думала… Русалка замолчала, чувствуя, как жар поднимается от шеи к лицу. — Что ты думала? — спросил Драко тихо. — Что ты самый красивый человек, которого я вообще видела, — резко выпалила. — Среди всех, кого я замечала на берегу. Среди всех, чьи записки я находила в бутылках. Среди всех, кого я… представляла. Повисла тишина. Гермиона боялась поднять глаза. Ей казалось, что сейчас он засмеётся. Или, хуже того, посмотрит на неё с жалостью. Но вместо этого она услышала тихий, удивлённый смех. — Ты наблюдала за мной, — повторил он, и в его голосе не было насмешки. Только изумление. — Долго? — Давно, — призналась девушка, наконец поднимая взгляд. Драко смотрел на неё, и его лицо медленно расплывалось в улыбке. Не той вежливой, придворной улыбкой. А настоящей — открытой, тёплой, почти мальчишеской. 🔺#au_русалка_и_принц 🔺#драмиона

🔠🔡🔡🔡🔡🔢➰🔢 — Я думал, она будет такой же, как сестра, — сказал принц. — Фарфоровая кукла. Идеальная. Но я ошибся. — Она… другая? — Да, — он посмотрел на горизонт. — Она прячет книги под кроватью. Рисует море углём. Сочиняет стихи о волнах. Гермиона почувствовала, как внутри что-то кольнуло. — Она тебе понравилась, — сказала русалка. Это прозвучало не как вопрос. Драко посмотрел на неё внимательно. — Она хороший человек, — ответил юноша. — Светлый. Добрый. С ней… легко говорить. Он помолчал. — Но когда я танцевал с ней, я думал о тебе. Гермиона почувствовала, как кровь приливает к щекам. — Ты сказал, она рисует море, — тихо произнесла девушка. — И сочиняет о нём стихи. — Да. — Может быть… — Гермиона замялась, — может быть, она хочет быть ближе к нему. Драко улыбнулся уголком губ. Гермиона задумалась. — Мы с тобой похожи, — произнесла девушка. — У нас… выбор редко принадлежит нам. Мой отец — король Тритон. Он решает, что я могу, а что нет. Куда мне плыть. С кем говорить. Она посмотрела на свои руки, на чешую, которая переливалась в солнечном свете. Тишина повисла между ними. Гермиона смотрела на его лицо, ожидая… чего? Страха? Непонимания? Но Драко просто смотрел на неё, и его глаза были спокойны. — Ты принцесса, — сказал Драко. Не спросил — утвердил. — Да, — тихо ответила Гермиона. Он молчал несколько долгих секунд. — Значит, мы оба не выбираем свою судьбу, — наконец произнёс принц людей. Гермиона почувствовала, как внутри что-то ослабело — напряжение, которое не замечала до этого момента. Она почти улыбнулась. — Ты понимаешь? — спросила девушка. — Что это значит? Я — дочь короля, который ненавидит людей. Если бы он узнал, что я здесь, с тобой… — Он бы запретил, — закончил Драко. — Он бы сделал нечто ужасное, — тихо сказала Гермиона. — Он бы запер меня во дворце. Или… я не знаю. Но я больше никогда не увидела бы тебя. Драко осторожно коснулся её руки. — Тогда нам нужно быть осторожными, — прошептал юноша. Гермиона посмотрела на его пальцы, лежащие на её запястье. Тёплые. Такие тёплые. — Ты не боишься? — спросила русалка. — Моего отца? — Должен? — ответил вопросом на вопрос. И это было так похоже на его вчерашний ответ, что она не удержалась от улыбки. — Обычно боятся, — откинув мокрую прядь с лица, спокойно ответила Гермиона. — Возможно, — Драко сжал её руку чуть крепче. — Но ты спасла мне жизнь. А значит, я твой должник. И никакой страх не заставит меня отвернуться от тебя. Гермиона смотрела на него. Принц людей. Её заклятый враг по всем законам её мира. Но рядом с ним она чувствовала то, чего не чувствовала никогда — что её видят. Не дочь короля. Не русалку. Не ту, кого нужно бояться или ненавидеть. А просто — её. — Я тоже принцесса, — сказала она тихо. — И я понимаю, каково это — когда твоя жизнь не принадлежит тебе. Когда другие решают, кем ты должна быть. Драко смотрел на неё, не отрываясь. — Твой отец хочет, чтобы ты женился на одной из них, — продолжила Гермиона. — На дочери герцога. Потому что это нужно королевству. А что нужно тебе? Он молчал долго. — Свобода, — наконец нашёлся с ответом. — Просто… свобода. Быть тем, кем я хочу. Плыть туда, куда зовёт сердце. Не думать о долге, о традициях, о том, что скажет отец. Драко усмехнулся — горько. — Детская мечта для принца, да? — Нет, — сказала Гермиона. — Не детская. Гермиона бросила взгляд на море, на бесконечную гладь, которая расстилалась перед ними. — Я тоже мечтаю о свободе, — прошептала девушка. — Не быть принцессой. Не быть той, кого прячут от мира. Просто… плыть туда, куда я захочу. Или… остаться там, где я захочу. Она перевела взгляд на него. — Остаться с тем, с кем я захочу. Слова повисли в воздухе. Драко смотрел на неё, и в его серых глазах что-то изменилось. Стало глубже. Острее. — Гермиона, — прошептал он, и голос звучал иначе — серьёзнее. Она ждала. — Я не знаю, что будет завтра, — произнёс юноша. — Я не знаю, смогу ли когда-нибудь быть свободным. Но сейчас… здесь… с тобой… я чувствую себя так, будто уже свободен. 🔺#au_русалка_и_принц 🔺#драмиона

🔠🔡🔡🔡🔡🔢➰🔢 Гермиона делала вид, что занимается обычными делами. Плавала по коридорам, перекинулась парой слов с придворными, даже зашла в сад, где русалки помоложе собирали светящиеся водоросли. Но мысли были далеко. Она считала часы. Смотрела на то, как солнечный свет, проникающий сквозь воду, меняет цвет — от нежно-золотистого до насыщенного янтарного. Ждала, когда тени станут длиннее, а толща воды — темнее. Когда можно будет уйти. Незаметно. Тихо. Как всегда. Она хотела его увидеть. Это желание было таким острым, таким настоящим, что заглушало всё остальное. Голос отца, предостерегающий держаться подальше от поверхности. Страх, который жил в ней с детства — страх перед людьми, которые убили её мать. Страх отступал. Желание — нет. Когда солнце наконец достигло зенита и начало медленный путь к закату, Гермиона больше не могла ждать. Она выскользнула из дворца, как тень. Её хвост работал быстро, бесшумно — каждое движение отточено годами тайных побегов. Она плыла к поверхности. Сердце колотилось где-то в горле. «А вдруг его не будет?» «А вдруг он передумал?» Страх быть обманутой оказался сильнее страха быть замеченной. Она вынырнула осторожно — сначала макушка, потом глаза. Волосы тяжёлым облаком распустились по воде. И увидела его. Он сидел на скале. Ждал. Рядом дрейфовала лодка. Сердце пропустило удар. Гермиона на мгновение замерла, прячась за гребнем волны, и просто смотрела. Он был в той же одежде, что и вчера — простой белой рубахе, лёгких штанах. Светлые волосы чуть растрепал ветер. Он смотрел на воду — внимательно, жадно, будто боялся пропустить момент, когда она появится. И русалка появилась. Гермиона сделала глубокий вдох и скользнула вперёд, разрезая воду. На этот раз она не пряталась. Не ждала, пока юноша её заметит. Она плыла прямо к нему. Когда её пальцы коснулись мокрого камня скалы, Драко уже протягивал ей руку. — Я думал, ты не придёшь, — сказал он тихо. Гермиона приняла его ладонь и позволила помочь себе подняться. Хвост тяжело опустился в воду, она оперлась руками о камень, устраиваясь рядом с ним. — Я тоже думала, что ты… — она запнулась, не зная, как закончить. — Что я передумаю? — закончил за неё Драко. Она кивнула. Юноша усмехнулся — не насмешливо, а скорее удивлённо. — Не передумал. Повисла тишина. Ветер шевелил его волосы, и Гермиона поймала себя на том, что смотрит на него слишком пристально. На то, как свет падает на его лицо. На линию скул. На то, как двигаются его губы, когда он говорит. Она никогда раньше не рассматривала людей так близко. — Прости, что я ушёл так быстро вчера, — сказал Драко первым. — Были важные дела, поэтому меня и позвали. Он помолчал, и Гермиона заметила, как его пальцы, лежащие на колене, сжались. — Тот крик на берегу, — продолжил он. — Это был Блейз. Мой друг. — И почему ты ушёл? — спросила Гермиона тихо. — Я ушёл так быстро, потому что было одно важное дело, — ответил принц. — Если бы мог, я бы остался. Она почувствовала, как внутри разливается странное тепло от этих слов. — А что за важное дело было вчера? — уточнила Гермиона, пристально всматриваясь в юношу. Драко выдохнул — тяжело, устало. — Я принц, Гермиона. И у меня есть обязанности. Вчера во дворце был официальный приём. Семья Гринграсс. Герцогство с севера. Мой отец… — он запнулся, подбирая слова. — Он хочет укрепить союз с ними. Через брак. Гермиона смотрела на него, стараясь не показывать, как эти слова отозвались внутри. — Брак? — переспросила она. — Да, — Драко посмотрел на свои руки. — У герцога две дочери. Дафна — старшая. И Астория — младшая. Вчера я должен был… познакомиться с ними. Официально. — И как они? — спросила Гермиона, и голос прозвучал тише, чем хотела. Драко повернулся к ней. — Дафна — красивая. Холодная. То, что мой отец называет «достойной партией». Она смотрела на меня так, будто оценивала… товар. Гермиона почувствовала, как внутри шевельнулось что-то похожее на облегчение. — А Астория? — спросила она. Драко замолчал, и на его лице появилось странное выражение — не нежность, но что-то близкое к удивлению. 🔺#au_русалка_и_принц 🔺#драмиона

🔠🔡🔡🔡🔡🔠🔡🔡🔡 🔠🔡🔡🔡🔡🔡🔡🔡🔡🔡 🔠🔡🔡🔡 🔠🔡🔡🔡🔡🔢➰🔢 Тайна и тайник Вернувшись во дворец, Гермиона долго не могла уснуть. Она лежала на своём ложе из мягких водорослей, смотрела в высокий потолок, где медленно кружили светящиеся медузы, и снова и снова прокручивала в памяти каждое мгновение их встречи. Его лицо, когда он вынырнул из воды. Его глаза — серые, как зимнее небо, — когда они впервые встретились взглядами. Его пальцы, сжавшие её ладонь. «Ты не боишься… меня?» «Должен?» Она закрыла глаза и прижала ладони к груди, где сердце всё ещё билось быстрее обычного. Странное чувство. Непривычное. Пугающее. Она была русалкой. Дочерью Тритона. Хранительницей морских глубин. И она не должна была чувствовать ничего подобного к человеку. Но чувствовала. Гермиона перевернулась на бок, потом на другой, потом снова на спину. Сон не шёл. В голове теснились мысли, обрывки фраз, его голос, его лицо. И одно имя, которое она повторяла про себя, словно заклинание: Драко. Утром она проснулась раньше обычного. Сквозь коралловые стены дворца пробивался мягкий голубоватый свет от медуз. Вокруг было тихо. Слишком тихо для дворца, который обычно просыпался вместе с течениями. Гермиона осторожно приподнялась, огляделась. Её комната была пуста. Она знала, что сегодня отец будет занят — утренний совет, потом обход границ, потом встреча со старейшинами. У неё было время. Много времени. Слишком много. Русалка не могла усидеть на месте. Бесшумно выскользнув из покоев, Гермиона направилась не к выходу из дворца, а в противоположную сторону — туда, где за старыми коралловыми зарослями скрывалась маленькая расщелина. Тайник. Никто во дворце не знал об этом месте. Даже отец. Тем более отец. Гермиона проскользнула в узкий проход, и стены сомкнулись за ней, скрывая от чужих глаз. Внутри было темно и тихо. Только мягкое свечение собственной чешуи отражалось от стен, выхватывая из мрака знакомые очертания. Русалка подплыла к углублению в скале и осторожно запустила туда руку. Стекло. Холодное, гладкое, прозрачное. Она извлекла бутылку — одну из тех, что нашла в море за последние годы. Внутри неё, свернутая в тонкую трубку, лежала бумага. Чернила давно расплылись от воды, но когда-то здесь были слова. Чьи-то мысли. Чьи-то надежды. Гермиона провела пальцами по стеклу, чувствуя знакомую прохладу. Рядом с бутылками лежали другие сокровища. Осколок зеркала в серебряной оправе — она нашла его на дне, когда была совсем маленькой. В нём отражался мир, перевёрнутый вверх дном, и Гермиона часами смотрела в него, пытаясь представить, как выглядит небо, если смотреть на него не из воды, а с земли. Ржавая пряжка от ремня. Фарфоровая пуговица с выцветшим цветком. Обломок деревянной расчёски, на котором ещё сохранились следы краски. И перламутровая ракушка — не простая, а та, внутри которой когда-то лежала серёжка. Люди брали дары океана и делали из них такие невероятные вещи. Сама серёжка давно потерялась, но ракушка осталась. Гермиона любила прижимать её к уху и слушать, как шумит… нет, не море. Саму себя. Сегодня она взяла в руки бутылку с самой старой запиской. Русалка знала её почти наизусть: «Если ты читаешь это — значит, море забрало мою тайну. Храни её. Я больше не могу». Кто написал эти слова? Мужчина? Женщина? Почему они бросили свою тайну в океан? Гермиона не знала. Но иногда ей казалось, что она чувствует этого человека. Его тоску. Его надежду. Она прижала бутылку к груди и закрыла глаза. «Я тоже храню тайну», — подумала она. «И я тоже не могу рассказать о ней никому». Гермиона думала о Драко. О том, что он сейчас делает. Проснулся ли уже? Думает ли о ней? Она вспомнила его взгляд, когда он смотрел. Вспомнила, как его пальцы сжали её ладонь. И почувствовала, как внутри разливается странное, щемящее тепло. Сердце забилось быстрее. — Что со мной происходит? — прошептала она в тишине тайника. Ответа не было. Только стекло холодило пальцы, а где-то далеко, за стенами кораллового дворца, солнце поднималось всё выше, и время тянулось медленно, как вязкая тина. День тянулся невыносимо долго. 🔺#au_русалка_и_принц 🔺#драмиона