Onushi

Сижу не понимаю на что похож фон Также фон

А тут должен быть чуя в стиле лилу из пятого элемента

Песня виа гры- поцелуи Пиздец как подходит скк Рано или поздно вы дождетесь арт под эту песню зуб даю

Допустим дазай в костюме горничной (Он был бы скидывал всю работу на других)

Для тех кто спал у меня в ночь пошло вдохновение я намазюкала разного!!!

💕Музыкальная палитра "Финес и Ферб" от ТГК "Мой спящий сад"💕 ♥️30 художников + 5 писателей (может, добавлю больше мест)

💗Условия: ☆ подписка на организатора => @eternalsleep88 (без дальнейший отписки) ☆ репост этого поста к себе на канал и не удалять,до конца набора¡ (если нет канала, то трём друзьям и прикрепить пруфы) ☆ скинуть до 5 работ, юз канала и лс через "@"!(обязательно)!

💖Суть: ☆ Идея — нарисовать арт с использованием одной или предложенных 8 палитр или с несколькими сразу, под строчку из песен мультесериала "Финес и Ферб"(на ваш выбор) ☆ Для художников: ★ Палитры можно немного изменять и использовать близкие по оттенкам цвета ★Ограничений по количеству участников на одну палитру нет ☆Для писателей: ★ написать зарисовку с использованием строчки из песен мультсериала ☆Для всех: ★ нет ограничений по фандомам ★ запрещено 18+, пдф-,зоо- и прочие ☆ дедлайн — 25 июля ❤️‍🩹Анкеты принимаются до 31 мая (включительно)! Итоги  отбора—1-2 июня #палитра

Чиби барашек

Просто побаловалась с цветами

Нашла прикольную ручку в прокриецте но кажется не мое Зато ацуши нарисовала :р

у меня сегодня день рождения! лучший подарок для меня как для райтерки — репост моих работ 🤍 под тегами #омегаверс_неделя_2025 и #омегаверс_неделя_2026 можно найти мои омегаверсные зарисовки, а под тегом #зарисовки_вл все остальные. мои макси по бсд (соукоку мейн пейринг везде): • до полюса (закончен) — неидеальный омегаверс, где чуя отказывается следовать правилам окружающего его мира. • деконструкция (закончен) — дарк академиа ау с трисамом дазай/чуя/достоевский. • venatio (закончен) — средневековое фэнтезийное ау с ведьмами и инквизицией. очень ангстово, очень грустно. • punctum contra punctum (в процессе) — рок ау, вижуал-кей и история соукоку длиною более тридцати лет.

И вам покажу прекрасную софочку хе Ее тг

Дазай вампирович сосальский

Дамы вашему вниманию сайз кинк, на ивент 😐😐 Фулл сами знаете где #art

Еду к друзьям смотреть видос про фурри Желаю всем таких друзей 🤙

Пинки чуя

Изуку зайка хехе

у меня сегодня день рождения! а, как вы знаете, самый лучший подарок художни:це — репостик работ 👉👈💜

Слишком сладко🍓

— воспоминания — это всего лишь нейронные связи, которые со временем деградируют, — произносит он, не чувствуя в собственной интонации былой уверенности. — я знаю, что ты приносишь эти плоды каждый раз, когда мы встречаемся здесь, Николай. — а что еще ты знаешь? — что ты пытаешься воскресить то, что должно было остаться пеплом под тем самым тонким и бесполезным одеялом, из-за которого на следующий день я все же заболел. он смеется. конечно, он смеется — хоть кто-то из них должен, ведь Федор перестал смеяться уже давно. — приношу, да. а ты каждый раз берешь их у меня, пускай и всего лишь мысленно, — парирует Гоголь, и его смех внезапно обрывается, оставляя место для звенящей тишины. — ты можешь сколько угодно рассуждать об энтропии, милый Федя, но твои руки все еще помнят вкус того мандарина. и мой вкус тоже. Николай очищает плод до конца, разбрасывая яркие ошметки кожуры по снегу. они ложатся на белую поверхность, точно капли расплавленного золота; пальцы разделяют мандарин на две равные части, а после неизменно, по негласной традиции, протягивают одну из них Федору. упертый, глупый Николай. конечно, не глупее самого Федора — ведь ему, вопреки собственным принципам, возведенным когда-то очень давно, внезапно хочется… сдаться. а еще ему хочется есть. Достоевский гасит сигарету о гранитный парапет. он молча смотрит на протянутую ладонь Николая: на эти упрямые, дрожащие от мороза пальцы, и на непривычно затянувшееся мгновение его лицо теряет маску бесстрастия, позволяя той упасть на теперь уже не чистый снег. он берет свою часть, впервые с той самой ночи позволяя коже соприкоснуться с чьей-то кожей в ответ. контакт ощущается как электрический разряд, мгновенно согревающий тело изнутри — заставляющий вынужденно тянуться к этому теплу, разрывающий грудную клетку пополам и обнажая уставшее бороться против нуждающегося в нем самом огня сердце. кислый сок обжигает язык. Федор медленно моргает, с трудом осознавая, что все еще находится на улице, а не в той самой забытой Богом квартире, в которой, вопреки холоду, обернувшегося болью в горле на следующий день, так приятно в первый и в последний раз тянуло низ живота. — завтра будет еще холоднее, — негромко говорит Достоевский, глядя сквозь темные замерзшие воды реки. — значит, завтра принесу два больших. вместе с перчатками, — отзывается Николай, и в его голосе впервые за вечер звучит не безумие, а странная, пугающая нежность. этим вечером в воздухе не остается ничего, кроме густого аромата цитрусов и далекого прошлого, разделенного когда-то на двоих. следующим вечером Федор приходит на то же место снова. а после — облизывает потрескавшиеся, покрытые знакомой кислотой и чужой слюной губы, позволяя перчаткам согреть пахнущие ментолом и цитрусами пальцы, вцепившиеся в чужую руку с безмолвным обещанием: останусь.

#зарисовка@melangemusings #bsd #dostogogol #fyolai

(❄️🌫️);; #тайныйсанта, тема: мандарин

подрагивающие от холода пальцы держат в тисках ментоловую сигарету, что прожигает легкие при каждом вдохе едкого дыма. волосы колеблются ветром под съехавшей шапкой, снежинки оседают на потрескавшихся губах; Федор выпускает облако серого пара, которое тут же смешивается с колючим туманом мерзлых сумерек, и даже не оборачивается, чувствуя чужой взгляд кожей прикрытого тканью затылка. — снова пришел, — произносит он равнодушно, и хриплый голос звучит как хруст тонкого льда под чьим-то — он заранее знает, чьим именно, — сапогом. — и не надоело же. Николай делает шаг вперед, выходя из тени обветшалой арки, которая и не пыталась его скрыть. а даже если бы и попыталась, Федор знает — бесполезно; присутствие этого человека, которого и человеком-то назвать язык каждый раз поворачивается с трудом, всегда нарушает статику пространства — он кажется слишком живым, слишком хаотичным для этого замершего, выбеленного смертью города. он и правда кажется слишком. слишком переполненным для кого-то столь пустого, как Федор, даже не пытающегося сбежать от преследующей его во сне и наяву погони. Гоголь широко улыбается. снег застревает в белых волосах, сплетаясь вместе с ними в густую, толстую косу, и спустя секунду в уголках диких глаз застывает та самая колючая тоска, которую он так старательно и слепо драпирует в театральные жесты, думая, что Федор не поймет. Федор понимает. всегда — его, и никогда — себя. — слежка — это так приземленно, Дост-кун! — восклицает он, всплескивая руками, отчего колокольчики на его одежде издают короткий, излишне надломленный звон. — скорее, по привычке проверяю, не превратился ли ты в ледяное изваяние окончательно. было бы… весьма обидно, знаешь ли, потерять такого интересного собеседника таким банальным способом, как обморожение. Федор делает еще одну затяжку. ментол обжигает гортань, оставляя послевкусие стерильности и привычного одиночества: он смотрит на свои руки — бледные, почти прозрачные в свете редких фонарей — а в памяти почему-то всплывают дни, в которые эти же руки не по собственной воле пахли совсем иначе. прошлым летом, или, может быть, и вовсе в другой жизни, они двое прятались от самих себя в пустой квартире, где на них глазели одни лишь стопки старых газет и пыльное одеяло, толком так и не сумевшее Федора согреть. тогда, после ночи, в которой было слишком много отчаянного, — по ощущениям, почти предсмертного, — ритма их сцепившихся в поиске тепла тел, он очистил один на двоих мандарин: один-единственный плод, найденный на дне сумки и чудом не разложившийся на самом ее дне. запах цитрусовой цедры въелся тогда в кожу настолько глубоко, что никакое мыло не смогло его вытравить — ни за день, ни даже ни за два, как будто бы назло не позволяя Федору просто все забыть. для Николая этот аромат в ту же ночь стал синонимом самого Федора — резкий, очищающий и невыносимо болезненный в своей простоте. Гоголь лезет в карман шинели и с привычной резкостью вытаскивает из него оранжевый фрукт. тот выглядит в его ладони как что-то, что заставляет грудь болезненно заныть — Федор тяжело сглатывает, чувствуя знакомую смесь запахов, идущую откуда-то из самого сознания, а после спешно отворачивается, отказываясь тушить дотлевшую до фильтра сигарету, грозящую обжечь кончики замерзших до онемения пальцев. нельзя. не вспоминай, не надейся, не жди — и все же, приходя на одно и то же место каждый божий день, Федор знал, что на самом деле никогда не прекращал чего-то ждать. — я чувствую этот запах даже сквозь твой яд, — тихо произносят откуда-то сбоку. ноготь, покрытый черным лаком, вонзается в пористую шкурку. — ты ведь тоже его чувствуешь, Федор? чувствуешь ту ночь. тот холод, который мы пытались обмануть. Федор медленно поворачивает голову. взгляд, отяжелевший и вдруг отчего-то мутный, скользит по длинным пальцам, испачканным соком, запах которого начинает въедаться в его подсознание, подобно чему-то, что нельзя было остановить. может, он просто устал пытаться. а может, он все же просто… не хотел.