рест|Дьявольский лис

Зеркала страха В глубине коридоров пустых и немых, Где шагов отголоски таятся чумы, Стоят покрывалом ночного застолья, Зеркала страха — немые королья. В них не отразится ни луч, ни черта, Лишь то, что скрываешь от света и рта: Изломанный силуэт у двери чужой, И детства забытого злой часовой. В них дышит разрывом тишина ледяная, Где в прошлом тонет судьба молодая, Где будущее, как туман над водой, Таит за собой только мрак и покой. И смотришь ты вглубь, ожидая ответа, Но эхо вернётся из бездны и света: «Что спрятано в складках забытых времён?» Лишь тень твоя вторит, лишённая снов. Но знай, что трещина в хрустальной оправе Не гибель, а путь к иной, смелой отраве — Смеяться, что призрак, рождённый в ночи, Бессилен, когда отворишь ты ключи. Они лишь река, где, как льдины, мечты, И страх — лишь отраженье твоей пустоты. Разбей тишину — и увидишь в осколках Свой лик не скованный в ночных произволах.

Рп.

Самые лучшие.

Горжусь.

Молодцы.

С учётом того что вчера я добил 300.

293, серьезно БЛЯТЬ?

Вы на приколе?

Вашу мать..

4>>300.

Сладкий сон, что оковал сознанье, Где совесть спит в кромешной тишине. А наяву — безликое названье: «Всего лишь зло» в его глухой стене. Ему не нужно пышных определений, Ни букв, ни кличек, высеченных в лбу. Оно, как тень от падших убеждений, Что стелется у самого гроба. И этот грех, без имени, без права, Как холодок на оконном стекле. Лишь совести вспугнутая орава Кричит в груди на каменном пепле. Так сладок сон, где нету сожаленья, Где зло — простое слово, не позор. Но пробужденье — горькое виденье Пустых ладоней, сломанных забор. И нет имен. Есть только эхо, бремя, Что в тишине разъедает листы. Всего лишь зло. И преступленья время, Как чёрные, бездонные цветы.

И вот наступила тысячная ночь, Где вязнет в тенях беспокойная плоть. И счёт потерян, и нету мостей — Лишь звёзды, как острые скрепы сквозей. И вот наступила тысячная боль, Что глуше колоколов и пресней соли. Она не проклятье, не громкая страсть, А тихая пыль на покинутой части. В которой легко, будто в омуте, стать Той самой водою, что нечем дышать. Раствориться в бездонном зеркале тьмы, Где прошлое — призрак, а будущее — мы. Но в тысячной боли есть тысячный шов — Тончайшая нить, что скрепляет основу. И каждая рана, что время свело, Прорастает узором ночного светила.