576
订阅者
-324 小时
-67 天
-2530 天
帖子存档
576
+1
https://vt.tiktok.com/ZS4pjUFvQ/
Честно, я уже не знаю, как с ним разговаривать. Он говорил, что удалит это, но уже в третий раз делает то же самое. Я уже не понимаю, как до него достучаться. Можете, пожалуйста, оставить комментарий или вынести ему предупреждение?
576
+1
Heartbeate — Childish Gambino
Музыка лупила так, что стены дрожали. Он протиснулся сквозь толпу, нашёл его у бара, тот стоял, облокотившись на стойку, и лениво потягивал что-то тёмное из стакана. Со скучающим лицом. Полчаса назад прислал смс: «Приходи. Скучно».
— Явился, — бросил тот, не оборачиваясь, но уголок губ дёрнулся.
— Ты звал, — он подошёл не просто близко, вжался. Грудь в спину, бёдра в бёдра. Ладони лёг на чужую талию, сжал, проехался большими пальцами по выступающим косточкам. Губы почти к уху. — Что, без меня никак?
Тот медленно поставил стакан. Развернулся в кольце его рук — теперь лицом к лицу, впритык. Пришлось задрать подбородок, чтобы встретить взгляд.
— Когда же ты заткнёшься…
— Так заткни.
Тот рванул его на себя одним движением, впечатывая в барную стойку спиной. Чужая ладонь легла на поясницу, прижимая, фиксируя. Вторая скользнула по бедру, сжала до лёгкой боли. Губы почти коснулись.
— Невыносим, — выдохнул он в рот.
Его собственные руки уже забрались под чужую рубашку, гладили рёбра, ногтями вели по позвоночнику.
— И что ты сделаешь?
— Выведу тебя отсюда. И трахну так, что ты забудешь, как дышать.
— Громкие слова. А докажешь?
576
+1
Enjoy the Silence — Depeche Mode
Он стоял у высокого окна, за которым разливался серый утренний свет, и рассеянно теребил узел галстука.
— Вы снова воюете с шёлком, — её голос прозвучал мягко, но в нём угадывалась усмешка. — И снова проигрываете.
Она пересекла кабинет, каблуки утонули в ковре, шаги вышли бесшумные, крадущиеся. Остановилась вплотную. Он был не против. Только опустил руки и позволил ей делать то, что она делала уже десятки раз до этого — поправлять, подтягивать, оглаживать лацканы. Её пальцы скользнули по тёмному шёлку, распутывая узел, начиная заново.
Он смотрел на неё. Взгляд спокойный, почти ленивый.
— Вы всегда подходите слишком близко, — произнёс он тихо.
Она подняла глаза и встретила его взгляд без тени смущения.
— И всё же вы ни разу не попросили меня отойти.
Где-то вдалеке, за дубовой дверью, ждал секретарь. Внизу, у подъезда, прогревал мотор автомобиль. Через сорок минут начиналась встреча, от которой зависело многое.
Он не ответил. Вместо этого поднял руку и перехватил её запястье. Сделал это бережно, почти невесомо. Большой палец лёг на то место, где под тонкой кожей бился пульс. Он не поцеловал её руку, только поднёс к губам и замер, глядя на неё поверх их переплетённых пальцев.
— Я не прошу о том, — проговорил он в самую её ладонь, — без чего не смогу дышать.
576
+1
Snap out of it - Arctic monkeys
Раньше он всегда шёл на полшага впереди. Не специально, просто привык вести, привык, что второй дышит в затылок, привык к его шагам за спиной, как к собственному пульсу. Тот никогда не жаловался. Только иногда, когда расстояние становилось слишком большим, ускорялся, почти срываясь на бег.
Однажды на пешеходном переходе, когда красный уже загорелся, а первый шагнул с бордюра, второй схватил его за рукав. Дёрнул назад, впечатывая в свою грудь. Автобус пронёсся в сантиметре, обдав ветром и грохотом.
— Идиот, — выдохнул второй ему в затылок, — Ты хоть раз можешь идти рядом? Или тебе обязательно бросать меня позади?
Обернулся и увидел дикие, полные ужаса глаза, побелевшие костяшки на своём рукаве, дрожащие губы.
— Прости, — выдохнул он и прижался лбом к его лбу. — Прости меня.
С тех пор он незаметно подстраивал шаг. Но этого было мало. Теперь, стоило им выйти на улицу, он не просто укорачивал расстояние, он настигал. Ловил его запястье и вжимал в свою ладонь. Притирался плечом к плечу так, что чужая куртка шуршала о его собственную. Иногда, на пустом тротуаре, он просто притягивал его за талию и шёл, вжавшись бедром в бедро, чувствуя, как их дыхание сбивается в один ритм.
576
+1
TO CGEGO 333 JMI — MILKOVSKYI.
Она откатала пятый круг, челюсть сжата, конёк рубит лёд с той особой злостью, которую он знал за ней с первого дня. У борта резко тормознула, подняв веер ледяной крошки, и с силой швырнула клюшку ему под ноги.
— Ваша очередь. Покажите, что вы лучше меня.
Тренер медленно снял краги. Поднял её клюшку, проверил загиб, но во взгляде, который он поднял на неё, мелькнуло нечто большее, чем азарт.
— Пять кругов? — уголок губ дрогнул. — Я сделаю десять. Но если я выиграю, ты прекращаешь бегать от меня не только на льду.
Она моргнула. На секунду маска уверенности треснула.
— Не понимаю, о чём вы, тренер.
— Понимаешь, — он шагнул ближе, и дыхание затуманило визор её шлема. — Ты уже год избегаешь любого разговора вне площадки. Исчезаешь после игр. Меняешь номер, когда я звоню. Так вот. Если я выиграю — ты поужинаешь со мной.
Она молчала. В горле пересохло. Он знал. Он всё это время знал.
— А если я? — голос прозвучал глуше, чем ей хотелось.
— Тогда я исчезну, — сказал он просто. — Уволюсь. Перееду. Ты никогда меня больше не увидишь. Обещаю.
— Вы невыносимы, — выдохнула она, и это прозвучало почти нежно.
