KIRRSH🎧

Вы будете на "лолосхождении"?

А какой любимый напиток?

Какое ваше любимое блюдо?

#сктч

#щп #ос

Холодный приказ. Приказ которого надо было ослушаться. Не выполнять. Врезать со всей силы тому, кто его отдал. Но нет. Выстрел. Во лбу его матери вновь зияла глубокая рана. Но улыбка не пропала, она расширилась. По лицу женщины потекла кровь. Много. Слишком много. С мерзким хлюпаньем и хрустом её улыбка, превратилась в оскал. Рвалась плоть. Рвались мышцы. Некогда мягкой улыбки не стало, тонкие губы разрослись в неестественно широком хищном оскале. Женя упал на пол. Страх. Страх. Страх. Парень в ужасе отполз дальше, уткнувшись спиной в холодную стену. Конечности удлинялись, сопровождал их хруст костей. Кристаллы один за другим, прорывая себе путь, разрывали кожу тут и там. Женя будто чувствовал адскую агонию на себе. Будто он превращается в мерзкое создание, неестественно выворачиваясь и рыча. Мать рывком приблизилась к Котову. Её обезображенное лицо было в сантиметре от его лица. В бешеном взгляде не было ни капли былой человечности, лишь мерцал свет от поразивших глазные яблоки кристаллов. Последняя стадия. - ЭТО ТЫ ВО ВСЁМ ВИНОВАТ, УБЛЮДОК!!

Паника прошла, оставив после себя неприятную горечь. Женя знал это ощущение, ощущал его после каждого пробуждения. Но сегодня он чувствовал себя намного лучше. Усталость, сонливость и тоска всё ещё были, но Котов начал чувствовать что с каждым днём ему становиться всё легче и легче. Неужели это из за заботы Галлахера? Неужели тот, кто внезапно ворвался в цикл из повторяющихся дней, наполненных лишь страданиями, мог вытащить Женю от туда? Парень не знал этого наверняка, но яркая надежда пробивалась сквозь тяжёлый занавес. Сквозь стену, которую Женя из дня в день выстраивал по кирпичикам, оставив за ней свои чувства и переживания лишь для того, что бы быть хорошим лидером и не подвести команду.

Не успел Женя поблагодарить приятельницу и как то пошутить, как раздался лёгкий скрип двери. В холл вышел Владислав. Командир даже удивился, что не заметил его отсутствия, забывшись в разговоре с Синичкиной. Он уже принялся есть, всё так же стоя у кухонного стола, поэтому в ответ на приветствие лишь усмехнулся, положив в рот очередную дольку жареной картошки.

Он шёл вперёд, мимо длинных рядов скамеек, шаги отдавались гулким эхом. Его тянуло к алтарю — словно что-то или кто-то звал его. И тогда он увидел. У алтаря, стоя на коленях перед статуей, находился человек. Он шептал что-то — слова сливались в неразборчивый, монотонный поток. По светлым, блондинистым волосам Влад сразу понял, кто это. Женя.

Оно было искажено — не тем красивым, живым лицом, которое он знал, а гримасой боли и ярости. Из глаз текло что-то чёрное, густое, вязкое. Оно стекало по щекам, капало на каменный пол, оставляя тёмные пятна. — Ты… — тихо произнёс Котов и начал медленно подниматься. Руки, сложенные в молитве, опустились вдоль тела. Они были чёрными, словно пропитанные тьмой, и эта мерзкая субстанция по венам поднималась всё выше. Влад сжал кулаки, губы дрожали. — Ты погубил нас всех, — голос Жени сорвался, отразился от стен, наполнив храм зловещим эхом. — Я умер по твоей вине. Ты убил меня.

Женя лежал совсем близко, так, что их дыхание почти что смешивалось. Его рука небрежно покоилась на волосах Влада — словно он заснул в моменте, когда ещё собирался что-то сказать или поправить прядь. На лице не было привычной сосредоточенности, той внутренней собранности, с которой он всегда смотрел на команду. Сейчас он выглядел… спокойным. Беззащитным. Почти мягким.

#щп

#ос

#ос