Перевожу с канцелярВского

Вывод большинства комиссии заключался в том, что новые материалы не ослабили их позицию, а существенно и значительно её укрепили. Как известно, юрисконсульт утверждала, что процедура была дефектной и потому вывод не может устоять. Но когда мяч был возвращён комиссии, выяснилось, что процесс был проведён образцово. Большинство комиссии постановило, что Альмакайс подтвердил: у него никогда не было контакта с Гофманом; имя Гофмана не упоминалось при нём и вообще не фигурирует ни в одном из многочисленных сообщений WhatsApp; и не было представлено даже минимального доказательства того, что Гофман знал личность Альмакайса до того, как история всплыла в СМИ примерно два года спустя. Комиссия также установила, что Гофман разрешил майору Цуру передавать "блогеру" сведения, уже опубликованные ранее, не зная ни его личности, ни канала связи, через который тот действовал. Гофман не заслужит похвалы за эту историю. Использование несовершеннолетнего — даже в косвенной форме через связь с блогером — это тревожное событие. Сам факт того, что дивизия ЦАХАЛа вела операцию влияния с использованием израильского несовершеннолетнего, не пройдя через уполномоченные каналы, безусловно является сбоем. Но существует дистанция между командирской ошибкой и нравственным пороком, делающим человека непригодным для должности главы "Моссада", и административное право должно быть достаточно чувствительным, чтобы сохранять эту дистанцию. Выбирать битвы В ответе, поданном юрисконсультом в БАГАЦ, подчёркивалась необходимость судебной сдержанности при назначениях на высшие должности, особенно в сфере безопасности. Она напомнила, что суд не подменяет собой усмотрение назначающего органа. Но, установив это правило, она почти сразу же его стёрла. Вместо того чтобы показать, почему решение премьер-министра явно и экстремально выходит за пределы разумности, она перенесла акцент на "нарушения процедуры", не проверив глубоко, действительно ли такие нарушения имели место. Отмена такого назначения на высокую должность — это тяжёлое оружие. Прежде чем поднимать его, нужно быть уверенным, что речь идёт о событии, перешедшем красную черту. Именно в этот момент доверие общества даёт трещину. Общество спрашивает: постойте, а не является ли процедурный аргумент переодетым содержательным аргументом? Не считает ли юрисконсульт, что комиссия просто пришла не к тому выводу, к которому, по её мнению, должна была прийти? Это возвращает нас к хитроумности административного права. Орган власти приходит к результату, неудобному для юрисконсульта, и у последнего возникает искушение заявить, что фактическая база была недостаточно полной, расследование — недостаточно исчерпывающим, вопросы — сформулированы не так. Ведь почти любое административное решение теоретически можно превратить в "дефектное". "Мы не подменяли собой усмотрение", — скажут юристы, — "мы лишь проверили процедуру". Но иногда проверка процедуры — это элегантный способ подменить собой усмотрение. Юрисконсульт правительства не должна отказываться от принципиальных сражений. Наоборот, её должность обязывает её противостоять власти, когда та переходит границы. Но именно поэтому она обязана выбирать битвы. Есть конфликты, в которых жёсткая юридическая позиция защищает верховенство закона, но есть и такие, в которых очередная позиция о недопустимости, очередная просьба отменить назначение, очередное углубление в сложную и неоднозначную фактическую ситуацию лишь усиливают общественное подозрение, что юридическое консультирование превратилось в политического игрока на арене. Когда всё объявляется принципиальным, ничто уже не выглядит принципиальным — всё начинает выглядеть политическим. Второй провал — это усмотрение Груниса. Бывший председатель суда счёл, что даже если предположить, что Гофман не знал о несовершеннолетии Альмакайса, сам факт того, что дивизия использовала несовершеннолетнего, является нравственным пороком Гофмана в силу его ответственности как командира. Это гигантский нормативный скачок, стирающий различие между командирской ответственностью и уголовной ответственностью.

Момент, когда доверие общества к юрисконсульту правительства дало трещину Йехуда Ифрах | Внутренняя Политика | БАГАЦдельня - Гофмангейт | Галя-Аномалия 🆚 Комиссия Раздора | Обсессия Конфликта | Системный Саботаж | Подрыв Доверия | Подмена Суверена | Ссылка 🔗 ~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~ Попытка заблокировать назначение генерала Романа Гофмана главой "Моссада" вызывает подозрение, что за формальными аргументами скрывается попытка подменить собой усмотрение премьер-министра ~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~ Создательница документальных фильмов, которая хотела показать мне масштабы расточительства в Управлении телерадиовещания, рассказала мне с юмором историю, ходившую среди сотрудников, о особенно "творческой" должности: пять женщин должны были сидеть вместе, смотреть переведённые детские передачи вроде "Смурфиков" или "Пиноккио", спорить, обсуждать варианты, выдвигать предложения и проводить голосование по поводу... названия серии на иврите. Когда одна из них не пришла на работу из-за больного ребёнка, остальные жаловались на перегрузку. Я им сочувствую. Я тоже пытаюсь придумать название для последней серии драматического сериала "Глава "Моссада" и юрисконсульт правительства", и у меня это не очень получается. Это подводит нас к иллюзии административного права: орган, обладающий полномочиями — правительство, министр, генеральный директор или комиссия — принимает решение, а юрисконсульт или судья хочет подвергнуть его проверке. У проверяющего нет полномочий принимать решение вместо проверяемого органа, и он не может подменять его собой, поэтому административный контроль обычно строится на одном из следующих оснований: орган, принимающий решение, вышел за пределы полномочий, установленных законом; он руководствовался посторонними соображениями и действовал недобросовестно, произвольно, дискриминационно или крайне неразумно; либо в процессе были допущены серьёзные нарушения — не было проведено слушание, не были представлены факты и тому подобное. Общим знаменателем всех этих оснований является то, что административный контроль сосредоточен на процедуре и не подменяет собой усмотрение проверяемого органа. Проблема начинается тогда, когда за фасадом языка процедур административное право стремится к содержательному решению. Это подводит нас к делу Гофмана, которого Нетаньяху хочет назначить главой "Моссада". Как известно, кандидатура была передана в Консультативную комиссию по назначениям на высшие должности, и трое членов комиссии постановили, что в нравственной чистоте кандидата не обнаружено изъянов. Председатель комиссии, бывший председатель Верховного суда Ашер Грунис, не согласился с ними и посчитал, что Гофман не должен быть назначен на эту должность. Юрисконсульт правительства присоединилась к позиции Груниса и заявила в БАГАЦе, что в процедуре комиссии, в фактической базе и в выводах были допущены фундаментальные нарушения, из-за которых премьер- министр не может опираться на рекомендацию большинства. В центре дела находилась история с использованием Ури Альмакайса, который тогда был несовершеннолетним, представителем 210-й дивизии, находившейся под командованием Гофмана. Юрисконсульт описала этот случай как исключительный, требующий особенно тщательной проверки, и попросила БАГАЦ ознакомиться с засекреченными материалами и стенограммами. До этого момента всё звучит почти само собой разумеющимся. Административное право занимается процедурой, а надлежащая процедура требует полноценной фактической базы, заслушивания соответствующих сторон, аргументации и открытости мышления. Проблема начинается, когда читаешь дополнительное заключение комиссии. После решения БАГАЦа комиссия подала документ, в котором сообщила, что заслушала Альмакайса; бригадного генерала Г., бывшего начальника оперативного отдела военной разведки, который допрашивал Гофмана по делу Альмакайса; майора Цура, офицера из дивизии Гофмана, поддерживавшего связь с Альмакайсом; и самого Гофмана. Комиссия получила записи, документы, а также полный архив переписки в WhatsApp между Альмакайсом и майором Цуром, насчитывающий сотни страниц.

Хиршль был одним из первых, кто объяснил — как в Израиле, так и в мире, — что за процессами усиления власти суда нередко стоит союз политических, экономических и юридических элит, стремящихся "укрепить свои политические предпочтения перед лицом перемен демократического выбора". "Судебная власть не падает с небес, — объяснял он, — она строится политически". Одним из центральных примеров для Хиршля был Израиль. Он описывал конституционную революцию Барака 90-х как процесс, в рамках которого группы, чье влияние в политических центрах силы ослабевало, стремились перенести часть решений в другую сферу, где их влияние было сильнее. Вместо того чтобы побеждать на выборах, они решили изменить правила игры и снизить цену поражения в общественном мнении. Вместо того чтобы убеждать большинство — перенести принятие решений в форум, "изолированный от народного политического давления". Хиршль предупреждал, что конституционные реформы порой скрывают "совершенно корыстную повестку", а дискурс прав, который нередко возводится на пьедестал, может превратиться в инструмент борьбы элит за власть. И трудно не заметить иронию. Спустя три десятилетия после конституционной революции именно тот, кто когда-то снова и снова стремился сосредоточить власть в Верховном суде, теперь опасается, что нынешний Верховный суд уже не способен гарантировать укрепление созданной им структуры власти. Поэтому он стремится распределить полномочия БАГАЦа между всеми судьями Израиля. Не потому, что он действительно верит, будто подобная власть должна быть распределена. А потому, что власть, которую он сосредоточил в одном институте, больше не гарантирует ему с уверенностью желаемые результаты согласно его подходу. Это никогда не было теорией прав. Это была и остается архитектура власти. Гиль Брингер | Исраэль хаЙом #багацдельня #элитный_картель -------------------------------- 📚Подпишись на канал 📖 читай актуалии с переводом 🔗https://t.me/decoding_bureaucracy -------------------------------- ⚠️ הבהרה חשובה ⚠️ : אם לבעל הזכויות יש התנגדות לפרסום התרגום – אנא צור קשר ואסיר אותו בהקדם. --------------------------------

На самом деле именно в отношении важнейшего полномочия БАГАЦа — отмены законов — Барак на протяжении многих лет последовательно придерживался мнения, что это полномочие должно оставаться исключительно в руках Верховного суда и что мировые и окружные суды не должны заниматься подобными вопросами. Еще в 1976 году, когда он занимал пост юридического советника правительства — задолго до того, как БАГАЦ под его руководством начал осуществлять знакомый нам конституционный контроль, — Барак стремился создать подобное "багацное" полномочие по отмене законов, но ставил условием, что Верховный суд будет единственным органом, уполномоченным его применять. Таким образом, объяснял Барак, "не будет никаких противоречащих друг другу решений нижестоящих судов, и будет сэкономлено судебное время мирового и окружного судов". Став председателем Верховного суда, Барак не изменил своей позиции и вновь и вновь повторял ее в письменных работах. Даже в статье, опубликованной в последний год его каденции на посту председателя Верховного суда, Барак объяснял, что "централизованная модель", в рамках которой отмена закона рассматривается исключительно Верховным судом, заседающим в качестве БАГАЦа, является "предпочтительной". Почему же теперь Барак пытается убедить всех в противоположной идее — той, в которую сам верил на протяжении многих лет? В защиту Барака можно сказать, что история судебной системы никогда не была его главной страстью. А вот ее архитектура — напротив. На протяжении десятилетий Барак выделялся своей способностью формировать структуру юридической власти. Он назначал и продвигал, собирал и разбирал конструкции, пока каждый раз не добивался желаемого. Но спустя 20 лет созданный им институт уже не тот. Активистский Верховный суд 90-х и начала 2000-х сегодня меняет свой облик, а консервативное движение сосредоточивает вокруг него основные усилия. Правовая идеология, которую продвигал Барак, сегодня находится в отступлении, и результаты, которые прежде можно было с относительной уверенностью получать через БАГАЦ, больше не гарантированы на годы вперед. Однако наряду с этой мрачной картиной Барак теперь видит и луч надежды: потерю релевантности министрами юстиции и, напротив, вырисовывающийся полный контроль судей Верховного суда над назначением всех судей мировых и окружных судов. И Барак, как Барак, пытается сделать то, что всегда умел делать с большим архитектурным талантом — заново перекроить систему. На этот раз с помощью рассказов о прежних планах, которые никогда не были реализованы и плохо согласуются с позициями, которые он публиковал на протяжении многих лет. Судьи Верховного суда больше не являются для него гарантией сохранения той структуры власти, которую он создал в 90-х. Ведь они могут быть избраны под влиянием представителей правительства и коалиции. И что может быть естественнее в новых сложившихся обстоятельствах, чем установить, что каждый судья окружного и мирового суда, в процессе назначения которого правительство утратило эффективное влияние, отныне будет обладать полномочиями БАГАЦа? Кто-то из них наверняка обеспечит результат, благоприятный для активистского лагеря. Архитектура власти Профессор Ран Хиршль из Университета Торонто, скончавшийся на прошлой неделе, много лет занимался своего рода рентгенографией судебной системы. В своей книге "К юристократии", вышедшей в 2004 году, Хиршль отверг романтическое представление о том, будто передача полномочий от законодательной и исполнительной власти судебной системе происходит из возвышенной приверженности правам человека или из страха перед тиранией большинства. Профессор Ран Хиршль описывал конституционную революцию Барака 90-х годов как процесс, в рамках которого группы, чье влияние в политических центрах силы ослабевало, стремились перенести часть решений в другую сферу, где их влияние было сильнее. Вместо победы на выборах они решили изменить сами правила игры.

Каждый судья — это БАГАЦ? Когда Аарон Барак вспоминает альтернативную историю Гиль Брингер | Внутренняя Политика | БАГАЦдельня | Баракобесие | Архитектор Хаоса | Лего Кривосудия | Элитный Картель | Узурпация Контроля | Юридическое Пиратство | Ссылка 🔗 ~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~ На протяжении многих лет Барак стремился сосредоточить конституционный контроль исключительно в Верховном суде, однако в последнее время предложил иначе распределить полномочия БАГАЦа • Изменилась ли теория — или его тревожит что-то в изменении баланса сил? • Ран Хиршль, скончавшийся на прошлой неделе, распознал бы здесь знакомую модель ~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~ В ближайшее время будет вынесено решение по петиции против министра юстиции Ярива Левина по вопросу созыва комиссии по назначению судей. Если никакой ангел не спустится с небес и случится наиболее ожидаемое — суд снова принудит созвать комиссию вопреки позиции министра. Такое решение, безусловно, противоречит букве закона, который прямо устанавливает, что министр является единственным обладателем полномочия по созыву комиссии. Однако подобное решение уже было принято в предыдущем раунде, в рамках которого Ицхак Амит был избран председателем Верховного суда. Такой принудительный созыв комиссии, правда, не завершится назначением судей Верховного суда вопреки позиции министра юстиции, поскольку для этого требуется большинство в семь голосов из девяти, а Левин — вместе с министром Орит Струк и депутатом Кнессета Ицхаком Кройзером от коалиции — образуют здесь блокирующее меньшинство. Однако для назначения судей мировых и окружных судов требуется большинство всего в пять голосов, и в этом смысле Левин полностью утратил контроль над комиссией. Она будет собираться тогда, когда Верховный суд решит, что ее следует собрать, а назначены будут те, кого решат назначить судьи Верховного суда — вместе с представительницей оппозиции и членами коллегии адвокатов, подчиняющимися их влиянию. Такое постановление — катастрофа. Но далеко не только для Левина и даже не только для любого будущего министра юстиции (если только БАГАЦ не отклонит петиции против изменения состава комиссии по назначению судей). Это катастрофа для самой системы. Это означает исключительный контроль судей Верховного суда над назначениями в мировые и окружные суды — контроль, которого никогда прежде не существовало за все годы существования комиссии. Судьи Верховного суда, входящие в комиссию, если захотят выглядеть особенно вежливыми, смогут вести для вида переговоры с любым будущим министром юстиции, однако его согласие им больше не потребуется. Автоматическое большинство будет гарантировано судьям Верховного суда, а ключи от созыва комиссии отныне окажутся у них в кармане. На фоне вырисовывающегося полного контроля судей Верховного суда над назначением судей мировых и окружных судов стоит остановиться на поучительной истории, прозвучавшей недавно в наших краях. Спустя 20 лет На конференции "Будущее для Израиля", состоявшейся две недели назад, бывший председатель Верховного суда Аарон Барак рассказал, что в период своей каденции стремился продвигать масштабную реформу судебной системы. И не просто реформу, а такую, которая заново определяла бы полномочия Высшего суда справедливости, рассматривающего петиции об отмене законов и правительственных решений. БАГАЦ, объяснил Барак, является институтом времен [британского] мандата, созданным для сосредоточения петиций в Верховном суде, где заседали британские судьи, и для предотвращения ситуации, при которой кардинальные вопросы решались бы в судах, где служили еврейские и арабские судьи. Сам Барак, напротив, во время своего пребывания на посту председателя предлагал разрушить монополию Верховного суда. "Каждый суд должен быть БАГАЦем", — утверждал Барак, имея в виду предложение, сформулированное им более 20 лет назад, поскольку "работа с нашей конституцией должна быть частью конституции каждого судьи". Красивая история, только она немного далека от реальности.

Новости 04 | Внутренняя Политика | Выборы 2026 | Опросы Фильбера | Лидеры и Аутсайдеры | Расклад Мандатов | Ссылка 🔗 Ниже представлены результаты опроса 14 канала, показанного сегодня вечером в центральном выпуске новостей под руководством Маги Тавиви [28 мая 2026г] Опрос был проведён компанией NEXT DATA при участии 613 совершеннолетних респондентов из всех слоёв населения. Анализ данных: Шломо Фильбер. Распределение блоков: Правый блок — 63 мандата Левый блок — 47 мандатов Арабские партии — 10 мандатов Основные партии: Ликуд — 33 Яшар [Айзенкот]— 15 Беннет — 15 ШАС — 11 Демократы — 9 Наш дом Израиль — 8 Яхадут ха-Тора — 7 Оцма Йехудит — 7 РААМ — 5 ХАДАШ-ТААЛ — 5 Религиозный сионизм — 5 Не проходят электоральный барьер: БАЛАД — 2,1% Кахоль-Лаван — 1,2% Соответствие должности премьер-министра: Биньямин Нетаньяху — 49% Гади Айзенкот — 23% Нафтали Беннет — 20% Авигдор Либерман — 7% Бени Ганц — 1%

И в рамках этой реальности нужно честно сказать ещё одну вещь: министр Бецалель Смотрич заслуживает большого и значительного признания за изменение направления, которое начинает происходить сегодня. Впервые за многие годы внутри Министерства обороны создаётся практическая инфраструктура для реальных изменений на местности. Создание Управления по делам поселений, расширение полномочий по контролю и правоприменению, понимание того, что борьба за Иудею и Самарию решается через контроль над землёй, а не только через политические декларации — всё это создаёт глубокий концептуальный сдвиг. Главное новшество заключается не только в разговорах о суверенитете, а в понимании необходимости реальных исполнительных инструментов. Контроля. Планирования. Возвращения управляемости. Создания поселенческой непрерывности. Предотвращения незаконных захватов. И фактического возвращения стратегических пространств в еврейские руки. И это верно также для десятков других арен по всей Иудее и Самарии. Годы тихого отступления создали опасную реальность. Теперь, наконец, начинается обратная попытка — создать импульс поселенчества, суверенитета и управляемости. Борьба за Бассейны Шломо во многом является историей всей этой борьбы. Борьбы между забвением и памятью. Между отступлением и удержанием. Между теми, кто видит в Земле Израиля бремя, и теми, кто видит в ней историческое предназначение. Тот, кто сегодня стоит на Гиват ха-Эйтам и смотрит на юг и север, на восток и запад, и тот, кто спускается к Бассейнам Шломо, прекрасно понимает: именно здесь решится судьба Иерусалима. Если мы продолжим бороться, строить, объяснять и удерживать территорию, ещё можно исправить ошибки Осло и обеспечить будущее Иерусалима на поколения вперёд. Но если мы ослабим хватку хотя бы на мгновение, мы потеряем не только землю. Мы потеряем всю историю целиком. Михаэль Шпербер | Портал "Мида" #территориальный_джихад -------------------------------- 📚Подпишись на канал 📖 читай актуалии с переводом 🔗https://t.me/decoding_bureaucracy -------------------------------- ⚠️ הבהרה חשובה ⚠️ : אם לבעל הזכויות יש התנגדות לפרסום התרגום – אנא צור קשר ואסיר אותו בהקדם. --------------------------------

Систематический захват земель происходил у всех на глазах. Это был не случайный процесс, а терпеливая и хорошо спланированная стратегия, целью которой было создать палестинскую непрерывность и постепенно задушить Эфрат и весь Гуш-Эцион в рамках плана Салама Файяда по захвату всех пространств территории Иудеи и Самарии и созданию де-факто палестинского государства. К сожалению, слишком многие годы значительная часть местного руководства поселенческого движения не могла понять глубину происходящего. Иногда из-за усталости, иногда из-за страха конфликта, а иногда из-за ошибочного представления, будто "ситуация сама уладится", или даже из-за неверного понимания, согласно которому отношения "добрососедства" с захватчиками, пусть даже ценой закрывания глаз на разрушение частей родины и массовый захват национальных земель, обеспечат покой поселениям и жителям. Но на Ближнем Востоке ничего само собой не улаживается, а правило "тишина будет встречена тишиной" рассыпалось на осколки террора. Тот, кто не борется за землю, теряет её. Тот, кто не побеждает своих врагов, получает их у забора собственного дома. Поэтому мы больше не могли стоять в стороне и смотреть, как части родины, библейские места и объекты наследия фактически передаются в руки враждебных сил, стремящихся стереть любую еврейскую связь с этим местом (в буквальном смысле слова, поскольку в соответствии с "Планом корней" Салама Файяда был уничтожен всякий след еврейского присутствия, а часть акведуков просто перемололи в пыль). Мы поняли, что борьба за Землю Израиля происходит не только в правительственных дискуссиях или телевизионных студиях. Она идёт на самой местности. На грунтовых дорогах. На склонах. На акведуках. В ежедневной борьбе за каждый дунам и в понимании истории и различных нюансов (достаточно напомнить, что христианский элемент в этом районе очень силён, и когда мы пробудили его, главным образом за границей, это стало вдохновляющим переломом). С того дня я снова и снова спускался в пространство у подножия Эфрата. Я водил многочисленные группы из Израиля и из-за рубежа. Журналистов. Политиков. Общественных деятелей. Офицеров. Исследователей. Христианских лидеров, любящих Израиль. Международные делегации. А также множество израильтян, приезжавших со всей страны, чтобы собственными глазами увидеть происходящее здесь. Я хотел, чтобы люди поняли: борьба за Бассейны Шломо — это не локальная борьба жителей Эфрата и Гуш-Эциона. Это борьба за будущее Иерусалима. Бен-Гурион сказал в 1948 году: "Если нет Гуш-Эциона — нет Иерусалима". Мы сделали ещё один шаг вперёд и добавили то, чему сегодня ясно и однозначно учит реальность: без Бассейнов Шломо и без тройного бассейна Гиват ха-Эйтам не будет Иерусалима. Если бы не горстка упорных людей, действовавших на этой и других аренах Иудеи и Самарии, мы давно потеряли бы целые части родины. Без общественного шума, без экскурсий, без непрерывного давления на принимающих решения и без постоянного присутствия на местности реальность уже давно была бы решена не в нашу пользу. Моя деятельность в этом пространстве "наградила" меня стрельбой прямой наводкой по моему дому. И не один раз. Пули попадали в мой дом и причиняли ущерб. Эти события повторялись снова и снова. Чудом никто не пострадал. Но Земля Израиля никогда не приобреталась легко. От Тель-Хая до наших дней еврейское поселенчество приобретается борьбой, настойчивостью и иногда также личным риском. С годами я понял ещё одну фундаментальную вещь. Борьба за землю не может быть борьбой одного сектора. Она не может принадлежать только одной партии, одной общественной группе или одному лагерю. Если хотят победить в историческом противостоянии, необходимо привлечь все сионистские силы. Поэтому мы работали с министрами, депутатами Кнессета и высокопоставленными лицами из всех партий и правительств, включая представителей левых. Мы снова и снова разговаривали с ними. Показывали карты. Проводили экскурсии. Предупреждали. Объясняли. Я сам повторял эти вещи, как Катон Старший, пока послание не начало проникать в сознание.

Без Бассейнов Шломо не будет Иерусалима Михаэль Шпербер | Национальная Безопасность | Борьба за Иерусалим | Территориальный Джихад | Ползучая Экспансия | Ловушка Осло | Вопрос Выживания | Экзистенциальная Угроза | Ссылка 🔗 ~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~ Когда я понял, что будущее поселенческого движения зависит не только от решений сверху, я решил действовать: история борьбы за Бассейны Шломо ~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~ [Бассейны Шломо. Вместе с холмом Гиват ха-Эйтам это пространство соединяет Гуш- Эцион и Иерусалим и создаёт важную стратегическую глубину.] Есть места в Земле Израиля, которые являются не просто точкой на карте. Это исторический и стратегический узел, место, где решается судьба целого региона. Бассейны Шломо и тройной бассейн Гиват ха-Эйтам в Гуш-Эционе (Гиват ха-Эйтам на востоке в сторону Ткоа и восточного блока поселений, северный въезд в Эфрат и трасса 60, а между ними Бассейны Шломо как северная вершина) — именно такое место. Около десяти лет назад я познакомился с глубинными деталями истории этого пространства. Я жил в Эфрате задолго до этого и ежедневно видел эти горы перед глазами, но только когда действительно спустился на местность и начал изучать историю, топографию, археологию и стратегическое значение этого места, я понял масштаб несправедливости, совершённой здесь в рамках соглашений Осло. Из-за "технической" ошибки название "Бассейны Шломо" было отмечено карандашом под самими бассейнами, и в результате бассейны оказались частью зоны A, тогда как прилегающая к ним территория осталась зоной C под израильским контролем. Название "Бассейны Шломо" отмечено на карте под самими бассейнами. Составители карт соглашений Осло хотели включить бассейны в израильскую зону C, но по ошибке оставили внутри неё только саму надпись, а бассейны поместили в зону A под полным палестинским контролем. Речь идёт не об очередном холме и не об очередном вади, а о бьющемся сердце южного пространства Иерусалима, о территории, где находятся важнейшие объекты наследия в истории еврейского народа и самого Иерусалима (восточный и западный акведуки, верхний и нижний, а также места, где, согласно традиции, ходили и действовали царь Давид и Самсон). Но прежде всего речь идёт о точке геополитического перелома. О месте, потеря которого, не дай Бог, приведёт к потере будущего Великого Иерусалима. Этот бассейн, известный как E2, является самым значительным земельным резервом в районе Иудеи. Он создаёт барьер между арабским районом Бейт-Лехема и арабским Хевроном. Он обеспечивает стратегическую еврейскую непрерывность от прибрежной низменности через Иерусалимские горы и Гуш-Эцион до Иудейской пустыни и Мёртвого моря. Во многом это южный аналог E1, создающего такое же соединение между Маале-Адумим, Мёртвым морем и Иерусалимом. И в центре этого пространства находятся Бассейны Шломо. Огромная водная система, снабжавшая Иерусалим водой ещё со времён Хасмонеев и Второго Храма через одни из самых впечатляющих акведуков древнего мира. На протяжении сотен лет отсюда в Иерусалим поступала сама жизнь (это прекратилось только в 1967 году). Не случайно наши предки выбрали именно это место. Тот, кто контролирует источники воды и южное горное пространство Иерусалима, фактически контролирует и способность Иерусалима существовать. Тот, кто понимает карту, сразу понимает и смысл этой борьбы. Если этот бассейн будет потерян, Гуш-Эцион постепенно превратится в анклав. Иерусалим утратит свою южную стратегическую глубину. А палестинская непрерывность от Хеврона до Бейт-Лехема станет необратимой реальностью. И пока мы годами тонули в обсуждениях и добросовестно соблюдали "соглашения Осло", другие непрерывно действовали на местности: ещё дунам, ещё коза, ещё одно вторжение — и в соответствии с чётким планом они стремились к де-факто созданию палестинского государства. Хирбат Алия и Умм Рухба, две небольшие деревни захватчиков на западе бассейна, начали расширяться. Незаконное строительство всё глубже проникало в пространство. Пиратские каменоломни уродовали гору рядом с бассейнами.

Эрез Тадмор | Внутренняя Политика | Дегенеральный Провал | Подмена Суверена | Каста Неизбираемых | Мятеж Элит | Системная Коррупция | Под Крышей БАГАЦдельни | Ссылка 🔗 Решение Ронена Бара и Герци Халеви не информировать премьер-министра и министра обороны в ночь на 7 октября не было единичным эпизодом. Оно было частью метода, нормы, антидемократической системы управления, внедрявшейся в высшей бюрократии и в верхушке системы безопасности на протяжении десятилетий. Около полугода назад Ишай Фридман на 14-м канале опубликовал аудиозаписи Шимона Наве, который обучал поколения высокопоставленных представителей системы безопасности манипулировать и интриговать против политического руководства. Метод Наве является военным воплощением этоса "стражей порога" — концепции, рассматривающей избранных представителей народа как лишний придаток и утверждающей, что задача бюрократии — защищать общественный интерес от политиков и их якобы посторонних соображений. В книге я также рассматриваю разлагающее взаимовлияние между "стражами порога" и Верховным судом и их совместную атаку на избранные органы власти; мятеж отказников против правительства и шантаж, который генералы применяли против правительства в период реформы; пораженческую политику, которую продвигали руководители системы безопасности в течение двух лет войны; антидемократические основы мировоззрения левых и их теорию политической борьбы; и, не менее важно, пути исправления этих перекосов. Первый шаг в противостоянии мятежу — назвать его своим именем. "Мятеж генералов" — с сегодняшнего дня в книжных магазинах. Эрез Тадмор | Журналист, писатель, публицист #дегенеральный_провал #мятеж_элит -------------------------------- 📚Подпишись на канал 📖 читай актуалии с переводом 🔗https://t.me/decoding_bureaucracy -------------------------------- ⚠️ הבהרה חשובה ⚠️ : אם לבעל הזכויות יש התנגדות לפרסום התרגום – אנא צור קשר ואסיר אותו בהקדם. --------------------------------

Барнеа — лишь один из ряда комментаторов, которые постоянно распространяют пророчества о катастрофе. Никто не призывает их к ответу, когда их абсурдные прогнозы разбиваются о выдающуюся решимость премьер-министра Нетаньяху. Любой, кто каждую пятницу вечером смотрит ядовитый монолог Кушмаро, сопровождаемый сплетническими и бессвязными комментариями Амнона Абрамовича и его коллег, выходит с ощущением, что Израиль разгромлен, а Иран процветает. В действительности экономика Израиля процветает несмотря на затяжную войну, а Иран слаб как никогда и теряет миллиарды долларов в неделю. Так почему же они снова и снова повторяют мантру поражения, даже когда снова и снова ошибаются? Почему они никогда не возьмут на себя ответственность, не признают ошибку и не извинятся? Причина одна-единственная: они не способны преодолеть свою ненависть к Биньямину Нетаньяху. Для них смена режима в Иране на либеральный и миролюбивый режим — цель второстепенная по сравнению со свержением Нетаньяху. Печально, но это так. Народ Израиля здоров, силён и верит в правоту своего пути гораздо больше, чем лжепророки из телевизионных студий. После двух с половиной лет стойкости пришло время перестать слушать тех, кто пытается украсть у нас победу, и начать слушать бойцов, возвращающихся с фронта и рассказывающих простую правду: народ Израиля жив, сражается и побеждает. Мошик Коварски, Дан Нахман #срам_и_смрад -------------------------------- 📚Подпишись на канал 📖 читай актуалии с переводом 🔗https://t.me/decoding_bureaucracy -------------------------------- ⚠️ הבהרה חשובה ⚠️ : אם לבעל הזכויות יש התנגדות לפרסום התרגום – אנא צור קשר ואסיר אותו בהקדם. --------------------------------

Жажда поражения Мошик Коварски | Война и СМИ | Тантрум Медиа | Ихспертное Самомнение | Инженерия Сознания | Менталитет Поражения 🆚 Нарратив Победы | Индустрия Отчаяния | Ссылка 🔗 Спустя два с половиной года после начала экзистенциальной, самой долгой и самой справедливой войны, навязанной нам за всю историю, Государство Израиль демонстрирует миру военное и историческое чудо, не имеющее аналогов. От полного разгрома бригад ХАМАСа в Газе и установления долговременного контроля в сфере безопасности, через систематическое уничтожение инфраструктуры "Хизбаллы" в Ливане, и до ликвидации гражданского, военного и научного руководства Ирана, а также уничтожения значительной части инфраструктуры ядерной программы, ракет и беспилотников. Наши бойцы, срочники и резервисты, являются авторами грандиозных достижений, которые изменят облик Ближнего Востока на десятилетия вперёд. Однако тот, кто читает ежедневные газеты и слушает студии 11-го, 12-го и 13-го каналов или лидеров оппозиции, может ошибочно подумать, что Государство Израиль находится на краю стратегической пропасти. Кровоточащий разрыв между героизмом бойцов на поле боя и унынием, которое вечер за вечером распространяется с экранов, не случаен. Это плод хорошо отлаженной индустрии отчаяния, возглавляемой бывшими силовиками, ответственными за многолетнюю политику уступок и сдерживания, а также разочарованными политиками, которых Нетаньяху раз за разом побеждает. Вместо того чтобы поднимать дух народа, сплачивать ряды и стоять неприступной стеной за военную кампанию, они заняты непрерывной кампанией по инженерии сознания, цель которой одна: представить любое достижение как провал, а любой тактический шаг как топтание на месте — лишь бы обслужить узкую политическую позицию. Так было и на северном фронте, и на иранском направлении. На протяжении долгих месяцев нам внушали в телевизионных студиях, что "невозможно вернуть ситуацию на севере назад без капитуляции перед диктатом "Хизбаллы"", что "прямая иранская ракетная атака парализует национальную инфраструктуру Израиля и отбросит нас в каменный век" и что "США бросили Израиль". Что же выяснилось? Несмотря на тяжёлые потери, Израилю удалось устранить нависшие над ним экзистенциальные угрозы и создать беспрецедентное сотрудничество с сильнейшей державой мира. Каждый раз, когда израильская дерзость разбивала стеклянный потолок, комментаторам приходилось проглатывать язык — лишь для того, чтобы найти следующий повод для уныния. Высказывания лидеров оппозиции, которые спешат схватить микрофон и заявить, что "Израиль проиграл войну", являются не просто профессиональной ошибкой — это прямой удар по национальной устойчивости. Во время войны сознание является неотъемлемой частью поля боя. Когда враг в Тегеране, Бейруте и Газе слышит, как высокопоставленные политики утверждают, что Израиль слаб, это придаёт ему уверенности и побуждает продолжать атаки. Даже сейчас, когда существует неопределённость относительно итогов кампании против Ирана и когда новая угроза в виде оптоволоконных беспилотников в Ливане причиняет нам потери, можно выбрать два подхода. Болезненный подход, который окрашивает всё в чёрный цвет с плохо скрываемой жаждой поражения, или здоровый подход, свидетельствующий о национальной устойчивости, согласно которому не нужно закрывать глаза на вызовы, а нужно справляться с ними и побеждать. Посмотрите на жалкий заголовок статьи Нахума Барнеа, ведущего обозревателя "Едиот Ахронот", на этой неделе: "Чем громче рёв, тем больше поражение". И это пишет человек, который называл взятие Рафиаха "израильским блефом... чёрной дырой", и тот, кто охарактеризовал удар в Дохе, приведший к окончательной сделке по заложникам, как "абсурдную, идиотскую, безответственную ликвидационную операцию в самом сердце государства, в добрых услугах которого мы отчаянно нуждаемся".

И, возможно, именно это — самая тревожная картина во всей этой истории. Послание обществу разрушительно: даже если ты будешь много работать, даже если достигнешь вершины, даже если пройдёшь все комиссии, тебя всегда может ждать один конверт "только адресату". Потому что в конечном итоге история здесь не только о генерале Гофмане, а о том, что происходит, когда те, кто должен охранять чистоту процедур, начинают действовать в темноте. И когда "стражи врат" (в собственных глазах) открывают секретные каналы, скрывают информацию от членов комиссии и ведут процесс через личные конверты — возможно, пришло время задать вопрос, которого система так боится: "Кто будет охранять стражей?". В завершение — несколько личных слов. В одной из предыдущих колонок я обвинил судью Ноама Сольберга в том, что он лично и активно помешал мне участвовать в конкурсе на должность юридического советника Центральной избирательной комиссии. Мне стало известно, что комиссия действительно отстранила меня от участия, сославшись на ложный и нелепый аргумент о том, что у меня нет опыта в избирательном праве, однако судья Сольберг не имел отношения к этому решению. Как только я это узнал и без каких-либо просьб со стороны, я решил, что должен извиниться перед судьёй Сольбергом за причинённую ему несправедливость, и сейчас я это делаю. адв. Гай Буси | Маарив #гофмангейт #багацдельня #юристомафия #картель_надзаконников -------------------------------- 📚Подпишись на канал 📖 читай актуалии с переводом 🔗https://t.me/decoding_bureaucracy -------------------------------- ⚠️ הבהרה חשובה ⚠️ : אם לבעל הזכויות יש התנגדות לפרסום התרגום – אנא צור קשר ואסיר אותו בהקדם. --------------------------------

Подчеркнём: лично адресату. Не секретариату. Не комиссии. Не другим членам. А теперь осознайте масштаб происходящего: председатель комиссии, отвечающей за чистоту процедур, бывший председатель Верховного суда, получил личный и секретный канал связи от юридического советника правительства — за спинами остальных членов комиссии — и затем остался единственным, кто поддержал позицию против назначения. Но здесь обнаруживается проблема в десять раз серьёзнее, которая должна лишить сна каждого израильтянина. Чтобы скрыть этот тайный канал связи и необычные секретные контакты между председателем комиссии и юрсоветником правительства в попытке сорвать назначение, во время слушаний в БАГАЦе адвокат Анер Хельман — не рядовой чиновник, а глава отдела БАГАЦа, голос государства в Верховном суде — заявил, что передача материала председателю комиссии равносильна передаче его всем членам комиссии. Однако затем выяснилось, что сами документы прямо противоречат словам адвоката Хельмана, поскольку члены комиссии прямо написали, что вообще не знали о существовании этого заключения. Если мы дошли до этапа, когда ради срыва назначения человека самый высокопоставленный юрист государственной службы, выступающий от имени государства в Верховном суде, не придерживается фактической правды перед судьями, то что должен думать обычный гражданин? Что остаётся от общественного доверия? Именно об этом говорит талмудическое изречение (трактат "Моэд"): "Если пламя охватило кедры — что делать траве у стены? Если левиафан пойман на крючок — что делать мелкой рыбе? Если меч упал в бурный поток — что делать стоячим водам?". Проблема не только в способе действий. Содержание тоже вызывает тревогу. В официальном ответе юрсоветник попыталась представить документ, скрытый от членов комиссии и отправленный только председателю, как всего лишь "предварительное замечание". Однако, когда читаешь само письмо, трудно принять это утверждение. Это не технический документ. Это полноценное, подробное и категоричное заключение, анализирующее доказательства и делающее однозначные выводы против Гофмана ещё до того, как были заслушаны свидетели, ещё до того, как комиссия завершила проверку. И потому вопрос не только в том, почему заключение было отправлено "только адресату". Вопрос в том, как вообще можно ожидать от председателя комиссии независимого суждения после того, как он получил от юридического советника правительства такой документ по личному и секретному каналу. В "Пиркей Авот" сказано: "Будьте осторожны в суде", однако здесь кажется, что решение уже было вынесено заранее. Ведь даже большинство членов комиссии после повторного заслушивания свидетелей и изучения всех материалов написали, что доказательства "существенно и значительно укрепили" их первоначальный вывод о том, что в чистоте намерений Гофмана нет изъяна. И вот что действительно поражает: именно те, кто в реальном времени не раскрыли все материалы, именно те, кто скрыли их от членов комиссии, — именно они читают обществу лекции о чистоте нравов. Представьте себе, что такое произошло бы в муниципалитете на периферии. Мэр от "Ликуда" и юридический советник, который тайно передаёт секретные материалы председателю конкурсной комиссии за спиной остальных членов, чтобы сорвать назначение. А потом представитель муниципалитета приходит в суд и говорит, что "все знали", хотя протоколы доказывают обратное. Сколько минут прошло бы, прежде чем все телевизионные студии открыли бы эфир заголовком "Дело о секретном конверте"? Ведущие новостей с серьёзными лицами смотрели бы в камеру и спрашивали, до чего мы дошли, если судьям можно так легко лгать. Страна бы пылала. Но когда это происходит в святая святых судебной системы, — полная тишина. Внезапно всё превращается в "процедуру". Нет. Это не процедура. Это испытание. Испытание вопросом о том, действительно ли верховенство закона в Израиле — это власть единых правил, или же существуют люди, которым позволено действовать по секретным каналам, потому что они уверены, что являются "правильными людьми".

Что вскрылось в БАГАЦе — это не "ещё один юридический спор". Это потрясающее событие. адв Гай Буси | Внутренняя Политика | БАГАЦдельня - Гофмангейт | Юристомафия | Картель Надзаконников | Тайные Связи | Правовой Беспредел | Кадровый Террор | Системная Коррупция | Ссылка 🔗 ~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~ Суть истории с назначением главы "Моссада" — не только генерал Гофман, израильская история успеха, а то, что происходит, когда те, кто должны охранять чистоту процедур, начинают действовать втайне. И извинение перед судьёй Ноамом Сольбергом ~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~ "Там, где суд — там и беззаконие" (Коэлет 3:16). "Из праха поднимает бедного, чтобы посадить его рядом с вельможами". Так писал царь Давид в Псалмах. Не о знати, рожденной во дворце, а о человеке, поднявшемся из пыли и пришедшем к столу власти благодаря самому себе. Роман Гофман, с которым я никогда не встречался и никогда не разговаривал, — одна из самых ярких израильских историй успеха нашего поколения. Ребёнок, приехавший из Беларуси почти без знания иврита, не сын элиты и не представитель "правильных" семей. Он вырос на периферии, пробил себе путь внутренней железной волей и дошёл до звания генерал- майора ЦАХАЛа и кандидатуры на пост главы "Моссада". Не наследство. Не протекция. Не вращающаяся дверь. Путь труда, бессонных ночей, боёв, командования и ответственности за человеческие жизни. Это не только история генерала Гофмана. Это сама израильская мечта. Доказательство для каждого мальчика и девочки в Кирьят-Шмоне, Димоне, Ашкелоне или в кварталах абсорбции прошлых лет, что необязательно родиться с золотой ложкой во рту, чтобы достичь самой высокой вершины Государства Израиль. Иногда нужны только вера, упрямство и труд усерднее всех остальных. Это легенда, которая была реальностью и должна была объединять страну. История старого доброго Израиля: сионизм, самопожертвование, социальная мобильность. Ребёнок, пришедший ниоткуда и достигший вершины системы безопасности. Но именно тогда — когда он достиг вершины — вскрылась история, потрясающая не меньше самого назначения. Не история о Гофмане — история о старой затхлой элите, группе влияния из прошлого (deep state), которая пыталась и продолжает пытаться остановить его. Не при свете дня, а в закулисных коридорах, по тайным каналам, в конвертах "только адресату" и обходных путях мимо комиссии. Потому что то, что вскрылось на слушаниях в БАГАЦе по абсурдным петициям (прошу обратить внимание на бескомпромиссные слова критики судьи Алекса Штайна в адрес постоянного истца Элиада Шраги), поданным против назначения, — это не "ещё один юридический спор". Это событие, потрясающее саму идею надлежащей процедуры, которая почему-то осталась без внимания. Начнём с базового факта: консультативная комиссия по назначениям на высшие должности утвердила назначение Гофмана большинством голосов. Дважды. И до БАГАЦа, и после того как суд распорядился провести дополнительные проверки. И в обоих случаях единственным, кто выступил против, был председатель комиссии, бывший председатель Верховного суда Ашер Грунис. Это, разумеется, его право, однако затем выяснилось нечто невероятное. Члены комиссии, утвердившие назначение, написали, что "к своему полному удивлению" только во время слушаний в БАГАЦе узнали, что юридический советник правительства Гали Бахарав-Миара передала заключение напрямую Грунису, а не в секретариат комиссии, "как того требуют правила". Более того, они продолжают: "Заключение от 20 марта 2026 года не было передано трём другим членам комиссии, и они вообще не знали о его существовании". Иными словами, это не недоразумение, не техническая ошибка и не ситуация, когда "все знали". Члены комиссии просто не знали о существовании этого заключения. А затем следует фраза, от которой содрогаются стены, и, как написали сами члены комиссии: "Когда мы получили заключение, то увидели, что в нём указано, что оно было передано председателю комиссии… как секретный личный материал, только адресату".

И здесь раскрывается настоящая проблема: даже когда правым удаётся продвигать "консервативных" судей, в конечном итоге они втягиваются в организационную и социальную культуру юридической элиты. Социологическое давление этой среды оказывается сильнее взглядов, с которыми они приходили на должность. И какие сегодня есть варианты возможной замены Грунису? Аарон Барак, Эстер Хают, Мени Мазуз, Узи Фогельман, Анат Барон или Эльяким Рубинштейн? Единственные два судьи Верховного суда, которых ещё воспринимают как уравновешенных и порядочных, — это Нил Хендель и Йосеф Эльрон. Эльрон является кандидатом на должность государственного контролёра, и если он будет избран, то не сможет занимать эти должности. И главный вопрос заключается в том, не сломает ли юристократический прессинг старой гегемонии также и Хенделя — точно так же, как он сломал Эльякима Рубинштейна или Ашера Груниса. В этом и состоит трагедия: те, кто пытается изменить систему, снова и снова вынуждены доверять механизмы её фильтрации и контроля именно людям системы старой гегемонии. Моше Коэн Элия | Профессор конституционного права, основатель института Масад хаАрец #багацдельня #юристомафия -------------------------------- 📚Подпишись на канал 📖 читай актуалии с переводом 🔗https://t.me/decoding_bureaucracy -------------------------------- ⚠️ הבהרה חשובה ⚠️ : אם לבעל הזכויות יש התנגדות לפרסום התרגום – אנא צור קשר ואסיר אותו בהקדם. --------------------------------

Ашер Грунис ведёт себя странно — и это вскрывает большую проблему правых в Израиле | проф. Моше Коэн-Элия | Внутренняя Политика | БАГАЦдельня | Каста Неизбираемых | Антиэффект Груниса | Механизм Равнодействия | Системная Коррозия | Правовая Рекурсия | Ссылка 🔗 ~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~ Большая ирония правых в вопросе Ашера Груниса становится всё более очевидной. Грунис получил для ознакомления секретные материалы от Бехарав-Миары и не передал их остальным членам комиссии, а затем наступил уже настоящий переломный момент. ~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~ Странное поведение Ашера Груниса на посту председателя комиссии по утверждению высших назначений вскрывает одну из крупнейших трагедий израильских правых: почти полную зависимость от бывших судей Верховного суда. Та самая система, которую правые годами критикуют как "юристократическую", одновременно является источником людей, которые должны возглавлять самые чувствительные комиссии государства — комиссию по выбору юридического советника правительства и комиссию по утверждению назначений "великолепной семёрки": семи важнейших руководителей назначаемых государственных структур Израиля. Ирония заключается в том, что сами правые годами боролись за продвижение Груниса. Его воспринимали как относительно консервативного судью, и для этого были основания в его судебных решениях. Главным примером было его особое мнение по делу об освобождении учащихся ешив от службы, где он постановил, что суд должен вмешиваться только тогда, когда имеется изъян в процессе принятия решений, а не вдаваться в вопросы ценностей и сущности. Позднее, когда он возглавлял комиссию, выбравшую юридического советника правительства, он остался в меньшинстве, заявив, что назначить Гали Бахарав-Миару на должность юридического советника правительства — это всё равно что назначить бригадного генерала начальником Генштаба. Оглядываясь назад, многие правые считают, что реальность доказала его правоту. И система даже изменила ради него закон. "Закон Груниса" сократил необходимый срок стажа, чтобы он мог быть назначен председателем Верховного суда. Но в то время как персональный закон, предназначенный для Груниса, был применён к нему без колебаний, БАГАЦ постановил, что закон о недееспособности — определяющий, что недееспособность премьер-министра может быть только физической, — не будет распространяться на Нетаньяху, поскольку он "персональный", несмотря на то что сам закон оправдан и отражает стандарт, действующий во всех демократиях мира. Так выглядит система, применяющая двойные стандарты для защиты своих людей. Однако и Грунис, как многие судьи, которых раньше воспринимали как относительно консервативных, в конечном итоге встроился в юристократическую среду. После судебной реформы он понял, что настоящая борьба идёт не только за судебные решения, но и за назначения — кто будет стоять во главе ШАБАКа, "Моссада", юридической системы и ключевых регуляторов. В деле Давида Зини, например, в заключении комиссии внезапно появилось необычное утверждение о том, что если против близкого родственника Зини первой степени родства будет подано обвинительное заключение по тяжкому делу в сфере безопасности, ему придётся уйти в отставку. Вскоре после этого выяснилось, что против брата Зини ведётся расследование. На правом фланге увидели в этом попытку заранее заложить юридическую мину, которая позволит сорвать назначение в будущем. Но настоящий переломный момент произошёл в деле Романа Гофмана. Грунис получил для ознакомления секретный материал от Бахарав-Миары и не передал его остальным членам комиссии. Эти члены комиссии лишь постфактум узнали, что материал как раз поддерживал позицию Гофмана. Позже также было опубликовано, что Грунис спросил у Гофмана во время обсуждения, является ли некий известный человек агентом "Моссада". Трудно представить себе более странное поведение со стороны человека, который должен возглавлять столь чувствительную комиссию.

Ашер Грунис ведёт себя странно — и это вскрывает большую проблему правых в Израиле проф. Большая ирония правых в вопросе Ашера Груниса становится всё более очевидной. Грунис получил для ознакомления секретные материалы от Бехарав-Миары и не передал их остальным членам комиссии, а затем наступил уже настоящий переломный момент. Моше Коэн-Элия Странное поведение Ашера Груниса в качестве председателя комиссии по утверждению высших назначений вскрывает одну из крупнейших трагедий израильских правых: почти полную зависимость от бывших судей Верховного суда. Та самая система, которую правые годами критикуют как "юристократическую", одновременно является источником людей, которые должны возглавлять самые чувствительные комиссии государства — комиссию по выбору юридического советника правительства и комиссию по утверждению назначений "великолепной семёрки": семи важнейших руководителей назначаемых государственных структур Израиля. Ирония заключается в том, что сами правые годами боролись за продвижение Груниса. Его воспринимали как относительно консервативного судью, и для этого были основания в его судебных решениях. Главным примером было его особое мнение по делу об освобождении учащихся ешив от службы, где он постановил, что суд должен вмешиваться только тогда, когда имеется изъян в процессе принятия решений, а не вдаваться в вопросы ценностей и сущности. Позднее, когда он возглавлял комиссию, выбравшую юридического советника правительства, он остался в меньшинстве, заявив, что назначить Гали Бехарав-Миару на должность юридического советника правительства — это всё равно что назначить бригадного генерала начальником Генштаба. Оглядываясь назад, многие правые считают, что реальность доказала его правоту. И система даже изменила ради него закон. "Закон Груниса" сократил необходимый срок стажа, чтобы он мог быть назначен председателем Верховного суда. Но в то время как персональный закон, предназначенный для Груниса, был применён к нему без колебаний, БАГАЦ постановил, что закон о недееспособности — определяющий, что недееспособность премьер-министра может быть только физической, — не будет распространяться на Нетаньяху, поскольку он "персональный", несмотря на то что сам закон оправдан и отражает стандарт, действующий во всех демократиях мира. Так выглядит система, применяющая двойные стандарты для защиты своих людей. Однако и Грунис, как многие судьи, которых раньше воспринимали как относительно консервативных, в конечном итоге встроился в юристократическую среду. После судебной реформы он понял, что настоящая борьба идёт не только за судебные решения, но и за назначения — кто будет стоять во главе ШАБАКа, "Моссада", юридической системы и ключевых регуляторов. В деле Давида Зини, например, в заключении комиссии внезапно появилось необычное утверждение о том, что если против близкого родственника Зини первой степени родства будет подано обвинительное заключение по тяжкому делу в сфере безопасности, ему придётся уйти в отставку. Вскоре после этого выяснилось, что против брата Зини ведётся расследование. На правом фланге увидели в этом попытку заранее заложить юридическую мину, которая позволит сорвать назначение в будущем. Но настоящий переломный момент произошёл в деле Романа Гофмана. Грунис получил для ознакомления секретный материал от Бехарав-Миары и не передал его остальным членам комиссии. Эти члены комиссии лишь постфактум узнали, что материал как раз поддерживал позицию Гофмана. Позже также было опубликовано, что Грунис спросил у Гофмана во время обсуждения, является ли некий известный человек агентом "Моссада". Трудно представить себе более странное поведение со стороны человека, который должен возглавлять столь чувствительную комиссию. И здесь раскрывается настоящая проблема: даже когда правым удаётся продвигать "консервативных" судей, в конечном итоге они втягиваются в организационную и социальную культуру юридической элиты. Социологическое давление этой среды оказывается сильнее взглядов, с которыми они приходили на должность.

Советница прямо утверждает, что Гофман ни на мгновение не отказывался от ответственности за произошедшее и разъяснил следственным органам, что все действия майора Цура, который поддерживал связь с Эльмакайсом от имени дивизии под командованием Гофмана, совершались с его одобрения. Но затем она проводит странное разделение в этом контексте между майором Цуром и Эльмакайсом и утверждает, что Гофман сознательно бросил последнего на произвол судьбы, при этом полностью игнорируя объяснения, которые Гофман дал по поводу того, почему не связывался с Эльмакайсом и не предпринимал в отношении него никаких действий. Она даже не пытается объяснить, почему не верит его словам. Просто игнорирование. Третий пример предвзятости — это то, как юридическая советница представляет связь между историей контактов Эльмакайса с майором Цуром и историей контактов Эльмакайса с двумя солдатами из подразделения, относящегося к разведывательному управлению. Любой, кто хоть немного погрузился в детали этой истории, не может не рвать на себе волосы, видя эту манипуляцию и попытку искусственно связать две истории между собой. Способ подачи материала в данном случае почти граничит с введением суда в заблуждение. Решение юридической советницы приписать "предвзятость" позиции большинства в комиссии, не взглянув при этом в зеркало, выглядит печально и неловко. Остается лишь надеяться, что суд не ослепнет от воинственной риторики советницы, внимательно прочтет ее позицию и поймет, что именно в ней есть, а главное — чего в ней нет. Этот эпизод сочетается с общей проблематичной линией поведения советницы в этой истории. Как известно, в позиции, поданной советницей в БАГАЦ перед слушанием по петициям против назначения, она впервые официально признала, что между ней и председателем комиссии Гронисом существовал обходной канал связи через головы остальных членов комиссии. Однако то, как это было описано в том заявлении, — и постараемся выразиться мягко — не соответствовало истине. В своем заявлении советница утверждала, что документ, переданный ею Грунису, содержит "необходимые проверки" относительно моральной чистоты Гофмана. На самом деле документ не содержит никаких необходимых проверок, а фактически представляет собой категорическое заключение, утверждающее, что комиссия должна отклонить кандидатуру Гофмана. Пока Грунис подчинялся этому заключению (в первом решении комиссии), советница использовала его мнение в БАГАЦ. В тот момент, когда вследствие решения судей Грунис углубил проверку и изменил свою позицию, которая уже не полностью совпадает с позицией советницы, его новая позиция перестала быть важной и фактически "удостоилась" игнорирования. Более того, советница продолжает в рамках дополнительной позиции цепляться за первоначальное заключение Грониса, согласно которому назначение следовало отклонить. Заодно она полностью заметает под ковер сам проблематичный факт передачи секретных указаний председателю комиссии через головы всех остальных ее членов. Похоже, если можно выразить дополнительную позицию юридической советницы тремя словами, то это будут слова известной поговорки: "Порочащий — сам порочен". Шломо Пиотрковский | Макор Ришон #гофмангейт #галя_аномалия #обсессивное_преследование -------------------------------- 📚Подпишись на канал 📖 читай актуалии с переводом 🔗https://t.me/decoding_bureaucracy -------------------------------- ⚠️ הבהרה חשובה ⚠️ : אם לבעל הזכויות יש התנגדות לפרסום התרגום – אנא צור קשר ואסיר אותו בהקדם. --------------------------------

Советница не гнушается никакими средствами в отчаянной попытке предотвратить назначение Гофмана Шломо Пиотрковский | Внутренняя Политика | БАГАЦдельня - Гофмангейт | Галя-Аномалия 🆚 Комиссия по Отбору | Одержимый Саботаж | Психоз Предубеждения | Ссылка 🔗 ~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~ Дополнительный аффидевит, поданный советницей в БАГАЦ, обвиняет членов большинства в комиссии Груниса в предвзятости и подгонке своей работы под желаемый результат, однако, похоже, именно дополнительная позиция самой советницы страдает ровно теми же пороками. "Порочащий — сам порочен" ~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~ Если кому-то еще требовалось доказательство того, что противодействие назначению Романа Гофмана главой "Моссада" превратилось для юридической советницы правительства в безудержный крестовый поход, то он получил его этой ночью с подачей позиции советницы в БАГАЦ в 2:00 ночи (с опозданием на 4 часа по сравнению со сроком, до которого советница просила отложить подачу). Как известно, комиссия Груниса ранее на этой неделе представила обновленное заключение по поводу назначения генерал-майора Романа Гофмана главой "Моссада" после того, как по указанию судей БАГАЦ встретилась как с бригадным генералом "Г", так и с Ури Эльмакайсом — молодым человеком, который подростком управлял популярным телеграм-каналом и через которого дивизия Гофмана проводила операцию влияния. И сейчас стоит лишь напомнить, что вопрос о том, что было сказано в реальном времени в разговоре между "Г" и Гофманом, является критически важным. О чем именно бригадный генерал "Г" спрашивал Гофмана, что тот ответил, и главное — был ли это разговор, полный лжи и сокрытия информации, как утверждают противники назначения, или разговор, в котором Гофман давал правдивые ответы в соответствии с лучшим своим пониманием на тот момент. Комиссия заслушала обоих, и по итогам встречи позиции членов комиссии вновь разделились. Трое членов, которые изначально считали, что в моральной чистоте Гофмана нет изъяна, лишь укрепились в своей позиции, тогда как председатель комиссии Гронис, который первоначально полагал, что назначение следует отклонить, частично изменил свою позицию и теперь считает, что комиссии следует предоставить возможность дополнительно углубить проверку моральной чистоты Гофмана. После подачи обновленного заключения судьи БАГАЦ попросили все стороны представить дополнительную позицию по поводу этого заключения. Дополнительные позиции различных сторон были в основном предсказуемыми. Те, кто изначально считал, что назначение следует отклонить, придерживались этого мнения и в дополнительной позиции, и наоборот. Однако дополнительная позиция, поданная отделом по делам БАГАЦ от имени советницы, была не менее чем поразительной — своей крайностью, дерзостью и прежде всего предвзятостью. Более 90 процентов из 23 страниц дополнительной позиции советницы посвящены резкой атаке на мнение большинства в комиссии, которое считало, что назначение Гофмана следует утвердить. Среди прочего, советница не успокоилась, пока не обвинила, что "заключение большинства консультативной комиссии характеризуется предвзятостью", и что "трудно избавиться от впечатления, что часть членов большинства заранее решила узаконить назначение любой ценой, вследствие чего проигнорировала данные и информацию, не поддерживающие их тезис". Насколько иронично это последнее обвинение? На всех 23 страницах заключения советница не утруждает себя даже словом упомянуть обновленную позицию председателя комиссии, судьи Грониса, который теперь уже не считает, что назначение следует отклонить, а лишь полагает, что проверку нужно продолжить. Так кто же игнорирует данные и информацию — комиссия или советница, которая выборочно решает, к чему относиться, а что игнорировать, проявляя предвзятость? И раз уж мы заговорили о предвзятости, она очень ярко проявляется и в том, как юридическая советница анализирует в своей дополнительной позиции доказательства по делу.