Евгений Филиндаш

Одиннадцать лет назад был убит мой товарищ – Олесь Бузина. За день до этого убили Олега Калашникова. А ещё раньше – были убиты (или доведены до «самоубийства») и другие публичные фигуры, которые по тем или иным причинам мешали тогдашней власти. Ещё до этого были выстрелы на майдане, убийства в Доме профсоюзов в Одессе 2 мая, и многие другие эпизоды, которые «национал-патриоты» сегодня стараются либо забыть, либо выдать за нечто неизбежное и оправданное «для блага Украины». Фактически весь евромайданный путь к власти с самого начала был отмечен кровью. И эта кровь пока так и не получила ни честного расследования, ни справедливого суда. Исполнители убийства Олеся давно известны – это двое националистов, активных участников евромайдана. Доказательств, включая результаты ДНК-экспертизы, предостаточно. Однако убийцы до сих пор не просто разгуливают на свободе и спокойно ходят на марши в честь дивизии СС «Галичина». Один из них неожиданно стал обладателем капитала, достаточного для открытия нескольких кафе, а также вошёл в состав общественного совета при Национальное антикоррупционное бюро Украины. То, что Олеся – как и Олега Калашникова и многих других – убивали не какие-то случайные отморозки, а по заказу влиятельных сил, связанных с властью, подтверждается и самим ходом расследования уголовного дела, не завершённого и по сей день. Об этом же говорит и реакция значительной части евромайданных политиков и медиа. Одни предпочли полностью проигнорировать трагедию, другие – открыто радовались смерти Бузины, покрывали его убийц и издевались над его мамой, Валентиной Павловной, которая до своего последнего вздоха боролась за то, чтобы убийцы её сына были наказаны. Олесь Бузина был талантливым, ярким и смелым человеком. С его взглядами можно было соглашаться или спорить, можно было их принимать или категорически отвергать. Но он никогда никого не убивал, не призывал к убийствам, не разворовывал свою страну и не нарушал закон. Его же – убили. Убили демонстративно и показательно, запугивая остальных. Убили за убеждения. Убили за то, что он любил свою Родину и открыто выступал против националистического мракобесия. История знает одно неизменное правило: насилие почти всегда порождает новое насилие, и если применяющих его первыми не наказывают по официальным законам, то начинают действовать другие механизмы. И когда это насилие по отношению к собственным гражданам исходит от каких-то сил во власти, то заканчивают они очень часто плохо. Как уже плохо закончили некоторые – пока лишь некоторые – из тех, кто когда-то злорадствовал по поводу гибели Олеся и других противников новой бандеровщины. Парубий, Фарион, Ганул и другие не дадут соврать. Евгений Филиндаш. Подписаться

Начало здесь Решение Нацбанка уже получило горячую поддержку ряда политиков и общественных деятелей:

«Давно пора было ампутировать эти щупальца русского мира!»

– заявил народный депутат Владимир В. (фракция «ЕС»).

«Подонки не имеют подвигов и заслуг – наконец-то их убрали»,

– отметила его коллега Наталья П. (фракция «Голос»).

«Надо было их всех расстрелять как национал-предателей, жаль, что не успели, но хорошо хоть так»,

– добавил представитель фракции «Слуга народа» Никита П.

«Теперь я смогу швырять в лицо продавцам, говорящим на москальском языке, не какие-то там копейки, которые всё никак не переименуют в шаги, а настоящие – декоммунизированные и дерусифицированные – гривны»,

– радостно прокомментировала новость известная писательница Лариса Н. Впрочем, многие задаются вполне практическим вопросом: кем именно будут заменены столь сомнительные персонажи на новых банкнотах? По предварительным данным, рассматриваются кандидатуры исторических фигур, которые полностью соответствуют современным требованиям исторической безупречности – то есть: – никогда не писали ничего на неправильных языках; – не сотрудничали ни с какими существовавшими ранее на территории нынешней Украины государствами; – не получали там никаких премий и наград; – не участвовали ни в каких союзах, федерациях и братствах; – и, главное, не жили в эпохи, когда можно было случайно совершить историческую ошибку. Иными словами, речь идёт о персонажах, которые пока не обнаружены исторической наукой, но, несомненно, будут открыты в ходе дальнейших исследований. В крайнем случае, как отмечают оптимисты, на купюрах всегда можно разместить что-нибудь по-настоящему безопасное: например, вышиванки, трезубцы, или просто чистое место – чтобы будущим поколениям было проще продолжать процесс деколонизации. P.S. В связи с 1 апреля все фамилии, должности и цитаты в этом тексте следует считать вымышленными, а любые совпадения – исключительно случайными. 🙂 Евгений Филиндаш. Подписаться

Поступили обнадёживающие новости с фронта деколонизации исторической памяти. Национальный банк Украины принял историческое решение: практически все купюры гривны будут радикально обновлены. С них уберут изображения большинства тех деятелей, которые по недосмотру предыдущих эпох до сих пор украшали национальную валюту. В частности, на украинских банкнотах больше не будет князей Владимира Великого и Ярослава Мудрого, гетмана Богдана Хмельницкого, философа Григория Сковороды, писателя Ивана Франко, историка и политического деятеля Михаила Грушевского, а также академика Владимира Вернадского. Как пояснили источники, все перечисленные персонажи исключены в рамках последовательной политики декоммунизации, деколонизации и бескомпромиссной борьбы с имперским наследием. Князья Владимир и Ярослав удалены с купюр потому, что, как выяснилось после тщательного пересмотра истории, они прибыли на древние украинские земли как оккупанты из Новгорода, захватили Киев и, более того, открыто называли себя князьями русскими, а вовсе не украинскими. Богдан Хмельницкий попал под дерусификацию за то, что на Переяславской раде, вместо того чтобы окончательно интегрировать украинцев в европейскую польскую свободу, зачем-то увёл их в московское азиатское рабство. Григорий Сковорода лишился места на гривне за подозрительные языковые предпочтения: философские труды писал на русском языке, а несколько лет и вовсе состоял при дворе русской (то есть, разумеется, оккупационной) императрицы Елизаветы Петровны. Иван Франко оказался не вполне благонадёжным из-за социалистических взглядов и к тому же имел дерзость переводить на украинский язык ныне запрещённого Карла Маркса. Михаил Грушевский также не прошёл проверку на историческую чистоту: как выяснилось, он сотрудничал с тоталитарным коммунистическим режимом, будучи академиком Академии наук как УССР, так и СССР. Владимир Вернадский подвергся аналогичной деколонизационной процедуре: работал на советскую власть в тех же академиях (даже Сталинскую премию получил) и, что особенно тревожно, идентифицировал себя как русский, проявляя недостаточный энтузиазм по отношению к украинизации. Рассматривался и вопрос о включении в список выявленных предателей Украины Тараса Шевченко – ведь, как известно, свой дневник и все прозаические произведения он писал на русском языке, а кроме того поддерживал идею Кирилло-Мефодиевского братства о создании некоей сомнительной общеславянской федерации. Однако от столь решительного шага пока решено воздержаться – общество, по мнению экспертов, ещё не вполне готово к столь глубоким формам деколонизации. Окончание следует

Главными пострадавшими от разворачивающейся на Ближнем Востоке войны – помимо, разумеется, самого Ирана – становятся арабские монархии Персидского залива: Объединённые Арабские Эмираты, Катар, Бахрейн, Саудовская Аравия и другие государства региона. Только от закрытия аэропорта Дубая те же Эмираты теряют около миллиона долларов в минуту (!), не говоря уже о колоссальном ущербе инфраструктуре, миллиардных потерях от невозможности экспортировать нефть и газ и цепной реакции для всей региональной экономики. И это ещё лишь начало. Настоящие последствия могут проявиться, если Иран в ответ на авиаудары США и Израиля по своей опреснительной установке на острове Кешм начнёт масштабные удары по аналогичной инфраструктуре соседей. Первые признаки уже есть – была повреждена опреснительная установка в Бахрейне. Монархии Персидского залива почти полностью зависят от опреснения воды. Катар – практически на 100%, Кувейт и Бахрейн – примерно на 90%, Саудовская Аравия – около 70%. В условиях пустынного климата уничтожение водной инфраструктуры может привести к коллапсу и гуманитарной катастрофе для миллионов людей буквально за считанные дни. Не менее уязвима и продовольственная система. Объединённые Арабские Эмираты импортируют 80–90% продуктов питания, Саудовская Аравия – около 80%, а Кувейт – до 98%. Любые серьёзные перебои в логистике быстро превращаются в стратегическую проблему. Даже если нынешний конфликт закончится сравнительно быстро (что пока выглядит маловероятно) и без крайних сценариев, нанесённый удар будет ощущаться ещё долго. Помимо прямых миллиардных убытков, за считанные дни безвозвратно разрушен образ региона как безопасного и процветающего оазиса – этакой ближневосточной «Швейцарии» у тёплого моря, который тщательно формировался на протяжении десятилетий. Теперь же массовый исход инвесторов выглядит практически неизбежным. Это стало результатом того, что страны Персидского залива в своё время сделали ставку на Запад и его гегемона – США. На протяжении десятилетий нефтяные доходы активно инвестировались в западные экономики. Суверенные фонды стран Персидского залива управляют активами на сумму свыше 4–5 трлн долларов, значительная часть которых размещена в США и Европе – от американских гособлигаций до долей в крупнейших корпорациях и покупки футбольных клубов. Один только фонд Public Investment Fund Саудовской Аравии контролирует активы примерно на 700–800 млрд долларов, активно инвестируя в западные компании, технологические проекты и инфраструктуру. Эта модель предполагала, что огромные вложения в западные ценные бумаги и бизнес, соглашения о безопасности с США, размещение американских военных баз и политическая ориентация на Вашингтон должны были привести к благоволению Запада и гарантировать арабским монархиям безопасность и процветание. Но здесь повторяется одна и та же ошибка, характерная и для постсоветских нуворишей, и для ближневосточных шейхов: вера в то, что триллионы долларов, заработанные на сырье и инвестированные в западные рынки, вкупе с готовностью следовать в фарватере политики Вашингтона с Лондоном, автоматически делают их равноправными партнёрами западных элит. Для последних же они выступают не более чем полезной (на определённом этапе) обслугой. И в итоге США, не колеблясь, принесли интересы своих ближневосточных как бы союзников в жертву ради собственных геополитических целей – контроля над ключевыми энергетическими ресурсами и маршрутами их транспортировки в рамках готовящегося столкновения с Китаем (и не только им). Это могло бы стать хорошим уроком для Украины – если бы не одно печальное обстоятельство: наша страна уже сама давно стала наглядным примером подобной политики. Евгений Флиндаш. Подписаться

Дорогие наши женщины! Искренне поздравляю вас с первым праздником весны – Международным женским днём. Этот день уже много лет остаётся одним из самых тёплых и по-настоящему народных праздников. Он связан с уважением и благодарностью женщинам – матерям, жёнам, любимым, дочерям, сёстрам, коллегам. И важно, что даже в нынешнее тяжёлое время 8 Марта по-прежнему объединяет многих людей. А периодические попытки «ревнителей новой правильности» объявить этот праздник «чужим» и добиться его отмены выглядят жалко – слишком уж очевидно, что для миллионов людей он остаётся светлым и близким днём. В этот день желаю вам прежде всего мирной и спокойной жизни – такой, в которой не будет места тревоге за судьбу близких: отцов, мужей, сыновей. Пусть в ваших семьях всегда сохраняются согласие, поддержка и тепло, а рядом будут внимание, забота и любовь – не только в праздник, но и в обычные дни. 🌷

В начале своей европейской экспансии капитализм привёл к наполеоновским войнам, которые некоторые историки не без оснований называют «нулевой мировой». Затем последовали Первая и Вторая мировые войны. Каждая новая бойня оказывалась масштабнее предыдущей, ставила всё более страшные рекорды по числу жертв. Во Второй мировой человечество дошло до черты – до первого (и боюсь, не последнего) в истории применения ядерного оружия. После этого наступила «холодная война», развязанная против социалистических стран во главе с СССР именно капиталистическим блоком – достаточно вспомнить Фултонскую речь Уинстона Черчилля, произнесённую ровно 80 лет назад – 5 марта 1946 года, создание НАТО и т.д. Она не переросла в «горячую» Третью мировую лишь потому, что с появлением у Советского Союза ядерного оружия у США и их союзников исчезла возможность победить в такой войне без гарантированного взаимного уничтожения. Карибский кризис 1962 года показал, насколько близко мир подошёл к катастрофе. И та цепочка военных конфликтов, которая вспыхивает в последние годы один за другим, объясняется вовсе не тем, что «Трамп», «Нетаньяху» или кто-либо ещё – можно подставить любую фамилию по вкусу – «сошёл с ума». Капитализм по своей природе – это конкуренция за ресурсы, рынки сбыта и прибыль в стремлении к монополизации. Это постоянная потребность в расширении. После окончания «холодной войны» системе потребовалось время на «переваривание» бывших социалистических стран. Когда же почти вся планета оказалась встроенной в глобальный рынок, расширять его стало возможно лишь за счёт будущего – через безудержный рост кредитования и накачку долгов. Государственный (не считая корпоративных и частных) долг США превысил 38 триллионов долларов и продолжает расти рекордными темпами; долги Великобритании, Франции, Канады и других ведущих западных стран также превышают 100 % их ВВП. Но бесконечно раздувать долговую пирамиду невозможно. Глобальные рынки уже поделены. Расширяться дальше некуда – остаётся лишь постоянно делить и отвоёвывать уже существующее. А это закономерно порождает конфликты и войны. Поэтому, пока сохраняется сама логика капиталистической системы – с её постоянной экспансией и борьбой за передел мира, – будут сохраняться и войны как её неизбежное следствие. История XX века показала, к каким пределам может дойти эта логика. Катастрофа, которая уже постигла ряд стран, включая Украину, стремительно расширяется и вполне может перерасти в общемировую. Евгений Филиндаш. Подписаться

В Киеве очередные «активисты» добрались до бюста Бориса Патона – человека, который почти шесть десятилетий (с 1962 по 2020 год) возглавлял Национальную академию наук Украины и был фигурой мирового масштаба. С постамента аккуратно, но с остервенением сбили все упоминания о его заслугах и наградах – ведь значительная часть из них советские. Логика проста и безупречна: если награда получена не в «правильную» эпоху, значит, её как бы и не было. В итоге памятник превратился в идеальный символ нынешнего подхода к истории – безымянный бюст без единой строки о том, кому и за что он установлен. Чистый, стерильный, удобный для людей, которых пугают факты. Параллельно с этим скандально известный скелетонист, не сумевший за свою спортивную карьеру завоевать ни одной олимпийской или мировой медали, с парламентской трибуны потребовал лишить звания Героя Украины и ввести санкции против Сергея Бубки – человека, у которого одиннадцать золотых медалей Олимпиад и чемпионатов мира, и 35 мировых рекордов. Контраст, прямо скажем, впечатляющий: ноль – против одиннадцати. Но в новой системе координат и арифметика, видимо, считается пережитком прошлого. И Патон, и Бубка оказались «неправильными» не потому, что работали против Украины – как раз наоборот. Они десятилетиями приносили ей славу: один – в науке, другой – в спорте. Просто их биографии не начинаются в 1991 году и не написаны под диктовку сегодняшних идеологических методичек. Они не отрекались от советского прошлого – своего личного и страны в целом, и не стали вливаться в ряды бандеровского хора, поющего в унисон текущей конъюнктуре. А ещё они слишком велики. Их достижения слишком наглядны. Их масштаб слишком заметен на фоне бездарных национально озабоченных пигмеев. Отсюда и вся эта лихорадочная борьба с табличками, званиями и именами. Потому что чужой масштаб больно ранит. Потому что проще сбить надпись, чем создать что-то сопоставимое. Проще объявить врагом рекордсмена, чем самому поставить хоть один рекорд – кроме рекорда по количеству скандалов. Историю, конечно, можно скрести болгаркой. Можно вычёркивать фамилии и стирать даты. Но от этого не исчезнут ни научные достижения Патона, ни мировые рекорды Бубки. А вот проекты, построенные на зависти, отрицании и разрушении, нежизнеспособны по самой своей природе. Их предел – вспышка шума, краткий дым скандала и неизбежное забвение. И если что-то и остаётся после них в истории, то лишь «слава» Герострата – память не о созидании, а о сожжённом храме. Евгений Филиндаш. Подписаться

Очень показательная цепочка событий произошла за последнюю неделю. Трамп заявляет, что

"Россия хочет заключить сделку, и Зеленскому надо начать действовать. Иначе он упустит отличную возможность. Он должен действовать".

Происходит резкая активизация задремавшего было «Миндичгейта» с отправкой в СИЗО экс-министра Галущенко и намёками на скорое продолжение против ещё более высокопоставленных лиц. Публикуется доклад для Конгресса США о прямом участии ФБР и американского Минюста в расследовании НАБУ. В западных СМИ появляется информация (и небезосновательная, такие настроения действительно есть) о том, что значительная часть украинской властной верхушки теперь считает, что нужно как можно скорее заключать мир ввиду очень сомнительных перспектив в случае продолжения войны. Залужный выступает в ведущих зарубежных СМИ с прямой критикой и серьезными обвинениями в адрес Зеленского – впервые за всё время. Что очень похоже на старт его политической кампании в преддверии возможных вскоре выборов, согласованный с западными кураторами. Наконец, ориентированная на Трампа Венгрия блокирует выделение для Украины кредита ЕС на 90 млрд. евро, и вместе со Словакией останавливает экспорт к нам дизельного топлива (мотивируя это сознательной блокировкой украинскими властями транзита нефти из России по нефтепроводу «Дружба»), а Словакия вдобавок анонсирует прекращение в ближайшие дни ещё и поставок электроэнергии. Мира ещё нет, но давление с целью его скорейшего заключения резко усиливается. Евгений Филиндаш. Подписаться

Кая Каллас заявила, что ЕС не готов обещать (заметьте – даже обещать, а не то что гарантировать) Украине какую-либо дату вступления в свои ряды. Со времени весёлых скачек на евромайдане, со сцены которого украинские и западные жулики дружно вешали лапшу о светлом европейском будущем толпам развесившим уши любителям сладких сказок, минуло 12 лет. Но зачем что-то менять, если схема вполне рабочая и за морковкой евроинтеграции по-прежнему завороженно следует множество утративших способность самостоятельно думать украинцев, не желающих признать, что были банально использованы? Евгений Филиндаш. Подписаться

Чтобы завоевать олимпийскую медаль, нужно всего ничего: лет десять–пятнадцать пахать без выходных, угробить здоровье, пройти через бесконечные сборы и травмы, выйти на старт против сильнейших людей планеты и в нужный момент выжать из себя всё до последней клетки. И всё равно – никакой гарантии. Особенно если ты, будем честны, не мировой гегемон в своём виде спорта. А если в итоге медали нет – то и славы, контрактов, эфиров и прочих «плюшек» тоже не будет. Тем более в таком, мягко говоря, не самом массовом и зрелищном для широкой публики виде спорта, как скелетон. Давайте откровенно: без гугла большинство читателей этих строк вряд ли сходу объяснят, что это вообще такое и чем он отличается от бобслея или санок. В таком случае спортсмен рискует остаться известным примерно так же широко, как сосед по лестничной клетке. Но есть способ проще. Гораздо проще. Можно устроить скандал. Демонстративно нарушить олимпийские правила, о которых ты был прекрасно осведомлён. Получить дисквалификацию – причём даже от Международного олимпийского комитета, который к Украине более чем лоялен. И – вуаля! – ты уже известнее, чем вся остальная сборная, вместе взятая. Интервью, громкие заголовки в СМИ, соцсети кипят, фамилию выучили даже те, кто вчера не знал, что такое скелетон. И, конечно, сходу полученный орден за «патриотизм» и «отстаивание идеалов свободы и демократических ценностей». А там, глядишь, и уютное кресло где-нибудь поближе к власти найдётся – за особые заслуги в сфере медийной самореализации. Не стать лучшим среди лучших, не прославить страну результатом, добытым потом и секундами на табло, а организовать максимально громкий скандал – вот, похоже, куда более быстрый и надёжный социальный лифт. Такой вот современный рецепт «успеха» и теперешней трактовки патриотизма: главное – побольше пафоса и шума. А секундомер… секундомер подождёт, пусть с ним возятся другие, не такие догадливые. Евгений Филиндаш. Подписаться

Согласно данным официального сайта International IQ Test (международного теста на уровень интеллекта) за 2025 год, Украина заняла 84-е место в мире – между Филиппинами и Боливией, оказавшись позади всех без исключения соседних стран. Для сравнения – первые три места в мире заняли Республика Корея, Китай и Япония (давно сделавшие ставку на образование и технологическую сложность), Россия – на 6-м месте, Беларусь – на 17-м, США – на 18-м. Эти цифры – далеко не единственный, но один из очень наглядных результатов длительного процесса – деградации научно-образовательного и интеллектуального фундамента страны в постсоветскую эпоху, принявшей после 2014 года обвальный характер. Контраст с советским периодом выглядит убийственно. Украина была важной частью одной из самых мощных научно-технологических систем мира. Тогдашние Киев, Харьков, Днепропетровск – это авиация, кибернетика, ракетно-космическая отрасль, приборостроение. Ведущие ВУЗы (киевский и харьковский «политехи», КНУ им. Шевченко и т.д.), отраслевые институты и КБ образовывали единый замкнутый контур: университет – наука – опытное производство – завод. Это создавало интеллектуальную сложность и позволяло создавать передовые в мире системы. Сегодня этот контур разорван. Уникальные научные школы распались, высокотехнологичные производства уничтожены, превращены в ТРЦ, автосалоны и офисы. Образование окончательно утратило смысл как инструмент развития. Оно больше не готовит создателей – оно штампует обслуживающий персонал для чужих систем. Специалисты по грантам и презентациям вытеснили инженеров и исследователей. Псевдоурбанисты рассуждают о «пространствах» и «инклюзивности», не понимая, как работают теплосети и канализация. Это не модернизация – это карго-культ: имитация формы без содержания. Количество ВУЗов выросло, а уровень образования упал. Бывшие ПТУ стали «академиями», но сложнее от этого никто не стал. Дипломированные магистры сейчас чаще подают кофе, чем решают инженерную задачу. Инфраструктура держится на последних представителях советской школы, которым за 60, и уже некому передавать знания. Там, где создавалась оптика мирового уровня, открываются забегаловки-фастфуды; вместо машиностроения – попкорн и боулинг; вместо кибернетики – застройка. Страна медленно доедает собственное прошлое. Главное же разрушение произошло не в цехах, а в головах. При господстве националистической бандеровской идеологии, целиком построенной на агрессии, под кричалки о «москалях» и «коммуняках», говорить об интеллектуальном (и любом другом) развитии не приходится. И при целенаправленном внедрении в массы вместо рационального типично мифологического, магического мышления, когда миллионам взрослых людей внушили сказку о «кружевных трусиках и ЕС» как о главной цели, ради которой с гиканьем разрушалось собственное государство и сдавался его суверенитет – тоже. Когда во главу угла ставится не собственное развитие, а ненависть к многочисленным внешним и внутренним врагам, когда вместо Гагарина и Королёва образцами для подражания навязывают Бандеру с Шухевичем, когда вместо своих созидательных идей и достижений (которые национализм в связке с грантоедами и не способны породить в принципе) уничтожают всё, до чего могут дотянуться – от «неправильных» книг до памятников, то иных результатов, кроме деградации и примитивизации, быть и не может. А большая часть из числа тех, кто этому процессу не поддаётся, оказываются во внешней или внутренней (замыкаясь в себе и в своём узком кругу) эмиграции. Страна, отказавшаяся от сложности, науки и разума в пользу мифов и ненависти, неизбежно получает именно такой результат – и в рейтингах, и в реальности. Интеллектуальный упадок здесь не случайность, а логичный финал пути, по которому превращённое в толпу общество повели правящая верхушка с «активистами», отрабатывающие чужие интересы и не связывающие ни своё будущее, ни будущее своих детей с Украиной. Евгений Филиндаш. Подписаться

Минские соглашения предусматривали, что весь Донбасс будет в составе Украины – на условиях автономии. Без полномасштабной войны и всего того «бонусного пакета», который она принесла. Под истошные вопли националистически-грантоедской тусовки про «зраду» и «капитуляцию», активно подогреваемые западной «партией войны», власть фактически отказалась их выполнять. Порошенко, Меркель и компания позже даже не скрывали: выполнять ничего и не собирались, а лишь оттягивали время для наращивания сил. Весной 2022 года были предварительно согласованы Стамбульские соглашения. Они предполагали сохранение за Украиной почти всех территорий, включая полностью Запорожскую и Херсонскую области. Исключением оставались Донбасс и Крым – их статус предлагалось решать отдельно и мирным путём. Сотни тысяч погибших и ставших инвалидами с тех пор были бы живы и здоровы. Энергетика – цела. Тысячи домов – не разрушены. Подавляющее большинство из миллионов беженцев быстро вернулось бы домой, не успев «врасти» в новые страны. Но снова – «зрада», «капитуляция» и сакраментальное: «давайте просто воевать». В феврале 2023 года Китай предложил мирный план с остановкой боевых действий по линии фронта. Причём это была линия, несоизмеримо более выгодная для Украины, чем нынешняя. И человеческие, и экономические потери на тот момент были ещё в разы меньше теперешних. Но кому тогда была нужна линия фронта, если нам увлечённо рассказывали про «границы 1991 года» и «репарации»? Разумеется – «зрада» и «капитуляция». План отправился в корзину. Последние несколько месяцев, судя по всей доступной информации, обсуждается предварительно согласованное между США и Россией мирное соглашение со взаимным отводом войск: ВСУ выводятся с оставшейся под их контролем части Донецкой области, ВС РФ – с территорий Харьковской, Днепропетровской и Сумской областей, в Запорожской и Херсонской областях линия разграничения проводится по нынешней линии фронта. И, конечно же, это тоже «зрада», «капитуляция» и «переговоры сейчас невыгодны» – по версии тыловых «патриотов» и их кукловодов. Маленький нюанс: каждые последующие условия для Украины по мере продолжения войны становятся только хуже. И вот тут вспоминается хрестоматийная история про мальчика и волков. Если слишком долго и слишком громко кричать «капитуляция!» там, где её нет, в какой-то момент она действительно может стать реальностью. Евгений Филиндаш. Подписаться

Свободный рынок, которого не существует «Свободная конкуренция» – один из главных мифов, на котором держится оправдание капитализма. В реальности он системно и неизбежно ведёт к концентрации собственности, влияния и власти. Конкуренция – это не правило, а переходный этап перед олигополией и монополией, замаскированных под рынок.   Эта концентрация давно измерена и описана. Например, швейцарский математик Джеймс Глаттфельдер в ряде исследований показал: мировая экономика – это не хаотичный рынок, а иерархическая сеть контроля. 737 акционеров контролируют около 80% стоимости всех транснациональных корпораций, а 150 – почти 40%. Речь идёт о фактической узурпации глобальной экономики узким кругом собственников.   Ключевой узел этой сети – инвестиционная «большая тройка»: BlackRock, Vanguard и State Street. Они крупнейшие акционеры тысяч корпораций (включая Microsoft, Apple, Tesla, McDonald's и др.) по всему миру и одновременно владеют акциями друг друга. Это не конкуренция, а замкнутая система принятия решений, неподконтрольная ни обществам, ни государствам.   Масштаб власти этих структур выходит далеко за рамки бизнеса. К началу 2026 года их совокупные активы – около 31,7 трлн долларов, сопоставимо с ВВП США. Экономики Германии или Японии существенно меньше. Украина же с её ВВП около 200 млрд долларов в этой системе вообще не субъект, а объект – страна, чья экономика по определению несоразмерна частным центрам глобальной власти.   Это видно по конкретным механизмам влияния. Кредитная зависимость от МВФ и других зарубежных структур означает прямые условия: приватизация, сокращение социальных расходов, повышение налогов и тарифов для населения и прочие «реформы». Рынок земли открывается в интересах агрохолдингов и инвестиционных фондов, а не сельских общин. Стратегические отрасли – энергетика, недра, инфраструктура, банковский сектор – встраиваются в логику внешнего капитала, где прибыль важнее устойчивости и социального равновесия.   Отсюда и кадровая логика политики. Когда экономическая власть сосредоточена у транснационального капитала, политики превращаются в его наёмных менеджеров, а государства – в обслуживающую инфраструктуру. Биографии вроде Макрона, бывшего банкира Ротшильдов, или Мерца, экс-управленца немецкого подразделения BlackRock, – не случайность, а норма.   Социалистическая критика капитализма в этом контексте – это трезвое описание реальности: мира, где ключевые решения принимаются в интересах чрезвычайно узкой сети собственников, а не обществ, в которых они живут. Пока нам продолжают рассказывать о «свободном рынке» и «демократии», мир ускоренно движется к корпоративной олигархии – сложной, технологичной и хорошо замаскированной.   Простых чудесных решений проблемы нет, но ключевой принцип: экономика должна служить обществу, а не наоборот. Демонополизация, прогрессивное налогообложение, национализация и реальный контроль над стратегическими отраслями, усиление прав работников – это не радикальные фантазии, а жизненная необходимость для возврата баланса в систему, перекошенную в сторону глобальной олигархии.   Для Украины это уже вопрос выживания в будущем, социальной и экономической субъектности: либо общество возвращает себе контроль над ключевыми ресурсами и результатами собственного труда, либо страна остаётся деградирующим пространством извлечения прибыли для внешнего капитала.   Евгений Филиндаш. Подписаться

Тут на днях в незамутнённом знанием нашей Конституции разуме очередного «шпрехенфюрера» (или уже всё-таки «шпрехенфюрерши» – как там нынче велят говорить последние языково-гендерные циркуляры?) Ивановской вдруг родилась по-настоящему эпохальная мысль: оказывается, стоит гражданину выйти за порог собственного дома – и он уже обязан немедленно, без разговоров и раздумий, перейти исключительно на украинский язык. Искренне не понимаю, почему Ивановская вместе со своими подчинёнными и всей этой дружной, хорошо откормленной стаей профессиональных национал-патриотов до сих пор не отправилась в рейд в составе «языковых патрулей» туда, где люди почему-то до сих пор занимаются всякой ерундой вместо правильного словоупотребления, а именно – к: – электрикам и тепловикам, восстанавливающим подачу тепла и электричества; – спасателям, тушащим пожары и разбирающим завалы; – врачам, стоящим у операционных столов; – военным ВСУ – от солдат в окопах до штаба главкома. Уверен, что работы там для них – непочатый край, а благодарные адресаты их национальной принципиальности с радостью оторвутся от своих второстепенных дел, ради выслушивания своевременно сделанного языкового поучения – желательно громкого, публичного и с выражением. Евгений Филиндаш. Подписаться

Фашизм каждый раз вырастает из одного и того же сплава – союза крупного капитала, ультранационализма и «временных мер», объявленных «ради безопасности нации». История начала 1930-х гг. напоминает: когда национальная исключительность, военизированные «патриоты» и охота на инакомыслие подаются как норма, это верная и хорошо знакомая дорога к катастрофе.

Начало здесь Став канцлером, Гитлер немедленно взял курс на роспуск парламента и проведение досрочных выборов, стремясь окончательно закрепить свою власть. Выборы, состоявшиеся 5 марта 1933 года, проходили в условиях практически открытого террора, развязанного нацистами и их союзниками против главных противников режима – коммунистов и социалистов. Была организована провокация с поджогом рейхстага, в котором ложно обвинили коммунистов. На основе этого были введены чрезвычайные указы, запрещены левые собрания, демонстрации, газеты и агитационные материалы. Отряды СА (штурмовиков) и СС получили статус «вспомогательной полиции» и начали массовые нападения на коммунистов и социалистов. Около 50 человек были убиты, тысячи, включая руководство обеих партий – арестованы, либо вынуждены скрываться в эмиграции ещё до дня голосования. При этом немецкие левые вовсе не были беззащитными жертвами. Ещё в 1920-е годы, в ответ на уличный террор штурмовиков, были созданы оборонительные организации – «Союз красных фронтовиков» и «Союз республиканских фронтовиков», которые на протяжении многих лет давали жёсткий отпор нацистам и националистам в многочисленных уличных схватках. Но после того как нацисты возглавили правительство, а СА и СС фактически стали частью государственного аппарата, шансы на успешное сопротивление у левых – ослабленных к тому же междоусобными конфликтами – резко сократились. Даже в этих условиях НСДАП не смогла получить парламентского большинства: нацисты набрали 43,9% голосов. Второе и третье места заняли социалисты (СДПГ) (18%) и коммунисты (12%). Коалиция ультраправых – НСДАП и НННП (8%) – не имела необходимых двух третей голосов для изменения конституции. Тогда Гитлер протолкнул через рейхстаг «Закон о чрезвычайных полномочиях», позволявший правительству «временно» издавать законы без одобрения парламента и фактически отменявший гражданские свободы. В этом помогла начатая им показательная «декоммунизация»: коммунистов объявили «террористами» и «агентами Москвы», стремящимися к уничтожению немецкой государственности. Уже на следующий день после выборов Компартия Германии была запрещена, а мандаты её депутатов аннулированы. Здание рейхстага во время голосования было окружено штурмовиками. Против чрезвычайного закона выступили лишь социалисты. Все остальные фракции – от нацистов до либералов – проголосовали «за», окончательно утвердив тем самым установление фашистской диктатуры. Рейхстаг формально продолжал существовать, но превратился в декоративный орган, послушно продлевавший чрезвычайные полномочия Гитлера. Официальная пропаганда назвала всё происходящее «Национальной революцией». Дальнейшее хорошо известно: запрет, вслед за коммунистической, вначале социалистической, а затем и всех остальных оппозиционных партий (правые партии объявили о самороспуске, а их члены вступали в НСДАП); массовые обвинения в «государственной измене» и «антинемецкой деятельности», и отправка несогласных в тюрьмы и концлагеря; публичное сожжение «негерманских» книг; факельные шествия, толпы, исступлённо скандирующие фашистские лозунги («Германия превыше всего», «Один народ, один рейх, один фюрер» и прочие), превращение нацистского приветствия «Слава Гитлеру!» («Хайль Гитлер!») и отзыва «Победе слава!» («Зиг Хайль!») в официально-обязательные; вытеснение и подавление языков национальных меньшинств, объявленных признаками нелояльности или «расовой неполноценности», их системное исключение из образования, публичной жизни, прессы и культуры – с закрытием иноязычных школ и СМИ, арестами и надзором гестапо за говорящими не на немецком языке; требования военного реванша, возврата границ 1914 года (для начала) и отказа от условий «предательской капитуляции» Версальского мирного договора, наращивание армии, массированная милитаристская и шовинистическая пропаганда с расчеловечиванием противников, признанных «недолюдьми», – и, в итоге, война, с миллионами жертв и другими катастрофическими последствиями.

30 января 1933 года Адольф Гитлер был назначен канцлером Германии – нацисты пришли к власти. Однако Германия не стала фашистским государством в одночасье. Для этого потребовались ещё месяцы целенаправленного демонтажа относительно демократических институтов, уничтожения правовых гарантий и подавления любого сопротивления внутри страны. Нацистская партия (НСДАП), хотя и заняла первое место на выборах в рейхстаг в ноябре 1932 года, получила лишь относительное большинство – около 33% голосов. Самостоятельно прийти к власти и тем более установить диктатуру она не могла. Это стало возможным только благодаря активной поддержке со стороны других политических и социальных сил. Такой опорой для нацистов стали крупный немецкий капитал, все правые и часть центристских партий и политиков – включая президента Пауля фон Гинденбурга и националистов из Немецкой национальной народной партии (НННП). Крупнейшие корпорации и финансовые структуры Германии — химический концерн IG Farben (чьими правопреемниками сегодня являются Bayer, BASF и другие), металлургический гигант Krupp AG (ныне ThyssenKrupp), автоконцерн Opel, электротехнический Siemens, страховая компания Allianz, банки Deutsche Bank и Dresdner Bank (позднее вошедший в Commerzbank) – обеспечивали нацистам финансирование и открыто лоббировали назначение Гитлера рейхсканцлером, подписывая соответствующие петиции Гинденбургу. Сам Гинденбург – представитель прусской аристократической элиты и убеждённый право-консерватор – не просто назначил Гитлера канцлером, но и сыграл ключевую роль в превращении Германии в фашистское государство. 4 и 22 февраля 1933 года он подписал чрезвычайные указы «О защите народа и государства», фактически отменившие основные гражданские свободы, свободу прессы и политической деятельности. Националисты из НННП и их военизированная организация «Стальной шлем», отличавшиеся от нацистов лишь меньшей степенью радикализма, вошли в коалиционное правительство во главе с Гитлером и получили столько же министерских портфелей, сколько и НСДАП. Лидер националистов Альфред Гугенберг – крупнейший медиа-магнат Германии – задействовал принадлежащие ему СМИ для массированной национал-реваншистской пропаганды. Продолжение следует

За последние месяцы в Украине внезапно (кто бы мог подумать) начали частично всплывать факты масштабного воровства бюджетных средств. Масштабного. Бюджетного. На самом высоком уровне. Во время войны. Но, разумеется, «ничего необычного». Любая война – это прежде всего деньги. И ещё раз деньги. Украсть на строительстве дороги – плохо, но чаще всего не смертельно. Украсть во время войны – это уже не коррупция, а вопрос жизни и смерти. Плохой дешёвый бронежилет вместо хорошего – это не «оптимизация расходов», а выбор: будешь ты жить или тебя упакуют в чёрный пакет. Не построенные укрепления – это не «освоение средств», а потерянные территории и новые кладбища. Украли на поставках в ПВО – и ракета, которую могли сбить, долетела и убила. Или разрушила объект, от которого зависят десятки, сотни жизней. То же самое – со средствами, украденными на защите энергетики или других стратегических объектов. Как только ты во время войны воруешь бюджетные деньги – ты убиваешь. Без пафоса, без метафор. «Сэкономил» тысячу гривен на аптечке – боец истёк кровью. Не купили машину, на которую собрали деньги, – раненый не доехал до госпиталя. На каждом этапе логика простая и понятная: украл деньги – кого-то убил. Иногда одного. Иногда десятки. Иногда – сотни. И это касается всех: чиновников, военных, «волонтёров», сборщиков, посредников, «решал». Без исключений. Но вот парадокс. Те, кто призывает к компромиссному миру. Те, кто критикует власть. Те, кто прячется от принудительной мобилизации и сопротивляется беспределу ТЦК. Те, кто не желает восторгаться Бандерой с Петлюрой. Те, кто говорит и слушает музыку на русском языке, лайкает советскую символику или не хочет сносить памятники Ковпаку, Ватутину и Пушкину. Те, кто остаётся священником или прихожанином УПЦ. Все эти люди – по версии власти и национал-патриотической тусовки – преступники, враги, «пятая колонна». Вот только есть одна проблема: они никого не убивали. А вот те, кто во время войны ворует – это убийцы своих же сограждан. В самом прямом, буквальном смысле. А их медийная обслуга – псевдопатриотические блогеры, пропагандисты и прочие крикливые «активисты», которые с пеной у рта травят всех «неправильных», одновременно отбеливая воров-убийц, – это их соучастники. Как и те «правоохранители» и судьи, которые сажают за лайки в соцсетях, но удивительным образом не замечают украденные миллионы и миллиарды. Слепота избирательная, но очень удобная. Об этом стоит помнить каждый раз, когда мы слышим истошные вопли национал-патриотов о «страшном преступлении против Украины» солистов балета, станцевавших в «Лебедином озере». Потому что в этот момент эти же «борцы за Украину» тактично обходят стороной вопрос, почему разнообразные миндичи и прочие воры-убийцы не сидят в тюрьмах, а уютно греют кресла во властных кабинетах. А в худшем для них случае – просто спокойно проживают наворованные на крови украинцев миллионы где-нибудь за границей. Но, конечно, главная угроза стране – это не они. Главная угроза – это не тот лайк

Рычать по утрам и платить по счетам Глава МВФ советует украинцам «рычать по утрам», чтобы почувствовать себя львами. Совет бодрящий. Особенно если помнить, что львы рычат обычно не от счастья, а когда их загоняют в клетку и начинают хуже кормить. В нашем случае корм – это субсидии на тепло и электроэнергию (которые МВФ требует окончательно отменить), остатки социальной политики и право на мелкий заработок без фискального микроскопа над каждой гривной (намерения ввести т.н. «налог на OLX» и т.д.). Клетка – набор «структурных маяков», за несоблюдение которых страну вежливо, но жёстко наказывают, а власти привычно объясняют гражданам: «так надо». Неолиберальная модель МВФ, известная как «Вашингтонский консенсус», десятилетиями продаётся как универсальное лекарство. Есть лишь нюанс: принимать его предлагают почти исключительно незападным странам. США, ЕС или Япония лечатся иначе – протекционизмом, промышленной политикой и активным государственным вмешательством, которое внезапно перестаёт быть «искажением рынка», когда речь идёт о собственных корпорациях. Центр мировой экономики навязывает периферии правила, которые сам соблюдать не собирается, а местные «элиты» охотно берут на себя роль исполнителей. Рецепт знаком до боли: резкая либерализация, приватизация, полная открытость рынков и жёсткая экономия. Эта схема работает как насос – выкачивает ресурсы, спрос и человеческий капитал из слабых экономик в сильные. Для стран с некогда развитой индустрией и наукой такой «шок» – не терапия, а операция без наркоза. Но украинские власти годами выбирают именно этот путь, упорно выдавая его за единственно возможный и не задаваясь вопросом, кому он выгоден. Факты упрямы. В 1990-е ВВП Украины сократился почти на 60% – глубже, чем экономика США во времена Великой депрессии. Промышленность была обрушена, наука и высокие технологии вычеркнуты из приоритетов. С начала 1990-х страна потеряла миллионы людей – через эмиграцию, депопуляцию и социальный распад. И каждый раз ответственность размывалась: решения принимались «по необходимости», «в рамках обязательств» и «по рекомендации партнёров». После Евромайдана под новые программы МВФ тарифы на газ и отопление для населения выросли в разы. Объяснение стандартное: «рыночные цены», «устойчивость», «борьба с искажениями». Устойчивость действительно выросла – у энергетических монополий. У домохозяйств выросли платёжки и долги. Государство же демонстрирует куда большее рвение в выполнении внешних требований, чем в защите собственных граждан. Любимый аргумент апологетов модели – «альтернативы нет». Но это откровенная неправда. Страны, совершившие индустриальный рывок в XX веке, шли к успеху через защиту своих производителей, государственные инвестиции и приоритет науки и образования. Даже восточноевропейские государства вроде Польши и Чехии довольно быстро скорректировали неолиберальный курс. Украина же предпочла роль прилежного ученика, не задающего лишних вопросов и не пытающегося действовать в собственных интересах. Самая тяжёлая потеря – даже не в цифрах ВВП. Разрушение научного и образовательного потенциала – это отложенный приговор. В развитых странах именно эти сферы дают до 80–90% экономического роста. У нас же их объявили «неэффективными» и пустили под нож – при полном согласии тех, кто обязан был думать о будущем страны. Рынок умеет считать прибыль, но он не умеет думать о будущем, особенно о будущем чужой территории. Поэтому совет «рычать по утрам» звучит почти честно. Рычать – от злости и от понимания, что под видом универсальной мудрости нам годами навязывают роль периферии. И вопрос уже не только в МВФ, но и в том, почему украинская власть с таким упорством и покорностью реализует этот курс – даже тогда, когда его последствия давно стали очевидны всем, кроме тех, кто принимает решения

В Украине ещё со времён Кучмы на официальном уровне День соборности (единства) отмечается 22 января – в честь так называемого «Акта Злуки», провозглашённого между УНР и ЗУНР 22 января 1919 года. Однако к реальному объединению страны это событие никакого отношения не имело. Руководство Директории УНР, объявившее этот Акт, уже тогда не контролировало и половины территории Украины. Левобережье почти полностью находилось под властью Советской Республикой, на юге многие районы контролировали отряды Махно и других атаманов, в прибрежных зонах стояли войска Антанты, а на западе значительные территории заняли поляки. Уже через две недели после пышного провозглашения «Акта Злуки» Директория и её войска бежали из Киева, куда 5 февраля вошли красные Богунский и Таращанский полки под командованием Щорса и Боженко. Причины успехов Красной армии и поражений петлюровцев прямо признавались в оперативной сводке самой Директории в феврале 1919 года:

«быстрый захват большевиками Леобережной Украины, а также Киева и потеря нами почти всей Херсонщины и Екатеринославщины поясняется, с одной стороны, лучшей организацией большевистской армии, а с другой – сочувствием и активной помощью местного украинского населения большевикам».

То же самое в 1920 году подтвердил в своей книге «Возрождение нации» Владимир Винниченко – один из лидеров УНР, глава первого правительства Центральной Рады, а затем Директории. Цитирую, что он писал о причинах поражения возглавлявшейся им, а затем Петлюрой Директории:

«Необходимо открыто и искренне сказать, что если бы против нас не было восстания нашего собственного крестьянства и рабочих, то российское советское правительство ничего не могло бы сделать против нас… не большевистские агитаторы разлагали наши республиканские войска, так геройски дравшиеся с гетманцами и немцами, а мы сами, наша болбочановщина, петлюровщина, коновальщина. И не российское советское правительство выгоняло нас из Украины, а наш собственный народ, без которого и против которого, еще раз повторяю, российские советские войска не могли бы занять ни одного уезда нашей территории».

Вследствие всех этих событий «Акт Злуки» не имел никаких ни фактических, ни юридических последствий и остался, по сути, фальшивой декларацией. Уже в конце того же, 1919 года, глава ЗУНР Петрушевич, недовольный, в частности, переговорами Петлюры с поляками, денонсировал этот документ – факт, о котором сегодня предпочитают не вспоминать. Даже на бумаге вся «соборность» не продержалась и года. А кумир наших национал-патриотов Петлюра, один из главных участников провозглашения «Акта Злуки», довёл переговоры с поляками до логического финала. Потеряв поддержку в народе, он в апреле 1920 года подписал с поляками «союзническое» соглашение, по которому вся западная Украина отходила Польше. Современные последователи петлюровцев тоже очень любят пафосно порассуждать о «единстве Украины», одновременно делая всё возможное для её раскалывания – по языковым, национальным, религиозным, классовым, историческим и идеологическим линиям. В итоге нынешнюю ситуацию, сам того не желая, предельно точно охарактеризовал вице-премьер Алексей Кулеба:

«кладбище – это единственное, что сейчас объединяет нашу страну».

Такое «единство» стало прямым и неизбежным итогом господства националистической идеологии, построенной на исторической лжи, культе фальшивых символов и презрении к собственному народу