ментальный анархо-картель

⬆️ это мой второй канал, если вы ещё не подписаны, то добро пожаловать (@neurokultural) Здесь мои всякие субъективные комментарии и случайные мысли, а там более доказательный и серьезный канал без моей субъективщины, мата, приколов и т.д.

Какой должна быть освобождающая психотерапия? 1. Антиавторитарность. Без психотерапевта 1 на 1, а только группы взаимопомощи, которые могут вестись и курироваться образованными в психологии людьми, но не в роли экспертов или терапевтов 2. Деколонизация психики. Уход от нарратива «ты виноват в своих страданиях, ты должен работать над собой». Вместо него "безумие" становится почвой для соединения людей и их дальнейшего обучения технологиям коллективного ненасильственного диалога и решения проблем посредством образования ума в области философии, наук об общении, психологии и т.д. «Психотерапия» в в классическом варианте (репрессия желаний и обезопасивание индивида для общества и себя) сменяется реальным освоением социальных механизмов и технологий. Освобождение через философское и научное познание. 3. Шизоаналитический подход. Нужно уйти от эдипова треугольника (мама-папа-я) и перейти к политическому пониманию симптома. Психологический симптом это сопротивление, решение, а не болезнь, соответственно, нужно искать для каждого человека линию, как именно его симптом может послужить его освобождению. Делается это так, как описано в п. 2 (через познание культуры) 4. "Дикое самоисследование". Отказ от ярлыков, диагнозов, навязываемых через МКБ/DSM. Вместо "у тебя ПТСР" - как твоя ярость ломает систему?. Вместо "у тебя депрессия" - ты отказываешься участвовать в образе жизни, основанном на репрессиях и насилии. Психоз - это не болезнь или состояние мозга, а путешествие внутрь себя для защиты от насилия и для переработки полученных травм. Панические атаки - это бунт тела против дисциплины и т.д. Симптомы из ярлыков переформулируются в их реальную сущность, основанную на субъективном переживании индивидуации от системы хаоса и насилия. Вместо того, чтобы справляться с симптомом, человеку нужно спросить себя: что превратит его симптом в освобождающую силу? 5. Легитимность каждого человека. Психотерапевты лишь на словах утверждают, что они гуманисты, что каждый человек заслуживает понимания и поддержки и т.д., тогда как признают одних "больными", "отсталыми", "инфантильными", а других - "здоровыми", "проработанными" и т.д. То, что называется бредом, галлюцинациями, навязчивостью, компульсивностью, опасным поведением и т.д. это легитимные языки тела и сознания, наряду со всеми остальными способами выражать эмоции и регулировать себя. "Отклоняющееся" поведение это просто саботаж, логичный в условиях подавления человека. Часто психотерапевты напрямую отказываются работать с теми, кого они называют "пограничными" пациентами, шизофрениками и т.д., потому что не могут признать за этими людьми их легитимность и вникнуть в язык, на котором они выражают себя в реальности. 6. Пиратская организация помощи. Сообщество психотерапевтов глубоко токсичное, в нем человек без образования, баз регалий не может априори считаться тем, кого можно слушать. Они полагаются лишь на чей-то авторитет, как правило, на нейрокогнитивный мейнстрим. Психотерапия должна рассеяться в обществе на независимые и свободные ассоциации людей на почве своего "безумия", и самостоятельно для себя определить вектор своей работы.

ДОЛБАЕБЫ - так любой разумный человек называет людей, которые предписывают окружающим, какие они должны испытывать эмоции

— Как бороться с депрессией, вызванной усталостью от несправедливости, капитализма? Депрессия – реакция на репрессивные структуры. Вместо лечения нужно бегство (детерриториализация, как выражались Делёз и Гваттари) – разрыв с навязанными ритмами. Перевод проблемы из медицинской плоскости в социально-политическую. Пока вы не поймёте, что депрессия это политический, а не медицинский процесс, вы будете страдать. Это требует определенного перелома в самом мышлении. Это требует сначала понимания, что депрессия возникает не в мозге индивида, а в интерсубъектном отношении между людьми, то есть, депрессия это способ видеть себя и свое место в мире (глазами других людей). Затем нужно понять, что этот способ формируется преимущественно по воле политической власти (она подчиняет себе то, какие желания, потребности человек должен испытывать, в чем себя ограничивать, чтобы быть управляемым) Само по себе это понимание освобождает человека от депрессии как от негативного аффекта и превращает её в оружие отстаивания своей целостности. В психотерапии, даже далёкой от шизоанализа, есть идея, что симптом можно обратить на пользу обществу и самому себе, если человек научается действовать согласно новому ракурсу жизни. Эти действия сводятся к конкретным микрополитическим актам сопротивления, к «анархической гимнастике». Отказ от конформизма, придание сомнению самих несомненных основ образа жизни в нейроконцлагерном капитализме. Так депрессия становится из проблемы в источник новых смыслов, образуется окно для выхлопа подавленной агрессии через ежедневные микроакты сопротивления господствующему нарративу жизни.

Мысли от моей жены. Человек, который заебался от капиталистической рациональности насчёт эмоций, страданий и их места в нашей жизни

Когда я говорю, что психофармакология это лженаука, часто крутят пальцем у виска. Я хочу просто и понятно объяснить: Есть гастроэнтерология, и зафиксировать болезнь желудка или кишечника можно объективно, а также объективно зафиксировать, произошло ли выздоровление (нормализовалась ли моторика, прошла ли язва и т.д.). Есть хирургия, и зафиксировать наличие и излечение перелома, опухоли и т.д. можно. Переломана ли кость, есть ли гастрит, нарушено ли кровообращение и т.д. и т.д. это можно объективно установить и так же объективно установить, удалось ли это вылечить. А как зафиксировать, во-первых, психическую болезнь, кроме как субъективным взором психиатра? И во-вторых, как зафиксировать, что психическая болезнь в ремиссии, кроме как субъективным взором психиатра или пациента? Про психофарму рассуждают а ля она каким-то образом нормализует обмен нейротрансмиттеров, дофамина, серотонина и т.п., хотя почему-то большинство исследований, доказывающих это, заказаны самими психофармакологическими фирмами, и это общеизвестный факт. AstraZeneca продвигали кветиапин по показаниям, по которым его эффективность не была доказана, и скрывали побочные эффекты. Johnson & Johnson скрывали смертельные побочные эффекты нейролептика рисперидона. Эффективность антидепрессанта вортиоксетина не доказана вообще, ни одно независимое исследование не подтверждает что оно лучше плацебо и т.д (как и серотониновая гипотеза по-прежнему ничем не подтверждена, кроме как "эффективностью" антидепрессантов СИОЗС, которые едва ли эффективнее плацебо). По-прежнему не подтверждена и "дофаминовая" природа СДВГ, психотических расстройств и т.д., а нейролептики, как это было неоднократно доказано, не влияют никак на дофамин, а лишь подавляют психику и волю человека. Чем обосновано назначение психотропных препаратов, кроме как тем, что психиатр субъективно оценивает поведение пациента как патологическое, и назначает ему губительные препараты? В психофармакологии нет объективных доказательств существования болезни и её излечения, поэтому она не имеет отношения к медицине. Тем более, что депрессия, шизофрения, СДВГ, тревожность, ОКР и т.д. это не заболевания, а то, что делает нормальная психика в ответ на насилие и убогие педагогические, психологические технологии. Это явления не медицинского порядка, они не являются болезнями, они отражают социальный порядок, точнее, моральное банкротство общественного сознания

У меня болит жопа от отношенческой этики 21 века. Попался видос, там девушка говорит: "Мы с молодым человеком 5 лет" Ко мне на работе незнакомые люди обращаются "молодой человек", а эти уже 5 лет вместе и это всё ещё "молодой человек" 🤮 Я себя не на помойке нашел. Если я для женщины через три месяца ещё не "муж", нахуй надо такое счастье.

Если вы задумаетесь, нет причин обращаться к психиатру или педиатру за помощью в решении семейных проблем. Если у вас ребенок вышел из-под контроля, если учитель не может управлять классом, нет никаких внутренних причин рассматривать это как медицинскую проблему. Зачем идти к педиатру? Зачем идти к психиатру? Ну, медицина и психиатрия взяли по сути поведенческие проблемы — проблемы конфликта между взрослыми и детьми — и переопределили их как медицинские проблемы. Питер Бреггин. Интервью для FRONTLINE 3 мая 2000 г.

Психиатрия предотвращает возможность людей открыто говорить о своих проблемах и решать их. Страх принудительных и насильственных лечения и депривации заставляет молчать тех, кто больше всех нуждается в том, чтобы говорить

Эксклюзив для тг канала Адаптация или автономия? - какой из этих целей должна служить психотерапия

Недавно вышло видео «популяризатора науки» Александра Панчина* про нарциссизм (названное иронично "Первая научная история нарциссизма", калька на книгу немалоизвестного Евгения Понасенкова, которому часто приписывают нарциссизм), и я был сначала к нему предвзят, потому что Панчин известен чередой зашкваров. Хочется выделить плюс этого видео: разоблачён миф о том, что "новые поколения нарциссичные, и вообще мы живём в нарциссичную эпоху". Это действительно пиздёж, и я буду настаивать, что постиндустриальный рыночный капитализм 21 века это эпоха подавленной эмоциональности ("эмоциональных расстройств") Александр, будучи биологом, утверждает, что нарциссизм не наследуется через воспитание (социо-эпигенетически), но при этом у нарциссизма, по его же данным, самая высокая наследуемость среди психических расстройств. Тут же приводит данные о неоднозначном характере биологических изменений мозга у нарциссических личностей. Как он это обосновывает? — «самооценка и нарциссизм это разные вещи». Самооценка, мол, зависит от воспитания, а нарциссизм - нет. На это утверждение он не даёт никаких доказательств, в отличие от предыдущих. Это - собственная выдумка Александра, противоречащая даже психиатрическому мейнстриму, согласно которому нарциссизм характеризуется особой проблематикой самооценки в структуре личности. Кернберг, Адлер, Кохут, Фромм, Лакан, МакВильямс и др., кто занимались проблематикой нарциссизма - для Панчина это просто шутки. «Грандиозные нарциссы, — утверждает Панчин, — более агрессивны, чем уязвимые». Понятие «агресссии» в психологии отличается от нормативно употребляемого в бытовой речи. Панчин использует это слово в бытовом смысле, агрессия = злоба, нападение, выпады в адрес других. Агрессия в психологии это инструмент деятельности человека, она может быть направлена в "позитивное" русло, как, например, это часто делают грандиозные нарциссы (в бизнес, большие проекты, сложные цели и т.д.), так и в "негативное" (на истязание окружающих или самого себя). В этом плане "грандиозные" могут быть агрессивны положительно, а "уязвимые" - агрессивны отрицательно (чаще у них гнев на себя направлен). В целом, Панчин пропедалировал ряд заблуждений о нарциссизме и очень избирательно отнёсся к выбору пруфов. А его необразованность в этой теме видна сразу, потому что он ссылается на абстрактных учёных и абстрактные исследования, а не на фундаментальные работы, монографии, обзоры и т.д. Рандомная хуйня из интернета, подтверждающая твою точку зрения - это наука. Я хочу напомнить, что особое отношение и особое внимание к каким-то психотипам - это вариант концлагерной идеологии капиталистического общества, где люди друг друга делят на разновидности, сорта (пусть и под безобидными маркерами "психотипа", "соционики" и т.п.), и логичным результатом подобной идеологии является изоляция одних от других, это называется дегуманизация. В "научной" среде психологические расстройства часто намеренно дегуманизируются и стигматизируются, потому что существование токсичных ярлыков упрощает социальные репрессии и позволяет управлять общественным мнением путём навешивания этих ярлыков. * Александр Панчин вроде как иноагент, или кто-то не хороший для России

Мемы про то, как «меня никто не понимает» и противопоставление нормисам - это забавный пример того, как "в низах" работает медикалистский дискурс. Если человек себя считает непонятым или отчужденным, это что-то априори из разряда личностного дефекта и слабости, и соответственно повод для юмора, который стимулирует "нетакусю" посмотреть на себя глазами этого дискурса и признать себя "нормальным". Загвоздка в том, что самая большая ненормальность и безумие - это считать себя нормальным и адаптироваться. Психотические пациенты в своей сути гораздо более здоровы, чем "нормисы"

За исключением случаев переживания травм и тяжёлых характерологических проблем, часто единственным и главным инсайтом человека после прохождения психотерапии является то, что всё это время терапия нужна была не ему, а окружающим его людям

За это воевали наши деды.

Статья моего подписчика Ивана, к которой я приложил руку https://t.me/neurokultural/125

Из всего, что мне попадалось, эта девушка сформулировала единственное нормальное решение, что делать если у вас депрессия, или расстройства, сопровождающиеся депрессивностью. Говно-психологи, у которых ничего подобного никогда не было, разразятся мотивационными провокациями а ля "всегда можно заработать на психолога, пройти терапию, закупиться колесами и т.д.", и ваша депрессия и прочие ограничения это оправдания. Но на самом деле это, естественно, полная хуйня и отношение к эмоциям как к проблеме, а не как к закономерному итогу истории и действий человека. Ограничения типа депрессии это не проблема, это условие, которое придется принять в качестве отправного пункта дальнейшей жизни. Придется смириться, что депрессия - это депрессия, её не перепрыгнуть, не отодвинуть в сторону, силы взять уже неоткуда, и именно с этой позиции придется действовать, т.е. минимально проявлять, но всё же проявлять какую-то активность. Больше делать ничего не остаётся. Часто даже психотерапия не помогает, если человек не соглашается с идеей что депрессия это не проблема, а условие. Автора видео если что @marusyabebe

У детей из авторитарных семей часто нарушается индивидуальная воля в первые два года жизни, когда дети не помнят, что произошло, и никогда не смогут обвинить родителей. В дальнейшем дети не могут выражать печаль, гнев или ярость, не способны реагировать на обиду, унижение или принуждение. Чувства этих детей подавляются, диссоциируются и остаются неудовлетворенными без надежды на реализацию. В таких семьях дети несут ответственность за гнев родителей. Любые жизнеутверждающие чувства детей представляют собой лакомство для авторитарных взрослых. Суровость и холодность пропагандируются как хорошая подготовка к жизни (Miller 1990). Эти дети страдают от антисоциальных, параноидальных и садистических расстройств личности; расстройств, связанных с употреблением психоактивных веществ; самоубийствами, преступностью и психическими заболеваниями. Эти люди способствуют созданию авторитарного общества, для которого характерны разрушение, расизм, насилие, культурная нетерпимость и преступность. Некоторые дети из авторитарных неблагополучных семей становятся убийцами. Их мотивацией для убийства является желание доминировать и контролировать других людей. Такие люди лишь изредка попадают в поле зрения специалистов по психическому здоровью или семейных психотерапевтов, прежде чем совершить преступление. Отец обычно применяет физическое насилие, отсутствует или пассивен. Мать была жертвой жестокого обращения и эмоционально отказывается от своих детей. Иногда она посвящает себя религии. Ребенок, который становится убийцей, жаждет мести и чувствует себя отвергнутым и униженным семьей. Этот ребенок испытывает инстинкт убийства по отношению к отцу и обвиняет мать в том, что она не дала ему любви и заботы. В нем ярко выражена ненависть к семье (Douglas & Olshaker 1999). Malignant narcissism: from fairy tales to harsh reality. Mila Goldner-Vukov & Laurie Jo Moore (2010)

У детей из авторитарных семей часто нарушается индивидуальная воля в первые два года жизни, когда дети не помнят, что произошло, и никогда не смогут обвинить родителей. В дальнейшем дети не могут выражать печаль, гнев или ярость, не способны реагировать на обиду, унижение или принуждение. Чувства этих детей подавляются, диссоциируются и остаются неудовлетворенными без надежды на реализацию. В таких семьях дети несут ответственность за гнев родителей. Любые жизнеутверждающие чувства детей представляют собой лакомство для авторитарных взрослых. Суровость и холодность пропагандируются как хорошая подготовка к жизни (Miller 1990). Эти дети страдают от антисоциальных, параноидальных и садистических расстройств личности; расстройств, связанных с употреблением психоактивных веществ; самоубийствами, преступностью и психическими заболеваниями. Эти люди способствуют созданию авторитарного общества, для которого характерны разрушение, расизм, насилие, культурная нетерпимость и преступность. Некоторые дети из авторитарных неблагополучных семей становятся убийцами. Их мотивацией для убийства является желание доминировать и контролировать других людей. Такие люди лишь изредка попадают в поле зрения специалистов по психическому здоровью или семейных психотерапевтов, прежде чем совершить преступление. Отец обычно применяет физическое насилие, отсутствует или пассивен. Мать была жертвой жестокого обращения и эмоционально отказывается от своих детей. Иногда она посвящает себя религии. Ребенок, который становится убийцей, жаждет мести и чувствует себя отвергнутым и униженным семьей. Этот ребенок испытывает инстинкт убийства по отношению к отцу и обвиняет мать в том, что она не дала ему любви и заботы. В нем ярко выражена ненависть к семье (Douglas & Olshaker 1999). Malignant narcissism: from fairy tales to harsh reality. Mila Goldner-Vukov & Laurie Jo Moore (2010)

Действительная причина, почему браки разваливаются, отношения не складываются, обнаруживается спустя месяцы и годы что человек всё это время был «не тем» С точки зрения рациональности капиталистического общества, выбор мужа или жены обязан ориентироваться на внешние критерии, иначе этот брак будет социально неприемлем, не идентифицирован окружающими как валидный и перспективный, и самими же супругами он будет восприниматься как неправильный. Эти внешние критерии как правило включают в себя: «как повёл(а) себя на первом свидании», «сколько было сексуальных партнёров до меня», «сводил ли в дорогое место», «приехал ли на своей машине», «хотел ли познакомить сразу со своей семьёй» и т.д. Первые месяцы и годы совместной жизни уходят на то, чтобы создавать друг перед другом иллюзию соответствия этим внешним критериям. Личностного, внутреннего контакта ещё нет. Он происходит тогда, когда супруги уже «притёрлись» друг к другу, когда личностные дефициты замаскировать соответствием внешним критериям благоприятных супругов уже не получится. Тогда-то и оказывается, что жена всё это время была «истеричкой», муж - «нарциссом-психопатом», а брак - фатальной ошибкой. Кто-то в этом винит личностные качества самих людей. Мол, они - манипуляторы, сразу скрывают своё истинное лицо чтобы затем воспользоваться этим. Нет, это универсальная черта рыночной рациональности вообще. На витрине все себя изображают правильными и образцовыми, это способ сглаживания проблем с самооценкой. Когда уже строить из себя что-то становится бесполезным, все проблемы вылезают наружу. Если бы люди с самого начала отбросили вне «внешние рефлексии» по отношению друг к другу, и уже на первой встрече устанавливали личностный контакт, а не демонстрировали свою способность внешним образом соответствовать критериям образцовых будущих супругов, ситуация была бы иной. Но для этого нужно отбросить патриархальные, матриархальные, рыночные принципы взаимодействия, отказаться от социальных ролей, социальных идентификаций, в пользу бытия, тождества самому себе и своему внутреннему миру. Но для большого количества людей их собственный внутренний мир это адский котёл, от которого они пытаются отгородить окружающих посредством внешней имитации счастливых отношений, и всё всегда заканчивается одинаково.

Обязательное для всех образование, каким бы в некотором смысле демократичным оно ни было, также почти без вариантов означает и обязательное присутствие учащихся на занятиях. Сам факт того, что ученик не имеет права выбора — приходить ему на уроки или нет — и оттого не является автономным, с самого начала ставит школу в положение института принуждения со всем свойственным детям неприятием подобной жесткости, особенно когда они взрослеют. Однако главная проблема и величайшая трагедия системы школьного образования заключается в том, что она производит почти всегда только один продукт. Эта тенденция только усилилась в последние десятилетия вследствие тенденций к стандартизации и всевозможным проверкам, тестированиям и отчётам. В результате этого мотивация учеников, учителей, директоров школ и чиновников от образования состоит в том, чтобы произвести стандартный продукт, который отвечает критериям, установленным проверяющими инстанциями. Что это за продукт? Это определенный, узко понимаемый вид аналитических способностей, который, как считается, можно измерить тестами. Нам, безусловно, известно, что существует множество нужных и ценных для успешного общества умений, которые даже отдаленно не связаны с аналитическими способностями — это творческие способности, воображение, созидательность (то, что первые рабочие Форда принесли с собой на фабрику с фермы), вокальные и хореографические таланты, эмоциональная одарённость и социальные навыки. Некоторые из этих способностей можно реализовать в рамках факультативных занятий, прежде всего спортивных, но не во время уроков, за которые выставляется оценка и от которых так много сейчас зависит для учеников, учителей и школ. Такая односторонняя трактовка понятия «образования» доведена до совершенства в таких образовательных системах, как французская, японская, китайская и корейская, где обучение завершается одним-единственным экзаменом, от которого в значительной степени зависит будущая социальная мобильность и успешность учащихся. Стремление попасть в самые хорошие школы, найти репетитора для дополнительных занятий и посещать подготовительные курсы достигает здесь апогея. James Scott. Two Cheers for Anarchism: Six Easy Pieces on Autonomy, Dignity, and Meaningful Work and Play (2012)