А каким Репин был человеком? Весьма занятный портрет рисуется.
Он был вполне обеспеченным человеком, и тем не менее, не позволял себе никаких значительных трат. Так, узнав, что по утрам билеты в петербургских трамваях стоят пятачок, а не гривенник, старался приезжать в столицу спозаранок. Или вот. Когда его дочь Вера нуждалась в услугах массажиста, Репин предложил: «Ты возьми на один сеанс массажистку, заметь ее приемы и делай сама себе массаж!».
Репин был дважды женат. Во второй раз он женился на писательнице Наталье Нордман. Роман развивался стремительно: они познакомились в начале 1900 года, и той же осенью Репин перебрался к Нордман в имение под Петербургом в поселке Куоккала. Корней Чуковский вспоминал о порядках в доме Репиных: жена художника была вегетарианкой, выступала против ношения мехов и в любой мороз ходила в тоненьком пальто. Дети Репина вспоминали как им приходилось спать в холоде. Также Илья Ефимович под влиянием жены стал вегетарианцем. Зная это, приезжающие к Репину тайно привозили с собой мясо, а потом съедали припасы в своей комнате, прислушиваясь, не идет ли кто-нибудь. Однажды Репин пригласил в гости Ивана Бунина — чтобы написать портрет знаменитого писателя. Но, в отличие от художника, Бунин был гурманом, любителем отличной еды и дорогих напитков.
Впоследствии он описал этот случай так: «Я с радостью поспешил к нему: ведь какая это была честь — быть написанным Репиным! И вот приезжаю, дивное утро, солнце и жестокий мороз, двор дачи Репина, помешавшегося в ту пору на вегетарианстве и на чистом воздухе, в глубоких снегах, а в доме — окна настежь.
Репин встречает меня в валенках, в шубе, в меховой шапке, целует, обнимает, ведет в свою мастерскую, где тоже мороз, и говорит:
«Вот тут я буду вас писать по утрам, а потом будем завтракать как господь бог велел: травкой, дорогой мой, травкой! Вы увидите, как это очищает и тело и душу, и даже ваш проклятый табак скоро бросите».
Я стал низко кланяться, горячо благодарить, забормотал, что завтра же приеду, но что сейчас должен немедля спешить назад, на вокзал — страшно срочные дела в Петербурге. И сейчас же пустился со всех ног на вокзал, а там кинулся к буфету, к водке, закурил, вскочил в вагон, а из Петербурга послал телеграмму: дорогой Илья Ефимович, я, мол, в полном отчаянии, срочно вызван в Москву, уезжаю нынче…»
Также супруги были противниками домашнего персонала.
По их дому были развешаны таблички: «Не ждите прислуги — ее нет», «Прислуга — позор человечества».