мракобесие и подлодка

Эксклюзивчик ранний доступ ворк ин прогресс

– Таня

Ааааааа я устала но не сдаюсь Подбодрите меня пж 🙏

Вот держите очень маленькую очень быструю дурацкую порисульку!

давайте Тане тоже добьем круглое число на тгк

#рисунки #подлодка Придумали с керой антея чтоб по нему с ума сходить

через пару часов вкину

трахать.

https://vt.tiktok.com/ZSY1BWdNP/ Таинственный взлом радиостанции подводного корабля "Бурерожденный"

– ну, теперь ты знаешь. – ничего, я вспомнил всё ещё раньше. – и тебе... не захотелось... не знаю. Цмин глубоко вздыхает, нехотя оборачиваясь, боясь натыкаться на этот взгляд и зная, как боится посмотреть ему в глаза Оран. – нет. и... перестань, пожалуйста, смотреть на меня побитым псом каждый раз, когда ты думаешь о том, что я всё помню. правда, не стоит. – я думал, ты возненавидишь меня. или вспомнишь о том, что ненавидел. говорить тяжело, каждое слово как свинцовое, а в воздух вокруг кто-то словно щедро высыпал крахмала, и он стал настолько густым, что дышать невозможно. – послушай. никто тогда не понимал до конца, что происходит. там, в пылу лихорадки и кровопролитных боен, было принято множество неправильных решений – мною в том числе. мы все были обмануты. и... подумай сам – ты дал мне сбежать – а если бы на твоём месте был кто-то другой? и потом – ты вернулся, ты узнал меня с первых нескольких жестов и фраз, и ты не отвёл взгляд, не бросил меня гнить в забытой богом академии, а взял с собой и сделал всё возможное, чтобы мир больше не причинял мне боли. ты дал мне шанс начать жизнь заново, если так подумать, и я вижу, как... сильно тебе на меня не всё равно. и я не знаю, движет ли тобой чувство вины, жажда искупления или поиск смерти, но я не держу зла. и если дело только в этом – если я твоя самая страшная ошибка – то ты давно заслужил, чтобы тебя снова звали Оникс. Цмин нервно кусает губы, сглатывает вязкую слюну, рвано выдыхает и забивает лёгкие воздухом. Оран молчит, и Цмину страшно, но он снова находит в себе силы на него посмотреть – окунуться в эти карие глаза, осознать, насколько же этот интра разбит – и если раньше он держался на честном слове, на клятве, на чувстве вины и ненависти к себе, на привязанности к Цмину, то сейчас ему нужно было собраться заново. Цмину, кажется, тоже. – извини, – он нервно улыбается, – всё это можно было сказать в несколько раз короче. – серьёзно? – рублено выдыхает Оран, не в силах сказать что-то большее. – помнится, раньше я был куда лаконичнее, а сейчас столько словоблудия... наверное, привык, что ты меня слушаешь. они замолкают ещё ненадолго, и между ними так и искрит, покалывает, остро и нежно одновременно, и хочется протянуть руку, и коснуться – невыносимо. – Оран. – он зовёт по имени, и оно кажется шершавым и тёплым. – можно просьбу? и Оран смотрит на него так, что можно смутно предположить – попроси Цмин сейчас бросить госпожу Александрит, не сдержать данной ей клятвы, перечеркнуть восемь лет непосильного труда – и он согласится. – дай осмотреть твои раны. я чувствую запах мази, которой ты постоянно пользуешься, и даже могу предположить, что в её составе, и я отлично знаю, что есть только один вид ран, с которыми интра не в силах справиться самостоятельно, так что... Оран кивает, вздрагивая. * и Цмину должно бы быть некомфортно рядом с человеком, который причинил ему столько боли, но, напротив, он чувствует себя рядом с Ораном настолько в безопасности, что, пока Оран рядом с ним, ему не страшно даже заходить в зараженный чумой город. Цмин знает, что этот человек больше никогда не причинит ему боли. Цмин понял это ещё в тот момент, когда он – он или Бессмертник – обернулся и посмотрел в глаза своему мучителю – и, выходит, спасителю – в последний раз перед перерождением.

думаю над форматом для каруселек в тиктоке

вторая глава, в которой Цмин знакомится с Ораном и приобретает свое имя