Ромашковый сбор

С виду это типичный #ромашковыйофис — модное откртое пространство для работы в бывшей промзоне. Но есть одно отличие — люди приходят сюда исключительно по своей воле и к тому же за деньги. Это коворкинг. А также многофункциональный спортзал, место для общения и мероприятий, все вместе — Loom Club, который находится в Северном Лондоне и рассчитан на местных миллениалов. Проект придумали предприниматели Андрес Мендоса и Хан-Руй Чиев, а переделать два этажа в индустриальном здании начала ХХ века взялись Дариус Ву и Кириаки Касабалис из архитектурной студии Kasawoo. Помещение потребовало незначительного ремонта, но в основном работы свелись к правильному зонированию. Основной зал спроектровал как открытое общее пространство с большим кухонным блоком. Есть несколько звукоизолированных капсул и кластеры из разнообразной мебели. При необходимости пространство можно поделить на отдельные зоны с помощью полупрозрачных штор. Работает Loom Club на основе членства — от 125 британских фунтов в месяц. 📷 Ed Reeve Подробности у The Spaces

В Лос-Анджелесе до 14 июня идет выставка австралийца Synthetica Джорджа Бирна. Мало кто из нас туда попадет, а экспозиция любопытная. Многие думают, что свои работы Бирн генерирует с помощью искусственного интеллекта, но это и близко не так — это коллажи из реальных фотографий, которые художник снимает на пленку камерой Pentax 67. В данном случае это здания Лос-Анджелеса и пейзажи, снятые в разных частях США, которые Бирн комбинирует так, что банальные фото-зарисовки приобретают эпическую самодостаточность. Но мне тут кажутся примечательными не только творческие методы автора, а готовая картинка и ее связь с миром современного дизайна — соединение минимализма с инфантилизмом. В последнем определении сама не уверена, но я до сих пор не могу решить, как как еще можно назвать поголовное увлечение игрушечными формами и яркими цветами. Да и в целом есть ощущение, что постпандемический дизайн требует какого-то нового определения. Если есть идеи, делитесь в комментариях.

От космических новостей — к земным удовольствиям. В Париже открылся поп-ап-ресторан Moët in Paris by Allénos с интерьером Шарля де Вильморена, кухней шефа Янника Аллено и сами понимаете каким шампанским. Находится временное заведение в Бопассаже — пешеходной зоне в Сен-Жермен-де-Пре, а его появление приурочено к предстоящей Олимпиаде. Об источниках вдохновения дизайнера, который украсил пространство яркими муралами, ничего не сообщается. Видимо, все дело в волшебных пузырьках. 📷 Virgile Guinard Подробности у Wallpaper

Если рядом с вам есть официальный магазин Lego, проверьте, не приехали ли туда “космические кубики”. Их (пока?) не продают, но полюбоваться можно. Кубики разработаны вместе с Европейским космическим агентством и напечатаны на 3D-принтере из перемолотого в пыль метеорита, который четыре с половиной миллиона лет путешествовал по нашей Вселенной, а потом приземлился в Африке, где и был обнаружен в 2000 году. Ученые считают, что по составу этот космический пришелец близок к лунному грунту, который они хотят использовать для зданий, в которой разместится будущая лунная база, и считают, что кубики, аналогичные Lego, могут стать подходящим стройматериалом. Говорят, что несмотря на грубоватую форму, они скрепляются между собой так же прочно, как и обычные пластмассовые. Действующая с 2017 года программа “Артемис” предполагает, что человечество не просто вернется на спутник Земли, но и обустроит там целую колонию. Произойти это должно уже в 2026 году — первые кирпичики кубики в успех этого дела уже, как видите, заложены. Подробности у Dezeen

Иногда кажется, что мы да последние лет пятнадцать видели уже столько интерьеров midcentury modern, что пора сделать пузу, оставить их для узкого круга фанатов, и переключиться на что-то еще. А потом видишь такой вот проект и хочется им немедленно поделиться. Трио модернистских таунхаусов, ярко выделяющихся на фоне традиционной застройки нью-йоркского района Бруклин Хейтс, построила в 1960-е годы чета архитекторов Мэри и Джозеф Мерц. В 2020 году особнячков купила семья с детьми, планировавшая скорый переезд в Нью-Йорк из Коста-Рики. В 500-метровом доме до этого находилась квартира Airbnb, закуток медсестры и, судя по всему, какая-то контора, оставившая после себя многочисленные стеллажи. От оригинальной планировки не осталось ничего. Приводить дом в порядок наняли архитектора Иана Старлинга, который поразил заказчиков тем, что для начала подготовил 40-страничное исследование, объясняющее, чем вдохновлялись и о чем думали Мерцы, когда делали этот проект. Они явно копировали филадельфийский дом Эшерика, построенный Лисом Ханом в 1961 году в Филадельфии, но этим дело ограничивалось. Фанерная столярка в духе Алвара Аалто, стремление бесшовно соединить дом с ландшафтом, как это делал Фрэнк Ллойд Райт, и функциональность в традициях Вальтера Гроупиуса — Мерцы использовали в проекте лучшее из того, что подарила миру модернистская архитектура. Основная идея, от которой отталкивался Старлинг, это присущая дому модульность и гибкость — здесь только одна несущая стена, что позволило легко приспособить особняк для нужд новых хозяев. Он сохранил общую зону на первом этаже и изменил почти все остальные — но так, чтобы не нарушить логику изначального проекта. В детских появились раздвижные шкафы, позволяющие объединить отдельные спальни в одну большую комнату. Фанерные шкафы на кухне были отреставрированы и дополнены островом. Полки в розовом кабинете сделаны с нуля, но по мотивам оригинальной столярки. Логичным образом дополняет эту оболочку классика модернистского дизайна от братьев Кастильони, Ногучи, Сааринена и Хорхе Зазулпина. И даже диван Cameleonda, от которого в последние годы не спрятаться и не скрыться, выглядит здесь абсолютно на своим месте. 📷 Adrian Gaut Подробности у Architectural Digest

К недавнему разговору о плитке, которая в последнее время воспринимается и применяется гораздо шире, чем просто практичный материал для кухни и ванной. Теперь ее делают лучшие дизайнеры мира и предлагают для оформления гостиных и спален. Вот очередной пример: австралийские бренд Kaolin Surfaces выпускает плитку с дизайнером Грегом Натале (бывал на обложке российского AD). У них вышло три коллекции, лучшая из которых — Grotta. Это крупноформатные плитки, которые складываются в панно, навеянные модернистской архитектурой и рисунками доисторических людей. Всего четыре дизайна. Мои любимые — Altamira с женскими профилями (посвящается наскальной живописи в испанской Альтамире) и Laas Geel с золотистыми вставками (по мотивам доисторических рисунков в сомалийских пещерах Лас Гель).

В кампусе мебельного бренда Vitra появилось новое архитектурное сооружение — и это хороший повод возродить подзабытую рубрику #домики. Пару слов про кампус. Это, с одной стороны, производственная площадка бренда с собственным музеем дизайна, магазином и разными вспомогательными постройками. А с другой, не имеющая аналогов коллекция архитектурных сооружений, спроектированных главными героями современной архитектуры — Захой Хадид, SANAA, Фрэнком Гери и так далее. Домик под названием Khudi Bari (буквально “Маленький домик”) архитектор из Бангладеш Марины Табассум придумала не для Vitra, а для своих соотечественников. В стране, котоая из-за изменения климата страдает от бесконечных наводнений, уже стоит сотня таких малышей. Легкая сборно-разборная конструкция придумана так, чтобы жители могли укрыться в ней от внезапного наводнения или своими руками перенести дом на новое место. Основным материалом Табассум выбрала легкий и дешевый бамбук. Марина Табассум пока не такая звезда, как авторы других зданий в кампусе, но она сейчас на подъеме. В этом году журнал Time включил ее в сотню самых влиятельных людей мира, а на прошлой Венецианской архитектурной биеннале Аринджой Сен изобразил Khudi Bari на своих текстильных полотнах.

Одна из моих копенгагенских находок — бутик-отель Audo Residences, открывшийся в 2019 году. Здесь всего десять номеров, которые вместе с одноименными рестораном и концептстором находятся в красивом особняке в Нордхавне. Бывший портовый район активно джентрифицируется, в нем строится новое жилье, а промышленные здания обживают интерьерные бренды. Торговое здание 1918 года, в котором обосновался бренд Audo, перестроило архитектурное бюро Norm Copenhagen. Они сохранили необарочный фасад, но основательно поменяли всё внутри. Хотя старина все равно чувствуется — о возрасте дома говорят старые деревянные балки и переплет оконных рам. Гостиница находится на последнем этаже под низкими скатами крыши, окошки здесь небольшие, и контрастная игра света и тени помогает проявиться главному в обстановке номеров — очень красивой работе с фактурами. Во время выставки 3 days of design пару номеров и общую гостиную открыли для всех желающих, так что можно было побродить по резиденции, а кое-кто даже успел повалялся на мягких гостиничных кроватях. Проделать то же самое вне дня открытых дверей стоит от 2800 датских крон за ночь (35 600 рублей по сегодняшнему курсу). Больше фотографий этого интерьера и другой информации о 3 days of design — в канале «Ромашковый PRO»

Одна из моих копенгагенских находок — бутик-отель Audo Residences, открывшийся в 2019 году. Здесь всего десять номеров, которые вместе с одноименными рестораном и концептстором находятся а красивом особняке в Нордхавне. Бывший портовый район активно джентрифицируется, в нем строится новое жилье, а промышленные здания обживают интерьерные бренды. Торговое здание 1918 года, в котором обосновался бренд Audo, перестроило архитектурное бюро Norm Copenhagen. Они сохранили необарочный фасад, но основательно поменяли все внутри. Хотя старина равно чувствуется — о возрасте дома говорят старые деревянные балки и переплет оконных рам. Гостиница находится на последнем этаже под низкими скатами крыши, окошки здесь небольшие, и контрастная игра игра света и тени помогает проявиться главному в обстановке номеров — очень красивой работе с фактурами. Во время выставки 3 days of design пару номеров и общую гостиную открыли для всех желающих, так что можно было побродить по резиденции, а кое-кто даже успел повалялся на мягких гостиничных кроватях. Проделать то же самое вне дня открытых дверей стоит от 2800 датских крон за ночь (35600 рублей по сегодняшнему курсу).

Одна из самых милых мебельных новинок этого года — кресло Omoi, которое Наото Фукасава сделал для B&B Italia. Дизайнер говорит, что отталкивался от скандинавских моделей середины прошлого века и хотел сделать кресло, которое будет сродни любимому питомцу. Самый очевидный предок Omoi — Papa Bear Ханса Вегнера. Даже из названия понятно, что кресло с вытянутыми вперед руками-подлокотниками семьдесят лет воспринималось как симпатичная зверушка. Но если кресло Вегнера больше похоже на европейского игрушечного мишку, то у Фукасавы получилось что-то в духе японской анимации. Напоминаю, что миланские новинки и инсталляции выложены в закрытом канале «Ромашковый PRO».

Сегодняшний #ромашковыйофис находится в моем любимом лондонском районе — Спиталфилдсе. В XVII веке здесь обосновались шелкоделы-гугеноты, бежавшие из Франции от ужасов Варфоломеевской ночи. Промышленное здание 1960-х годов, в котором сейчас находится офис компании Somesuch (занимается съемками коммерческого видео), стоит на месте гугенотской мастерской. Здание ХХ века оказалось менее долговечным, чем его предшественница, — архитекторам из Bureau de Change, которых наняли Somesuch, оно досталось чуть ли не в руинах. Так что они всё основательно перестроили, сохранив лишь некоторые приметы прошлого — входные деревянные двери, пол из каменной плитки и бетонную лестницу, которую одели в деревянные панели. Конструкция этого “чехла” навеяна старинными ткацкими инструментами, а вставки из ротанговой плетенки намекают на ткацкое искусство. Конструкция при этом многофункциональная, в нее встроены книжные полки, скамейки, столики и емкости для цветочных кашпо. В центре офиса находится двусветный атриум с открытым рабочим пространством и зонами для отдыха и общения. На первом этаже — ряд застекленных переговорных, на втором — отдельные кабинеты. К доминирующему белому цвету добавлены яркие акценты, например, главную переговорку выкрасили снаружи в синий цвет, а внутри она красно-оливковая. 📷 Gilbert McCarragher Подробности у Yatzer

Если вы грустите, что первый месяц лета — всё, то подборка лучших постов июня, возможно, вернет вам радостное расположение духа. 🌻 Первая фотосъемка из обновленного Гранд-пале, который, как и весь Париж, готовится принять Олимпийские игры. 🌻 Яркая квартира в Москве с интерьером от Анны и Кирилла Дунаевых. 🌻 Новый Grand Hotel Bellevue London с красивым баром и ретронастроением. 🌻 Запуск коллекции постельного белья и пледов от музыканта Tyler, The Creator вместе с брендом Parachute. 🌻 Инсталляция Vitra на выставке 3 days of design с мебелью и букетами в сиренево-желтой цветовой гамме.

Строительством города руководил Карло Фриги, инженер и друг Россони, часть зданий спроектировали архитекторы Пьетро Порчинаи и Джорджио Барони. Последний был еще и успешным изобретателем — оптимизировал использование стройматериалов, которые у попавшей под санкции автаркии были в дефиците. Когда в 1980-х в Тризигалло остро встал вопрос реставрации, оказалось, что многие здания были построены из импортозамещенных материалов, которые не использовались ни до не после. «Сегодня легче восстановить здание XVIII века”, — считает архитектор Давиде Бругнатти. Тем не менее, городу вернули нормальный вид, который он сохраняет и до сих пор. Правда, только внешне — от оригинальной обстановки в домах почти ничего не сохранилось — когда после войны город начал приходить в упадок, люди стали массово уезжать и забирали с с собой все, что подлежало транспортировке. Сейчас здесь живут в основном пожилые люди, а немногочисленная молодежь ездит на работу в соседние города. Ни одно из многочисленных общественных зданий Тризгалло не сохранило своей исходной функции. В штаб-квартире молодежной организации “Балилла” теперь работает библиотека, роскошный отель Domus Tua превратился в дом престарелых, а здание гостиницы — это теперь пиццерия и жилой дом. Bar Roma, кирпичный фасад которого часто мелькает в соцсетях, вообще заброшен. Забавная история приключилась с общественными банями — еще одним инстаграмным зданием с пастельно-голубым фасадом. Вывеску Bagni (собственно “Бани”) заменили Sogni, что в переводе с итальянского означает “Мечты” и наилучшим образом отражает прошлое этого полузабытого городка. 📷 Bigi Andrea, courtesy of Torri di Marmo

Нашла в итальянском AD удивительную историю про местный городок Трезигалло, навсегда застрявший в своем прошлом и в каком-то смысле ставший архитектурном музеем под открытым небом. Он расположенн недалеко от Феррары и известен в Италии как «метафизический город». В 1930-е годы небольшая деревушка буквально за шесть лет превратилась в промышленным центром, целиком построенным в рационалистическом стиле. Местами Трезигалло выглядит как город с картин Джорджо де Кирико; кажется, что именно он изображен на его “Загадке дня”, разве что статуи не хватает. Хотя, если киноассоциации вам ближе, то приходит на ум Уэс Андерсон. Даже странно, что этот любитель симметрии и пастельный цветов до сих пор сюда не добрался со своей съемочной командой. Зато в Трезигалло вовсю промышляют изготовители контента для соцсетей: город, где за последние девяносто лет почти ничего не изменилось, как будто создан для фоточек в Инстаграмме (российские власти считают экстремистским). Свой нынешний вид Трезигалло начал обретать в 1933 году благодаря Эдмондо Россони, местному уроженцу и активному деятелю итальянской фашистской партии. Он хотел построить тут новый промышленный центр, который будет заниматься импортозамещением. В начале 1930-х Россони занимал пост госсекретаря совета министров, а потом руководил сельским хозяйством и, надо думать, был близок к Муссолини, но вот этот его проект поддержки у дуче не получил. Так что Россони действовал, опираясь исключительно на собственные представления об обществе и архитектуре, а они у него были довольно специфические. Он был одним из идеологов фашистского синдикализма и считал, что государство должно управляться по профсоюзами, объединяющими наемных сотрудников и их работодателей, поэтому в Тризигалло дома рабочих строились рядом с жилищами фабрикантов, а помимо жилья здесь куча общественных зданий. Продолжение в следующем посте 📷 Luca Argenton. Courtesy Officina Magisafi

Строительством города руководил Карло Фриги, инженер и друг Россони, часть зданий спроектировали архитекторы Пьетро Порчинаи и Джорджио Барони. Последний был еще и успешным изобретателем — оптимизировал использование стройматериалов, которые у попавшей под санкции автаркии были в дефиците. Когда в 1980-х в Тризигалло остро встал вопрос реставрации, оказалось, что многие здания были построены из импортозамещенных материалов, которые не использовались ни до не после. «Сегодня легче восстановить здание XVIII века”, — считает архитектор Давиде Бругнатти. Тем не менее, городу вернули нормальный вид, который он сохраняет и до сих пор. Правда, только внешне — от оригинальной обстановки в домах почти ничего не сохранилось — когда после войны город начал приходить в упадок, люди стали массово уезжать и забирали с с собой все, что подлежало транспортировке. Сейчас здесь живут в основном пожилые люди, а немногочисленная молодежь ездит на работу в соседние города. Ни одно из многочисленных общественных зданий Тризгалло не сохранило своей исходной функции. В штаб-квартире молодежной организации “Балилла” теперь работает библиотека, роскошный отель Domus Tua превратился в дом престарелых, а здание гостиницы — это теперь пиццерия и жилой дом. Bar Roma, кирпичный фасад которого часто мелькает в соцсетях, вообще заброшен. Забавная история приключилась с общественными банями — еще одним инстаграмным зданием с пастельно-голубым фасадом. Вывеску Bagni (собственно “Бани”) заменили Sogni, что в переводе с итальянского означает “Мечты” и наилучшим образом отражает прошлое этого полузабытого городка. 📷 Bigi Andrea, courtesy of Torri di Marmo

У Gucci вышла первая интерьерная коллекция, анонсированная во время Миланской недели дизайна. Фокус в том, что в ней нет ни одного нового предмета — арт-директор бренда Сабато де Сарно и куратор проекта Микела Пелиццари пошли по пути переиздания. Для коллекции отобрали пять предметов, значимых для истории итальянского дизайна, но не ставших культовыми, — об этом, видимо, позаботится как раз Gucci. Вся коллекция сделана в коллаборации с производителями и правообладателями. Вот эта славная пятерка: 🌻 Диван Le Mura, Tacchini x Gucci, дизайнер Марио Беллини, 1972 год 🌻 Шкаф Storet, Acerbis x Gucci, дизайнер Нанда Виго, 1994 год 🌻 Ваза Opachi, Venini x Gucci, дизайнер Тобиа Скарпа, 1960 год 🌻 Светильник Parola, FontanaArte x Gucci, дизайнеры Гаэ Ауленти и Пьеро Кастильони, 1980 год 🌻 Ковер Clessidra, CC-Tapis x Gucci при участии Portaluppi Pattern Project by Pictalab Вещи объединяет фирменный бордовый цвет. Смотрю я на это и думаю: интересно, а цвет крутейшего стенда Acerbis на Миланском мебельном салоне тоже сотрудничеством с Gucci навеяло?

Благоустроенная территория — сейчас такая же важная часть девелоперского проекта, как, например, оформление входной группы или отделка фасада. Но если с интерьерщиками и архитекторами у нас полный порядок, то дизайнеров, заточенных под общественные пространства, гораздо меньше. А раз так, надо их целенаправленно выращивать, чем и решила заняться MR Group — в феврале компания заключила стратегическое партнерство с РГХПУ им. С. Г. Строганова. Первые результаты представили на днях — в Строгановке прошла защита конкурсных проектов уличной мебели и объектов паблик-арта для «Селигер Сити» и других объектов MR Group, названия которых девелопер пока держит в секрете. В финале конкурса свои работы показали тринадцать студентов, проявивших недюжинную фантазию: здесь вам и беседки-матрешки, и фонари, замаскированные под камни, и многофункциональные предметы. Но важен не только креатив — среди требований к конкурсным работам значились также антивандальность, возможность серийного производства и удобство последующего техобслуживания. Короче говоря, для студентов конкурс стал полным погружением в мир реальных задач. Конкурсанты уже прошли строгий отбор: в финал попали работы, одобренные продуктологами MR Group и архитекторами Wowhaus, A4 и других бюро. А теперь девелопер выберет среди них те, что будут установлены на территории его объектов. Так что несколько человек начнут профессиональную карьеру, уже имея в своем портфолио успешный реализованный проект. Реклама. ООО СЗ "СЕЛИГЕР ПАРК" ИНН: 7743225864 Erid: 2VfnxwyLGQx

В моде диваны в стиле 1970-х — низкие, без ножек, мягких форм и похожие на большие подушки. Некоторые марки возвращают в коллекцию старые модели, другие интерпретируют старую тему на новый лад. Вот на их работы мы сейчас и посмотрим. Диван Array, дизайн-бюро Snøhetta, MDF Italia. Диван состоит из небольших модулей, которые удобны для транспортировки и собираются в сколь угодно длинные извилистые конструкции. База из переработанного пластика полая внутри, чтобы расходовать меньше материала. Диван Glam, дизайнер Симоне Каньяццо, Liu Jo Living. Модульная система из подушек в съемных чехлах выпускается двух видов: для дома и для улицы. Противостоять погодным условиям, включая дождь, позволяет наполнитель из полиуретана Dryfeel®. Диван Dorvan, дизайнеры Маттео Тун и Антонио Родригез, Désirée. На фотографии уличная версия дивана, но от «домашней» она отличается только обивкой из влагоустойчивого полиэстера. Впрочем, дождь такой диван все равно не переживет, он для крытых террас. Диван D-uffle, дизайнеры Diesel Creative Team, Moroso for Diese. Концепция у дивана — проще некуда: подушка в сумке, точнее, в рюкзаке. Именно с рюкзаков с застежками типа ролл-топ, срисовано крепление широких подлокотников. Редкий пример, когда диван не модульный, но выпускается в двух размерах. Диван Ernest, дизайнер Жан-Мари Массо, Poliform. Набор модулей позволяет собирать диваны линейные и радиусные, короткие и подлиннее. Все модули одеты в съемные чехлы из ткани или кожи. В «конструктор» также входят несколько видов деревянных столиков. Диван Gruuve, дизайнер Патриция Уркиола, Moroso. У этой модели богатый бэкграунд. Профиль дивана отсылает к коллекции Lowseat, которую Уркиола сделала для Moroso на заре своей карьеры в 2000 году. А сама форма — очевидный реверанс в сторону 1970-х. Диван Memoria, дизайнер Карим Рашид, Natuzzi Italia. Диван модульный, поэтому выстраивается в линию или углом, а придуманная дизайнером форма смягчает жесткие контуры, характерные для угловых моделей. Диван DS-808 Onda, дизайн atelier oï, de Sede. Дизайнеры вместе с технологами бренда придумали, как пустить по низу дивана складки. Возникает иллюзия, будто на сиденья наброшено покрывало, а сам диван, хоть и основательный кожаный, выглядит легко и неформально.

Когда-то здесь был каретный сарай, а сейчас дом Лизы Филипс в лондонском районе Хакни больше похож на загородный коттедж, чем на городское жилище. Создание этой приятной иллюзии потребовало времени, терпения и участия близких людей. Подруга-архитектор Дэби Куперс посоветовала Лизе не спешить с ремонтом, а сперва немного пожить в доме. Устроен он был странно — входная дверь вела прямиком в гостиную, а ванная и спальня были разнесены по разным этажам. Лиза для начала решила придумать, куда перенести дверь: место помогла выбрать мама, а отец исследовал кирпичную стену, чтобы оценить, насколько это возможно. Ну а дальше понеслось — перенос ванной на второй этаж и полная его перепланировка, прорубание французских окон в гостиной и многое другое. И все это время Лиза жила в доме. Поскольку окна опоздали на три дня, то она, в разгар зимы, провела три ночи с огромной дырой в стене. Какое-то время в доме не было кухни и ванной, поэтому Лиза питалась доставкой, стараясь выбирать там самые ЗОЖ-ные опции, а мылась в спортклубе. А когда на первом этаже перестелили пол, то она забиралась к себе в спальню по внешней лесенке. Зато все это время семья была рядом — каждые выходные отец и брат приезжали в Лондон из фамильного гнезда в Северном Линкольншире, чтобы поучаствовать в перестройке дома. Оформление интерьера Лиза доверила бывшей коллеге, а ныне хозяйке собственного дизайн-бюро Эвелине Мамедовайте, которая всегда начинает проект с подбора ключевых слов. Здесь они были такие: скромный, дорогой, приземленный, честный, утонченный. Часть этих слов воплощает мягкая натуральная цветовая гамма, другие — наполняющие дом предметы. Для Лизы важно, чтобы вещи служили долго, при этом она планирует переезд в среднесрочной перспективе, так что кое-что было куплено буквально на вырост: шкаф в гостиной, в котором спрятан телевизор, оказался высоковат для этого дома, поэтому Эвелина просто отвинтила его ножки и отложила их для лучших времен. 📷 Christopher Horwood Подробности у House & Garden

Доброе спортивное утро с Марселем Вандерсом — нидерландский дизайнер и его бренд Moooi выпустили коллекцию баскетбольных мячей. Это уже их третья коллаборация с американским производителем спорттоваров Spalding. В прошлые два раза тоже были мячи, но однотонные — черный и розовый, а теперь вот расписные.