Ромашковый сбор

Я уже в Москве, но пока ещё немного порассказываю про Бангкок. Сегодня снова отправимся в Чайнатаун — это один из самых колоритных районов. Вообще столица Таиланда — огромный мегаполис и один из мировых лидеров по количеству небоскрёбов, но здесь высоток гораздо меньше, а жизнь течёт в русле традиций. Китайцы верят, что загробный мир устроен плюс-минус так же, как и привычный нам, и тамошним обитателям необходимы одежда, еда и деньги, на которые всё это можно купить. Задача живых — обеспечить всем необходимым покойных предков. Так возник ритуал сжигания бумаги джосс. Когда-то давно это действительно были обычные листы бумаги, иногда их ароматизировали и покрывали золотой или серебряной фольгой. Предполагалось, что если предать бумагу джосс огню, то она материализуется на том свете в виде денежных знаков. А потом общество потребления внесло в древний ритуал свои коррективы: китайцы стали пересылать на тот свет вещи, которые считаются престижными на этом. Точнее, не сами вещи, а их копии: в Бангкоке есть улица, где можно купить бумажные автомобили, одежду, брендовые сумки и мобильные телефоны. Как это заведено в других аутентичных районах, торговля почти неотделима от остального быта. Зачастую лавки на первых этажах являются для своих хозяев ещё и жильём. Если всмотреться в царящий в них полумрак, в глубине помещения можно заметить детей за уроками или бабушку у телевизора. Тут же что-то готовят и едят, а между прилавками крадутся уличные кошки. В одном из местных шопхаусов есть музей, рассказывающий об истории квартала, но мне не повезло — в выходные он не работает. Зато нашла замечательную чайную, где делают холодный чай без сахара и прочих безобразий. В бангкокскую жару это настоящее счастье.

Очень нравится новая коллекция Blossom от TKANO: в последнее время я тоже западаю на эти чуть приглушённые оттенки зелёного, жёлтого, красного и пыльно-розового. Они довольно яркие, но природные, поэтому легко находят себе место в доме и в гардеробе. Особенно удались тюльпанчики — подсвечники, подставки для яиц и вазы. Мне кажется, дизайнеры нашли для них идеальную форму — керамические цветки получились компактными и плотно сбитыми, как настоящие свежие тюльпанчики. Можно высадить на столе целый десант таких первоцветов. И кстати, заметьте, что классический цвет пасхальных яиц тоже из этой цветовой палитры, так что считайте это руководством к действию. Пасха — сезон креативных сервировок, и новинки TKANO будут тут очень кстати. Стилисты бренда предлагают сочетать эти аксессуары с объёмными подставками, плейсматами и дорожками. Их на сайте пока нет, но ожидаются со дня на день. Впрочем, для будней у TKANO тоже есть, чем нас порадовать: даже такая банальная штука, как коврик для ванной, может сделать жизнь чуточку ярче и веселее. А для более широких стилистических жестов имеются шерстяные терракотовые ковры и мохеровые пледы цвета тёмной хвои — мы же с вами понимаем, что погода ещё может подкинуть сюрпризов, так что немножко утепления никогда не помешает. Посмотреть все новинки TKANO и выбрать что-то для дома и для души можно здесь. Реклама. ООО "Покров", ИНН: 9721062747, erid: 2VfnxweQi6u

У беременных случаются гастрономические причуды. В моём случае это была неодолимая тяга к карамелькам — чем ярче цвет и химознее вкус, тем желаннее. Дело было в середине 1990-х, и все эти сомнительные радости как раз начали активно выходить на рынок и рекламироваться по телевизору. Я отслеживала все новые поступления, а потом шла в ближайший ларёк дегустировать. Дизайнер Максим Татаринцев, несмотря на молодость, тоже помнит те времена. «Карамельная конфетка — узнаваемый знак целого поколения 90-х и нулевых», — так он описывает идею, из которой выросла коллекция «Caramel | Карамель» для бренда Svoy Design. Радость долгожданной встречи с ярким и сладким передана очень точно — столики и светильники, покрытые глянцевой глазурью, и правда похожи на леденцы с карамельками. Разве что вреда от них никакого — сплошная польза.

Минутка самолюбования. Имею право — «Ромашковому» сегодня ровно четыре года. В марте 2022 канал появился от нечего делать — AD тогда ещё не закрыли, но уже приостановили, запретив нам любую деятельность под этим брендом, и редакция изнывала от скуки. Я тогда плохо представляла себе жизнь вне корпоративного офиса и никаким блогером быть никогда не планировала. Потом AD ушёл из России, бывшие коллеги стали искать себя в новой жизни, а у меня на руках оказался канал на пару тысяч подписчиков, и бросить его было жалко. Самостоятельная жизнь оказалась не такой уж и страшной. Чего уж там: я отлично провела эти четыре года — писала о том, что мне кажется интересным, выступала с лекциями в Москве и не только, ходила на вечеринки и заводила новые знакомства. У нас с коллегами-блогерами появилось своё сообщество, и мы успешно провели две онлайн-конференции. Когда «Ромашковый» делал первые шаги, Россия прощалась с Инстаграмом (принадлежит Meta и запрещён в РФ) и заводила каналы в Телеграме, которые в большинстве случаев так и не двинулись дальше одного-двух постов. «Запрещённая соцсеть» никуда не делась, и для дизайнерского сообщества это по-прежнему платформа номер один. Теперь в России ломают Телеграм, да и в целом весь интернет. Конечно, меня это дико тревожит — вся моя нынешняя деятельность так или иначе связана с ТГ. Но я утешаю себя тем, что есть вы, мои подписчики, которым интересно читать и смотреть мои посты, и поэтому вы здесь. А платформа — дело десятое, что-нибудь придумаем. Пока, если есть минутка, прошу пройти опрос: в нём можно и нужно выбрать все подходящие варианты.

Музыкальная пауза. Келли Уистлер сделала рояль. Получилось, как видите необычно: дизайнер вдохновлялась дюнами. Для корпуса она выбрала традиционное для фортепиано дерево, но обошлась без цветного лака. Крышка инструмента сделана из многослойной березовой фанеры, форму которой придали на станке ЧПУ. Насколько я понимаю, акустика от этих новшеств не пострадала — рояль сделан вместе с фирмой Edelweiss, которая специализируется на инструментах с необычными формами.

21 апреля откроется Миланский мебельный салон, а вневыставочная программа закрутится ещё раньше. Приглашения и превью новинок уже пошли косяком, началась регистрация на самые востребованные события Недели дизайна. Все говорит о том, что пора покупать доступ в закрытый канал «Милан 2026». Пока это можно сделать по цене early bird — для ранних пташек, за 4990 вместо 6900 рублей. Покупка разовая — доступ останется у вас навсегда. Подписаться можно через бот: @romasheda_bot Коротко о том, что вас ждёт: До выставки • Превью новинок — они уже вовсю собираются в специальную папку, можно смотреть, что готовят нам бренды. • Рассказ о главных площадках Недели дизайна. • Гид по Милану для тех, кто туда едет — куда бежать, на что смотреть и как выжить в этой безумной гонке за вдохновением. Во время выставки • Репортаж о Миланской неделе дизайна из первых рук — сотни фотографий и видео, показывающих, чем живёт мир дизайна прямо сейчас и куда он движется. • Оперативные «наводки» для тех, кто в Милане — всегда обнаруживается что-то интересное, о чём заранее никто не знал. После выставки • Доступ к папке с пресс-релизами фабрик — профессиональная съёмка новинок и инсталляций. Оформить подписку можно за три минуты в боте — @romasheda_bot. Если вдруг будут сложности, сразу пишите мне. Ну и ответ на самый популярный вопрос: а что если Телеграм заблокируют с 1 апреля (или в какой-то другой момент)? Если вы в 2026 году продолжаете пользоваться YouTube и Instagram (принадлежит Meta, запрещена в России за экстремизм), то и с доступом в Телегам у вас проблем быть не должно. В Италии Телеграм будет работать без ограничений (это для тех, кто тоже едет). Ну а для всех остальных я обязательно придумаю альтернативную площадку. Так что не волнуйтесь, останемся на связи!

К советам ИИ традиционно у всех много вопросов, но вчера побывала в местах, которые без его наводок никогда бы не нашла. Вот одно из них — крохотный квартал Ban Bat, жители которого делают металлические чаши для буддийских ритуалов. Несколько узких улочек, путь к которым лежит через непримечательные жилые районы, шанс оказаться там случайно стремится к нулю. Кто-то (полагаю, местные власти) рассматривает это место как потенциальную точку туристического притяжения – на повороте в квартал стоит красивый стенд, объясняющий процесс производства чаш и приглашающий ознакомится с его этапами. Но никаких иных туристов, кроме меня, замечено там не было, и, судя по энтузиазму местных жителей, которые бросились со мной дружить, невзирая на языковый барьер, забредают туда они не часто. Улочки в квартале такие узенькие, что ты волей-неволей оказываешься внутри личного пространства местных обитателей. Проходишь мимо приоткрытых дверей домиков, кто-то смотрит телевизор или просто дремлет под вентилятором, и вдруг оказываешься в компании, морально поддерживающей мастера, который (как я поняла) делает заготовки для будущих чаш. На плакате у входа в квартал рекомендованы шесть точек, соответствующие разным производственным этапам, но вчера — видимо, по причине выходных, наблюдалось только трое мастеров. Тем не менее, грохот, ими производимый, был оглушительным. Могу представить, каково там находится, когда работают все шесть. Но вообще, если честно, самое сильное впечатление произвела свинья. Я все понимаю — квартал бедный, жизнь простая, уклад традиционный, но как ни крути, это плюс-минус центр мегаполиса. Свинья — последнее, что ожидаешь там увидеть. Причем возлежит она в небольшом загоне в том же зале, где выставлена готовая продукция квартала и имеется что-то вроде алтаря. И вот что самое поразительное — свинья эта вообще не пахнет! Не знаю, моют они ее мылом или как, но такой чистой свиньи я в своей жизни ещё не видала.

Бангкок мне по всем признакам нравиться не должен — здесь жарко, шумно, слишком много машин и неудобно ходить пешком, — но всё-таки нравится. Вчера гуляла по Чайнатауну. Это бедный, местами даже трущобный район, но очень колоритный. Как раз в таких местах жизнь во всём её бытовом разнообразии выплёскивается на улицу. А какие краски! Даже тележка с мётелками выглядит так, что хочется купить их все. В каждом доме какой-то маленький бизнес. Очень часто это загадочные для меня мастерские — огромные помещения, заваленные пахнущими машинным маслом железками. При этом двери в такой конторе могут быть розовыми. Внутри сидят довольно суровые мужчины. Собственно ремонтных работ я ни разу не видела, чем зарабатывают эти люди на жизнь, не очень понятно. Ржавая машина стоит на улице тоже не просто так — это тоже мастерская, а сверху к ней ещё алтарь приделали.

У Hay вышла уличная коллекция с Джаспером Моррисоном. Кресла и прочие шезлонги там тоже имеются, но главный восторг — металлическая посуда и прибамбасы для гриля. Моррисон — сторонник «супернормальности» в дизайне: считает, что вещи должны быть понятным, добротными и честно делать свое дело. Мне кажется, здесь этими качествами обладают не только предметы, но и сама съемка. Такие простые кадры, но сколько в них предвкушения лета!

В 1960–70-е годы Алматы переживал строительный бум, и лицо казахской столицы — в большой степени модернистское. Похоже, местные власти это осознали: несколько лет назад президент Касым-Жомарт Токаев дал серию поручений вернуть городу исторический облик. Это включает не только консервацию и реставрацию старых зданий, но и восстановление части утраченных. Кафе «Акку» с интерьерами AT Interiors в парке Алии Молдагуловой и Маншук Маметовой — как раз часть этой программы. Заведение с названием стало в советские годы легендарным— это был летний павильон без стен на берегу пруда с лебедями. Собственно, «акку» переводится с казахского как «белый лебедь». До наших дней постройка не дожила, а её новое здание — не точная копия, а, скорее, дань памяти. Кафе стало круглогодичным и теперь размещается в здании, облик которого навеян советскими «стекляшками». Барная стойка облицована рельефной керамической плиткой, сделанной по мотивам балконных ограждений в жилых домах советского периода, а главным украшением зала стало мозаичное панно с теми самыми лебедями. Разве что мебель тут совсем не советская — AT Interiors наполнили интерьер предметами от &Tradition, Flos, Audo Copenhagen и miniforms, но дух времени она тоже отражает. Подробности у Archdaily

Паркетный пол — отличное и потенциально очень долговечное решение, но есть нюансы. Паркет не любит воду, для него губительна встреча с острыми и тяжёлыми предметами, и тёплый пол под него монтируется с большими температурными ограничениями. Так что есть большой список ситуаций, когда стоит рассмотреть современную альтернативу — кварцпаркет. Только, пожалуйста, не путайте кварцпаркет с кварцвинилом! Названия похожи, но этим сходство ограничивается. Кварцвинил — стопроцентная имитация натуральных текстур, а кварцевый паркет — материал-гибрид, сочетающий лучшие свойства камня и настоящего дерева. Это натуральное дерево на каменно-полимерной основе. Шпон защищён семью слоями защитного лака с корундом (прочный минерал). Материал дарит эстетику натуральной древесины с природной прочностью камня. Кварцпаркет укладывается без порогов на кухне, в прихожей и даже в ванной. Покрытие становится практичным решением на даче, где по дому постоянно шлёпают собачьи лапы и детские ноги, только что прибежавшие из соседнего леса. И для семей, где не принято просить гостей разуваться, это тоже хороший вариант — даже если ваша лучшая подруга носит исключительно шпильки. Кварцпаркет совместим со всеми видами тёплого пола (максимальный нагрев: до +28 °С). С эстетикой тоже всё отлично — коллекции Quartz Parquet с плашками разного формата подходят для укладки палубой, блоками и элегантной «ёлочкой». Среди интерьеров с кварцевым паркетом — проекты дизайнеров Игоря Куркина и Дианы Балашовой. Теперь выбирать между эстетикой и практичностью больше не обязательно. На материал действует пожизненная гарантия (при наличии правильно оформленного гарантийного сертификата и соблюдении условий гарантии). Подобрать идеальный оттенок и посмотреть, как кварцпаркет выглядит в интерьере — на сайте бренда. Реклама. ООО "РЕФЛОР", ИНН: 5406617040, erid: 2VfnxvNFe57

Притцкеровский комитет решил слишком сильно не затягивать и вчера-таки объявил очередного лауреата премии — им стал чилийский архитектор хорватско-британского происхождения Смильян Радич Кларк. Что не отменяет всего вышесказанного. Даже наоборот: выбор Радича — как раз пример того, как существующая с 1970-х годов премия пытается найти своё место в новой реальности. Звёздные архитекторы закончились, а мегапроекты вызывают больше вопросов, чем восторгов. Новый лауреат — архитектор другого типа. Его имя вы многие сегодня услышат впервые. Впрочем, в профессиональных кругах он известен хорошо и, скорее всего, мог бы построить большую интернациональную практику, но предпочёл небольшое бюро (а это значит, что он реально вовлечён в проекты, под которыми стоит его подпись) и работу в родном Чили (предки Радича переехали из Европы задолго до его рождения). В его портфолио много небольших, но необычных проектов. Например, для Центра творчества NAVE в Сантьяго он бережно восстановил фасад старинного здания, разрушенного пожаром и землетрясением 2010 года, но сверху приделал что-то вроде циркового шатра (2). Разные надувные штуки — фирменный стиль лауреата. В 2021 году, оформляя показ Alexander McQueen (3), он поместил огромный прозрачный пузырь на крыше одного из лондонских доков, а в 2023-м придумал для архитектурной биеннале в Сантьяго футуристическую серебряную «подушку» (4). В рецензиях на работы Радича часто упоминают его любовь к контрастам, и это отлично иллюстрирует Региональный театр Биобио в Консепсьоне (5-7). Он стоит на месте старого театра, тоже разрушенного землетрясением, но намного раньше — в 1960-е. Снаружи здание выглядит легко, а по вечерам и вовсе превращается в огромный фонарь. Зато внутри — голый бетон, металлические винтовые лестницы и прочая суровость.

Ещё один флорист без флоры — Анри Пёрнел делает свои букеты из бисера. Вдохновляется французскими бисерными цветами XIX века, но бизнес строит в духе нашего времени: продает схемы на Etsy и проводит обучающие мастер-классы. Сам Пёрнел освоил искусство бисероплетения всего за год. С другой стороны, мелкая моторика у него развита дай бог каждому: основное занятие молодого человека — вязание крючком. На спицах он тоже умеет, а ещё сочиняет и записывает музыку. В удивительное, конечно, время живём: знали бы наши бабушки, что подобными занятиями можно будет не просто заработать на жизнь, но и стать звездой соцсетей (у Пёрнелла 400 тысяч подписчиков в инстаграм*) и героем профильной дизайнерской прессы! *принадлежит Meta, которую власти РФ считают экстремистской организацией

По сравнению с вчерашним интерьером тут у нас почти минимализм) Мне эта квартира понравилась тем, что напоминает картинки с Pinterest, которыми вдохновляются миллионы людей, оформляя свои интерьеры. Иногда своими руками и зачастую — в съёмном жилье. Я бы сказала, что сейчас это такой крепкий стандарт модной квартиры для из среднего класса. Что ценно: на примере этой конкретной истории можно понять, как сделать так, чтобы интерьер понравился не только вашим друзьям и подписчикам в соцсетях, но и редакции интерьерного журнала. Размер квартиры мы, к сожалению, не знаем, но видно, что она небольшая. Да и хозяин не миллионер — Мэтью Фоуллер занимается продажами в магазине дизайнерской мебели Cult. Первое собственное жильё он купил на стадии котлована и ждал новоселья четыре года. Квартира была с чистовой отделкой, и он решил, что странно было бы что-то в ней переделывать, поэтому просто наполнил комнаты мебелью. Профессия Фоуллера, конечно, многое объясняет — тут нет случайных вещей, всё исключительно дизайнерское. Собственно, в этом главный секрет: если вы делаете плотный интерьер, условно как у Анны Эрман, то можно смело ставить туда вещи с интернет-маркетов — там важно общее впечатление, а не каждый конкретный предмет. Но когда вы расставляете акценты на фоне белых стен, то акцентным должен быть не только цвет. Каждая вещь что-то значит, что-то сообщает нам о хозяине. Здесь выборка показывает, что хозяин действительно разбирается в дизайне — почти все вещи узнаваемые, но без совсем уж очевидных хитов. Разумеется, это исключительно подлинники. Да, покупать иконы дизайна затратно (даже если предположить, что Фоуллер пользуется скидками для сотрудников), но из этого вытекает второй важный момент: в интерьере наряду с дорогущим столиком Quadrena (почти 14 тыс. австралийских долларов) много куда более доступных предметов Hay. Видо, что хозяин подбирал вещи, чтоб смотрелось хорошо и в бюджет укладывалось, а не закупил обстановку оптом. Такой микс всегда получается живым. Кстати, подделки в интерьерах часто угадываются именно из-за несоответствия общего бюджета, который считывается по классу жилья и отделки, и реальных цен на эти вещи. Обратите внимание: помимо базовых предметов, в гостиной есть ещё целый выводок столиков и табуретов. Они дают то ощущение жизни, которого так не хватает в комнатах, где обстановка состоит из четырёх предметов: диван, большой журнальный стол, телевизор на длинной тумбе. Здесь вещи как будто ведут диалог друг с другом, а не выстроились на парад перед экраном-генералом. В квартире есть искусство. Фоуллер, кстати, начал покупать его относительно недавно — во время пандемии. Так что начать никогда не поздно! А довершает образ скоттиш-фолд Зефир — как говорится, без кота и жизнь не та. Кстати, в сделанной на заказ тумбе у окна есть секретное отделение для кошачьего лотка. 📷 Milly Mead Подробности у The Design Files Пока я всё это писала, поняла, что необходимо напомнить дорогим подписчикам: вы всё ещё можете купить запись конференции «Всё, что надо знать дизайнерам в 2026 году». Там много информации, которая пригодится не только дизайнерам, но и обычным людям, собирающим для себя интерьеры подобного типа. В частности, Мария Единая рассказывает, почему не стоит ставить в интерьер слишком узнаваемые предметы и чем их заменить, Ольга Косырева, сидя ровно на таком же винтажном кресле B&B, как у Фоуллера, размышляет о том, как подобные вещи обогащают интерьер, Дарья Казанцева раскрывает механику покупки подлинных дизайнерских вещей на «Авито», а Даша Соболева учит классным стилизациям. И это только малая часть того, что вы там узнаете.

Ковры из коллекции Nomad бренда Carpet Edition в интерьерах неопознанного палаццо. Бренд итальянский, но ковры свои делает в Азии — из хлопка и новозеландской шерсти.

В этом году в среде моих знакомых не спрашивали друг друга: «Идешь ли ты на ARTDOM?» вопрос звучал иначе: «В какой день будешь на выставке?». За пять лет ARTDOM окончательно закрепил за собой статус мероприятия, обязательного к посещению. Впрочем, любой социолог скажет вам, что по себе не судят. Поэтому вот равнодушная к моим личным симпатиям цифра: в этом году ARTDOM посетители 46 тысяч человек. Я сама была на выставке все три дня: смотрела стенды, водила по ним экскурсии, читала лекцию. Мое выступление было самым последним в программе, и я немного волновалась — придут ли слушатели. В итоге был полный зал — ARTDOM умеет собирать людей — и посетителей, и экспонентов. Кризис на дворе — не выдумка, а реальность, и то, что выставка в этом году не сократилась, а наоборот, даже выросла — огромная заслуга команды ARTDOM. Так что вот еще немного статистики: свои хиты и новинки показали 450 компаний из 27 стран. География широкая, но ярче всех, традиционно, итальянцы. Кстати, компания Poliform в этом году в Миланском мебельном салоне участвовать не будет, а вот в ARTDOM участвовала. И не просто участвовала, а с самым большим на выставке стендом. Надеюсь, российские экспоненты успели туда заглянуть — это планка, к которой надо стремиться. Еще приятный момент: новинки в «Крокусе» показывали не только наши бренды (это уже дело обычное), но и те же иностранцы: Seletti презентовала в Москве новую коллекцию Russian Hybrid, а ASKO показали свою свежую коллаборацию с Draga&Aurel. Одним словом, выставка удалась. Спасибо, ARTDOM!

Как вы знаете, я люблю всякое разноцветное безумие, поэтому не могла пройти мимо нью-йоркской квартиры, которую дизайнер Даниэль Колдинг сделала для семьи с двумя сыновьями-подростками. Они переехали сюда из более просторного таунхауса — в квартире хоть и меньше места, но больше комнат, так что у повзрослевших ребят теперь есть собственные спальни. Логичный вопрос: почему было просто не переделать прежний дом? Но старшие члены семьи решили, что скоро мальчики вырастут и начнут жить отдельно, так что вкладываться в перепланировку, а потом вдвоём грустить в полупустом доме просто бессмысленно. Квартира была в отличном состоянии — въезжай и живи, но новым хозяевам хотелось чего-то эдакого, поэтому-то и решили позвать дизайнера. Вместе с собой они перевезли коллекцию искусства и хотели захватить ещё и мебель, но Колдинг предложила заменить её винтажом, который переодела в новые яркие ткани. Главное тут, конечно, обои. Они здесь везде разные, но одинаково активные. За исключением одной комнаты: старший сын хозяев, 16-летний парень, сказал, что хочет белую комнату. Пришлось искать компромисс: дизайнер поклеила там белые рельефные обои, а на потолке сделала напыление из нескольких цветов краски. В итоге все довольны. 📷 David Land

А вот проект, пока нереализованный, где есть и повторное использование старого здания, и сильный социальный компонент. Американская Studio Lowe предлагают перестроить бывшую церковь, сильно пострадавшую от пожара в 2023 году, и дать ей новую функцию, но так, чтобы она сохранила самую свою суть — осталась местом утешения и помощи. Архитекторы предлагают сделать там хоспис. Свое предложение они основывают на паре научных исследований. Согласно одному из них, современная медицинская система ставит во главу угла эффективность и «разрушительную деловитость», упуская целительный потенциал замедления. В ходе другого исследования выяснилось, что хотя пациенты хосписов и любят быть поближе к природе, им хочется сохранять связь с привычными местами и быть поближе к родным людям. Поэтому вариант, когда хоспис устраивают где-то на природе, как это обычно делают в США, — не самый удачный. Бывшая церковь расположена в центре города и идеально подходит под хоспис нового типа. Studio Lowe хотят организовать внутри неё подвесные сады и в целом сделать все так, чтобы сделать ход времени почти осязаемым. Наблюдая за ежедневной траекторией солнца и сменой времен года, пациенты смогут провести отведенным им срок жизни в спокойствии и достоинстве. Подробности у Designboom

На дворе весна, и обычно где-то в это время мы узнаём имя очередного Притцеровского лауреата. Но в этом году самую известную архитектурную премию отложили на неопределённый срок — её патрон Том Притцкер оказался фигурантом «файлов Эпштейна» и, видимо, решил залечь на дно. Британское онлайн-издание Dezeen по такому случаю публикует колонку архитектурного критика Эдвина Хиткоута, который рассуждает, так ли велика потеря. Хиткоут напоминает, что премия изначально была не без греха: её первым лауреатом стал Филип Джонсон, который был не только одним из родоначальников интернационального стиля, но и большим поклонником Адольфа Гитлера — публично приветствовал захват Польши и состоял в американской нацистской партии. В последующие годы тоже случались спорные моменты: например, в 1991 году премию вручили Роберту Вентури, некрасиво забыв про его напарницу и супругу Денис Скотт Браун. И даже если вычесть подобные этические казусы, то золотые годы Притцкера пришлись на эпоху так называемых starchitects — звёздных архитекторов, которых премировали за их масштабные знаковые сооружения. Но времена изменились, и архитектура вместе с ними: сейчас в повестке дня социальные вопросы, устойчивое развитие и повторное использование. Притцкер не очень-то за этим поспевает, хотя и старается: в 2021 году премию дали Lacaton & Vassal, которые как раз занимаются архитектурным реюзом. Значит ли это, что время премии, которую до сих пор называют архитектурным «Оскаром», ушло? Да, престиж Притцкера уже не таков, как раньше, но это всё ещё единственная архитектурная награда, которая на слуху у широкой публики. Архитектурные новости имеют шанс попасть в заголовки непрофильной прессы лишь в двух случаях: когда случился какой-то большой провал — и когда вручают Притцеровскую премию. Пусть для мэтров вроде Дэвида Чипперфильда очередная награда мало что меняет — у них и так есть и слава, и деньги, — но для менее известных архитекторов, таких, например, как Дьебедо Фрэнсис Кере, это серьёзное подспорье. Это их едва ли не единственный шанс оказаться в поле публичного внимания: люди хотя бы поинтересуются, кто такой этот лауреат и чем он занимается. Притцеровская премия худо-бедно поддерживает тлеющий огонёк архитектурного дискурса, поэтому Хиткоут, хоть и критикует премию и говорит, что пауза пойдёт ей на пользу, совсем со счетов её не списывает.