Движение Сопротивления

Умберто Эко как-то спросили о его идеале женской красоты — кого он находит более привлекательной: Венеру Милосскую или Мону Лизу? Эко ответил, что на его вкус Венера слишком мускулиста, а Мона Лиза могла бы оказаться трансвеститом. Вместо них он выбрал Уту фон Балленштедт — точнее ее статую с Наумбургского собора (слева — статуя, справа — возможная реконструкция). Интересно, что нацисты в свое время объявили Уту эталоном арийской женщины, а ее глиняные статуэтки массово производились для украшения домов немецких бюргеров. А в 1937 году художники Диснея именно с нее срисовали образ Злой королевы-мачехи для «Белоснежки». Надо ли добавлять, что судя по ее родословной Ута с большой долей вероятности к арийцам имела очень отдаленное отношение.

Добавлю, что в Блетчли-Парк взламывали не только немецкие и японские шифровки, но и переписку Ватикана. Там были собственные системы шифрования — не Энигма, а бумажные коды и кодовые книги. Например, в январе 1945 года через Ватикан шли японские попытки нащупать почву для завершения войны на Тихом океане. И возможно о Холокосте союзники узнали гораздо раньше — через отчеты католических священников, которые шли наверх — информация могла приходить из мест, куда обычная военная разведка просто не имела доступа. p.s. Было довольно обидно, что люди, которые приближали победу и спасали сотни тысяч жизней на фронте, не могли никому рассказать об этом. Я, дескать, ничем не рисковал и просто работал в тылу. Британское правительство начало рассекречивать документы о работе Блетчли-Парк только в 1977 году, а формально от обязательства хранить тайну ветеранов освободили лишь в 2009 году. На мемориале Блетчли-Парк есть сильная надпись: «We Also Served» — «Мы тоже служили».

Величайшей операцией Второй Мировой войны был взлом британцами немецкой «Энигмы» в Блетчли-Парк. Значение этого переоценить невозможно. Некоторые историки считают, что чтение союзниками немецких шифровок ускорило победу на полтора-два года. Только фильмы о работе дешифровщиков союзников страдают невероятными упрощениями. Дед бил, бил — не разбил. Баба била, била — не разбила. Мышка бежала, хвостиком махнула. Яичко упало и разбилось. Дескать, пришел один гений и решил проблему. В действительности нет ничего более далекого от истины. К маю 1945 года в Блетчли-Парк работали около 10 000 человек. Причем три четверти из них — женщины. Это была не работа одиночки — это было полноценное машинное производство по взлому шифров. Люди работали в три смены по восемь часов. У Марка Солонина есть цикл лекций о взломе «Энигмы». Если вы не видели, всячески рекомендую. Но не менее интересен и другой вопрос — как британцы смогли сохранить все это в тайне? Вы просто представьте себе сложность задачи — у вас есть 10 000 человек и нужно, чтобы никто из не проболтался. А что знают двое, знает и свинья. Например, американцы с такой задачей при работе над Манхэттенским проектом не справились — информация уходила постоянно. А уж более дырявой разведки, чем советская, даже сложно было себе представить — из нее утекало вообще все. А Черчилль с гордостью говорил: «У нас есть курица, несущая золотые яйца, которая при этом не кудахчет». Немцы до конца войны не догадывались, что «тумана войны» для союзников не существует и они читают большинство зашифрованных сообщений. Так как же британцы добились такой невероятной секретности? Это ведь была не маленькая группа из пяти человек, над проектом работали тысячи людей. Во-первых, большинство людей не знали, чем они занимаются. Они знали только ту часть работу, которую они выполняли. И как правило это была очень скучная и монотонная работа. Вся работа с информацией была разделена на изолированные отделы. Перемещение между отделами было ограничено. Помещения стояли отдельно, а все окна были закрыты черными шторами, чтобы сотрудники не могли увидеть, чем занимаются в соседних зданиях. Это чем-то напоминало работу мозга — отдельный нейрон не знает, что такое мысль. Он просто передает сигнал. Но из огромного количества локальных операций возникает идея. Женщина, три года обслуживавшая машину «Колосс», узнала ее настоящее название лишь спустя десятилетия — даже название собственного рабочего инструмента было засекречено от тех, кто на них работал. Во-вторых, каждый сотрудник подписывал Акт о государственной тайне, обязывающий к молчанию пожизненно. Запрет касался разговоров о работе за едой, в транспорте, и даже дома с родными. Секретность распространялась и на разговоры с коллегами. За разглашение полагалось тюремное заключение. Но все держалось не только на страхе — сотрудникам объясняли, что от их молчания зависят человеческие жизни на фронте. В-третьих, действовала мощнейшая маскировка и легенда прикрытия. Сотрудников формально направляли служить в военно-морском ведомстве. Соседние деревни считали обитателей Блетчли-Парк чудаками и подозревали, что там держат душевнобольных — абсурдность слухов работала как дополнительная защита. Результаты были невероятны — ни один из более чем 10 000 дешифровщиков в Блетчли-Парке и на связанных станциях не раскрыл секрет не только во время войны, но и на протяжении трех десятилетий после ее окончания. Даже родственники сотрудников не знали, чем они занимались во время войны. И совсем невероятное — Черчилль в своей шеститомной истории войны, за которую он получил Нобелевскую премию, об этом промолчал.

Просто пытаюсь представить себе эту ситуацию. Январь 1943 года. В Германию прилетает военно-транспортный самолет с директором внешней разведки США. О полете обговорено заранее и самолет не пропускают. Кортеж с американским флагом едет по улицам Берлина в бункер к фюреру. Уильям Джозеф Донован по прозвищу «Дикий Билл» выкладывает перед Гитлером свои графики. Мой дорогой Адольф, сражение под Сталинградом уже фактически проиграно, а значит и Малую Токмачку немцы скоро потеряют. Время жизни немецкого танка в бою на Восточном фронте в лучшем случае составляет полчаса. Британцы быстро наращивают дальность своих «Ланкастеров» и скоро Третий Рейх останется вообще без горючего — разбомбят и нефтяные поля в Плоешти, вынесут и все заводы по производству синтетического горючего. Каждую ночь в Германии горят склады Круппа и Фарбениндустри. Итог нашего прогноза, вот здесь, на графике: продолжение войны ведет к полному, безоговорочному краху Германии в течение примерно двух лет. Адольф, при всем моем уважении, у тебя не осталось козырей, а твоя новая программа дальнобойных ракет не сможет изменить баланс сил на фронте. Скажи спасибо, что у нас сейчас идет война в другой части света и нам не до Германии. Поэтому мы предлагаем переговоры о мире сегодня, чтобы минимизировать издержки. Боевые действия прекращаются по линии фронта. Тебе остается вся Европа, Украина, Белоруссия, Прибалтика — новая граница Третьего Рейха пройдет по Волге на востоке. Мы снимаем с Германии все санкции, возвращаем страну в клуб великих держав и начинаем взаимовыгодную торговлю — будем добывать вместе редкоземельные элементы. Про концлагеря мы тоже все забудем. Присоединяйся, Адик, к нашей блокаде Японии. Вы можете себе такое представить? Чтобы вместо того, чтобы завалить союзников оружием, техникой и боеприпасами и готовить высадку в Норвегии, предупреждать фюрера о негативных тенденциях в будущем и переживать о возможном развале Германии. Вы можете себе такое представить? Вот и я не могу.

Религия знатно нагадила людям в головы и в том числе приучила их к неправильному пониманию причинно-следственных цепочек. Дескать, людей из рай изгнали за грехи, Всемирный потоп был за грехи, десять казней египетских — за грехи, Содом и Гоморру уничтожили за грехи. А Гитлер пришел в Россию, как наказание за отказ от православия. Это кликушество вбито в подкорку. Во время Великого лиссабонского землетрясения, которое произошло утром в День Всех Святых, погибли тысячи людей. И сразу появились религиозные кликуши — это за грехи наши Господь обрушил свой гнев на прекрасный Лиссабон. Верующих правда немного смутил тот факт, что почти все крупные католические храмы и монастыри города были полностью разрушены или сожжены, а вот квартал красных фонарей, в котором находились публичные дома, практически не пострадал. И сегодня после каждой катастрофы вылезают эти знатоки, видящие все насквозь. Наводнение в Таиланде — за разврат. Землетрясение в Японии — за бездуховность. Трагедия в Непале — с животными плохо обращались. И пальчиком в воздухе помахать — Господь, он все видит. Но есть и божий суд, наперсники разврата! Но Вселенная не добра и не зла — она равнодушна. Около 50 миллионов лет назад Индийская плита врезалась в Евразийскую в результате чего края плит начали сминаться в складки и ломаться, а сдавливаемые породы устремились вверх, формируя огромные Гималаи. Тектонической активности плевать на грехи людей и Индийская плита до сих пор продвигается на север примерно на пять сантиметров в год, вызывая регулярные землетрясения. Если завтра на расстоянии в несколько световых лет от Земли вспыхнет сверхновая, то вся жизнь на нашей планете будет уничтожена. Но не из-за того, что вы мастурбировали, богохульствовали или не слушались родителей. Если бы концепция справедливого мира работала, то Сталина повесили бы на Красной площади, Пол Пота забили бы тяпками, а Путин давно умер бы от поноса. Не существует другой справедливости в мире, кроме справедливости ваших поступков.

Проект островов в Копенгагене — Copenhagen Islands (Parkipelago). Платформы из экологичных и переработанных материалов засаживают местными полевыми цветами, травами и небольшими деревьями, чтобы создать безопасное убежище для птиц и пчел. Острова побольше планируется использовать для отдыха и небольших пикников.

Еще одна история про наводнение. В начале ноябре 1966 года в Италии идут сильные ливни. Уровень воды в реке Арно начинает быстро подниматься. Гидрометр фиксирует высоту в 8,69 метра, а потом его смывает. Температура неожиданно поднимается на 5 градусов и это способствует быстрому таянию снега в горах, от чего количество воды только увеличивается. В это время в театре Верди во Флоренции показывают фильм Джона Хьюстона «Библия» со сценами потопа. На набережной Флоренции полицейские, журналисты и мэр наблюдают за быстро поднимающимся уровнем воды в Арно и спорят о том, следует ли поднять тревогу и звонить во все колокола? Или лучше избежать паники, надеясь, что все обойдется. Выбирается второй вариант. Потом река выходит из берегов и затапливает зоопарк и ипподром. Многие животные и 70 лошадей тонут. Вода выбивает канализационные люки и Флоренцию начинает затапливать водой, смешанной с фекалиями, грязью, мазутом и машинным маслом. Все происходит ночью и многие люди гибнут, не успев выйти из подвалов и первых этажей — в некоторых районах вода поднимается на 7 метров. Затапливает Национальную центральную библиотеку, здание которой находится у самой реки — примерно 1,3 миллиона книг, старинных изданий, карт, газет, рукописей и архивных коллекций. Под угрозой оказываются произведения Донателло, Джотто, Вазари и множества других художников. Одним из символов катастрофы становится знаменитый распятый Христос Чимабуэ в Санта-Кроче: вода, грязь и нефть повреждают его так сильно, что кажется, будто одна из величайших работ флорентийского искусства утрачена навсегда. Срывает панели «Райских врат» Гиберти на баптистерии, заливает картины и фрески в церквях и хранилищах. Мазут оставляет следы уровня воды на многих памятниках. И тогда начинается один из первых «флешмобов» — во Флоренцию едут добровольцы из десятков стран. Потом их назвали «angeli del fango» (ангелы грязи) — наводнение приносит с собой около шестисот тысяч кубометров грязи. Сотни людей, в основном молодежь и студенты со всего света, едут во Флоренцию, чтобы спасти город. Стоя в холодной воде они достают книги и рукописи из затопленной библиотеки и архивов и передают их по цепочки из рук в руки. Они работают при свете свечей — электричества в городе нет. Они откапывают из ила дома и лавки простых горожан и спасают произведения искусства. Они ночуют в монастырях, школах и в поездах — итальянская железная дорога выделяет им несколько составов. Пропитанные грязной, мазутной водой книги и рукописи необходимо достать из воды, отмыть и высушить прежде, чем их убьют гниль и плесень. Книги очищают, промываю, обеззараживают и сушат. Иногда переплеты приходилтся разбирать, а листы обрабатывать отдельно. Для сушки используют самые разные помещения, включая табачные сушильни и амбары. Иногда книги пересыпают опилками, чтобы вытянуть из них влагу. Добавлю, что катастрофа сильно продвинула науку сохранения и реставрации: спасая книги и картины были разработаны новые приемы работы с поврежденными культурными ценностями. Без «ангелов грязи» погибло бы множество произведений искусства: в чрезвычайной ситуации профессионалов недостаточно, нужны тысячи волонтеров. Многие произведения, которые тогда вытаскивали из грязи, до сих пор несут на себе следы наводнения. А расписное деревянное «Распятие» Чимабуэ из церкви Санта-Кроче несколько часов простояло в грязной, мазутной жиже. Урон был чудовищен: намокла и вздулась доска, а красочный слой во многих местах отслоился и осыпался — погибло около двух третей живописи. Его восстанавливали несколько десятилетий — промокшую доску пришлось сушить годами, в контролируемых условиях, чтобы она не растрескалась и не осыпалась еще. А потом главным стал этический вопрос: что делать с громадными утратами? Реставраторы выбрали «этику честного шва» — они решили обработать потери так, чтобы они не резали глаз издали, но оставались видимыми и различимыми вблизи. Чтобы распятие стало честным свидетельством и шедевра, и катастрофы.

Про лекции Анны Виленской. Если вы не в курсе — просто пропустите этот пост. Сначала небольшой дисклеймер. Я не разбираюсь в музыке абсолютно. У меня нет музыкального слуха и голоса, я не умею играть ни на одном музыкальном инструменте. Я даже никогда не был в караоке (тут идет шутка про то, что караоке — месть японцев за поражение во Второй Мировой). Про средневековую музыку я не знаю практически ничего, хотя могу рассказать пару историй о том, как мастера воровали на строительстве оргАнов в церквях. Но в споре эстетов, критиков и знатоков с популяризаторами я почти всегда буду на стороне последних. Знатоки могут быть очень полезными, когда они указывают на грубые ошибки и ляпы в лекциях. За это знатоков надо благодарить, а ошибки с благодарностью исправлять. Но когда знатоки и критики начинают говорить о вкусовых предпочтениях, они слишком часто будут ошибаться. Я подробно рассказывал о работе Пьеро Мандзони «Дерьмо художника», которую он посвящал художественным критикам. Если критик вас похвалил, то вы в опасности. Потому, что критики — трусы и им нравится только старое проверенное дерьмо. К тому же обругать в сто раз безопаснее, чем похвалить. Напомню про оглушительный провал в Париже оперы Бизе «Кармен». Один из рецензентов назвал либретто «отбросами из канавы». Берлинский критик Эдуард Ганслик, самый влиятельный музыкальный критик эпохи, счел «Кармен» «вульгарной» и «недостойной французской сцены». Бизе был раздавлен. Он умер через три месяца после провала. В 36 лет. Но уже через год после его смерти опера шла в Вене с оглушительным успехом. Брамс побывал на «Кармен» двадцать раз. Чайковский писал, что она станет самой исполняемой оперой в мире. И если ошибся, то не очень сильно. Великого Баха знали, как органиста и педагога. Но как композитора его надолго забыли. Что писала пресса об импрессионистах даже повторять неловка. Напомню про «Исследовательский проект Рембрандта» (Rembrandt Research Project) в результате работы которого из примерно 1000 дошедших до нас работ, которые приписывали великому художнику за ним было признано чуть более 300 картин. С остальными эксперты и знатоки сели в лужу. Но дело даже не в том, что лучшие эксперты постоянно лажают. А в том, что человек, читающий лекции для широкой публики, неизбежно должен упрощать. Это нормально. Но кроме того, популяризатор должен быть интересен, на что огромное количество экспертов не способны в принципе. Популяризатор — посредник. Его задача — не давать исчерпывающее представление о предмете (для этого и нужны специалисты), его задача — увлечь предметом. Можно как угодно относиться к сериалу «Теория большого взрыва», но после него миллионы детей захотели стать учеными. Можно презирать «Гарри Поттера», но я знаю с десяток детей, которые начали после него читать книги. Низкий поклон Джоан Роулинг за это. Социуму нужны все. И знатоки, и посредники.

Про вчерашнюю трагедию в Непале. Спутниковые данные показывают, что огромная часть ледника сорвалась с высоты 5200 метров и прошла около 1200 метров по вертикали до долины, а там смела все на своем пути. Горы работают, как водонапорные башни. Зимой они накапливают воду в твердом состоянии, а летом медленно тают и отдают воду в реки именно тогда, когда ее меньше всего выпадает в виде дождя. Глобальное потепление постепенно разрушает эту «водонапорную башню». Оно проходит через три принципиально разные фазы. Первая стадия — наводнения. Теплый воздух содержит больше влаги. Это означает, что когда дождь все-таки случается — он значительно интенсивнее. Когда ледник начинает таять, вода скапливается в приледниковых озерах, которые удерживаются мореной — насыпью из гравия, обломков и льда, оставленной ледником. Эти дамбы непрочные. Достаточно небольшого сейсмического толчка, оползня или простого переполнения — и озеро прорывается, выбрасывая вниз по долине стену воды с грязью и камнями. Гималаи содержат тысячи приледниковых озер, и их число растет каждый год по мере таяния ледников. Вторая стадия — «Пик воды». Пока ледники активно тают, рек становится больше воды, чем было. Реки становятся полноводнее, но ледник не бесконечен. Когда он растает — вода закончится. Гляциологи Хусс и Хок в 2018 году показали, что большинство горных регионов мира либо уже прошли пик воды, либо проходят его сейчас. В Альпах скорее всего этот пик уже прошел. В Гималаях — проходит прямо сейчас. А потом начинается третья стадия — засуха. Ледника больше нет. Снежный покров нестабилен — зимой все чаще падает дождь там, где раньше был снег. Это снег накапливается, а дождь немедленно стекает. В результате весной воды в реке много, а летом и осенью очень мало — нечему таять. Сельское хозяйство, которое исторически поливалось летом из рек с ледниковым питанием, остается без воды именно в критические для урожая месяцы. Горные регионы теплеют в 2–3 раза быстрее, чем в среднем по планете. Это связано с тем, что белый снег отражает солнце, а темная порода его поглощает — чем меньше снега, тем быстрее нагревается гора. Ганг, Инд, Янцзы, Меконг, Амударья — все они в сухой сезон питаются преимущественно ледниковым стоком. От этой системы зависят жизни примерно двух миллиардов человек.

Язык не описывает реальность — он ее формирует. Именно поэтому с таким упорством российская пропаганда бьется за «Новороссию» (само название как бы подсказывает — чья это земля) и «на Украине» (это и не страна даже, а так, географическая область — на Кубани, на Алтае). Интересно в этой связи вспомнить «Греческий проект» Екатерины Великой. Напомню, что она планировала создать «Неовизантийскую империю» для своего внука (красным на карте). Она внука специально назвала Константином (не самое популярное тогда имя в России), но связь между Константином и Константинополем была очевидна всем. К мальчику приставили греческую кормилицу по имени Елена. С детства его учили греческому языку — не как экзотике, а как будущему государственному. Екатерина писала, что хочет, чтобы он говорил по-гречески так же свободно, как по-французски. Когда ребенку исполнилось несколько лет, она сообщила в письмах: он уже знает греческий лучше, чем большинство европейских дипломатов. Синим на карте обозначено «Королевство Дакия» — для Григория Потемкина (он учил греческий и штудировал историю Византии), желтым — компенсации для империи Габсбургов с которыми планировали вступить в союз против Османской империи, а бирюзовым — компенсации для Венеции. Софийский собор в Царском Селе был спроектирован как уменьшенная копия собора Святой Софии в Константинополе. Один народ, одна вера, один храм. Как говорил чешский поэт Карел Гавличек-Боровский: «Русские называют все русское славянским, чтобы потом назвать все славянское русским». И города на юге называли с дальними планами на греческий проект: Херсон (от Херсонеса), Евпатория (по имени Митридата VI Евпатора, во владения которого входил Крым), Севастополь (по названию понтийского порта Себастополис), Симферополь (от греческого — «город пользы») и т.д. Апогеем стала грандиозная поездка Екатерины в Крым. Австрийский эрцгерцог и император Священной Римской империи Иосиф II лично приехал инкогнито (под именем «граф Фалькенштейн») и сопровождал ее часть пути. Кортеж проехал под триумфальной аркой с надписью: «Дорога в Византию». Битва за имена — любимый прием всех захватчиков. После депортации чеченцев и ингушей в 1944 году Сталин упразднил Чечено-Ингушскую АССР и переименовал практически все населенные пункты. Посмотрите на карту Калининградской области — сплошные Чехово, Комсомольск, Гвардейск, Краснознаменск, Советск, Некрасово, Славск, Славское. Точно также в битве за имена Турция тратит колоссальные дипломатические усилия на то, чтобы слово «геноцид» нигде не употреблялось. «Армянские события 1915 года» звучит совсем не так, как «Геноцид армян». А если битва за имена выиграна, то становится логичным, почему Третий Рим претендует на Второй Рим.

Интересна история превращения белого трюфеля в деликатес. В Пьемонте его знали давно, иногда использовали в пищу, но в отличие от черного трюфеля не очень ценили. Дело в том, что белых трюфелей в горах было много. Все, что растет прямо под ногами и не требует усилий, сложно воспринимать как сокровище. Это как с лобстерами, которые в колониальной Америке были едой бедняков — их выбрасывало на берег в таких количествах, что лобстеров использовали как удобрение. На верфях рабочие бастовали, когда их слишком часто начинали кормить лобстерами. Кроме того, у белого трюфели довольно специфичный запах — в нем есть такой же феромон, который выделяют свиньи, поэтому самки свиней его так страстно ищут. Это было одной из причин, почему свиней при поиске трюфелей стали менять на собак — свиньи старались их сразу съесть. Для людей трюфель пахнет довольно сильно и резко. И он быстро портился (холодильников еще не существовало) — терял половину аромата за несколько дней. Доставить его в Париж в живом виде было технически невозможно — а только Париж тогда решал, что считается изысканным. Черный же трюфель французы хорошо знали и любили — он у них рос. Собственно еще Плутарх доказывал, что трюфель — это грязь, в которую попала молния. Пифагор и Аристотель считали трюфель эффективным афродизиаком, Маркиз де Сад ел трюфели перед оргиями, Наполеон Бонапарт принимал их перед свиданиями с Жозефиной, а Александр Дюма писал: «Они, при известных обстоятельствах, способны сделать женщину более ласковой, а мужчину — более горячим». А потом усилиями всего одного человека белый трюфель стал деликатесом. Итальянец Джакомо Морра открыл в Турине свой ресторан и за несколько лет скопил достаточную сумму денег, а потом купил Hotel Savona в Альбе и превратил отель в место встреч торговцев вином, предпринимателей, журналистов и путешественников. Именно оттуда он начал продвигать белый трюфель. Морра был одержим этим грибом и много экспериментировал с его добавлением в различные блюда. В 1929 году он организовал первую Национальную ярмарку белого трюфеля в Альбе. Белый трюфель постепенно переставал быть грибом и становился событием. Потом к названию добавилась география. Не простой белый трюфель, но белый трюфель Альбы. Морра делал легенду — он же организовал школу для собак, которые ищут трюфели и приглашал журналистов и гостей участвовать в поиске грибов. По воспоминаниям сына Морры, его отец не только не прочитал за всю свою жизнь ни одной книги по маркетингу, но в 1933 году британская газета The Times посвятила Морре обширный материал и назвала его «королем трюфеля». Морра отправлял трюфели в подарок знаменитым людям. Среди получателей были Уинстон Черчилль, римский Папа Павел VI, Гарри Трумэн, Дуайт Эйзенхауэр, Альфред Хичкок, Мэрилин Монро, Софи Лорен, Рита Хейворт. Мэрилин восхитилась: «Я никогда не пробовала ничего более вкусного и необычного!». Черчилль поблагодарил за подарок. Так белый трюфель начал превращаться в еду знаменитостей. Его начали доставлять самолетами. Белые трюфели Альбы стали символом роскоши. Постепенно стоимость белого трюфеля догнала, а затем перегнала стоимость черного. Ярмарка в Альбе постепенно превратилась в международное событие. Сейчас цена белого трюфеля достигает 3–5 тысяч евро за килограмм, а самые крупные экземпляры уходят на аукционах за десятки тысяч. Добавлю, что сыр с трюфелем это действительно что-то невероятное.

Виктор Вахштайн в разговоре с Евгением Коганом рассказал две байки (городские легенды). Сначала про борьбу с евреями, когда с консерватории сбили барельеф с Вагнером — его профиль показался самым семитским. При Пиночете активно боролись с «красной заразой» и из библиотек изъяли рассказ Конан Дойля «Союз рыжих». По испански там стоит слово «красный» — La liga de los pelirrojos p.s. Я помню какой-то старый фильм, в котором у заключенного находят книгу «Как закалялась сталь» и солдаты Пиночета одобрительно говорят: вот, какие книги нужны нашей стране — про производство стали.

Самая распространенная ошибка при решении задач — начать решать не ту задачу. Иногда достаточно просто иначе переформулировать вопрос. Например, когда взорвался кислородный бак на Apollo 13, наземные инженеры первые минуты пытались ответить на вопрос «как починить систему жизнеобеспечения». Руководитель полетов Джин Кранц остановил этот мозговой штурм и переформулировал задачу: «Что нам нужно сделать, чтобы экипаж был живым через 87 часов?» Другая формулировка дает другое пространство решений. На Курсе творческого мышления мы начинаем с умения переформулировать задачу так, чтобы пространство решений резко расширилось. Это один из самых мощных инструментов, которым можно овладеть. Не потому что ответ становится сложнее — а потому что вопрос становится точнее. Второй полезный навык — умение генерировать большое количество идей. Большинство людей работают наоборот. Они сначала ждут вдохновение (я подробно объяснял, почему вдохновения не существует), потом со скрипом вымучивают одну-две идеи, потом влюбляются в них — это же их идеи. И перестают думать дальше — я же все уже придумал. Но невероятно важно именно количество идей, потому что оно почти всегда переходит в качество. Генерация множества идей — это навык. Он тоже тренируется, как езда на велосипеде. В этом нет ничего сакрального. С этим не рождаются «избранные». И последнее. Многие люди внимательно читают инструкции к разным электронным устройствам или приборам. Но за всю свою жизнь не разу не задали себе простой вопрос — а как именно работает мой мозг? Устройство, которым я пользуюсь всю жизнь, но к которому я ни разу не прочитал инструкцию? На Курсе творческого мышления мы на несколько недель превращаем собственное мышление в объект эксперимента. Дело в том, что человек физически не в состоянии одновременно думать и думать о том, как он думает. Это можно сделать только потом, чтобы разобраться в принципах работы вашего мозга. Потому, что это знание понадобится вам еще тысячи и тысячи раз — оно делает вас в разы эффективнее. Следующий Курс творческого мышления начнется в понедельник 7 сентября и продлится месяц. Еще есть несколько мест. Всего будет 12 занятий по полтора часа, но если слушатели будут задавать интересные вопросы, то занятий будет больше. Родители, которые будут заниматься со своими детьми, платят деньги только за одного человека. Буду очень признателен за поддержку и перепост. Чтобы задать вопросы и записаться на курс, пишите: dchernyshev@gmail.com

В 1999 году американский учитель Рональд Сакольский увидел по телевизору сюжет об упорном труде китаянки Инь Юйчжэнь, которая вручную пыталась остановить наступление песков пустыни во Внутренней Монголии. За два месяца учитель собрал 5000 долларов для поддержки этого проекта. На эти деньги были куплены тысячи качественных саженцев, которые за десятилетия выросли в густой лес из более чем 50 000 деревьев. Рональд Сакольский прилетел в Китай, чтобы своими глазами увидеть, что получилось.

К предыдущему посту. Фильм «Ирония судьбы» считается лирической комедией. Интересно вывернуть его сюжет наизнанку и превратить в мистическую трагедию. У Жени Лукашина кризис среднего возраста. Он ссорится со своими друзьями, расстается с любимой Галей и летит в Ленинград к своей старой школьной влюбленности — к Нади. Летит совершенно трезвым. Вместо веника у него букет цветов. Ленинград совсем не похож на Москву, странно их даже сравнивать. Москва вся на холмах и кривоколенная, а Ленинград — плоский и прямоугольный. Ключ не подходит и квартира совершенно другая: другие окна, другой вид из окна, другая мебель, другие запахи. И Надя гораздо красивее, чем Галя. Только внутри Надя ничем не отличается от Гали. Она говорит теми же словами и совершает точно такие же поступки. Ее ленинградская заливная рыба ничем не отличается от московской стряпни. Она также обнимает и также занимается с ним любовью. Ее шумные подруги — копии друзей Жени. Они рассказывают те же анекдоты и тоже повторят про «железную логику». И эти сцены идут не в одной квартире по улице Строителей, а в каждой квартире каждого дома каждого города. Одинаковы не вещи, а люди, отштампованные по одинаковым лекалам. У них одинаковые мысли, одинаковые чувства, одинаковые слова и одинаковые поступки. А потом сюжет переплескивается из кинотеатра и переходит в реальность. Под видео с фильмом на Ютубе появляются одинаковые комментарии: «Прикольно» и «Что курил автор?». Люди встают в одно и то же время бесконечной зимой, одеваются в одинаковое черное и едут одинаково полусонными на одинаково нелюбимую работу. Каждый день они едят одинаково невкусную пищу и одинаково листаю в одинаковых телефонах одинаковые рилсы. В их наушниках звучит одинаковая ритмичная музыка. Они одинаково негодуют по расписанию и одинаково умиляются по команде. Они одинаково шутят одинаковым мемасиками и цитируют одни и те же фильмы и книги. Они сохраняют на своих компьютерах одинаковые картинки, которые будут потом рассылать своим одинаковым приятелям. Они физически не в состоянии ни сказать, ни сделать ничего «своего».

Интересна версия фольклориста Александры Барковой, которая рассматривает фильм «Ирония судьбы, или С легким паром!» как классический ритуальный миф Новогодняя ночь — мифическое время. В эту ночь привычный, упорядоченный мир (Космос) временно рушится, уступая место Хаосу. В это время открываются двери в иные миры, а законы логики перестают действовать. Поход Жени Лукашина с друзьями в баню 31 декабря — это классический обряд инициации героя. Там происходит смывание старой жизни: герой обязан пройти очищение водой. Алкоголь в бане выступает аналогом священного транса или галлюциногена, который отключает бытовое сознание героя и готовит его к перемещению в пространстве. У Женьки Лукашина, спящего в самолете, из портфеля торчит веник (перелет на метле). В дальнейшем Женька будет очень дорожить "ценным" веником, и Надя полетит в Москву, по ее словам, именно чтобы вернуть веник. Ленинград предстает не просто соседним городом, а мифологическим «иным светом». Перелет в самолете — это метафора переправы через реку Стикс. Очнувшись на «том берегу», Женя Лукашин ничего не помнит, что характерно для умерших, попавших в загробный мир. Ленинград выглядит абсолютно так же, как Москва: та же улица, тот же дом, та же мебель и даже тот же замок. В мифах загробный мир часто является точной, но искаженной или «перевернутой» копией мира живых. Таксисты и случайные прохожие, помогающие пьяному Жене добраться до квартиры, выполняют функции духов-поводырей или проводников, направляющих душу вглубь чужого пространства. Появление Нади Шевелевой (хтоническое существо) в квартире — это встреча главного героя с хозяйкой «Иного мира». Начинается классическое испытание героя: изначально Надя настроена к чужаку враждебно. Она пытается выгнать его, поливает водой (снова ритуальная вода), проверяет его «на прочность». Помимо прочих сверхъестественных достоинств хозяйка обладает мудростью, которая в архаическом мышлении неотделима от пения. В отличие от живых людей, ее не касается время (белокурая Надя выглядит так же, как и на фотографии десятилетней давности). Постепенно происходит трансформация героя. Из маменькиного сынка, который боялся жениться на Гале, Женя Лукашин за одну ночь превращается в зрелого мужчину, способного отвоевать женщину у сильного соперника (имя Ипполит переводится как распрягающий лошадей). Ипполит не только ездит на автомобиле по замерзшей реке (опять вода), но и моется под холодным душем и подразумевается, что его желание "заболеть и умереть" не осуществится (Змей находится в своей стихии, где гибель ему не грозит). Важная "гастрономическая" деталь — вкушение пищи в ином мире как средство приобщения к нему: неприятие Надей Женьки заканчивается с бокалом шампанского. Пищу, приготовленную хозяйкой, герой откровенно называет гадостью, однако ест (в мифологии пища из иного мира смертельна для всех живых, кроме героя). Пройдя проверку у хозяйки иного мира, герой возвращается домой перерожденным.

Получил письмо с вопросом от читателя: что делать на выборах в России? Непременно участвовать и агитировать других за участие. Это возможность насыпать немного песка в шестеренки системе и глупо ее упускать. Голубая мечта власти, чтобы все несогласные остались дома. Свой электорат она всегда нагонит. Для этого она так активно сушит явку. Для этого тысячи ботов будут писать однотипные комментарии про легитимацию власти и про бойкот. Дескать, я с шулерами не играю и «вы еще фонариками в небо посветите» (как только услышите такую аргументацию — сразу в бан). Надо усложнить задачу фальсификации — прийти всем в последний день ближе к закрытию участков. Более того, есть легальная возможность антивоенной агитации в России. «Яблоко» сняли, но более ста яблочников идут по спискам. Дом снесли, но стеночка осталась. Вот за этих людей и надо агитировать. Хотя бы для того, чтобы поддержать Льва Шлосберга, посаженного на 11 лет. Просто надо вести агитацию умнее. Например: «Голосуйте за яблочников. За мирное будущее для наших детей». Можно усилить: «Все голоса яблочникам, ни одного голоса единоросам». Да что угодно можно придумать — яблочный спас, знак пацифик, хиппи, Джон Леннон, белый голубь — символ мира и т.д. Добавлю, что в России закон прямо разрешает предвыборную агитацию «против» списков кандидатов или отдельных кандидатов (включая призывы не голосовать за конкретную партию). Если вы сдадитесь, лучше не станет. Автор фотографии: Марк Рибу

Изменение климата сделало некоторые районы Швеции достаточно теплыми для виноградарства. The Economist рассказывает, как в 2024 году в ходе слепой дегустации дюжина лучших европейских вин соревновалась с дюжиной шведских. Международная группа из 18 независимых экспертов объявила Immelen, белое вино от винодельни Kullabergs в регионе Сконе на юге Швеции, абсолютным победителем, обойдя известные белые вина из Франции, Италии и Испании. И шведское вино поставили на столы во время банкета в честь лауреатов Нобелевской премии

Инженерные тупики и не взлетевшие технологии не менее интересны, чем успешные решения. Они хорошо показывают, как люди думают и какие ошибки совершают. Интересен вариант транспортного средства «Импульсория» Клементе Массерано (около 1850) — конный локомотив, в котором лошади, шагая по беговой дорожке, через коробку передач вращали колеса рельсовой повозки. Машину построили в Италии как дешевую замену паровозу, а потом отправили в Британию для испытаний на Юго-Западной железной дороге, где она доказала свою способность тянуть состав из 20 вагонов в гору и достигла скорости 7 миль в час. Предполагалось что «Импульсорию» можно будет модернизировать до скорости 20 миль в час — серьезная скорость, сравнимая с паровозами того времени. При этом использование четырех лошадей в день стоило примерно восемь шиллингов, а паровоз на коксовом топливе стоил около 6 фунтов стерлингов в день. Напомню, что КПД паровоза тогда был где-то 3–5%, а уголь стоил дорого. Усовершенствованная версия была представлена ​​годом позже на Всемирной выставке. Американский журнал Scientific American довольно пренебрежительно отозвался об «Импульсории»: «Таково нынешнее состояние изобретений в Италии — стране Галилея. Как низко пали могущественные». Но изучение причин, по которым технологии не взлетели позволяет делать очень интересные выводы. Некоторые инженерные решения появились слишком рано. И только какое-то узкое место не позволило им победить. Например, в электрических автомобилях, которые вовсю ездили уже в начале ХХ века, узким местом была емкость батареи. Факс был запатентован еще в 1843 году, до телефона, — а вошел в массовой обиход лишь в 1970–80-е. Почти полтора века спустя. Другие технологии появились слишком поздно, когда уже существовало более эффективное решение. Кроме того, старые патенты являются просто кладезем интересных идей.

На войне все обычно обращают внимание на самое яркое: на сражения, десанты, прорывы и захват городов. Но опыт ведения длительных войн убедительно доказывает невероятную важность другого инструмента — блокады. Множество войн выигрывали именно блокадой. Медленной экономической удавкой. Например, во время Гражданской войны в США генерал Скотт предложил план, который журналисты потом назвали «План Анаконда». Газеты высмеивали генерала за медлительность — публика требовала марша на Ричмонд. Но именно «Анаконда» и задушила Конфедерацию. Юг жил экспортом хлопка и импортом всего остального: рельсов, оружия, пороха, лекарств, даже соли. Блокадное кольцо из сотен кораблей сократило морскую торговлю Юга примерно на две трети, а импорт хлопка рухнул на 95%. Хотя некоторые капитаны типа Ретта Батлера из «Унесенных ветром» иногда и прорывали блокаду, зарабатывая за один рейс до 700% прибыли, но экономика южан начала быстро сыпаться: рельсы выходили из строя, а заменить их было нечем, а паровозы нельзя было отремонтировать. Инфляция достигла 9100%, были голодные бунты в Ричмонде в 1863 году, а армия Ли к концу войны воевала уже босиком. В Первую мировую британцы заблокировали выходы из Северного моря и довели Германию до «брюквенной зимы». К осени 1918 года немецкая революция началась с голодных бунтов матросов. Хотя немецкая армия еще стояла во Франции, но ее тыл уже рухнул. Немцы пытались ответить тем же, но союзники быстро догадались собирать караваны судов в защищенные конвои. У немцев во Вторую Мировую была только одна возможность выбить Британию из войны — с помощью блокады. И к 1942 году это почти получилось. Но исход войны на море решила технологическая гонка, которую Германия проиграла по всем статьям: взлом «Энигмы» в Блетчли-парке, сантиметровый радар, массовое строительство судов класса «Либерти», эскортные авианосцы и закрытие «воздушной дыры» посреди Атлантики. Морская блокада помогла поставить на колени Японию. Островная империя, ввозившая нефть, металл, каучук, сырье и продовольствие была блокирована почти полностью: американские подводные лодки, разобравшись со своими торпедами, уничтожили торговый флот и засыпали минами проливы. К августу 1945 года импорт упал на 90%, флот стоял без топлива, страну ждал реальный голод зимой. Блокада уже гарантировала поражение, вопрос был лишь во времени. Санкции против России — это очень сильное оружие, если следить за их выполнением и больно наказывать тех, кто их нарушает. Нужно снизить ценовой потолок для продажи российской нефти. Нужно конфисковать танкеры теневого флота. Нужно перекрыть доступ к финансовым рынкам всем российским банкам. Нужно очень сильно нажать на Китай. Отслеживать цепочки поставок через третьи страны. Нужно перекрыть все узкие места российского ВПК и прежде всего компонентов для производства ракет: станки, оптика, высокоточная электроника, оборудование для производства чипов и т.д. p.s. Российская пропаганда приводит в качестве примера Иран — смотрите, дескать, как он выживает под санкциями. Значит и мы сможем. Не сможете. Кстати, «можем повторить» как в Иране не получится в принципе. Знаете, кстати, сколько сегодня стоит литр бензина в Иране? 3 цента — 2 рубля 50 копеек