ㅤ

🦢

je suis le visage de la rage de l’amour.

репостим, скоро релиз.

any support 😔

полгода меня болтало в каком-то мутном, безымянном промежутке, и я не исчезал, но и живым себя не обнаруживал. случались моменты, когда внутри вдруг прорезалось что-то узнаваемое: тепло, пульс, чувство себя, и я успевал поверить, что выбрался, но через несколько вдохов всё опять затапливало немотой, и я снова проваливался в глухую толщу, только на поверхности оставалась дрожащая плёнка света, в которую я уже не верил. событий случилось много, но перетряхивать их нет смысла, потому что дело не в них, а в том, как они оседали во мне, пласт за пластом, меняя состав крови и угол зрения, перекраивая само ощущение меня, пока продолжал просыпаться, есть, отвечать что-то людям. были дни спекшейся черноты, и были недели, растянутые в бесконечную резину, и больше всего изматывало даже не происходящее, а невозможность остановить это. теперь, когда этот пласт почти пройден, я всё чаще осознаю странное: мне больно за себя, не жалко, а именно больно за того, который тянул эту лямку, теряя сон, вкус любимой пищи, искру, желание говорить и строить планы, и всё равно шёл, даже когда внутри оставалось одна только инерция падения, переходящая в шаг. вот что вскрывается: пока ты внутри, кажется, что ты просто длишься, терпишь, дотягиваешь, функционируешь на минималках, а в реальности в тебе шла огромная, беззвучная, тектоническая работа, где что-то умирало, что-то перегорало, что-то ломалось с костяным хрустом, что-то приходилось отпускать, разжимая пальцы через судорогу, но одновременно завязывалось новое, невидимое пока. прорезалось знание собственной прочности, умение смотреть в зрачки страху и не отводить взгляд, понимание, что самые глухие, самые вязкие состояния не вечны, даже если внутри них это знание кажется издёвкой. да, я заплатил дорого и иногда это кажется грабежом — отдать столько за урок, которого ты не просил. но, видимо, некоторые вещи проходят не через голову, а через сердцевину, через кровь, не через понимание. победа оборачивается тишиной после долгой бури и усталостью, в которой ты наконец позволяешь себе не бороться, и возможностью обернуться и впервые измерить пройденное. если ты сейчас в своей собственной зиме, в том состоянии, где кажется, что свет выкручен на ноль и обратного хода нет — я хочу сказать одну вещь: ни одна ночь не умеет длиться бесконечно. даже если она затянулась на месяцы, даже если ты перестал ждать рассвета. потому что рассвет приходит не по твоей готовности, а по собственному закону, запрятанному в структуре темноты. конец уже вшит в самое начало. в каждом тяжёлом периоде уже закодировано его завершение, в каждом падении уже проставлена точка, откуда начнётся подъём, и в каждой зиме уже спрессована весна. просто её не видно из-под толщи мёрзлой земли. настоящее мужество, наверное, не в том, чтобы никогда не тонуть, а в том, чтобы раз за разом пробивать головой поверхность, хватать ртом воздух и однажды обнаружить, что вода осталась позади, а перед глазами — проступающий свет, который больше не кажется обманом.

жерло выдернуть вилку — вот верный исход, но я к этой жизни прирос, как урод. я связан с дыханьем её пустоты, как узник с железом своей темноты. вот ветер унёс мою старую ткань, вот рухнул мой замысел, прах и обман, вот имя исчезло, не выдержав век, я вывел его на песке – человек. я болен крупицей солёной земли, песчинкой, застрявшей навеки внутри, тоскую по сахару в чёрной золе, беру, что осталось в холодной руке. ищу я величье средь мусора дней, осколок живого средь мёртвых вещей, хоть что-то, что сможет не сгинуть к утру, не пасть под подошвой в дымящей жаре. я всё ещё здесь, в этом городе тьмы, где окна слепые глядят из зимы, я строю вершины под толщей земли, как строят молитвы себе короли. я кости дроблю, дабы хлеб испекать, и черепом в камень учусь прорастать, скрежещу по останкам минувших времён, чтоб выше подняться сквозь гарь похорон. неси же корону, где лава течёт, где пепел и нежность сплетаются в свод, неси её молча сквозь копоть и смог, как носят проклятье, как носят ожог. ••• и пепел, пропитанный солью лица, стекал по горе, как остаток свинца, а я содрогался, как пласт ледяной, когда размыкалась земля подо мной. вот снова исчезла рубашка во мгле, вот снова мой замысел предан земле, но есть в столкновеньи такая краса, что хочется рухнуть, закрывши глаза. дай мне это столкновенье пород, где недра ломают небесный оплот, где плиты земные расходятся врозь, и сердце сквозь рёбра прорастает насквозь. не говори. я всё ещё здесь, в этом городе сна, где плавится ночь у слепого окна, я всё ещё строю подземную высь, где кости и пепел навеки сплелись. я кости дроблю, дабы хлеб испекать, и камнем по камню учусь прорастать, скрежещу по черепу собственной тьмы, чтоб выше подняться из этой зимы. неси же корону, где лава и кровь, где пепел хранит изувеченный зов, неси её, будто последнее — будь. 👻

подбодрите

‎ 👻` во очесѣхъ звѣря измученнаго не ярость зрится, но скорбь безгласна. ‎

▫️` больше не побегу за тобой, потому что в этом движении больше нет смысла. ты не свет, к которому тянет, и не то тепло, ради которого стоит терпеть холод. я всё ещё умею откликаться. если ты позовёшь я услышу и, возможно, приду, но начинать заново, наугад, где нет ответа, я больше не стану. 👻

всегда можно со мной связаться здесь